Жужалка

      Совершенно замученная и расстроенная, Жужалка сидела на своем обычном месте с обратной стороны мольберта. Лиля творила. Саныч за ней наблюдал. Всё, как обычно, но Жужалке невыносимо хотелось плакать.       Мало того, что мама дома гарем устроила, так ещё Лиля вся такая счастливая… У всех всë прекрасно. Все любят. Все счастливы. Даже Чëрт! А Жужа одна-одинëшенька! Обидно, да?       Радужные капли дружно собирались в лужицу. Жужалка не смогла сдержать этот поток. Она довольно долго так сидела и всхлипывала. Как раз до того момента, пока не почувствовала странную тревожность. Нехотя обернувшись, Муза застыла в оцепенении. На неё смотрели две пары огромных человеческих глаз! Каждый из которых был в половину больше самой Музы.       — Я говорила, что видела её! — восторженным шепотом сказала Лиля.       Саныч на это ничего не ответил. Для скептика такой поворот событий оказался шоком. Мужчина во все глаза рассматривал чудное существо. На первый взгляд комар-комаром, только очень уж яркий и крупный (для комара). Однако это была девушка! Странная немного, но симпатичная. Тоненькая и даже чуть угловатая, как подросток с красивыми резными, прозрачными крылышками. Это чудо сидело на коленях, а вокруг разлилось едва заметное радужное пятно.       Крошка замерла совершенно не подавая признаков жизни, но сомнений в том, что перед ними живое существо у Саныча не осталось. А вот что делать с этим чудом и откуда оно взялось совершенно не понятно. Это ж не просто мистика. Тут что-то на грани между верой и неверием. Вот вижу, а глазам своим не верю! И что в таких случаях делают люди?! А?       Правильно! Чтобы поверить в то, что увиденное не галлюцинация (причем, в нашем случае, массовая, по крайней мере двойная) надо потрогать. Хотя бы пальчиком задеть. Ага! Пальчиком! Для Музы это целое бревно! И оно медленно двигалось как раз в её сторону.       Сорваться и включить сверхзвуковую скорость в таком состоянии значит, разбиться в дребезги о какую-нибудь стену. Оставаться на месте — быть раздавленной. И что лучше? А ничего!       У Жужалки перехватило дыхание. Кислорода панически не хватало. Кстати да. Музы тоже дышат кислородом. А нет кислорода — мозг отключается. Жужалка обмякла и стала оседать всем телом, теряя сознание. В этот момент неведомый сгусток силы окутал её и Муза исчезла из Лилиной квартиры.       Теперь люди замерли в немом оцепенении. Даже говорить не могли, но думали очень громко и вполне понятно друг для друга.

***

      Уже два месяца, как раз с момента окончательного примирения Верховный следит за Жужалкой. Нет! Не так. Не следит, а наблюдает. Присматривает. Очень уж интересно, что в ней есть такого, чего нет ни в одном существе Его мира. Красивая. Ну да, все Музы красивые. Есть даже такие, рядом с которыми Жужа будет выглядеть лёгкой тенью. Интересная. Но среди людей и даже Орков есть такие философы, что от их речей не оторваться. Весёлая. Ой! Клоунов у всех хватает! А с эмпатией за Феями точно не угнаться. Смелая… Тут, наверное, да. Среди Муз самая смелая.       Ну, вот ничего особенного.       Средненькая такая во всём. А в общем совершенно идеальная. Оптимальная. Прям такая, как надо. А надо ли?       Верховный до сих пор не может понять зачем ему эта дружба нужна. Но и отказаться от общения с Музой не может. А если точнее — просто не хочет.       Артуру нравится с ней разговаривать, писать, когда она напевает рядом какие-то песенки или наблюдает за птицами. Нравится, как она слушает его рассказы, как реагирует и что говорит в ответ. Нравится даже то, как она ворчит по поводу того, что ей всего полгода от роду и два подопечных это перебор, что в поселении одни нахлебники, желающие оттяпать побольше принесённых эмоций.       Нравится. Все в ней нравится.       А самый весомый козырь в рукаве Музы — она единственная!       Единственная, кто просто разговаривает с Верховным и никогда ничего не просит. Остальные обращаются к нему мысленно или вслух только с просьбами, мольбами или требованиями. Он слушает. Иногда прислушивается. Очень редко выполняет. Если уж действительно помощь нужна и без Него не справятся.       Это норма для Богов.       С Жужалкой всё не так. Она готова отдавать своё время, силы и душевное тепло Ему. Просто так. Даром. Муза одаривает Бога, а не наоборот.       Всё у Жужалки наоборот!       И вот сейчас, когда ей действительно грозила опасность. Нет, не от людей. Они-то ничего плохого не желали. Но одно неверное движение и крошечное существо могло погибнуть. Но даже в этой ситуации Жужа не обратилась к Богу. Даже не подумала об этом.       Хорошо, что Бог видел. И не смог оставить без защиты. Артур за мгновение оказался в квартире Лили, окутал Жужалку своей силой и телепортировал в замок. Была бы она в сознании, то ни за что бы не позволила этого. Отчитала бы за слежку и обиделась. А ещё пострадала бы. Артур благодарил все силы Вселенной за то, что успел вовремя.       Спустя некоторое время, Жужалка пришла в себя. Она огляделась и поняла, что находится в замке. Здесь оказалось тепло и уютно. Птицы уже не выглядят игрушками и тихонько щебечут о чëм-то своём. Из оранжереи струится едва уловимый запах цветов. А прямо напротив, сидя за столом, пишет свой роман Артур.       Не известно откуда здесь появилась кровать, на которой лежала Жужалка. Хотя, что уж там? Известно, конечно — Верховный постарался. На славу постарался, кстати.       Большое, мягкое и очень удобное ложе было застелено невероятным бельем, на котором тепло и не жарко. А ещё не собираются складки. Это важно, когда ворочаешься во сне и, скрутившаяся в жгут, простыня постоянно будит и раздражает.       Высокий балдахин устроен таким образом, что звуки, запахи и свет проникают в том самом количестве, которое необходимо. Никаких ярких пятен, только струящаяся лёгкая ткань по цвету напоминающая многократно осветленную радугу. А наверху, в месте соединения всех этих полотен — маленький светильник, который можно включать и выключать просто сказав слово «свет». Но Жужалка пока об этом не знает.       Муза прекрасно понимала, что всё это дело рук её друга. Того самого, с которым она общается на равных. Того, кто для неё самый простой парень. С придурью, конечно, но… Обычный парень. Такой же неотесанный болван, как многие подростки. Немного эгоистичный, несуразный, но искренний и честный, совершенно не умеющий врать. Всё это так, но… Он Бог!       Это осознание пришло внезапно, застав Жужалку врасплох. Понимание того, что Артур вовсе не Эльф или Муз и даже не человек, а божество, которое создало весь этот мир до мельчайшей пылинки, прострелило Музу. Стало вдруг дико стыдно, за все свои слова и поступки.       За плечами Верховного не просто века, а тысячелетия! Такой опыт и силу нельзя игнорировать, а она… Просто дурочка с соседнего переулочка, раз решила, что ровня Ему.       Вдруг стало больно. Терять единственного друга не хотелось. Но и продолжать, как раньше уже не получится. Свои же мысли назад не спрячешь. Они есть. Они царапают не только сознание, но и душу. И душе от этого больно.       Вот почему ты это допустил? — мысленно обратилась Жужалка к Высшему Божеству.       Потому, что только ты способна Его оживить — так же мысленно ответил Отец.       И что мне делать? — в отчаянии просит совета Муза.       Всё то же, что и раньше. Забудь, что он Бог. Для тебя он Артур. Просто парень, которому ты очень нужна. Он дорожит этой дружбой. Тобой дорожит… Не лишай Его единственного друга. И не снимай с себя ответственности за то, что разбудила в Боге жизнь. Просто живи и покажи Ему что это такое. Я верю в тебя точно так же, как вы верите в Богов. И надеюсь на тебя так же, как вы надеетесь на нас. Его душа выбрала тебя, значит ты справишься.       Страшно, — подумала Муза.       Не бойся, — ответил Отец, — Я всегда рядом.              Артур, конечно, понял, что Жужалка говорит с Высшим, но о чём? Отец поставил блок. Даже вопросов Музы Верховный не слышал. Возможно, это к лучшему.       Когда диалог завершился и Муза замерла в раздумьях, Артур наконец решил заговорить с ней.       — Проснулась?       — Да. Спасибо, — глухо ответила Жужа. Всё же сложно переключиться в режим бесшабашной девчонки, осознавая, что тебе спасли жизнь.       — Ты чего такая? Что он тебе сказал?       — Кто? — не поняла Муза.       — Мой отец. Ты же с ним сейчас говорила…       — А ты разве не слышал?       — Нет. Я, конечно, Великий и Могучий, но не всесильный. Его блоки сломать не могу.       — А-а-а… — все так же рассеянно протянула Жужа.       — Я много чего не могу… — устало закончил Артур.       — А?       — Не могу отказаться от тебя и не смотреть, не могу не приглядывать за тобой. — Артур помолчал секунду и сказал то, что было очень важно для них обоих, — Я не могу быть Богом, когда ты рядом… Да и не хочу…       — Почему? — немного оживилась Жужалка.       — Боги одиноки… Пока я ничего не чувствовал, это устраивало, а теперь… Теперь я не хочу быть одиноким. И если для этого надо перестать быть Богом, то я согласен.       — Ты совсем с ума сошел?! — наконец вернулась прежняя Жужалка. — Перестать быть Богом, значит перестать быть! А я тут как! … То есть мы…       — Я не исчезну, просто стану смертным. А ты будешь со мной. Будешь, ведь? — с надеждой спросил Артур.       — Ты же можешь заставить… — тихо ответила Муза.       — Не хочу… заставлять…       — Понятно…       — Что тебе понятно? — с досадой выдыхает Верховный.       — А чего завелся-то? Я всё прекрасно поняла! Не глупая!       — Хм! Очень сомневаюсь…       — А ты не сомневайся, — тряхнула рыжими кудрями Муза. — Просто прочитай мои мысли…       — Не могу, — улыбнулся Артур загадочно и немного смущëнно. — Видимо, снова Отец постарался… Я не слышу твоих мыслей. Уже давно…       — Как не слышишь?! Ты же Бог!       — Для всех остальных… А для тебя друг и вся моя божественность, рядом с тобой, ограничивается заботой и перевоплощением. Я могу стать кем угодно и видеть, что с тобой происходит, а о том, что ты чувствуешь и о чём думаешь могу только догадываться. Это трудно…       — Значит, догадаться можешь?       — Да. Только не уверен, что правильно.       Жужалка соскочила с кровати и подлетела к столу. Уселась на него, свесив очаровательные босые ножки и уставилась огромными глазами на Артура.       — А хочешь эксперимент? — предложила она, — Давай ты просто попробуешь догадаться чего я хочу.       — Давай!       Артур взял перо и бойко начал писать в своём блокноте. Он совсем не смотрел на Жужалку. Скорее внутрь себя. Его даже не очень интересовали слова и предложения ложащиеся на бумагу.       — Эх! — вздохнула Муза, — Совсем не то…       — Нет-нет! Подожди, — остановил Верховный, слегка подняв руку с пером — Так я лучше тебя понимаю. Чувствую… Подожди… Сейчас…       Жужалка снова вздохнула. Совсем не такой реакции она ждала. И совсем не этого хотела. Медленной, тягучей пеленой накатывала обида. Или разочарование… Жужалка опустила глаза и стала внимательно рассматривать пол, пока Божественная сущность (будь она не ладна!) занимается творчеством. Совершенно забыв уже о своей просьбе, да и желании тоже, Муза загрустила. Она снова чувствовала себя ненужной, одинокой и несчастной. Из всего этого печального оцепенения её вывел поцелуй. Настоящий! Нежный и глубокий.        Артур вкладывал в него всё, что чувствовал, всё, что мог дать этой девочке в данный момент. А хотелось отдать всего себя, весь этот мир и всë, что он успел научиться чувствовать. Тепло. Заботу. Нежность. Единение… И совсем ещё непонятное что-то. То, что уже несколько дней ворочается в груди, но не может вырваться наружу. Задыхаясь от нехватки воздуха, Артур прервался и прямо в губы Жужалке выдохнул.       — Угадал?       — Не совсем, но близко… — так же глухо ответила Муза.       — Насколько?       — Я хотела, чтобы ты обнял…       — Мне кажется ты лукавишь, — подмигнул бывший когда-то для неё Богом.       — Мне тоже…       Места и времени для слов не осталось. То, что произошло несколько секунд назад, поглотило вновь. Теперь уже Жужалка не просто принимала ласки, но и сама их дарила. Какие силы, эмоции или волны столкнули между собой могущественное Божество и хрупкую, наивную Музу, одному только Богу… Нет. В этом случае, даже и ему не известно.       Верховный уже несколько десятков тысячелетий существует как Божество. Он видел и знает многое. Ему известно всë о страсти, но сама страсть… Она проснулась пару минут назад и накрыла, как цунами. Поглотила собой. Заставила безрассудно пользоваться моментом, не думая о последствиях. Перед ним та самая девочка, которая не даёт покоя, будоражит кровь и заставляет чувствовать, совершенно не прилагая к этому никаких усилий. Она просто есть. И её хочется съесть. Поглотить. Растворить в себе. Только этого не получится — слишком бессилен Бог перед маленькой Музой. Слишком зависим от неё.       Невероятное ощущение поглотило Жужалку. Она тает в руках Бога, теряя ориентацию во времени и пространстве, желая слиться с ним в единое целое. Подчиниться наконец! Отдать всё своё тепло тому, кто только учится быть живым.       Его губы обжигают кожу, а руки творят чудеса. От каждого прикосновения волной расходится жгучее тепло. Хочется одновременно плакать и смеяться. Стонать… Муза не сдерживается и от очередного прикосновения вскрикивает, падая на колени.       — Стой! Умоляю, остановись!       — Что не так? — удивился Артур, смотря на неё сверху вниз — Ты же этого хотела…       — Всё не так! Не важно, чего я хотела… — шепчет Жужа, — Я Муза. Ты Бог! Так не правильно… Это не возможно…       — Почему? — не может понять Верховный, — Сейчас только мы. Ты и я. Совсем не важно кто из нас кто.       — Важно! Ты живешь уже тысячи лет! Ты бессмертен и всесилен! А я простая Муза!       — Я живу ровно с того момента, когда ты родилась… До этого было существование, а не жизнь.       Жужалка молчала опустив голову. Она не знала, что ответить и как реагировать на услышанное. Рядом опустился Артур. Он обнял девочку и прижал к себе, испытывая странные, непривычные чувства боли и радости одновременно.       Артур прекрасно понимал, что Жужалка права. Как бы долго не жили Музы, они, всё же смертны… И как бы ни старался Бог, рано или поздно он её потеряет. Это осознание режущей болью отдается в районе диафрагмы под рёбрами. Как ни крути, а лучшего исхода нет и не может быть. Останься он с Музой — будет очень больно её терять; откажись — проживешь вечность с тоской о несбывшейся мечте. В любом случае тяжело, но если сейчас они решат прекратить, то мучаться будут оба. Тогда судьба Жужалки будет похожа на прижизненный ад. Этого Артур допустить не может. Лучше уж страдать одному, подарив ей счастливую жизнь.       Стереть ей память? А как же тогда мечта? Как быть со всеми своими чувствами, которые, только при этой девчонке, проявляются в полной мере? Как быть со своим оживанием? Определенно, Артур не готов отказаться от Жужалки.       — Послушай, — издалека начал Артур, гладя рыжие волосы Музы — Всё действительно очень сложно. Но, ведь, когда просто — становится скучно… Может быть, именно поэтому ты выбрала в друзья меня, а не кого-то другого. Может это Судьба. Или Карма. Или Рок. Называй, как хочешь. Только мне без тебя не справиться. И ты не будешь счастлива без меня. Давай попробуем быть вместе, а я обязательно что-нибудь придумаю. Я же Бог…       Артур перебирал её волосы пальцами и нежно целовал за ухом. Его шепот разливался слабостью по телу Музы. И она верила каждому слову, каждому движению, каждому прикосновению.       Двое стояли на коленях посреди огромного замка. Их совершенно не заботили холодный пол и заинтересованные взгляды притихших птиц. Двое были в собственном мире, где кроме них нет никого и ничего.       Постепенно на холодный пол опускалась никому не нужная одежда, поцелуи становились требовательными и настойчивыми. Руки изучали тела и дарили тепло.       Артур только подумал о постели и они оказались под радужным балдахином. Всё-таки хорошо быть Богом… И он был таковым во всех смыслах. Не потому, что видел множество постельных сцен и теоретически знал всё о сексе, а потому, что чувствовал. Знал, что нужно именно ей.        Сначала он был нежным, даже трепетным. Ему хотелось медленно пробовать на вкус свои ощущения и её тело. А потом захотелось обладать и присвоить. Подчинить. И Муза не противилась. Ей хотелось того же. Она просила, умоляла, требовала страсти, силы, грубости. Вот уж совсем не нежный цветочек, который можно сломать.       Жужалка сильна духом и телом. Её, как оказалось, нежности только разогревают. А для удовольствия нужна сила. Мощь, от которой срывается дыхание. Сильная, смелая и независимая… Она хотела подчиниться более властной личности. И Артур подходил по все параметрам. Кто ещё, если не Он может позволить себе такое? Артур — Бог. Он может!       — Расслабься! — шипит он в самое ухо, — Забудь обо всем и просто получай удовольствие.       Он был везде и делал что хотел. Пробовал её во всех смыслах этого слова. На вкус, на запах, на ощупь… И Ему (Богу!) нравилось всё, что Он ощущал. А потом захотелось ответа. Такого же страстного и несдержанного. В том, что это будет именно так, Он не сомневался.       — Теперь сама. Сделай так, чтобы я захотел взять тебя себе.       Грубо. Властно и слегка обидно… Но Жужалке нужны были именно эти слова. Именно такие…       Она не думала долго. Да что там! Она вообще не думала! Слегка толкнув в плечо, уронила Верховного на спину и стала кружить вокруг, как пчела над цветком, покрывая Его кожу своими невесомыми поцелуями, впитывая эту совершенную гладкость. Она впивалась ноготками в безупречное тело, оставляя следы. Крутила между пальцами Его огрубевшие соски. Не потому, что знала, а потому, что нравилось. Нравилось видеть, как он плывет от её ласк.              Жужалка вообще ничего о сексе не знала. Что можно узнать за полгода? Только то, что есть в памяти крови. И это совсем не опыт, а просто знание. Но знание — сила! А потому Жужалка, не думая, опустилась туда, где призывно возвышался член её собственного божества. Сейчас Артур не был Верховным Правителем мира, он просто был её Богом. Она едва не укусила то самое естество, что так сильно желало её ласк.       — Возьми его! Губами. Будь хорошей девочкой!       Тебе приказал… Нет-нет! Тебя попросил Бог! Можно ли отказаться? Нет, конечно! Муза подчинилась. Призвав на помощь всю свою родовую память, приступила к выполнению приказа. А приказа ли?       Артур почувствовал прикосновение языка. Влажное и горячее. Острое ощущение щипучей щекотки разлилось по телу, проникая в мозг. Единственная мысль блуждала в опустевшем сознании: это всегда так?               А Жужа продолжала ласкать, погружая в себя удивительный орган. Не понятно, как что-то может быть одновременно невыносимо твёрдым и потрясающе мягким. Когда проводишь языком или губами по поверхности, особенно в самом верху, голова кружится от удивительной нежности и чувствительности этой плоти, но стоит только погрузить в себя и она становится мощной, властной, требовательной, пробиваясь, протискиваясь вперёд.       Сначала Жужалка давилась и откашливалась, но сдаваться не собиралась. Музе нравится эта штучка, а то как её обладатель реагирует нравится ещё больше. Привыкнув к темпу и объему, Жужалка, наконец, пропустила в себя всю длинну. В горле стало тесно и Муза задохнулась от восторга. Казалось, что она заполнена до самой груди, до сердца. Вдруг исчезла вся эта тоска и обида, которые мучали в последнее время. По телу разлилась горячая волна слабости. Нет. Скорее расслабленности. Удовлетворенности. То ли от того, что справилась, то ли от осознания покорной власти над Божеством, которое умоляет её продолжать. А останавливаться не хотелось совсем.       Жужалка с упоением слушала хлюпающие звуки и сбитое дыхание Артура. Дико хотелось посмотреть на него, но открыть глаза не хватало сил и смелости. Откуда-то извне раздался голос.       — Посмотри, что ты со мной делаешь!       Стоило Жужалке поднять свой взгляд наверх, как внутри разлилась горячая жидкость, а в глазах Артура отразилась Вселенная. Их взгляды встретились и ощущения смешались. Двое чувствовали одно и то же, хоть физически испытывали разное. Связь, которая была между ними усиливалась с каждым моментом и была почти осязаемой. Артур отстранился, но не отвёл глаз. А Жужалка вцепилась в этот взгляд, как оголодавшая. Она нашла там смысл своей жизни. Там она нашла себя.