тошнота

Твои руки дергаются, и я смотрю неотрывно. Нет, у тебя не получится их высвободить. Запястья крепятся к ножкам громаздкой металлической конструкции с помощью скотча. Звучит хоть и не надёжно, но зная, что на это дело был потрачен целый моток— мне спокойней. Я сижу на твоих выпрямленных коленях, прижимая их к полу. Как хорошо, что никого дома нет: даже не придётся затыкать твой рот. Ты вертишь головой из стороны в сторону, но на меня не смотришь— злишь. В последнее время я всё чаще раздражаюсь, когда смотрю на тебя, ведь в ответ не получаю ничего. Мы всё ещё ходим в одну школу, мы всё ещё учимся в одном классе, мы всё ещё оба любим друг друга, хотя... Ничего уже не будет как прежде, конечно, мы ведь меняемся. Наверное, если немного подождать, то и мои чувства утихнут. И я ждал, правда ждал тот момент, когда перестану любить тебя. Пока ты не поцеловал Клайда. За эти полгода мы постепенно пришли к тому, что не общались вообще. Но ты не разрывал наши отношения, я не получал никакие "Крейг, нам нужно расстаться". Пожалуй, даже услышать от тебя нечто подобное было бы проще, чем увидеть вживую. Да, поэтому ты в подвале дома моих родителей. Да, поэтому такого больше не повторится. Но вслух ты от меня ни один ответ не получишь, даже не надейся. Ещё ничего не произошло, но ты уже кричишь как резанный. Должен признать: я благодарен, что в такой ситуации ты не врешь о своих чувствах— даже не пытаешься говорить о своей любви ко мне. Мне и так было понятно ещё давно, что ничего у нас с тобой хорошего не выйдет. Думаю, у тебя пропали чувства ко мне примерно в тот момент, когда ты прекратил ревновать. Или может позже— когда перестал искать общения со мной в любое время. И ничего уже не изменит результат— ты не любишь меня, Твик. Осознание этого факта всё так же выбивает из колеи, как бы я не старался смириться. Но теперь всё иначе— твоё тело лежит прямо подо мной, и ты даже не представляешь какие у меня на тебя планы. Я расстегиваю пуговицы твоей рубашки, но как же хочется их вырвать. В последнее время ты стал застегивать их правильно. Думаю, это вина Клайда. Ты же так стараешься быть лучшим для него, да? Ненавижу. Но пуговицы не вырываю, сохраняя твою рубашку целой и задирая её выше лопаток. Наверное, проще было убить тебя сразу. Или хотя бы прямо сейчас— лишь бы не видеть твоё тело таким. Это— явно худшее из того, что я мог представить себе. Вы спали. Вся твоя шея ниже воротника рубашки в его следах. Омерзительно. Я смотрю на все эти отметины, и меньшее, что хочется сделать с ними— вырезать. Но было бы лучше, если бы этого не случилось. Было бы лучше, если бы я не знал об этом. Было бы лучше, если бы ты никогда не появлялся моей жизни. Я сжимаю твою шею одной рукой, наблюдая, как твоё лицо краснеет, а крики сразу же обрываются. Красивый. Красивый, когда смотришь на меня. Ослабляю хватку лишь когда ты начинаешь терять сознание, и решаю немедля приступить к осуществлению запланированного. Я аккуратно сползаю с тебя, снимая с нас штаны и нижнее белье. Задираю твои ноги, кладу себе их на плечи и сразу же вхожу в тебя. Ты опять кричишь, и теперь мне хочется заорать вместе с тобой, Твик. Конечно, этого, блять, стоило ожидать— ты растянут, и явно не для меня. Я представляю, как этому опять же мог способствовать Клайд, и меня рвёт. Не знал, что меня может стошнить от такого. Черт, видимо, стоило задуматься над этим раньше. Теперь я не уверен в цели того, что делаю. Ты, и Клайд... Нет, не могу. Твик, так не должно было случится. Я пытаюсь это осмыслить, но не могу этого сделать. Меня сново тошнит. Видимо, эту часть придется пропустить. Беру заготовленный нож, что всё это время лежал рядом в сумке, и начинаю. Я вновь сажусь на твои бедра, левой рукой опираясь и удерживая твой корпус, чтобы сгладить твои дерганья. Целюсь по центру, режу от низа ключиц. Точнее, наверное, царапаю. Первая буква "C" выходит кривой, но с "R", идущей прямо под ней, получается уже лучше. Ещё ниже вырезаю "A", "I", и "G", на кончике которой вгоняю нож внутрь по рукоять. Никогда не слышал, чтобы прежде ты кричал настолько громко. Из раны под твоим животом начинает идти много крови, и я не знаю доволен ли тем, что сделал. Это не важно. Обливаю нас бензином, и щелкаю зажигалкой.