Жужалка

      Жила-была девочка… Маленькая, рыжая, весёлая… И ходила она в художественную школу. Училась изобразительному искусству. Три года ходила.       Получалось ли у неё? Ну да. Рисовать получалось, а писать нет. Свидетельство об окончании с отличием, конечно, получила, но… Сан Саныч (руководитель) был не доволен.       Девочку звали Лилия Фролова. Простая троечница в обычной и полная отличница в художественной школе. Талант её проявлялся редко, а рисунки часто напоминали фотографии.       Саныч — молодой, чуть за двадцать, художник — хороший милый парень и по совместительству учитель Лили, всегда ругал её за отсутствие жизни в рисунках. Работы своей ученицы он называл не иначе как фантиками.              На выпускном экзамене Лиля должна была писать портрет. Фокус состоял в том, что моделью вызвался Саныч.       Ну и что прикажете делать девчонке? Это ж дурдом какой-то! Писать портрет с того, кого боишься, как черт ладана! Ещё и на экзамене!       — Давай, рисуй шарж, Лиль, времени у тебя ровно двадцать минут. Ничего больше закончить не сможешь! Вперёд! Получится — научу ловить вдохновение! — сказал Сан Саныч и уселся в кресло.       Лиля уставилась на учителя большими, испуганными, зелёными глазами. Надо начинать, а руки трясутся. Даже уголёк не удержать.       Минуты две девочка смотрела на учителя, ловя себя на мысли, что, когда молчит, он очень даже симпатичный.       Из материалов Лилия выбрала обычный лист бумаги формата А3 и два мелка — чёрный и коричневый.       Вымерять, выстраивать композиции и перспективы времени не было, да и не нужно это для шаржа.       Саныч сидел в кресле и листал журнал, совершенно не обращая внимания на ученицу. Выглядел при этом абсолютно уютно, даже по домашнему.       Лиля очень хорошо знала черты лица учителя, причём во всех эмоциональных красках от радости до гнева. Но, вот таким спокойным и милым видела впервые.       Совершенно не задумываясь, девочка приступила к заданию.       Через десять минут она положила мелки, сняла лист с мольберта и сразу отнесла его на стол комиссии.       — Спасибо, Вы свободны. Результаты будут известны завтра после девяти утра. До свидания. — сказал председатель и отложил лист в сторону.       На негнущихся ногах, с трясущимися руками и выпрыгивающих сердцем Лиля вышла из зала.       Одногруппники встретили её с тревогой. Уж если Фролова такая вышла, значит там полный треш!       Через пару минут вышел Саныч, приглашая следующего ученика, а Лиле сказал:       — Можешь, ведь, когда захочешь…       Дома Лиля не находила себе места от волнения. Казалось, что вся эта идея с художкой была пустой тратой времени. Обида переполняла. Три года отданы холстам и краскам! Детство пролетело мимо. А теперь не понятно, что дальше…       В голове, на повторе: «Можешь, когда захочешь». Но что же он имел ввиду?       К вечеру напряжение переросло в рыдания. Мама пыталась успокоить и объяснить, что ничего страшного не случилось.       Да, не тут то было! Разве подростки когда-нибудь слушают родителей!       «Да ты, вообще, ничего не понимаешь! Я бездарность! Зачем мне всё это? Как теперь им всем в глаза смотреть? Надоело всё! Я так мечтала… " — обычный набор подростковой истерии. Со слезами, обидами, чувством вины и самокопанием…       Около восьми позвонил Саныч. Лиля опешила, но приняла звонок.       — Что? Опять ругать будете? Мне уже всё равно. Всё уже закончилось, — всхлипывая сказала девочка.       — Чего тогда ревёшь, если всё равно? И ругать я тебя не собираюсь. Наоборот, похвалить хочу. Умеешь в стрессе работать. Да так, что мурашки по коже! — спокойно ответил учитель.       — В смысле, мурашки? — не поняла Лиля.       — Я таким никогда себя не видел… Мне понравилось. Представь, я сам себе понравился! Это твоя заслуга. Из придурка сделать зайку — это талант, — продолжал Саныч.       — Что? — Лиля совсем запуталась       — Ладно, ничего. Сама-то хоть смотрела что получилось?       — Нет. Я, вообще, плохо помню экзамен.       — Приходи завтра. Поговорить надо. У меня есть предложение. — сказал учитель и отключился.       И что это было? Лиля не поняла. Саныч тоже!       Утром, на собрании объявили результаты. Как и предполагалось Фролова получила «отлично», но своей работы не нашла. Оказалось, что она у руководителя группы. То есть у Саныча!       Ну и как это понимать?       А чего тут понимать — поиздеваться решил! Ещё и на разговор вызвал! Вот, ведь…       Войдя в учительскую, Лиля обнаружила своего учителя в гордом одиночестве. Ну, вот. Сейчас начнётся!       И началось.       — Проходи. Чай будешь? Разговор долгий. — сказал Саныч.       — Ну чего опять? Я закончила обучение. Чего ещё-то? — взмолилась Лиля.       — Закончила обучение? Смешная! Ты его только начала! А это тому подтверждение, — учитель указал на работу Лили, лежащую на столе.       Потом он долго и убедительно вещал о зарытых талантах, об эмоциональной составляющей творчества, о потерянном времени и упущенных возможностях…       Да уж! Говорить Саныч умел! И убеждать тоже. Не зря, ведь, с творческой молодёжью работал! Как-будто сам от них далеко ушёл.       После пламенной речи учителя, Лиля спросила:       — Чего Вы от меня хотите?       — Хочу сделать из тебя художницу. Настоящую, — ответил парень. — И ещё, не зови меня больше Александром Александровичем или учителем. Теперь я стану твоим помощником, другом, критиком, жилеткой… Сашей ты меня звать не сможешь, наверное, пусть будет Саныч, вы, ведь, и так все меня так зовëте.       А дальше… Совместные походы по музеям, выставкам, поездки за город, лодочные прогулки…       Пять лет не понятно чего. Назвать это обучением сложно. Дружбой, как-то неловко. Общением — слишком сухо. И разница в девять лет не ощущалась совсем. Но, тем не менее, она была.       К двадцати годам Лиля закончила художественный колледж и устроилась работать ландшафтным дизайнером.       Пока училась, поняла, что очень скучает по долгим прогулкам и разговорам с Санычем. А тех встреч, которые случались по выходным, дико не хватает.       Александр тоже не сидел на месте. Помимо обучения школьников, он работал в рекламном агентстве. Часто мотался по командировкам.       После одной из таких поездок Саныч позвонил Лиле и пригласил поужинать в ресторане.       — Давай уже пообщаемся как люди, без всяких художественных закидонов. Просто поедим и поболтаем. А?       — Ну, давай попробуем — хохотнула Лиля.       В тот вечер, увидев Александра в ресторане при всём параде, Лиля влюбилась! А потом отключилась! В смысле — потеряла сознание.       Признаться она не успела. Это сделал Саныч. А Лиля не ожидала… Вот и отключилась, отправив во вселенную мощную волну любви.       Тогда родилась Жужалка. И не смогла отправиться к бесчувственному Источнику.       И Дэвид ничего не услышал, потому, что Лиля после обморока спала под действием снотворных.       И вот теперь, маленьким уязвимым существам придётся расхлебывать всю эту кашу…