Тени Лисьего района

Шестью днями ранее. Хёнджин, выйдя из дома Феликса, был в бешенстве. Нет, то, что парень его прогнал, это ничего. Это понятно, учитывая, что произошло. Он прекрасно это понимает. Но вот Ли Минхо… опять сорвался, падла. Обещал же ведь! Глаза Хвана налились кровью, злоба, казалось, уже источалась видимыми волнами и заполоняла собой всё вокруг. Значило это только одно — кого-то ждёт хорошая трёпка. И плевать, что скажет этот его новоявленный парень. — «Тоже мне, блин, лучший друг Феликса, — Хёнджин проворчал про себя и закатил глаза. — Убью нахер обоих!» Стремглав побежав назад, в ту подворотню, он по запаху выследил друга. Нашёл. Тот сам не раз говорил, что от лисы никто не уйдёт. Даже другая лиса. — Выходи, собака сутулая! — Хёнджин еле сдерживался. Просто долбил в дверь без остановки, перебарывая желание выбить этот несчастный кусок железа с ноги. Дверь открыл сонный, и ничего не понимающий Джисон. — А тебе кого? — Протянул он, потирая глаза. Стоп. Принюхался. Да чтоб его. — Хо, к тебе дружок пожаловал! — Какой ещё… — В дверном проёме показался Минхо. Заметил Хвана. — …дружок. Тебе чего? — Лиса ты драная, ничего объяснить не хочешь? — Хёнджин оттолкнул Хана в сторону и зашёл в дом. О, теперь его злость и ярость ощущали все. И Минхо, который прекрасно знал, с чем это связано, и Джисон, который не понимал вообще ничего. — Ладно, ты решил сорваться, мне почему не сказал? Хёнджин наворачивал круги по залу, Минхо стоял со скрещенными на груди руками, а Джисон, смотря на эту картину, только и мог рот в немом вопросе открывать. — А что, собственно говоря, произошло? — Наконец Хан смог выдавить из себя хоть что-то. — Хм-м-м, как бы тебе объяснить… — Хёнджин оскалился. — Ли Феликса знаешь? — Ну, знаю, а в чём проблема? — Джисону уже это всё порядком надоело. Приходит тут значит в его дом какой-то лис, начинает орать на Минхо… Беспредел. Если бы… — А в том, что наш дорогой мэгу его тоже знает, — Хван уже не выдержал. Даже не пытался сдерживать свой порыв — просто врезал Минхо в челюсть со всей силы. Да так, что тот назад отлетел. — Каково было смотреть на то, как он даже пощады попросить не мог? Когда он захлёбывался своей кровью? Сладко? Интересно? — Подожди, что?! — Джисон подорвался с места и подскочил к ним. — Хо, ты кого вчера чуть не убил?! — А я что, знать должен, как этот ваш кошачий корм выглядит? — Минхо лениво вытер кровь с разбитой губы, слегка усмехаясь. — Мне никто ничего не показывал, я тут при чём? — Твою мать, Ли Минхо! — Закричал Джисон, в панике хватаясь за голову. — Он единственный человек, который мне дорог, а ты его на куски покромсал?! Боже. Сначала я удостоверюсь, что он живой, а потом вырву тебе твой единственный хвост! Джисон было побежал к двери, но его окликнули. — Стой. — Хёнджин подошёл к столику, нашёл бумажку с ручкой, что-то написал. — Ему отдай. Джисон, кивнув, забрал бумажку и выбежал из дома, на ходу натягивая кроссовки. Он не мог поверить в то, что случилось. Это же… это же Ли Феликс. Самый солнечный человек из всех, кого он знает. Почему… почему это именно он? Почему именно он сейчас там где-то лежит, страдает, а не кто-то другой? Хан не понимал. Лишь быстрее и быстрее бежал в сторону его дома, совершенно забыв о том, что в теле лисы бежать гораздо быстрее. И он давным-давно забыл, по какой причине изначально познакомился с Феликсом. Среди людей ходит много баек про кумихо. Например, что они едят человеческие печёнки в надежде стать человеком. Именно эта байка таковой не являлась — так было в действительности. Этим Джисон и руководствовался, подыскивая себе в интернете и не только очередную жертву. Ею стал Феликс. На самом деле, Ли мог умереть ещё два года назад, когда только решил, что в общении с этим рыжим парнем из Интернета ничего такого нет. Хан именно так поступить и планировал, пока зачем-то не решил узнать парня получше. И понял, что совершенно не хочет осуществлять задуманное. У них обоих примерно одинаковые интересы, предпочтения в партнёрах, схожие взгляды на жизнь… да и сам Джисон давно ни с кем так не смеялся, как с этим парнем с тысячей веснушек. Решил просто общаться, в надежде на то, что Феликс никогда не узнает его секрет. А если узнает… ну, может, хотя бы попробует понять?.. Домой Хан вернулся совершенно разбитым. А каким тут ещё будешь, когда лучший друг (из людей, так, на минуточку!) совершенно не хотел его видеть и слушать хоть какие-то объяснения. Но Феликса он понимал, правда. — Тоже прогнал? — Хван, всё ещё находившийся у них дома, грустно усмехнулся. — Да, — Джисон бросил Взгляд на Минхо — кажется, Хван его не хило так помотал. Заслужил. — Этого, — Хёнджин мотнул головой в сторону Минхо, метающего в него убийственные взгляды, — из дома не выпускать. Телефон свой вам оставлю, как со мной связаться — сами знаете. А я пошёл. — Куда? К нему? — Джисон поднял на него взгляд, полный надежды. — Да. Лисичкой обернусь, сейчас вряд ли поймёт, кто есть кто. — Хван сам усмехнулся своей затее. — А одного его оставлять лучше не надо. Хёнджин, махнув рукой на прощание, обернулся лисой с чёрно-белым окрасом. Добежав до дома, сразу заходить внутрь не стал — решил разведать обстановку. Оббежал весь дом, заглянул в каждое окно, куда дотягивался — нигде Феликса не было. Оставалась лишь спальня. Под окном возле стены были сложены какие-то деревянные ящики — как раз то, что нужно. Картина перед Хваном предстала… Мягко говоря, не самая прекрасная. На полу, возле кровати, в окружении окровавленных бинтов и разбросанной аптечки, полулежал Феликс. Из ран на теле сочилась кровь, руки, держащие иголку, дрожали, из глаз градом катились слёзы, а из груди то и дело вырывались не то болезненные стоны, не то жалобный скулёж. Хёнджин замер за месте, не зная, что ему делать. То ли превращаться обратно и бежать спасать этого дурачка через его «уходи», то ли всё же не двигаться с места и придерживаться изначального плана. Стиснув зубы покрепче, и наступив лапой на хвост, чтобы не спалиться, он всё же выбрал второй вариант. Остаток вечера он ходил за Феликсом по пятам, не желая ни на минуту оставлять его без присмотра. Лишь только когда тот лёг спать, Хёнджин позволил сделать себе хоть что-то. Тихо, как мог, вернулся в человеческий облик, на носочках побежал в ванную. То же полотенце, тот же тазик, тот же Феликс. И пол, что всё ещё в его крови. Хван вытер всё, не пропустив ни одной капли. И плевать, что Феликс подумает, но так ему явно будет проще и лучше. Потом решил прибраться в ванной — там тоже был беспорядок. Без крови, но обрезки бинтов и половина содержимого аптечки валялись по всей раковине. Закончив, вернулся в спальню, сел рядом со спящим парнем и взял его за руку. И тихонько, совсем немножко влил в него своей энергии. По чуть-чуть, но он его вылечит. А тот и не заметит. Ни одно его превращение не вскрылось, Феликс ничего не заметил. Всё так же считал, что это — обычная лиса и спал с ней в обнимку. Но однажды вечером в его голове раздался голос Джисона. «Эй, это Хан. Феликс попросил встретиться в восемь вечера на площадке». «Напиши, что приду. Пусть ждёт меня» — так же мысленно ответил Хёнджин и, бросив взгляд на часы, прикрыл глаза. Времени у него не так много. Дождавшись, когда Феликс уйдёт, он рванул к дому Джисона. Даже не здороваясь, забрал свой телефон, плащ и пулей полетел к себе домой. Наскоро принял душ, накинул на себя первую попавшуюся одежду. А потом… А потом он обернулся лисом на руках у Феликса.

***

Феликс задумчиво смотрел на лиса, что мирно посапывал у него на коленях. Вздохнул, не понимая, что ему делать прямо сейчас, взял с лавочки пачку, достал сигарету. «И зачем я только травлю себя этой дрянью?» — подумал Ли. Ответа он не знал, и продолжал выдыхать серый дым в ясное ночное небо. Всё ещё не веря, переодически надавливал себе на грудь и на живот — хотел убедиться, что ран, и правда, больше нет. Бутылка соджу уже давно допитая, а Феликс всё сидел и сидел, уставившись в одну точку перед собой, не замечая ничего и никого вокруг. Лишь одной рукой подносил сигарету к губам, а второй прижимал к себе лиса. — Феликс? — раздался за спиной знакомый голос, от чего Ли вздрогнул. — Привет, Джиджи, — он медленно кивнул другу. — Ты же всё знаешь, да? Это он был со мной всю неделю? — Да, — Хан нервно выдохнул, опускаясь на лавочку рядом с другом на небольшом расстоянии. — Он хотел помочь. Как и я. — Помог, как видишь, — Феликс усмехнулся, взглядом указав на свои колени. — Сначала было тепло, а потом он сознание потерял. — И спалился. — Да. Я так понимаю, что не должен был об этом знать, да? — Да. Но ты пойми! — Джисон развернулся к нему и бесцеремонно выхватил сигарету из пальцев. — Фу, как ты вообще это куришь?! Дрянь редкостная! — Он выкинул окурок в мусорку. — Так вот. Ты ведь нас боишься, да? А теперь узнал что один из нас вообще с тобой жил. Что делать собираешься? — Ничего, — Феликс запрокинул голову, достал из пачки ещё одну сигарету. — И только попробуй отобрать! — Он хмуро покосился на друга. А точно ли он теперь может так называть Джисона?.. — Либо я не делаю ровным счётом ничего, либо ваш любимый мэгу меня убивает. Я прав, да? — Никто тебя не убьёт, я не позволю, — Хан заглянул Феликсу в глаза. — Всё, выдыхай. С тобой никто ничего не сделает, никто не убьёт, не покусает и не поцарапает. Понял? В ответ — неуверенный кивок. — Молодец. А сейчас попу свою поднимаем и ножками топ-топ в сторону дома. И не делай такие глаза, я с тобой пойду! Находится в компании Джисона сейчас было странно. Феликс ещё не до конца понимал, что он об этом всём думает и что чувствует. Не знал, что говорить, как реагировать на прикосновения, жесты. Да и кто вообще это знает?! Ли, смирившись и вздыхая, лишь молча шёл за Джисоном в сторону своего дома, прижимая к себе замотанного в кофту лиса. Хёнджина. Тот был рядом всю эту неделю, значит, и Феликс его сейчас не бросит. Такой уж он человек. Дома Феликс положил лиса на его излюбленное место — на свою собственную кровать. Пожалел его, да. Взял Джисона, что стоял в дверях, за руку и потащил за собой на кухню. Нашёл в шкафу две рюмки, в холодильнике — бутылку соджу. Налил. — На, — Ли, усевшись за стол, пододвинул одну стопку к Джисону, вторую взял сам. — Я тебя очень внимательно слушаю. — И одним глотком опустошил рюмку. — Ну, а что говорить? — Хан повторил его действие, потом потянулся за бутылкой, чтобы налить снова. — Что я два года скрывал, кто я, чтобы уберечь? Например, от того, что с тобой произошло? — Может, если бы ты сказал, этого бы наоборот, не произошло?.. — Феликс поднял глаза на Джисона. Тот вздохнул, зарывшись пальцами в волосы. — Может, не будем гадать? — Хан нахмурил брови. — Ничего уже не изменить, верно? — Верно, — Феликс опустошил рюмку, сразу же налил ещё и снова выпил. — Просто я вообще не понимаю, что мне делать. Да, я не буду скрывать, что я тебя боюсь. Но и терять своего единственного друга тоже не хочу. Джисон молчал, совершенно не зная, что ответить. Сам ведь друга терять не хотел. Опустошил рюмку, открыл бутылку. Сделал несколько глотков прямо из горла. — Джи… — Феликс слегка коснулся его руки. — Дайте мне немного времени, ладно? Что ты, что этот вот, — он мотнул головой в сторону своей спальни. — Я не обещаю, но я хотя бы попытаюсь понять. Но только не этого… твоего… — Я согласен, — Хан поднял голову и неловко улыбнулся. — Минхо запрём дома, провожать до дома будем, и ждать тоже будем. Ну, во всяком случае, я. Не знаю, чего от тебя этот хочет. И ты не думай, что я тебя одного оставлю, не будет тебе такого счастья! Я тебе всю твою жизнь глаза мозолить планирую. Феликс лишь улыбнулся, забирая бутылку из Рук Джисона, налил им по рюмке. — Так, знаешь что? — Джисон поставил пустую рюмку на стол. — Топай-ка ты спать. А я твой бардак тут приберу и пойду, хорошо? — Ну, тут вообще-то диван есть… — Нет, давай так. Пока хватит с тебя и Хёнджина, а я уйду и приду утром. Договорились? — Ладно. Уговорил, — Феликс поднялся из-за стола, потирая глаза. Что-что, а хорошего, здорового сна у него давно не было. — Ключ возьми в коридоре, закрой как уходить будешь. Потом под коврик. — Хорошо, — Хан улыбнулся, начиная наводить порядок. — Иди, спи уже, Ликс.

***

Утром первым проснулся Хёнджин. В человеческом обличии. И от странной тяжести сверху. Открыв глаза и подняв голову понял, что к чему. Феликс звёздочкой лежал сверху на нём — голова на груди, руки обвивают торс, ноги закинуты на его собственные. Впав в лёгкий ступор, лис протупил минут десять, глядя куда-то на макушку спящего на нём Ли. Потом, словно очнувшись, осторожно вылез из кровати и, положив вместо себя одеяло, направился в ванную. Взяв маникюрные ножницы и банку с перекисью, вернулся обратно — раны он залечил, а вот швы из лески никуда не делись. Аккуратно, чтобы не задеть, убрал их все и обработал перекисью, после чего поплёлся уже на кухню. «Планы планами, а человёнка кормить надо», — думал он, заглядывая на все полки холодильника. А потом и во все кухонные шкафы, коробки… — Интересно, сколько мышей тут успело повеситься? — Хмыкнул Хван, мрачным взглядом окидывая пустые и полные бутылки с алкоголем. Еды в доме не было вообще никакой. Тяжело вздохнув, он достал стакан. Налил себе виски. «Да, с этим парнем только пить и пить», — про себя усмехнулся Хёнджин, делая глоток и открывая на телефоне приложение доставки. Дорогое удовольствие, но он себе позволить может. Через час, словно следуя за манящим запахом еды, на кухню выплыл Феликс. — Доброе утро, — он широко зевнул, потягиваясь. — Ой. Привет, лис. — Доброе. Хорошо спалось? — Хёнджин усмехнулся. — Да, просто замечательно, — Ли широко улыбнулся. — А что тут у тебя? — Твой завтрак. Не знал, что ты будешь, поэтому взял всего понемногу, — Хёнджин махнул рукой в сторону стола, заставленного всевозможной едой. — Ешь давай. — И с чего вдруг такая щедрость? — Феликс, сев за стол, придвинул к себе миску вока. — Хм, дай подумать, — Хван нахмурился. — Может потому, что ты всю неделю питался одним алкоголем и сигаретами? — Как хочу, так и питаюсь! — Феликс зло сверкнул глазами, уплетая лапшу. — Не спорю. Но ты человек. Не лиса. Был бы лисой, я бы и слова не сказал. И кстати, — Хёнджин достал из кармана пачку сигарет Феликса. — Конфискация. — Эй, это мои сигареты! — Ли вскочил из-за стола и попытался отобрать пачку. Не вышло. Хёнджин поднял её над головой, и даже если подпрыгнуть, всё равно не выйдет достать. — Уже нет, — лис усмехнулся, достал из пачки сигарету и подкурил. — А тебе вредно, маленький ты. — Ага, маленький… А ты прям сильно старше! — Феликс надулся и сел обратно, доедать свой вок. — Человёнок, мне почти три тысячи лет. Как думаешь, я сильно тебя старше? — Хёнджин, улыбнувшись, облокотился на стол и выдохнул дым Феликсу в лицо. — Эй! — Ли зашёлся в сильном кашле. Вот что-что, а дым он терпеть не мог. Вообще не переваривал. — В смысле, почти три тыщи лет? Ты настолько… ископаемый? — Ну ты и… сам ископаемый. А это — почтенный возраст! — Хёнджин сел за стол, утопил бычок в стакане с остатками виски. Нашёл глазами пуноппаны, забрал себе сразу всю тарелку. — Тоже мне, почтенный… — Феликс взглядом проследил за его действиями. — Хоть бы одной рыбкой поделился! — Так и быть, одну держи, — Хёнджин протянул ему один пуноппан. — А ты думаешь, твой дружок сильно младше? — И сколько же ему?.. Входная дверь хлопнула, и через минуту на кухню зашёл Джисон. — Тысяча. Мне тысяча лет, Ликс, — улыбнулся Хан.

***

Весь день Джисон с Хёнджином только и делали, что отвлекали Феликса. Хван даже расщедрился, притащил Ли блок его шоколадных сигарет и пепельницу, как-то украденную им лично у Уинстона Черчилля. Говорили с Феликсом о чем угодно, только не о лисах. По крайней мере, они пытались. Но неугомонный Феликс то и дело возвращался к этой теме, задавая миллион вопросов, на которые Хван терпеливо отвечал. Рассказывал, что все кумихо, живущие на этом свете, не могут долго жить в одном месте. Так он и скитался по миру свои две тысячи семьсот лет: шутил шутки с Македонским, распивал чаи с Конфуцием, помогал Цезарю расправиться с предателями и проводил ночи с Клеопатрой. О да, звёздная болезнь у него была раньше. А потом он от всей этой суеты вокруг устал, ушёл в тень. И просто наблюдал, как вокруг рушатся империи и возводятся новые, как вулканы пожирают города, не оставляя никому шанса на выживание, как развязываются войны. Джисон же поведал, как он плавал на одном корабле с Колумбом, распивал медовуху с Чингисханом, помогал Микеланджело с его творениями и вместе с Шекспиром сочинял «Короля Лира». Феликс с замиранием сердца слушал их рассказы. Ведь одно дело, читать обо всем этом в книжках или учебниках, и совершенно другое — слушать рассказы от тех, кто жил в те времена. Всё-таки, есть в этом что-то такое. Необыкновенное, волшебное. Удивительное. Лёжа на диване и прижимая к груди ту самую пепельницу, Феликс думал о том, каково это — прожить вот столько? И что ты будешь чувствовать, когда живёшь на свете так давно? Когда по сути уже ничего не удивляет, когда нет ничего нового? Размышлял, а спросить боялся. Молчал. И восхищался этими двумя, что лежали на диване по обе стороны от него. Да, всё ещё побаивался, но восхищался ими. Подорвался с дивана лишь тогда, когда уже ушёл Джисон, а вслед за ним собирался уходить и Хёнджин. — Эй, стой! — Феликс догнал лиса возле входной двери. — Останься. Пожалуйста. — Зачем? — Хёнджин улыбнулся одним уголком губ. — Уже не боишься, что могу съесть? — Н-нет, — запинаясь, произнёс Феликс, мотая головой. — Просто… с лисой… спать было спокойно, что ли. Уютно. И безопасно. Хёнджин не знал, как отказать этим огромным светлым глазам, жалобно смотрящим прямо в душу. — Ох, человёнок, — вздохнув, он повесил свой плащ, который уже успел надеть, обратно. — Идём. Будем защищать твои сны от кошмаров.