Проблема одной кровати

Очередной город, очередной концерт - одним словом ничего нового. Давно отработанная схема - приехать, заселиться, погулять, поспать, поесть и на сцену под обжигающий свет софитов и одобрительные возгласы толпы. Однако кто же знал, что в пути из очередного города Антон и Арсений так сильно поссорятся, что никто не сможет найти себе место. В обычно шумном от нетерпения автобусе со всей командой сейчас стояла идеальная тишина, что лишь изредка прерывалась тихим сопением Димы Позова и неуместными попытками оживить атмосферу Сергея Матвиенко. Попытки эти к слову могли бы оказать должный эффект, если бы хоть один из ребят смог разжечь и распалить ту искру, которую подкидывал Сережа. Но сейчас не об этом. В отель ребята попали под поздний вечер, поэтому с заселением были определенные проблемы, да и настроение у всех четверых разительно отличалось. Тот, что сумел выспаться, решил исследовать город с имеющимися на то силами; тот, кому уделили слишком мало внимания в пути, решил отыскать его в более интересном месте и вернуться лишь под утро; последние двое, все также отводили друг от друга глаза в полном негодовании, то и дело зевая от накатившей усталости. Ведь всем известно как сильно гнев и обида отнимает силы, тем более в отсутствие личного пространства в автобусе и постоянном прибывании с объектом своей, хоть и временной, но все таки ненависти. Подойдя к стойке регистрации Арсений, слегка помятый во всех смыслах, обыденно надел маску дружелюбия и одарил улыбкой стоявшую у компьютера администратора. "Нам два номера. Двухместных. И как можно быстрее, пожалуйста" - обратился он к девушке, зная что вся команда во главе со Стасом скорее всего определяться со своими номерами самостоятельно и чуть позже. Ему же требовалась мягкая постель и крепкий сон прямо сейчас. Ответ не заставил долго себя ждать и девушка забила все нужные данные в устройство, протянув затем ключи. Арсений подхватил их длинными пальцами, не забыв в очередной раз продемонстрировать ровный ряд жемчужных зубов и направился к своим. Арсений подошел в моменте прервав Сережу, тот видимо рассказывал настолько смешную историю, что Дима время от времени смахивал свои слезы звонко смеясь. Антон стоял слегка отстранённо, зевая слишком заразительно. Слегка прикрыв рот рукой, Арсений протяжно поведал о том, что зарегистрировал команду, и протянул две пары ключей от номеров. "Мне нужна тишина и покой, по крайней мере часов на пять" - произнес он, с намерением выбрать себе соседа по комнате. Кого-то, кто не Антон. - "Серый, давай со мной, все равно ж уходишь - мне хватит". Тот отрезал почти молниеносно - "Не Арс, я с Димоном, у нас и планы общие уже появились, так что вы уж там сами как-то". И с той же скоростью оба скрылись за углом со своими ключами, и лишь сонное "ну Диим" Антона, успело отразиться от стены. Они остались вдвоем. На том же месте у регистратуры. Каждый толи в своих мыслях, толи в сонном тумане. Постоянная и уже словно почти забытая, беспричинная обида не дает сделать шаг обоим. Пересилив себя, с тихим "хуй с ним" Антон берет свой ключ с ладони Арсения, забирает вещи и двигается в сторону номера. Второй не спешит его догонять, нервно причесывая волосы ладонью. Дает ему фору, или себе. Спустя пару минут, все же идет за ним. Удивительно, но у входной двери оба оказываются одновременно. Антон провернул ключ два раза влево, и с характерным тихим скрипом открыл дверь. Оба зашли внутрь. Оба в унисон выдохнули - "блять".  Да номер был двухспальным, но кровать в нем стояла всего одна. Да такая, что двое взрослых мужчин могли расположиться в ней лишь с огромным трудом. Антон молча вышел из номера, по звуку отдаляющихся шагов, второй предположил, что тот направился к администратору и был прав. "Номеров больше нет, это все что мы можем предложить, просим простить за неудобство, утром все решим", — процитировал Антон и с грохотом закинул свои вещи в стоящий у входной двери шкаф. "Арс, я понимаю, что все это хуйня та еще, но я слишком устал, я спать, в жопу пока личные разборки", — сказал младший и пошел в душ. Не прошло и 15 минут, как тот уже тихо сопел на кровати в одних боксерах. Арсений последовал его примеру, однако в своей манере, болтая внутри себя все, что хотел сказать Антону и себе самому, стоя под теплым душем почти неподвижно. Затолкав все сомнения поглубже и прикрыв их толстых одеялом усталости, он вышел из душа, натянул на себя тонкую футболку, слегка взъерошив влажные волосы и шумно выдохнув, лег на кровать. Они лежали спина к спине, размеренно вдыхая и выдыхая воздух. Старший спал чутким сном и не имел привычки переворачиваться в отличие от младшего. На четвертом часу сна, Антон прижался к спине Арса, обвивая его талию руками, и крепко обнял. Так мирно, по-свойски, с такой нежностью, что мог проявить только невинно спящий. Стало жарко, тела находились слишком близко друг к другу, и менее чем, через пол часа Арсений открыл глаза. Первое, что он попытался сделать это ослабить хватку младшего. Как-никак он все еще ждал извинений и принимать их подобным образом не был намерен. Слегка поерзав на маленькой кровати, он не намеренно разбудил младшего. Антон притянул его еще ближе, не ослабляя хватки. "Арс...можно я..." - горячее дыхание обожгло шею и мочку уха, из-за чего по телу пробежали мурашки. "Нет" - отрезал старший. "Пожалуйста" - жалобно протянул младший, чья рука уже легка на пах мужчины. Сопротивления, ни словесного ни физического, не последовало, поэтому столь напряженную тишину Антон воспринял за немое согласие. Его ладонь слегка сжала плоть сквозь ткань белья, после чего к ней прилила кровь. Арсений шумно вдохнул, его сердце билось слишком громко, оно отдавало к вискам, а главное пульсировало ниже. Младший начал нежно ласкать головку ладонью, опускаясь по стволу слишком резко. Движения были размеренными, одинаковыми. Антон умышленно не увеличивал темп, желая слегка поиграть со своим хоть и обиженным, но все таки любимым. Вторая рука по привычке потянулась наверх. Он провел ей по впадинке на животе, аккуратно обошел сосок, пару раз проведя по его ареолу, вызывая все новые волны дрожи, и остановился у шеи, заставив Арсения запрокинуть голову назад, прогнувшись в спине. Тот в свою очередь ощутил горячую твердую плоть спиной. Комната наполнилась шумным дыханием, глубокие вдохи и прерывистые выдохи разрезали ночную тишину. Губы младшего скользили по затылку Арсения, оставляя влажные следы долгих поцелуев. Дойдя до ключицы он жадно впился зубами в кожу. Ощутив укол боли, старший отреагировал незамедлительно. Его левый локоть прилетел в ребро Антона. Тот в свою очередь лишь прижал любимого вплотную, сжав его член сильнее. Свободная рука Арса в резком позыве ухватиться за что-то, сильно сжала простынь под собой, при этом из него самого вырвался глубокий гортанный звук. Капли предэякулята уже успели насквозь пропитать бельё старшего. "Надо снять" - обжег горячим дыханием Антон, быстро стягивая чужие боксеры, оставляя Арсения в одной футболке. Материя с тихим звуком упала куда-то на пол. Ладонь Антона вернулось на свое место, накрывая разгоряченный и пульсирующий орган. Ритмичные движения возобновились, периодически набирая обороты, от которых у Арсения нарастало чувство трепета где-то в глубине. Дыхание его стало отрывистым, вдохи обрывались, казалось он тонул в комнате полной кислорода. Антон сжимал член любимого, играя костяшками своих пальцев и водил рукой вверх-вниз, подолгу задерживаясь у головки, медленно лаская её подушечкой большого пальца и вдавливая свой ноготь в уретру. В голове старшего был сплошной туман и одно яркое желание. Ему хотелось кончить - он был на грани, но зная игры своего Тоши он старался скрыть все признаки подступающего оргазма. Чужая рука лишь набирала скорость, заставляя Арсения срываться на приглушенный и низкий стон. И спустя пару минут высокого темпа и сбивчивого дыхания, прямо перед расслаблением старшего, Антон остановился. Он убрал руку с члена, услышав негодование, и продолжил целовать чужую шею, освободив себя от ненужного куска ткани. Его пальцы осторожно провели по тугому кольцу мышц любимого, на что тот сбивчиво, но с ледяной решимостью произнёс: "только попробуй, у нас ни резинки, ни смазки - убью сразу". Угрозы сработали, но с собственным возбуждением Антону совсем не хотелось справляться только лишь руками, даже чужими. "Тогда сожми бедра посильнее" - глухо выдавил тот в спину и толкнулся между ног Арсения. Старший услышал его просьбу и выполнил. Такое положение его распаляло еще сильнее. Член Антона то и дело задевал чувствительную мошонку, проходил по всей длине члена, не доставая до головки. Младший начал двигаться, сначала медленно и недовольно, но привыкнув - стремительней, периодически нарастая темп и покрывая спину перед собой влажными поцелуями и легкими укусами. Жар заполнил комнату, не оставляя места привычной ночной тишине. Они стремительно доводили друг друга до пика, вдыхая чужой аромат, изнывая от желания, заполняя комнату стонами, истекая потом, но все равно обиженно стараясь не произносить ни слова. Лишь перед самым концом Антон жарко выдохнул: "прости меня, дорогой", — и излил горячее семя на бедра Арсения. Пару движений рукой и тот задрожал, а затем обмяк в родных руках.