Пиратка

      Девятьсот первый год. Пагриония, могущественная империя на юго-востоке континента безжалостно вторглась в воды Арадонских островов. Император Винзор, решившись навязать свои идеалы соседствующему государству, вел ожесточенную войну против Герорда. Виндзор воспользовался неожиданной смертью короля Королевства Арадон. Наследница на тот момент была ребенком, и государством управлял регент. Бои велись на протяжение тринадцати лет в двух направлениях. Сухопутный и морской. После совершеннолетия королевы, был подписан «Устргский мирный договор», который включал в себя колонизацию захваченных территорий Арадона под контроль Пагрионии. И на этом начался мир.       Но для Арадона, войска Пагрионии не были одной проблемой. На островах в водах Океана Дун после войны стали расхаживать пираты. После окончания войны, много хорошо обученных моряков, не желавших оставаться на службе, выбирали путь пиратства. Костяком пиратской банды была группа пагрионских экс-каперов, каждый из которых в скором времени прославился в дурном свете: Генри Дженнингс, Шевалье Жорн, Люсьен Самтен и Тэд Орткир. Они называли себя – Держатели свободы. Еще до начала войны, Тэд известный как Черный пес, со своей командой захватили город Деафис. И с тех пор он стал торговым центром пиратства.       Март 918 года.       Море, бескрайнее море. Синеватая гладь моря простирается до самого горизонта, переливаясь под лучами солнца. Это бескрайнее великолепие кажется одновременно успокаивающим и безмолвным, но в то же время хранит в себе тайны глубин и великого спокойствия. Легкий бриз нежно ласкает кожу, донося с собой солоноватый запах, который наполняет легкие свежестью и энергией.       Водные глубины, как тайны, скрываются от изумленного взора, и только фантастические рыбы, как чудовища, извлекают из их недр лучи, которые, как зажигательные языки, играют на поверхности. Яркий синий и зеленый, как два лучших друга, едины в своей красоте, как два лучшие цвета жизни.       Вдруг, как звезды на небе, появляются корабли, белые корабли, которые, как ангелы, проносятся мимо берега, оставляя после себя путь, как дорожку, которая ведет к таинству. И море, как царица, смотрит на них, как на своих сыновей, и в ее глубинах, таится тайна, которая не может быть раскрыта.       Сквозь эту идиллию слышатся крики чаек, кружащих высоко над волнами, а где-то вдали, на горизонте, маяк служит верным компасом для моряков. В таком месте время замирает, позволяет задуматься о бескрайних возможностях, о том, что жизнь подобна этому морю — иногда бурное, иногда спокойное, но всегда манящее и полное чудес.       - Как красиво. – тихо сказала девочка. Она была не высокого роста, с длинными черными волосами, собранными в небрежный хвостик. Чистая загорелая кожа. На лице небольшие, еле заметные веснушки. Большие карие глаза. Вздернутый носик и пухлые губы. Девочки на вид было лет 15. Одета была в белую длинную рубашку, заправленную в мужские темные штаны. На ногах одеты плотные длинные сапоги.       - Что именно красиво? – поинтересовался вошедший в комнату мужчина.       - Море... всегда такое разное.       Лайм дэ Косса. Темнокожий человек. Когда-то давно он служил рабов на Арадонских плантации сахарного тростника. Тэд тогда освободил его, и он с тех пор стал моим верным другом и соратником. Чтобы сбежать с плантации ему пришлось голыми руками убить своего господина. Лайм выждал момент, взял в руки мачете, которым разрубали тростник, и перерезал половину стражников. В последствии он сбежал на корабле Тэда. С тех пор много чего изменилось. Лайма стали обучать правильным владением оружия и навыкам рукопашного боя, искусством управления кораблем. Я всегда знала, что из него готовят квартирмейстера на корабль. Но даже не догадывалась, что он будет моим. Впрочем, это еще не скоро случится.       - И когда ты успела стать такой романтичной?       - Хм… Наверное всегда такой была.       Лайм лишь бросил взгляд на девочку, которую ему доверили защищать. Он всегда подмечал, что для своего маленького возраста, она слишком задумчивая и серьезная. Обычно дети дворян, да к тому же и тех, кто занимал не последнее место возле короля, вели больное развязный образ жизни. Но увы, Октавия была не из привилегированных детей дворян, хоть и являлась аристократкой.       Ее отец, Джованни Фортис, был родом из Дваргона, столицы Пагрионии. Служил советником при короле Виндзоре. Погиб неизвестной смерть во время третьего похода на Устюрг, столицу Арадона. Имел особое, даже тайное значение для короля. Я уверен, нам еще предстоит раскрыть его тайны.       - В любом случае нам пора. Тэд ждет.       Девочка лишь кивнула. Она знала, что скоро начнется ее испытание, как рулевого корабля. Она встанет за штурвал. Штурвал брига отобранного у арадонской армии.              - Капитан Смит, Вас вызывает губернатор! – громко прокричал парнишка в спешке, забежавший в кабинет Алексиса.       - Через 10 минут буду. – твердым голосом ответил капитан.       Капитан Фрегата Алексис Смит. Очень спокойный и рассудительный человек. За свою не столь длинную карьеру смог дослужится до звания, к которому некоторые идут всю жизнь. Свое звание он заслужил во времена войны. Безжалостный моряк, который убивал пагрионийцев и пиратов, придавших его родину. Король-консул тогда его сразу заметил из отсчетов бывших капитанов. А позже, сер Смит уличил других офицеров в продажности, за что и получил свое звание.       Алексис достаточно высокий мужчина для региона, где родился. Имеет темные волосы и глубокие голубые глаза. Крепкое телосложение, сразу видно – моряк. На затылке небольшой хвостик. Одет в стандартную форму морского флота Арадона, красный мундир с двумя белыми ленточками, показывающими звание капитана.       - Что-ж, пора иди к губернатору, Вернусу Пикси дэ Хорвинду Мае. – сказал Алексис, бросив последний взгляд на бумаги.       Выйдя из кабинета, Алексис не мог снова не насладиться прекрасным внутреннем убранством дома. Дом завораживает своим утонченным великолепием и гармонией. Стены, обитые тяжелыми тканями, такими как бархат и гобелены, отражают богатство и статус владельца. На них изображены мифологические сцены или пасторальные пейзажи, гармонично дополняя атмосферу уюта.       Полы, выложены из темного дерева, покрыты резными коврами, хотя в нашей местности не бывает холодов, это добавляет свой уют и напоминание о родине. В центре главного зала можно увидеть великолепный камин, обрамленный изысканными каменными рамах и украшенный кованными элементами. Его пламя создает мягкое, уютное освещение, дополняющее обстановку.       Мебель в доме изготовлена из качественного дерева — дуба и вишни, со сложной резьбой и полированной поверхностью. На богато украшенных столах изысканно расставлены серебряные приборы и хрустальные бокалы, готовые к приему гостей. Темные углы занимают полки с книгами, отражающие образованность хозяев.       В отдельных комнатах можно встретить яркие ткани, подушки с вышивкой и керамические вазы, которые придают жизни и яркости всему убранству, создавая атмосферу благородной элегантности и исторического наследия. Вот такой он, дом губернатора Арадонских островов.       - Алексис, я тебя заждался. Проходи. – медленно проговорил губернатор, прожёвывая очередную виноградину.       - Вы хотели меня видеть, в чем причина?       - Капитан, я знаю, что Вы в скором времени хотели покинуть острова и вернуться в столицу. Увы, - губернатор встал с кресла и подошел к своему столу ища там какие-то документы, - я не могу позволить Вам пока вернуться домой. К счастью, королева согласна с моими опасениями и отправила Вам следующее письмо. – губернатор протянул письмо и взглядом пытался заставить не задавать вопросы, а сразу прочитать.       - Королева… она еще слишком юна, чтобы принимать такие решения.       - Увы мой друг, не нам обсуждать действия ее Величества.       Алексис гневным взглядом посмотрел на губернатора Вернуса, и все же открыл письмо королевы.       «Приветствую Вас, капитан сер Алексис Джон Смит. Арадон благодарен Вам за заслуги и свершённые подвиги на островах. Примите мои искрение слова благодарности.       До меня дошли сведения о Вашем желание вернуться в столицу. К сожалению, я не могу дать Вам добро на Ваше прошение. Острова нуждаются в таком серьезном и отважном человеке. Поэтому на последнем собрание совета было принято решение и подписан приказ о повышение Вас с капитана до контр-адмирала. Ваши выдающиеся заслуги и преданность службе не остались незамеченными. Вы проявили исключительные качества, которые делают Вас достойным носителем звания контр-адмирала.       Ваше умение вести морские сражения, стратегически мыслить и вдохновлять своих подчиненных было не раз отмечено как Вами, так и Вашими соперниками. Вы восстанавливали утраченное доверие флоту, а ваша смелость и решительность стали примером для всех.       С каждым новым заданием Вы демонстрировали истинное понимание приоритетов королевства, и ваша способность принимать решения в сложных условиях стала залогом многих побед. По этой причине я рада сообщить, что с сегодняшнего дня Вы повышаетесь в должности до контр-адмирала.       Знайте, что Ваше новое звание – это не только признание Ваших заслуг, но и высокие ожидания от Вас. Будьте уверены, я верю в Ваши силы и лидерские качества, и знаю, что Вы оправдаете доверие.       В Вашем распоряжение будет один галеон последнего образца, три фрегата с мощными пушками, пять бригов и десять самых быстрых шхун военно-морского флота Арадона. О причинах и целях повышения Вам доложить губернатор Вернус Пикси дэ Хорвинд Мае.       Так же, мне было доложено, о тяжелом состояние Вашей матери. Уверяю Вас, мы сделаем все, чтобы ей попытаться помочь.       Надеемся на Вашу серьезной выполнения возложенной на Вас миссии.       

Ваша королева Мэгарис Виктория ||| дэ Цинтрэ фон Демор»

      - Что-ж, я очень удивлен такому вниманию от Королевы Виктории |||. Насколько я понимаю этот решение принял король-консул? – не скрывая свое призрение в голосе, сказал Алексис. – Что за миссию на меня повесили?       - Не могу с Вами не согласиться, королева хоть и очень амбициозна, но еще молода и глупа. Это решение было принято Герордом. Так же есть письмо и от него с приложенным свитком приказа и Вашими новыми лентами. Хотите прочитать?       - Нет. Скажите кратко в чем заключается моя миссия в этот раз?       Губернатор замолчал. Достал свой маленький колокольчик. Позвал горничную, которая принесла чай.       - Контр-адмирал Смит, - смаковал слова губернатор, - Ваша миссия будет заключатся в поимке пиратов. За последнее десятилетие в наших водах их развелось слишком много. Диафис стал их центром. В 893 году один пират, некогда капитан Пагрионского флота, захватил этот порт, а затем и город. Думаю, ты догадываешься, как зовут того пирата.       Алексис сидел тихо. Внимательно слушал каждое слово губернатора и постепенно начинал прорабатывать план. Когда-то давно ему посчастливилось встретиться с тем самым, чье имя многие боятся, а остальные бессмертно уважают. Тэд Орткир или же Черный пес. Верная шавка короля Винзора. Во время войны служил на фрегате капитаном. Потопил множество кораблей флота. Ходят легенды, что его невозможно ранить мечом, пристрелить пулей. Он благословен их Богом.       - Где я могу его найти?       - Как я ранее сказал, Диафис сейчас является столицей пиратской республики на Королевских островах.       - Королевских островах? Губернатор ты смеёшься? – не выдержал Алексис. – После того как королева подарила половину наших островов, их нельзя называть королевскими.       - Мы их вернем, во славу нашей королевы. Капитан…       - Контр-адмирал. – поправил Смит своего собеседника показывая перед лицом письмо от их королевы.       Губернатор слегка прокашлялся, прочищая горло и продолжил.       - Уважаемый контр-адмирал. Ваша миссия заключается в убийстве Тэда Орткира. После его смерти, пиратская община начнет выяснения, кто же займет его место. И тогда мы ударим по их столице. Все остальные разговоры не в Вашей компетенции. Да-да. Прошу покинуть мою резиденцию. Как можно скорее начинайте миссию. – на этом слове губернатор сделал твердую паузу показывая, что дальше продолжать разговор он не намерен.       В принципе, и сам Смит был рад наконец покинуть дом губернатора. Оставалось лишь забрать документы из кабинета и направиться в порт Эль-Тролль.        Август 918 года.       Стоя у штурвала и слушая все заповеди пиратской жизнь, Октавия внимательно следила за работой моряков и капитана. Насколько крепко они вязали узлы, как хорошо чистили ружья для охоты. Кто-то точил копья, другие прочищали пушки. Работа кипела.       Вид на парусный корабль, рассекающий волны, завораживает своей грацией и мощью. Мачты, стреловидные паруса, как руки, протянутые к небесам, ловят дыхание ветра, наполняя пространство живым движением. Ветер, словно дирижёр, ведёт свой оркестр, играя на натянутых канатах, создавая мелодию, что сливается с шумом моря.       Капитан, стоящий рядом с ней, с выразительным лицом четко говорит о курсе и направлении, его глаза устремлены на горизонт.       - Каждое движение — это поэзия, ритм, отточенный годами практики. С командой, слаженной как часы. – произнес капитан судна, Тэд Орткир.       - С каких пор ты стал музыкантов? – произнесла девушка, не отрывая взгляд с горизонта.       - Ахаах, я всегда им был, мой цветочек.       Паруса вздымаются, словно расправив крылья, и корабль срывается с места, оставляя за собой шлейф белоснежной пены. Это не просто передвижение, это постоянный диалог с природой, её силами и капризами. Каждый миг — игра против времени, где гармония и борьба переплетаются, создавая уникальный опыт управления величественным морским гигантом. На этом корабле каждый штурман ощущает себя частью великой симфонии, засвидетельствовавшей союз человека и моря.       - Право руля! – громко крикнул Тэд. Октавия мигом повиновалась этому приказу, наслаждаясь как морской воздух мягко бьет в лицо.       Волнение на палубе нарастает, когда ветер усиливается, принося с собой предвкушение приключений. Капитан, как опытный мореплаватель, предугадывает изменения, его голос звучит уверенно и спокойно. Под его командованием парусник находит свою истинную сущность, словно пробуждаясь от долгого разгулья. Каждая команда – это штрих к картине, создаваемой на фоне бескрайних вод, где небосвод и море соединяются в один бесконечный горизонт.       Вдалеке появились слабые очертания их преследуемой цели. Фрегат с Арадонскими парусами. Они за ним следовали долгие четыре часа, ожидая, когда корабль выдохнется. И вот, по приказу капитана раздался предупредительный выстрел с носа корабля. Там стояли две маленькие пушки – фальконеты. Свинцовые ядра попали в заднюю часть корпуса. Корабль развернулся под линейный залп.       На горизонте, в пылком сиянии заката, два парусных корабля сплетались в смертельном танце. Один из них, величественный фрегат с белоснежными парусами, отражал свет, словно алмаз, в то время как его противник, зловещий пиратский корабль с черным флагом, нависал как тень над волнами. Ветер ревел в такелажах, натягивая паруса до предела, и выпуская оттуда пронзительные крики моряков, готовых к бою.       С первой очередью пушечных выстрелов, воздух наполнился смертоносным гулом. Ядра зазвенели в воздухе, оставляя за собой шлейф дыма, а через мгновение раздался взрыв. Корабль пиратов, намереваясь схватить свою жертву, кружил вокруг могучего фрегата, сжимая кольцо, как хищник, готовый к атаке. Задорные крики матросов смешивались с треском дерева, когда ядра попали в грот-мачту. На пиратском судне раздался приказ достать кошки.       Пиратский кодекс гласит:       Каждый пират должен гордится именем своего корабля. Носить громкое прозвище и доказать свою преданность команде.       Один из способов доказать было сражение. Пираты редко когда стремили нанести большой урон кораблю, ибо захватить корабль и его содержимое было первостепенной целью. Хватало пару залпов и можно было начинать абордаж. Но только умелый командир мог привести команду к победе. Абордаж всегда был риском. Опытный капитан мог захватить корабль с припасами продовольствий, товарами на продажу или военными трофеями. А мог и потерять свой.       Военный корабль медленно покачивался на волнах, его белоснежные паруса будто тянулись к небесам. Только страстные крики раздались над палубой, строя жуткий хор. Взмывшие в воздух сабли отражали солнечный свет, как молнии, когда первые столкновения заполнили пространство. Солдаты, обученные дисциплине, четко выполняли команды, сдерживая натиск врага. Каждый взмах оружия был полон решительности: они сражались за свою честь и жизнь. Пираты же, наводненные азартом, разили с бешенством. Их боевой клич звучал как злая музыка, подстегивающая адреналин. Кровь в смеси с морской солью, и палуба вскоре стала полем жестокого противостояния. Сражение на борту корабля продолжалось, и ни одна из сторон не собирался уступать.       Из-за дыма и хаоса казалось, что время замедлилось. Каждый толчок волны, каждая потеря друга отзывалась в сердцах как эхо. Пират, с повязкой через глаз, с яростью выполнил стремительный выпад к капитану. Взгляд капитана был полон решимости, он собрал последние силы, готовый дать отпор врагам. Но не успел. Сабля достигла цели, и капитан пал. Бой закончен.       Оставшиеся в живых солдаты были построены в одну шеренгу. Руки завязали веревкой в тугой узел и поставили на колени. Старшие осматривали боеприпасы фрегата. Октавии поручили следить за пленными.       - Эй, пацан. – хриплым голосом сказал один из солдат, - Ты можешь принести воды?       Октавия дёрнулась, когда к ней обратился один из пленных моряков. Она колебалась. В её голове крутились мысли: как же можно помочь врагу? Но глаза солдата, полные надежды и усталости, вызвали в ней сомнения. Её рука дрогнула, когда она потянулась за курдюком с водой. Это всего лишь вода, думала она. Но есть ли среди них те, кто способен на милосердие? В голове пронеслось четкое – НЕТ. И она опустила руку с курдюка и прошла мимо солдата.       - Как я и думал, нету в пиратах сострадания. – сказал пленённый солдат. Его голос стал грубее, указывая на ошибку. А была ли это ошибкой. Может он хотел сделать что-то плохое.       Октавия ускорила шаг, пытаясь избавиться от взгляда солдата, который пронзал её до глубины души. В её голове всё ещё звенело его обращение, подчеркивающее грань между врагом и человеком. Как могла она принять решение, не зная, что скрывается за его словами? Внезапно её охватило сожаление, и она остановилась, подавленная внутренним конфликтом.       Несмотря на все ужасы войны, в её сердце всё ещё жила искорка сострадания. Она знала, что не все солдаты – монстры, но в условиях, где каждая капля воды могла стать вопросом жизни и смерти, это звучало как бред. Октавия глубоко вздохнула и вернулась к курдюку, решив, что даже маленький жест может изменить чью-то судьбу. Ее остановили. Лайм резко дёрнул девушку за руку.       - Как думаешь, дал бы он тебе воды, будь ты на его месте?       Октавия взглянула на Лайма, в его глазах бушевала борьба между страхом и недоверием. Она знала, что его слова были правдой, но они пронзили её сердце. "Может этот солдат и не заслуживает сострадания," подумала она, "но разве можно закрыть глаза на человеческую нужду?" Лайм продолжал держать её за руку, как будто это могло защитить её от собственных сомнений.                     - Я не знаю, - наконец произнесла она, чувствуя, как конфликт внутри неё разгорается с новой силой. - Но, если я откажу ему в помощи, стану ли я лучше или просто такой же?        В её сознании борьба за человечность становилась всё более напряженной. Она понимала, что каждый выбор имеет последствия, и разрывающая нить между её переживаниями и жестокой реальностью становилась всё тоньше.       Собравшись с силами, она всё-таки потянула руку к курдюку, но вновь остановилась, пытаясь убедить себя в правильности своего шага. Решение помочь обернулось бы не только актом доброты, но и внутренней свободой. В конце концов, она была не просто пирата — она была человеком, способным выбирать, несмотря на обстоятельства.       Девушка, что притворялась мальчишкой подошла к пленённому солдату и протянула ему курдюк с водой. Мужчина перехватил руку девушки и потянул на себя произнося:       - Как я могу стать таким же как вы? Как я могу пойти против системы королевы?       Октавия всмотрелась в глаза солдата. Пыталась найти в них ответ на его вопрос. А может быть и свой тоже. Она почувствовала, как её собственное сердце сжимается. Пойти против системы королевы? Для нее это было не понятно. Девушка, что выросла в среде, как ей казалось, свободной от законов и всяких систем, было чуждо понимания пойти против нее.       - Я не знаю, как изменить это, — тихо произнесла она, её голос пропитался искренностью. — Я лишь знаю, что у каждого из нас есть выбор. Мы не обязаны быть теми, кем нас хотят видеть.       Пленный кивнул. Он опустил ее руку и тихо произнес:       - Если я поговорю с вашим капитаном, у меня есть шанс стать пиратом?       Октавия почувствовала, как в её груди закипает беспокойство. Мысль о том, что этот человек, пленный солдат, может отразить её собственный внутренний конфликт, заставила её задуматься. Он был готов предать всё, что знал, ради шанса на другую жизнь. Но что если его выбор станет угрозой для её команды? Доверять ли ему?       Может, - тихо ответила она, - но это решение... Ты должен быть готов идти на риск. Пираты живут так, что каждый день может стать последним.       Солдат задумался, и Октавия заметила, как в его глазах мелькнуло нечто — смятение, надежда и страх в одном флаконе.       - Я готов, — сказал он, наконец. — Готов рискнуть. Ещё не зная, станет ли это благословением или проклятием. Но, по крайней мере, я могу попробовать.       Октавия улыбнулась. Вскоре на палубе показался Тэд. Девушка кивнула головой в его сторону, показывая, что тот может рискнуть своими догмами на благо новой жизни.       После полного осмотра судно, Тэд принял решение не убивать всю команду. Многие не поняли его намерений. Через долгое раздумывания он заговорил.       - Пират — это человек чести. — Его голос прозвучал уверенно, несмотря на гулкие отголоски волн за бортом. — Мы выбрали этот путь, но это не значит, что мы должны утопать в бездне бесчестия. У каждого из вас есть своя жизнь, свои мечты и страхи. Я не собираюсь разбивать их на мелкие части, как стекло, чтобы доказать свою власть.       Некоторые из матросов обменялись недоуменными взглядами, в то время как другие ступали вперед, прислушиваясь к словам своего капитана. Тэд продолжал, чуть повышая голос, чтобы перекрыть шум ветра:       - Вместо того чтобы бросать вас на произвол судьбы, я предлагаю дать вам шанс.       Недолго думая, он поднял руку. На его ладони лежали серебряная монета. Он покрутил ее между пальцев и кинул в море.       - Для пирата существует лишь один закон – Пиратский Кодекс Чести.       Серебряная монета медленно погружалась в воду, сверкая на солнце, как символ надежды. Ветер утих, и все, присутствующие на палубе, замерли в ожидании. Тэд вновь заговорил, его голос теперь был легче и полон решимости:       — Вы можете выбрать свою судьбу сами. Я не буду пленником старых предрассудков. Каждый из вас может вернуться к своей жизни, если захочет. Но помните, что свобода требует смелости. Вы готовы разделить со мной эти воды? Не побоитесь, что в следующий момент моя сабля проткнет ваше сердце?       Некоторые матросы, понимая значение его слов, начали перешёптываться. Другие, все еще колеблясь, смотрели на капитана. Увидев это, Тэд продолжил:       — Вместе мы можем создать новый курс, построить новое братство. Но для этого нам нужен каждому из вас. Что вы скажете, матросы? Пора оставить страх позади и попытаться найти свой путь на вольном море!       Тишина окутала палубу, и затем один за другим, смелые и решительные, уже бывшие солдаты начали кричать слова согласия. Тэд увел воодушевить матросов. Сплотить команду верных союзников. Но также, Тэд умел настроить людей на смерть. Он и сам был смертью для многих.       - Помните друзья мои, для пирата существует лишь одна семья – Пиратское Братство. Для пирата существует лишь один дом – пиратский корабль. Товарищи, развяжите им руки. Все кто готов покориться свободному морю, я жду в трюме корабля. А тех, кто трусит познать свободу. – Тэд слегка помедлил. – Перерезать глотки как блохастым псам.       Слова Тэда пронзили воздух, словно клинки, раздвигая сомнения и страхи матросов. Его уверенность была заразительной, и среди собравшихся раздавались одобрительные крики. Некоторые уже шагали к нему, готовые принять его предложение и оставить позади прежнюю жизнь. Сборища старых врагов становится настоящей братией, и ветер перемен уже ощущался в воздухе.              Диафис. Столица пиратской республики.       Диафис поражает своей атмосферой свободы и беззакония. Узкие улочки, вымощенные старым камнем, ведут к шумным рынкам, где торгуют экзотическими товарами, похищенными с кораблей. Здесь можно встретить людей разных национальностей, объединённых единой целью — выжить в этом жестоком, но прекрасном мире. Пираты, торговцы и авантюристы царят на площадях, их смех и крики перекрывают шум прибоя.       Каждый рассвет для Диафиса — это новая возможность стать богаче или оказаться на дне морском. Легенды о несметных сокровищах, затонувших в окрестных водах, притягивают смельчаков, готовых рискнуть всем ради шанса изменить свою судьбу. Как только солнце опустится за горизонт, город наполняется светом факелов и звуками музыки — ночная жизнь здесь не знает ограничений. В тавернах пираты обсуждаю друг с другом свои трофеи, делятся историями о сражениях и стратегиях, планируя новые грабежи.       В самом сердце Диафиса возвышается огромный флагшток с черным флагом — символом независимости и силы. Это место, где пиратские капитаны собираются, чтобы решить важнейшие вопросы: от раздела добычи до выбора нового вождя. Каждый здесь знает, что жизнь на грани риска — это единственный способ обрести уважение и признание в этом дерзком мире. Диафис навсегда останется символом пиратской свободы, мечты и безумия.       В бухту причалили два корабля. Один бриг, вооружённый пушками и мощнейшим таранам. Гордость Пагрионии. Второй фрегат Арадонского флота. Тэд так и не рискнул его потопить. Корабль был в отличном состоянии, правда по ему мнению можно было снабдить его более большим количеством пушек.       Вместе с капитаном на берег вышли новые свободные люди, что не побоялись принять предложения капитана. Тэд умел убеждать. Этому его научила служба на короля Винзор кан Жазьефэ Ромгалийский родом из Ромгал Ибо. Пожар сносящий все на своем пути. Так его называют враги. Тэд с ранних лет был верен Жазьефэ. Как и его отец, он стал военным матросом, а позже дослужился до звания капитан. Но война изменила в нем что-то. Прежде Тэд не был таким жестоким человеком. Он научился жестокости на полях сражений, где каждый день нес смятение и боль. Он видел, как гибнут его товарищи, как враг не щадит никого, и это изменило его внутренний мир. Взгляд на жизнь. Чтобы выжить, требовало принятия жестоких решений. Каждая победа давала ему не только триумф, но и груз вины, который он тихо носил в своем сердце. Он старался убедить себя, что так правильно, это ради победы, что такие поступки необходимы, но с каждым сражением его совесть становилась все тяжелее.       Вскоре Тэд заметил, что страх и уважение к нему бурно росли среди подчиненных. Однажды, во время планирования очередной атаки, он остановился, прислушиваясь к шепоту, который витал в воздухе.        «Новый пожар», — писали в газетах, но сам Тэд понимал, что этот пожар в первую очередь внутри него, рыдая в его душе. Он стал символом разрушения, но мечтал вернуться к прежней жизни, когда надежда и доблесть были для него важнее, чем сила и власть.       Но от своего выбора Тэд уже не мог отступить, и теперь действовал по указаниям короля, не замечая, как тьма окутывает его всё сильнее.       Вскоре пришло письмо от его добросердечного друга Джованни.       «Приветствую Вас мой добрый друг. Я надеюсь, что это сообщение найдет Вас в добром здравии. Обращаюсь к Вам с просьбой, которая требует Вашего внимания и понимания.       Я нахожусь в тяжелом положении. Враг окружает нас со всех сторон. Ситуация стала критической. Каждый день слышатся звуки битвы, и я боюсь, что следующий выстрел станет для меня последним. Я попал в ловушку, и на горизонте не видно ни одной надежды. Но в сердце моем есть одна искра — это моя дочь. Она не должна стать жертвой этого безумия. Важно отметить, что я знаю, император держит Вас рядом, и Вы, возможно, в безопасности. Так же мне известно о Вашем ранении. Мне очень жаль. Однако, в свете текущих обстоятельств, я вынужден обратиться к за помощью.       Я прошу Вас взять под опеку мою девятилетнюю дочь. Она единственный, кто остался у меня, и я не могу доверить ее никому, кроме Вас. Девочка очень непоседливая и бойкая. Уверен, Вы найдете к ней подход. Девочку зовут Октавия. Покой и безопасность — вот что ей нужно в это страшное время. Я оставлю ей всё, что смогу, но главное — её жизнь.       Ты – последний оплот, на который я надеюсь. Если что-то случится со мной, обещай, что не оставишь её одну. Храни её как зеницу ока, и пусть она станет новой надеждой для нас всех. Передай ей, что я люблю её, и пусть она помнит о нашем свете, каким бы мрачным ни казалось настоящее.       Да защитит вас Всевышний.       

Твой дорогой друг и товарищ Джованни. Пусть твою дорогу освещают лучи правды.»

                    Младший капитан забрал новых членов команды Тэда, чтобы показать их новое место обитания. Остальная команда направилась к их месту дележки добычи.       Деление добычи всегда проходило одни способом. Половина добычи делилась между капитаном и его главными помощниками. Вторая половина делилась еще на две части. Между теми, кто внес больший вклад. А все остальное раздавалось поровну. Тем, кто получил ранение выдавалась прибавка. На жизнь всем хватало. Даже оставалось.       Но, как показывает практика, большинству многого и не надо было. Кружка рома да женская грудь в руке.       Октавия в этом не участвовала. Она знала, что любой ее каприз тут же будет исполнен Лаймом или ее приемным отцом.       - Эй пацан. -Октавия снова услышала тот самый голос, что ее позвал на корабле. Злость от такого обращения закипала в ее жилах. А она ведь прониклась к нему сочувствием. Видимо зря.       - Я тебе не эй. Шлюхе будешь экать. – не скромно выразилась девушка.       - Ахах. – неожиданно засмеялся мужчина. – Пацан, а ты еще не слишком мал, чтобы знать такие слова?       Она взглянула на него с презрением, пытаясь угадать, что же скрывается за этой наглой улыбкой. На губах у неё заиграла усмешка, но в душе царила буря. Сколько раз ей приходилось сталкиваться с такими, как он? Никакой глубины, только поверхностные фразы и понты.       - Ты, видно, не понимаешь, кто тут с кем говорит, - резко произнесла Октавия, пытаясь подавить волны ненависти, подступавшие к горлу. Её голос звучал уверенно, но внутри всё дрожало от гнева. Мужчина лишь поджал губы, как будто его удивило её дерзкое отпорное слово. Но она знала, что это лишь маска, сквозь которую проглядывает инфантилизм.       - Я просто любопытствую, - снова усмехнулся он. - Как будто ты сам не из тех, кто любит играть словами. А что, если я скажу, что именно такие, как ты, всегда тянут на дно?       Октавия стиснула зубы. Каждая его ухмылка бесила всё больше. ей было противно подобное поведение, и она готова была сделать всё, лишь бы показать ему, что честность и простота могут оказаться более мощными оружиями, чем его высокомерие.       - Может, лучше будет, если ты просто заткнёшься? - перебила она, натянув улыбку, которая содержала больше яда, чем искренности. – Твои попытки меня оскорбить только показывают, какая ты пустышка.       - Воу воу. Я лишь хотел спросить у тебя.       - Так спрашивай, пока у меня не появилось желание тебе хорошенечко врезать по хлебалу.       Мужчина лишь усмехнулся жалкому порыву гнева. Он умел разговаривать с такими сопляками.       - Октавия! – громко крикнул Лайм, - Тэд хочет тебя видеть. Постарайся успеть к ужину.       - Так ты девушка? – спросил мужчина.       - Да, я девушка, - холодно ответила Октавия, стараясь не выдавать своего смятения. – Что, не верится, что женщина может постоять за себя?       Мужчина насмехался, и в его глазах читалось легкое удивление. Октавия почувствовала, как остатки ее гнева постепенно утихают, уступая место любопытству. Что он знает о ней? Что ему нужно было в этом разговоре?       - Интересная у тебя позиция, - произнес он, теперь уже более серьезно. – Но учти, во всем этом скрывается только борьба. Я тоже умею защищаться.       - Борьба? – парировала она, поджимая губы. – Если твое представление о борьбе сводится к словесным перепалкам с женщинами, то действительно, ты не знаешь, что такое настоящая жизнь.       Он усмехнулся, но уже с другой интонацией. Октавия заметила, что уверенность в его голосе начала ослабевать. Она вновь встретила его взгляд, не желая сдаваться. В их конфликте ей хотелось найти не только противостояние, но и некий смысл — вдруг за этой оболочкой скрывается другой человек?       - Мне надо идти. Разговор на этом закончен.       Октавия развернулась, собираясь уйти, но её остановила его невеселая фраза.       - Знаешь, твоя гордость может тебя погубить, - произнес он тихо, словно понимал что-то важное.       Она обернулась, не веря своим ушам. Глаза его больше не светились ехидством, они были наполнены какой-то глубиной, которая раньше была ей недоступна.       - И ты решил меня поучать? – с иронией спросила она, но голос её дрогнул.       - Я просто наблюдаю, - ответил он, не отводя взгляда. – Мы все падаем, когда не умеем принимать помощь. Может, стоит научиться открываться?       Слова его ненадолго оставили её в замешательстве. Она хотела возразить, но что-то в его тоне заставило её задуматься. Может, за этой уверенной улыбкой прятался человек, который тоже искал понимания? Октавия почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Впервые она увидела в нём не угрозу, а отражение своих собственных страхов.       Девушка быстро сбросила с себя все наваждения, развернулась не желая продолжать этот разговор пошла в дом.       Мужчина остался сидеть, смотря вслед уходящей девушки. Он понимал, что сможет реализовать свою цель благодаря этой игре.              В небольшом доме на побережье Диафиса собралась команда. Семьей ее сложно было назвать. Но это не мешало как минимум жить и не ругаться. Убранство дома не было скудным. На стенах висели старинные карты, отмеченные тёмными пятнами от пролившегося рома и слез. В центре комнаты громоздился дубовый стол, за которым и происходили все собрания и приемы пищи. На кухне, где скапливался аромат свежеприготовленных блюд, в просторном помещение, стоял маленьким камин, возле которого в ночное время ,любил старый кот. Клички у него не было, все обращались к нему как пушистый, эй, уберись не мешай. Но это не мешало коту выпрашивать рыбу за ужином.       На большом дубовом столе в центре комнаты стояли полупустые бутылки с напитками, а вокруг них — разбросанные карты, на которых были отмечены забытые пути и затонувшие корабли. Громкие споры о том, кто из них известен как лучший мореход, часто смешивались со смехом, который звучал как отголосок пустого зала. Все они пришли сюда по разным причинам, но одно объединяло — жажда приключений. Каждый уголок этого дома хранил свои тайны.       У каждого члена команды была своя история, спрятанная за маской лёгкости и беззаботности. Никто не вспоминал о прошлом слишком часто: у каждого оно было достаточно трагичным, чтобы избегать разговоров об этом.       Спустя какое-то время, девушка переоделась в простое платье и спустилась в общую комнату. В помещение находились несколько человек из ближайшего окружения.       Генри Дженнингс по прозвищу Лис. Мужчина средних лет. Хромой на правую ногу. Имел семью и двух детей, но многие говорили, что он их завел для галочки. Вся его сущность была отдана пиратству, как он говорил – войне за свободу. Каждый вечер, глядя на закат, Генри часто вспоминал о том, что свобода имеет свою цену. Его хромая нога напоминала о тех битвах, где он не раз ставил под угрозу свою жизнь. Но несмотря на это, именно в эти моменты он чувствовал себя самым свободным. В сердце Дженнингса всегда было место для мечты о безграничных морях и неосвоенных землях, где он мог бы быть тем, кем хотел — настоящим человеком, вне оков общества.       Шевалье Жорн. Пьяница и местная путана. В кругах общины известен свои безумием. Никогда не знаешь, кто сегодня ночью окажется с ним в одной постели. Но это не мешало ему иметь острый ум в силу его безумия. Планы, что он придумывал всегда заканчивались безупречной победой. Был капитаном собственного судна, носившего имя «Сирена». Чаще всего разорял торговые корабли, что везли дорогие ткани из дальних стран. Вечерами он собирал шумную компанию в таверне, где на столах лежали остатки рыбы и бокалы, наполненные дешевым вином. Здесь, среди смеха и песен, его безумные замыслы обрастали легендами. Никто не знал, каков будет следующий шаг этого безумца, но все ждали его с трепетом.       Несмотря на свою репутацию, Шевалье обладал удивительным даром убеждения. Он умел манипулировать людьми, заставляя их следовать за ним, как овцы за пастухом. В каждую свою авантюру он вовлекал не только бесстрашных матросов, но и безумных искателей острых ощущений, жаждущих славы. Вместе они покоряли моря, грабя чужие богатства и сея панику среди торговцев.       Люсьен Самтен. Бывший военный капитан флота Арадона. Был предан короной и желает мести. По этой причине и вступил в ряды пиратов. Его сердце сжато яростью, а в сознании еще свежи воспоминания о предательстве, которое обрушилось на него, словно буря. Когда-то ему доверяли командовать флагманом, но жажда власти короны привела к его падению. Люсьен теперь жаждет не только мести, но и восстановления своей чести, потерянной в волнах интриг и лжи.       Каждый новый день для него - это битва не только с врагами на море, но и с собственными демонами. Он собирает вокруг себя команду отверженных, которые, как и он, ищут смысл в хаосе пиратской жизни. На его корабле, "Сердце Буревестника", звучат песни о свободе и мести, связывая экипаж в едином порыве. Люсьен становится символом для тех, кто остался без шансов, обретая в каждом сражении новые силы.       Трое мужчин повернули голову на прибывшую девушку. Шевалье просвистел. Он давно пытался ухаживать за Октавией. Она старалась игнорировать его флирт. Но каждым разом он заходил дальше. Девушка понимала, что это лишь игра на публику.       - Куколка, напомни мне после очередного рейда на корабли Буран, я оставил тебя самые дорогие ткани для более изысканных нарядов, а не эти жалких тряпок, которые тебе дает Тэд.       Октавия пробормотала что-то неразборчивое и отвернулась, стараясь сосредоточиться на своих делах. Она знала, что Шевалье просто искал способ привлечь к себе внимание, но его слова все равно вызывали в ней раздражение. Вокруг раздавались шутки и упреки, но она не собиралась реагировать на подобные провокации.       - Шевалье, не стоит запугивать девушку. Она и так знает, что твое имя — мечта каждого из корабельных жлобов. – с дружелюбным тоном сказал Тэд, неожиданно появившийся в пороге общей комнаты. Разговор стал легким и непринужденным, но Октавия почувствовала, как взгляд Шевалье не покидает её.       - Какие планы, Тэд? – подал голос Люсьен, после очередного допитой кружки рома. Мужчина не был пьян, говорил максимально серьезно. – Что ты собираешься делать с тем фрегатом и новыми ребятами. Мы не сможем всех прокормить. У нас нет столько капитанов.       Тэд задумался. На мгновение, Октавии показалось, что он собирался что-то сказать, но тут же передумал. Легкая улыбка мелькнула на его лице, и он, немного затормозив, повернулся к Люсьену.       - Ты прав, - вздохнул Тэд, хмуря брови и машинально теребя рукоять своего кинжала. – Мы не можем просто так взять и раздать всем пайки. Каждый должен заработать своё место на этом корабле. К тому же, у нас скоро будет по-настоящему трудная битва.       Эти слова повисли в воздухе, а тишина стала почти оглушительной. Шевалье перестал присматриваться к Октавии и обратил своё внимание на Тэда, в его глазах загорелся интерес.       - О какой битве ты говоришь, капитан? – хрипло спросил он, слегка прищурившись. – У нас есть новый план?       Тэд кивнул, его взгляду вернулась уверенность. Он окинул взглядом лицо каждого члена команды.       - Арадонский фрегат будет моим. Тиши-тиши, позвольте закончить. Я хочу соорудить из него настоявшую крепость. Корабль, что по мощи будет равен пяти фрегатам.       - Это его замедлит. И к чему такие траты? – подал голос Генри до этого смиренно сидевший молча.       - Ты прав Лис, этот корабль полностью не будет соответствовать нашим стандартам. Но и целью будут не торговые корабли.       Шевалье ухмыльнулся, склонив голову набок.       - Интересно, капитан. Всегда ты предлагал нестандартные ходы. Звучит рискованно, но риск - наше второе имя, не так ли? – произнес он и, прищурившись, взглянул на Октавию, как бы вызывая её на реакцию.       Девушка не обратила на это внимание. Она внимательно следила за взглядом капитана Орткира параллельно этому подливая ром в кружки мужчин.       - Так вот о фрегате. – снова заговорил Тэд допивая остаток напитка. – Новые члены команды пойдут под мое командование. А мой бриг уйдет Октавии. Лайм будет ее квартирмейстером. Я думаю, ей пора уже начинать делать вклад в нашем деле.       Октавия резко остановилась. Она станет капитаном. В тот момент, когда новость окатила её, она почувствовала, как её сердце застучало настолько яростно, что казалось, оно вырвется наружу. Октавия подняла взгляд на Тэда, пытаясь убедиться, что не ослышалась. Но взгляд капитана был серьезен и неуловимо торжественен. Он действительно считал её готовой к этой роли. Теперь всё изменится.       - Поздравляю, Октавия! Я всегда знал, что у тебя есть сталь внутри. Лайм будет хорошим помощником. Он знаток тактики, а ты – прирожденный лидер. Это будет достойный союз. – сказал Люсьен завидя растерянный взгляд Октавии.       Шевалье прищурился и, лениво качая головой, произнес:       - Ого, капитаном, говоришь, Октавия? А ведь ты скрывала, что у тебя такие амбиции. Тэд, дурная идея. Я не поддерживаю. Октавия девушка. Ей о других вещах надо думать!       Тэд бросил на Шевалье ледяной взгляд, и в помещении повисло напряжение. После мгновения молчания он заговорил, его голос был твёрд и непоколебим:       - Шевалье, я понимаю твоё недовольство, но решение принято. Я доверяю Октавии так же, как и любому другому члену нашей команды. А если ты не можешь принять это… — он сделал паузу, внимательно следя за реакцией мужчины, — то тебе, возможно, стоит пересмотреть своё место в нашем деле.       Шевалье прикусил губу, промолчав. В его глазах мелькнула злоба, но он понял, что дальнейшие споры бессмысленны. Он не был готов отказаться от своей роли из-за своей неприязни к решению Тэда. Лишь недовольно фыркнув, он отвернулся.       Тэд, видя, что атмосфера накаляется, вновь заговорил, пытаясь смягчить обстановку:       - Друзья, давайте продолжим обсуждение наших планов. У нас впереди много работы, и каждая мелочь важна. Завтра начнем подготовку к перестройке фрегата. Все должны быть на чеку — нам предстоит самый большой вызов за последнее время.       - Так что ты задумал? – спросил Генри.       В эту секунду на лице Тэда Орткира заиграла та самая ухмылка, которую боялись все. Его безумия, ярость и гнев были ее спутником.       - Я хочу захватить форт Чаукраго.