helianthus

      До каникул еще месяц знойного лета и невыносимых тренировок, а до начала экзаменов считанные дни. Но Бан Чан не был беспокоен этим. Ведь он был самым лучшим в классе по оценкам, и также был любимчиком учителей. Каждый год имя иностранца красовалось на таблице лучших учеников, и между тем, он стал капитаном школьной сборной по бейсболу, после выпуска прошлого капитана. У такого идеального парня никогда не было отношений, хотя тех, кто хотели хотя бы за ручки подержаться было как песка морского. Отсутствие отношений делало его еще более загадочным и интересным. Все просто, причиной тому такая тайна: у капитана уже есть человек в которого он влюблен безответно. Пассией его был — его сокомандник Ким Сынмин, который только в этом году вошел в главный состав команды, но уже показывал мощные результаты. Еще один лучший ученик, только чье имя всегда имелся на втором месте в списке лучших учеников, что все время завоевывал внимание Чана. Был такой же будний день как и обычно. Бейсболисты упорно тренируются, Бан обсуждает с тренером возможность турнира. Один Сынмин стоял посреди спортсменов, как истукан совсем позабыв о тренировке. Внезапно Ким застал на себе взгляд старшего, он начал создавать вид будто занят кое-чем по важнее, по типу перчатка у него красивая, кепка правильно надета и так далее. Это позабавило капитана. Бан Чан в далеке все еще не отводя голову кивнул тренеру, и побежал в сторону Сынмина. — Ким Сынмин! Могу я попросить тебя остаться после тренировки? — чуть громче принятого тона произнес он, желая указать на важность предстоящей новости. — Что-то случилось? — посредственно вопросом отвечает младший. На что тут же получает ответ. — Тренер говорит через месяц будет дружеский матч с соседней школьной командой. И как ты знаешь, наше оружие это ты. Позанимаемся для диагностического наблюдения? — пухлые губы сложились в улыбку, а глаза были направлены на глаза напротив, терпеливо ожидая обратную связь. — Конечно, я и сам подумал, возможно турнир намечается, — скрывая смущенное лицо под кепкой, он кивнул поправляя ее снова без надобности. Собрав всех в ряд, лидер уведомил ребят о грядущем матче, о соперниках, и режимом следующих тренировок. Парни следом за друг другом исчезали из площадки. Осталась лишь одинокая худощавая фигура перед капитаном. — Отлично, начнем? — Крис подмигнул двумя глазами и тренировка продолжила активность. Всего так называемая диагностика заняла от силу 15 минут. Сынмин успел поблестать на всех позициях. Чан все это время подбадривал и говорил добрые слова, как присущи лучшему капитану. Когда младший снял кепку и откинул челку назад, тот задержал взгляд на нем, блестящая кожа из-за пота привлекла внимание Криса. — На самом деле, ты действительно хорош. И в диагностике не было смысла, — лидер замешкался, былая уверенность испепелился в глубине души, когда он остался один на один с ним. С человеком, рядом с которым он терял свою твердость (?), он все еще не понимал, почему он ведет себя так мягко с ним. Казалось, он мог покрутиться как собачка, если Сынмин скажет так сделать. Когда он вообще начал смотреть на тонсэна не как на тонсэна. Кажется с самого начала их встречи. Ким Сынмин был в его глазах надеждой, человеком которого трудно сломать, опорой. Он хотел сблизиться с ним, хоть как, но узнать его получше. Поговорить о чем-то помимо бейсбола, разговор о чем-то глубоком, но так или иначе, капитан думал, что не настолько близок чтобы позвать его куда-то. Кашлянув он продолжил, заставив ожидать собеседника, словно целую вечность. — Наш главный бэттер сейчас не в лучшем состоянии. Как думаешь, кого можно добавить в основной состав? — произнес он другое, хотя в голове звучало «свободен сегодня?». — Ян Чонин, я думаю, отлично справляется из новичков, — говорит младший. — У него отличные рефлексы, и его скорость просто нечто. — Отлично! Я думал так же, но твое мнение было важно для меня. Круто, — неловко закончил тот предложение. — Сонбэ, не хочешь сходить на речку, прямо сейчас? — недолго колеблясь, Сынмин предложил искупаться, из-за раскаленной погоды. А Бан Чан в это время будто бы ослышался, Сынмин сам предложил погулять. — На речку, прямо сейчас? — переспросил он. — Если у тебя нет планов, конечно же. — Хорошо, пошли, — быстро же согласился кэп. До речки, а точнее секретного места, где обычно купались Сынмин и ребята, было 20 минут. У Чана по плану была прогулка пешком до школы и обратно по средам. Так что сегодня он был без велика. Пришлось использовать метод дорам. Чан был сзади, неловко пытаясь невесомо держаться за плечи Кима. Ветер дул напротив, и он чувствовал запах от Сынмина, запах поглаженной одежды и еще чего-то. Который он опознать не смог, приятный запах. По дороге они узнали о новой информации про друг друга, они оба любят петь. Пел Чан «what makes you beautiful», та была одной из тех песен которые ассоциируются с летним днем, море, жара. Сынмин начал подпевать, а потом началась грунтовая дорога, что прилично испортила их исполнение. Голоса начали дрожать, и музыкальный дуэт сменился хохотом, что они даже чуть не вылетели с дорожки. За считаные минуты они избавились от формального барьера, или так, по крайней мере показалось Чану. Ему было комфортно с ним, будто встретил родственную душу. Наконец добравшись до речки, младший побежал первым. — Вау, вот это энтузиазм! Чан только хотел снять обувь, а впереди уже виднелась обнаженная спина. Проследив как быстро тот зашел в воду, он тоже быстро управился с формой. А вода-то была прохладная, как только он проник до колен, пробежались мурашки по телу. А Сынмину там было весело. — Чего ты там застыл? — Сынмин вынырнул из далека, а следом добавил, — Акул здесь нет, как в Австралии. — Холодно просто, — он зашел еще глубже. — Может боишься, что суставы заболят, Сонбэ? — хихикнул тот все еще добиваясь того, чтобы Чан зашел в воду полностью. — На что это ты намекаешь? — Чан выплеснул тому воду, и почувствовал себя счастливее от того, что младший стал более свободным с ним. Он не любил всякие формальности, но переехав в Корею, пришлось смириться с этим. Пройдя под воду еще несколько шагов, нырнул и поплыл в сторону Сынмина. — Ого, это техника баттерфлай?! — Я в детстве занимался плаванием, — аргументируя исполнение сложной техники, и откидывая мокрые кудри назад, он немного засмутился полученным вниманием. — А я думал, ты родился с бейсбольным мячом в руках, — чем прямо говорит об еще одном таланте Чана. — Это скорее про тебя, — перевел от себя тему, — Я заинтересовался командными видами спорта только по приезду в Корею. Сколько ты занимаешься бейсболом? — Помню с начальных классов, меня дедушка подтолкнул к этому. В детстве жил у них дома, и все что мы обсуждали это был бейсбол, он сам был тренером по бейсболу. — Это очень круто, когда ты занимаешься тем, что нравится тебе с детства. Они плавают, ныряют, то выныривают, захватывают воздух в легкие. Что-то еще говорят, что-то несерьезное, смешное. А когда уже достаточно забавы, когда они уже устали и губы посинели у обоих из-за переохлаждения, они наконец держатся за бревно, которая там оказалась кстати. Они держались по обе стороны, облокачиваясь, глаза были в улыбке, напоминая о предыдущей шутке. — Эй у тебя уже губы синие! Не пора ли нам закругляться? — выдавил Чан дрожащим от холода голосом, и залился смехом пуще прежнего. — Эй-й у-у теб-бя губы с-синие, — передразнил того Сынмин, и сам еле держа дрожь бросил: — У тебя между прочем тоже. Но знаешь, на суше будет холоднее, чем сейчас под водой. Они наконец вышли из воды, как раз полтора часа до заката солнца, и время появления комаров. Сынмин сразу укрылся полотенцем, и старался быстрее снять этот прилипший к коже мокрую ткань. Чан глядя на Сынмина, который уже выжимал влагу из трусов, он вспомнил кое-что. — Ах черт! Я не принес сменное белье… — до него наконец дошло это. А еще то, что нельзя так пялиться на человека. Свой шок над последней мыслью он выплеснул в предложение про белье. — Ну надо же, проблема вселенского масштаба. Ты чего так внезапно пугаешь, Сонбэ? — Сынмин действительно испугался, что доказывают его резкие ответы. — Просто надень брюки без них. — Чан просто ответил молчанием. Но тут они дважды переглянулись, и хохот сам вырвался из уст. Сегодня было слишком много забавы, как-бы не заплакать завтра. Чан чувствовал себя хорошо проводя время с ним. И он надеется, что завтра или послезавтра, или в следующую среду они снова встретятся и погуляют так, вдвоем. Кстати это можно исправить самому. Крису кажется они уже достаточно сблизились чтобы предложить это. И вот заново эта неуверенность бьет под дых в самый не подходящий момент, заставляя рот шевелить и произносить другие слова. — А почему ты позвал меня? Где твои друзья? — так невзначай спросил он. — Почему бы и нет? Они к тому же были заняты. — видимо Ким был всегда открыт к новым друзьям. Заняты, а что можно было ожидать? Ему просто скучно было идти одному, а кэп просто попался на глаза. Эта неопределенность и способность слишком много думать, иногда так мешает жить. Набрав воздух в легкие, прямо как перед тем как залезть в воду, Чан одолел блокирующее колебание внутри, и выплюнул слова из уст пытаясь сохранить первоначальный вид. — Мы могли бы еще раз встретиться вне тренировок, кстати. — О, конечно! Мне понравилось зависать с тобой. — это именно те слова которые так хотел услышать старший. Сердце забилось чаще или наоборот остановилось, это было не важно. Было уже оранжевое небо с западной части горизонта, когда они настигли грунтовой дорожки. До дома Бан Чана, как выяснилось всего 10 минут, но Сынмин все равно отважился проводить его до дома. Отважился потому что до дома самого Сынмина было довольно далеко, плюс к этому еще с резиденции семьи Бан ехать обратно к данной точке. Сорок с лишним минут он бы потратил только на дорогу, вот только ему понравилась компания человека державшегося за его плечи. Кудрявые волосы дрожали на ветру, ветер дул прямо в лицо, но это не было не приятно. Парни добрались до дома Криса. — Спасибо… что отвез, — стесненно произнес он, спускаясь с велосипеда. Так не хотелось покидать эту атмосферу. — Может встретимся завтра в то же время, в том же месте? — с улыбкой сказал младший. Бан Чан заметно повеселел, и будто хвостик завилял сзади. — Давай, — кивнул он, и протянул кулак. — Тогда, до встречи? — До встречи. Они неловко стукнулись кулаками. Крис ждал у входа пока фигура парня не исчезнет из виду. — Это твой бойфренд? — откуда-то сзади прозвучал голос, что кстати его напугало до чертиков. — Что?! Ханна, и давно ты тут стоишь? — Достаточно, чтобы разглядеть его лицо. Я не помню, чтобы у тебя были такие красивые друзья, — бросила Ханна, не обращая внимание на взволнованного брата. — Он просто мой тонсэн, — выдохнул он взмахивая руки в жесте. В руках у него все еще были мокрые трусы, которые он не знал куда деть и просто держал в руках все время. — Фу! Это что трусы? Чем вы там занимались … купались? Ма-а-ам., — Ханна захлопнула дверь и убежала. — Эй, стой! Ханна, чтоб тебя! — раздраженный брат зашел следом.

***

Тренировки были четыре раза в неделю, а сегодня их как раз не было, что было немного грустно, так как на речку они пойдут не вместе. Уже было пол пятого, когда Чан собрался и вышел. Не было необходимости в том, чтобы выходить раньше, но он уже не знал куда себя деть от ожидания. Погода не предвещало никакого изменения, все также знойно и жарко так, что была иллюзия воды на поверхности трассы из далека. Чан просидел недолго, в одиночестве ожидая своего друга и кидая плоские камни на речную гладь. — Долго ждешь? — послышалось сзади звонкий голос, чье ни с кем не перепутаешь. — Да нет, — обернулся он — искупаемся? — А ты принес сменное белье? — хихикнул младший прикрывая рот. — Да, — негромко ответил Бан, отвернувшись и открывая обзор на его покрасневшую шею и уши. Он вспомнил о вчерашнем. Парень погрузил нагие ноги в воду, что температурой отличался от вчерашнего. Он был гораздо теплее, приятнее, чем вчера. Небольшие волны нахлынули на берег смывая золотистый песок и превращая его в оттенок коричневого. Пока мальчики игрались в воде, вдалеке виднелись тяжелые тучи цвета сапфира, что стремительно обретали тон темнее и холоднее. Бан Чан заметил поблескивающие линии на горизонте, и через секунду уже из дался грохот грома. Сынмин вздрогнул и закрыл уши, зажмуриваясь от страха. Младший панический боялся громких звуков, и настолько, что сейчас он выглядел так беззащитно и даже не мог пошевелиться. Крису хотелось его обнять, заботливо прижать его голову к груди, и гладить по затылку. Однако сейчас было не время, ливень начнется с минуту на минуту. — Сынмин! Сынмин, пошли! — перекрикивая шум, старший схватил руку того, и оттащил на берег. Чан накинул рубашку на холодное плечо младшего, и они быстро убежали с берега держась за велики. — Поехали ко мне, — сказал капитан, садясь на велосипед. Тот молча следовал за ним. Они крутили педали на бешеной скорости по ровной трассе, на которой становилось все больше и больше мокрых точек. Снова гром, но в этот раз значительно ближе, от чего у Сынмина вдруг остановились ноги, а по спине полился то ли холодный пот, то ли капли речной воды от недавнего. Он уже не мог, он хотел собраться в клубочек, закрыть уши и глаза, и не слышать этот тревожный шум. В глаза поступили слезы, и он крикнул в спину старшему, замечая свое отставание. — Чан! Сонбэ, не бросай меня! — парень резко тормознул, прислушиваясь к другу. — Я здесь. Оставляем велики на обочине, дальше опасно на нем передвигаться. — он отодвинув педальный транспорт подальше, протянул руку тому. Округленные большие глаза глядели обнаженными белками между радужек и век. Этот страх в его глазах, заставил чувствовать дискомфорт в области сердца. Ливень уже дошедший до них заставил промокнуть насквозь. Они пробежали до дома, и открыв дверь Чан обнял за голову Сынмина отползая от стены, и ухватив за собой того. Запах дождя на коже Сынмина, отбивала его собственный запах, который нравился Чану. Мокрые, напуганные, замерзшие дети сидели на полу, пока один тяжело дышал, а второй успокаивал. — Не бойся, мы уже дома, я рядом. — говорил Чан успокаивающим нежным голосом. — Прости… — повинным голосом произнес Сынмин, в голосе постепенно пропадал след страха. Он просил прощения за то, что он ворвался в его дом, за то, что он не смог не отставать, за то, что был слабым. — За что ты извиняешься? Ты не виноват, что пошла гроза… — все еще не отпуская говорит Крис. — Я о том, что тебе пришлось увидеть меня в таком виде. — Страх бывает у каждого человека. Наоборот это и делает нас живыми. Не волнуйся по этому поводу. — Чан вспомнил о своем страхе. Страх смерти во время сна. Иногда он задыхался во сне, и в придачу к этому видел кошмары, от чего просыпался в холодном поту. По этой же причине он часто страдал бессонницей, тратя время на писание текстов и прослушивание песен, его хобби. Однако он решил не рассказывать. — Спасибо, — последовало после длительной паузы. Чан просто в ответ прижался носом к мокрой макушке тонсэна. Он даже не заметил, как легко преодолел этот барьер «незнакомцев». Достаточно ли было для этого увидеть человека с другой стороны? «Со слабой» как считал сам Сынмин. До этого он в нем видел лишь оболочку, ту самую идеальную оболочку, в которой он был смелым, сильным, даже немного наглым учеником. Он считал, что в какой-то мере они похожи, видимо поэтому он ему и нравился. Или же почувствовать себя важным для Сынмина в этот момент дал зеленый свет самолюбию Чана, что он воспользовался этим. Мальчики просидели довольно долго перед тем как принять душ и наконец избавиться от мокрой, создающей дискомфорт на теле одежды. — Почему дома так тихо? — наконец нарушил тишину один. Дома действительно было тихо, очень непривычно для семьи Бан. Даже отсутствовал звук царапающих пола когтей четвероногого члена семьи, бегающего туда-сюда к каждому человеку. — Точно! Все домашние уехали к бабушке с дедушкой, должны вернуться скоро домой. Пока они сидели на кухне, послышался как ключ на проеме задвигался, за тем и шум семьи вернувшихся из гостей. Сынмин заметно занервничал. Старший только вышел из комнаты, как у прохода появилась собачка маленьких размеров с бело-рыжим окрасом. — Бэрри! — на высоких тонах произнес Чан не удерживая радость встречи. Погладив, он дал познакомиться друга с ней. Питомец сразу принял гостя. Он прошел в прихожую, встречая родителей и младших. — Мам, пап, как дела? Как бабушка и дедушка? У нас гость дома. — Все отлично! А что за гость? — поинтересовалась миссис Бан. Обычно к ним приходили сразу два человека, Хан и Со, друзья Чана. — Мой тонсэн из команды, он далеко живет, поэтому я пригласил его домой, во время грозы мы были на речке. — А я так и думал что это твой велик на обочине, и прихватили оба, — включился в разговор отец. — Правда?! Спасибо пап! В то время на кухне, Бэрри и Сынмо уже давно подружились, и та сидела на руках парня. А вошедшая раньше всех Ханна, теперь заваливала вопросами гостя. — Тебе нравится наш брат? — диалог скакал с темы на тему, что парень сразу не мог сообразить. — Ну да, он хороший капитан и сонбэ, — сказал гость, и в кухню зашел старший, и увидев Ханну, быстро поменял выражение лица. — Я имею ввиду… ой-ой, мне пора, рада была знакомству, Сынмин-оппа, — через секунду от Ханны и след простыл. Тот направился в сторону Кима. — Ближе к восьми будет ужин, а пока, пошли в мою комнату, тебе куда постелить?

***

Ночной ливень не прекращал стучать по крыльцу дома, быстрые и сильные падения капель создавали тревожный шум постукивающий по наружному подоконнику. Сынмин лежал на матрасе на полу, глядя то в окно, прикрытый шторой, то на кровать. Он не мог уснуть, хотя сам выбрал место на полу, кажется, не в этом было дело. Чан тоже не мог уснуть, его не покидала мысль о том, что в своей комнате он не один. Он повернулся в сторону, и увидел в темноте как моргнул сосед. — Ты не спишь? — Не могу уснуть, — неторопливо ответил тот, — Я тебя разбудил? — Крис покачал головой. — Я тоже. Хочешь поменяться местами? — спросил Чан, уже вставая. Но ответ заставил его затихнуть. — Нет, — произнес Сынмин, оставляя ощущение незаконченности, от чего Чан направил взгляд на губы, пытаясь разглядеть, — Могу я… лечь рядом? Теперь Чану казалось, что он спит, что это все сон, однако так реалистично. Реалистичный был силуэт напротив, еле видные губы как шевелят, и то, что они произносят. Но раз уж это сон, то почему бы и не позволить? Почему хотя бы во сне не почувствовать себя в обхвате своего любимого человека. Как только он почувствовал запах кожи, что немного отличался, пусть и воспользовались они одним и тем же гелем для душа, впал в приятное томление. Обняв, он тотчас заснул, заражая сном и другого. Подъем был описан утренним конфузом, когда Сынмин почувствовал что-то твердое упирающееся в спину. Он тоже являлся парнем, потому и понимал такую ситуацию, и не обратил особого внимания. Но. Все стало иначе, как только сосед начал прижиматься плотнее и тереться, своим дыханием щекоча его шею и затылок. Его тело покрылось мурашками, и хлынуло едва ощутимое возбуждение. Он отпихнул парня и резко встал, что даже закружилась голова. — Сонбэ, просыпайся, нам в школу надо. — коснулся он одной рукой. Последовало недовольное мычание. Сынмин проснулся в привычное для него времени, так как жил он довольно далеко от школы, прийти вовремя требовало проснуться рано. — Я пойду первый в ванную. Чан только проснулся и уже мысленно наказывал себя. Заставляя мозг напрячься и вспомнить свой косяк, он не заметил как быстро вернулся Ким. Тот смотрел на него у двери, наблюдая за его безуспешными действиями проснуться полностью. — Ванная свободна. — предварительно покашляв сказал тот, чем испугал кудрявого. Он посмотрел растерянными глазами и быстро подобрал маленькую подушку, чтобы скрыть свою проблему. Эта очаровательная припухлость лица после сна, заставила улыбнуться младшего. Чан смущенно бросил: — Доброе утро! — Доброе. Бан Чан покинул комнату так быстро из-за стыда, что даже и не заглядывал в часы. Было достаточно много времени, чтобы успокоиться под холодным душем. Как же ему было стыдно. Запах постели все еще кружился вокруг носа, а приснившийся сон не давал покоя мыслям, не меняя интимную картину с тонсэном перед глазами. Возбуждение не исчезало. Он обхватывает ее, приглушая стоны одной рукой, и быстрыми движениями заканчивает. Кратковременное удовольствие переменился в угрызение совести. Он смыл холодной водой вязкую белесую жидкость с руки. В комнате, на заправленной кровати сидел Ким Сынмин. Он не нашел свою форму. Чан пытаясь избегать зрительных контактов, помог тому найти ее. Они оба заметили эту неловкость молчания между ними. Сынмин до сих пор немного волновался о вчерашнем, а Чана беспокоило недавнее. На улице было светло, от вчерашнего дождя остался только холод и мокрая земля. Мальчики шли пешком, Сынмин вел свой велосипед, а у того снова пешая прогулка. Шли они не торопясь, оглядываясь вокруг, молча. — Как спалось? — нескладно начал диалог капитан, поборов неловкость. — Хорошо, спасибо, я выспался рядом с тобой. — Чан не обратил внимание на смысл, думал, в одной комнате и рядом это одно и то же. И даже не заподозрил, что сон на половину был явью. Все еще избегая контакта взглядом, он почесал затылок. — Тебе неловко из-за меня или из-за утреннего ст-… — он замолчал, произносить это вслух он стеснялся, так как был слишком воспитанным, и посмотрел на Чана, в надежде, что тот сам докончил вопрос. Чан вспыхнул на месте, это было неожиданно. — Ты заметил? — смущенно и быстро бросил Чан. — Сложно не заметить, когда в твою спину упираются твердым предметом, — капитан покраснел еще больше, и даже остановился на дороге. Так это был не сон. — Но я не осуждаю, сразу говорю, мы ведь оба парни, и это нормальное явление… — немедленно дополнил он, стыдливо вспоминая реакцию своего тела на прикосновения. — Сынмин. Прости меня, я думал, что мне приснилось… ой, — он осознал свою ошибку, просчитался. Не находя слов и времени, он продолжил жевать эту фразу. И неопределенная тишина с другой стороны так же давила на него. — то есть сон… — Был про меня? — так довершает Ким, без эмоции. У старшего ноги подкосились, а в сердце что-то оторвалось, он оказался в уязвимом положении так, что готов был умолять его о прощении. Сынмин хотел сказать, что это была шутка, как тут увидел серьезное выражение на лице того. Все было понятно. — Сонбэ. Посмотри на меня. В этот холодный день, Крису казалось, лишь он был температурой выше даже долины смерти. Страх перемешался со стыдом, и тело отказывалось повиноваться мыслям. Он стоял неподвижно. Тонсэн обнял капитана, обхватывая его вместе поверх его рук. — Ты не один, кто столкнулся с этим утром. — улыбнулся он глазами. — Увидимся на тренировке. Что это значит? Чану нужно переварить эту информацию. А пока он смотрел в след парню, который оставил его одного с мыслями и услышанной фразой. На тренировке они то и дело перекидывались застенчивыми взглядами. А к концу тренировки, случайно оказались последние одни в гардеробе, от чего переодеваться перед другом было крайне неловко после утреннего разговора. Мальчики стояли отвернувшись и не видели друг друга. — Не хочешь увидеться на выходных, свободен? — прерывая беззвучие спросил Сынмин, как можно спокойнее. — Хочу. — Как можно посредственно ответил тот. — Тогда увидимся на мосту в воскресенье в это же время? — Увидимся, — капитан подошел к нему, они снова неудачно попрощались стукнувшись кулаками заканчивая полу объятием. — До выходных! Выходные настигли быстрее, чем Чан успел оглянуться. Воскресенье ушло на работу по дому и уборку. Он немного поздно заметил, что часы на стене уже 20 минут как остановились. Но как только он это увидел, побежал сломя голову, ведь обещанная встреча должна состояться сейчас. Вдалеке виднелась знакомая фигура, что одиноко стояло на правом берегу. — Я опоздал? — приведя дыхание в норму, он глубоко поглядел на своего тонсэна. Тот лишь с улыбкой покачал головой. — Пошли? — парень протянул руку, и они пошли в глубь деревьев, за которой их ждал подсолнуховое поле, состоящий из сотни и даже больше желтых цветков. Закат был сегодня ранним, и небо перекрасился в нежно розовый украшенный ватными облаками. Желтое поле контрастирующее с красноватым горизонтом, идущий впереди Сынмин, что тянул за собой руку Чана, все больше и больше постигая в гущу цветов, казался таким невероятным. И наконец он останавливается, когда подсолнухи уже почти одного роста с ними. Чан не находил слов, он все еще не верил в реальность этой картины. Этот момент был как из книг, из романов Рэй Брэдбери. — Нравится? — округленными глазами посмотрел Сынмин, и ждал реакции от старшего. Тот кивнул. — Да. Здесь очень красиво. — спокойно, с долей радости произнес Чан. Теперь они смотрели друг на друга, не прекращая зрительный контакт. Все вокруг забылось, существовали только два человека. Они долго смотрели в глаза один другого, перед тем как действовать, как-будто спрашивая разрешения. Когда Чан приблизился, они оба закрыли глаза, ощущая атмосферу более тонко. Его сердце клокочет, когда на губах чувствуется опаляющее теплое дыхание. В итоге губы соединяются, создавая неспешный нежный поцелуй. Но вдруг Сынмин резко отстраняется, точно током ударило, и Чан немного отходит, принимая это за свою ошибку. Они оба чувствительны сейчас, то что они делают, что-то незнакомое и новое. Только Ким подхватывает капитана за край куртки, и вовлекает в новый поцелуй. Губы Сынмина мягкие, но твердые по отношению к губам Чана. От этих действий по телу распространяется легкое покалывание. Они завершают поцелуй смехом, неловко улыбаясь друг другу. И тут Чан впервые видит искренний смех Сынмина, показываются все еще детские передние зубы, с неровным волнистым концом, что кажется милым для него. — И ты красивый. — это смущает друга, и он обнимает капитана, скрывая свое покрасневшее лицо. Чан снова чувствует тот самый приятный запах, который не смог распознать его обоняние. Легкий и приятный, с немного уловимым оттенком травяного и медового запаха. Этот запах оказался повсюду. И прошло всего немного, прежде чем он понял, что им оказался аромат подсолнечника.