Чудовище

Дрянь. Чудовище. Простые люди обожают магов жизни и прощают им любые причуды.. до определенной грани, конечно: потом забываются и заслуги, и достижения, остаётся страх и ненависть. В войнах маги жизни не участвуют, то есть не воюют: слишком быстро сходят с ума или выгорают, неизвестно, что страшнее. Со стороны. Те, кто знают, видели, предпочтут промолчать. Но иногда правители и полководцы предпочтут вывести на поле боя мага жизни, чем проиграть, даже если потом инструмент придется уничтожить. Маги жизни отличные лекари и способны вытащить с того света того, от кого откажутся врачи. Пробудить в маге жизни ненависть - хуже, чем попасть под посмертное проклятье. Заставить перешагнуть через человечность - создать чудовище. Во время войны, когда кругом боль, кровь и разруха, многие забывают об этом. -эй, ты, можешь удержать этого, пока мы не закончим? -мастер воин, я не врач, мне нельзя... -недоучка? Если он сдохнет, я сдеру с тебя шкуру! Живо сюда и лечи, как умеешь! Пытки во время войны дело обычное, но трудно разобраться, кому больнее: тому, кого пытают, или тому, кто пытается его спасти. -все, больше не надо. Не надо, я сказал! Ты что, не слышишь? Пошел вон. -я уйду только вместе с ним. -да как ты смеешь, мальчишка! -ваше превосходительство, не мешайте: это же Маг! Нельзя! Вы сами ему приказали... теперь лучше не мешать... -маг? -маг жизни! -кто же знал... -он же предупреждал... -какая потеря! И вороненая стая, перепачканная потом и кровью, не взирая на ранг и статус, старательно отводит глаза от ещё более грязного молодого человека, волочащего на себе обрубок человека. Его не остановишь: он сам остановит кого угодно. -вляпались!... -вычеркните его из списков и отправьте домой. Немедленно! В столицу въезд запретить. Личное дело под контроль... И разговоры за спиной: -дурак, какой дурак! Ради одного допроса загубить специалиста! Эх, заставить бы его отвечать... -ты что! Это же... не наше дело... сами разберутся. Молодой маг, пошатываясь, идёт прочь. Золотистые кудри побледнели, побелели, лицо осунулось и кожа нездорово серая, глаза блеклые и смотрят в никуда. -не отдам! Будет жить! Не отдам! -твердит себе под нос и упрямо тащит на плече искромсанное тело. Телу хочется покоя. Сдохнуть и прекратить этот кошмар наяву. Не дают, не пускают. Вот этот белобрысый и не пускает! Смех, крики: -папа, папа, смотри!.. а вот я... Послушай, сегодня... Нельзя, ты же обещал!.. мама, мама, скажи ему... Детские голоса доносятся часто. Не умеют мелкие сдерживаться и звонко разлетается их голоса на огромные пространства. Хоть что-то. Раньше в этом крыле стоял сплошной полог тишины: словно никого и ничего в округе живого нет. Страшно. Теперь полог односторонний: изнутри слышно многое, а вот снаружи - ничего. Дети носятся и галдят каждый день: снаружи дома или внутри, на них охают и причитают слуги и учителя, ведь благородным не принято повышать голос даже на собственные чада, хотя всё чаще бьётся в доме посуда и визгливый голос "ты не посмеешь!" А ещё, когда подымается ветер, слышно, как скрипят ставни, шелестит листва. Иногда птицы пищат рядом с окном... Дождь льется, гром гремит... Больше года он не слышал ничего, кроме голоса врача. Маг жизни, побывавший за порогом смерти - странное существо, немного похож на некроманта: после смерти многие вещи не имеют значения. Бесполезно спрашивать "зачем?", он покачает головой, поправит манжеты и уйдёт прочь, где все живые. В этом доме два полутрупа: больной и лекарь. От последнего не избавиться никак. Здесь все не маги, поэтому никто не смеет перечить хозяину: как маг скажет, так и будет. Только дети пока не знают, на что способен отец, если разозлится, а их мать всё чаще забывается. Рядом нет другого жилья, даже деревня далеко, слуги живут в доме, не торопятся с визитами соседи: ведь хозяин - маг, покалеченный на войне. Лекарь не откажется помочь, но не любит резких звуков. Ему безразлична многословная благодарность. Боль, кровь и смерть: только на них он обращает внимание и обычно побеждает. Но лицо его при этом такое, что становится страшно и непонятно... Больной пробовал и пробует разговаривать, объяснить, добиться уступок, но маг смотрит, словно сквозь, и игнорирует начисто: это его трофей, вырванный из лап смерти и людей, не самостоятельное мясо, человеческий обрубок без прав и обязанностей. Никто не прикасается к больному, кроме лекаря. И он с маниакальным упорством следит за здоровьем и уходом пациента. Если случаются вызовы и дальние поездки, маг погружает подопечного в стазис. Физиологически они давно сверстники: мальчишка заматерел, женился, завел детей, а для бывшего военнопленного время почти остановилось - слишком долго он был без сознания и в стазисе провел немало. Лекарь "усовершенствовал" его тело постепенно, подбирая подходящие "детали". Для мага совместим практически любой материал, хватило бы умений и маны. Больной давно не слышал ни детских шалостей, ни причитаний слуг, ни скандалов леди-жены. -где они? Уехали? -нет. Половина из них здесь, - седой мужчина криво усмехается. - всё, кого успел спасти. -что? - пленный немного в курсе, какого происхождения его "детали".- а подробнее можно? -настаиваешь? Уверен, что хочешь знать, за какую ещё черту я перешёл? У него нет выбора: изолированный от всего и вся, проживающий скучные дни в полной стерильности... Если нельзя ничего узнать об окружающем мире, можно, хотя бы, интересоваться собственным функционалом в компетенции лекаря. -меня долго не было. Поездка была долгой, около года. К сожалению, в имении нет толкового управляющего, способного сказать "нет" благородной истеричке... Я не знаю точно, что случилось, но у близнецов спонтанно проснулся дар. МОЙ дар. Что ты знаешь о необученных магах? Пауза. -это жуть, что такое. Они плохо понимают, что творят, боятся, волнуются, а сила прёт то тихо, то бурно. Она корежит все живое, до чего дотянется. До инициации должно было пройти ещё несколько лет, но случилось то, что случилось. Вместо того, чтобы вызвать из города хоть какого-нибудь мага (он бы разобрался и, как минимум, поместил детей в комнату с блокиратором), они пытались взять ЭТО под контроль теми способами, которые казались простыми и доступными. Их били, ранили, истязали, морили голодом... По её приказу. Она посчитала, что матери виднее, как воспитывать отпрысков. Сила пыталась детей сохранить и защитить, изменила всё живое окрест, но не тронула идиотку, ведь дети любили её и доверяли. Тогда моя жена убила обоих собственными руками... Конечно, она никому ничего не сообщила, ведь тогда было бы проведено расследование, а её арестовали бы и посадили в тюрьму до моего приезда. Лекарь метался по лаборатории. -я опоздал буквально на несколько часов. Когда приехал, вошёл в дом, всё было уже кончено: со смертью магов их нежизнеспособные конструкты разваливаются, дохнут. Я застал её в подвале с окровавленными руками. Она словно сумасшедшая резала и кромсала наших детей. Как ты думаешь, что я сделал? -убил её? -почти. Я погрузил её в малый стазис, фактически, парализовал. Пытался спасти хоть кого-то, но там мало что осталось. Я отчаялся. Разозлился. Честно, не очень соображал, что творю... Я использовал некоторые органы и ткани на тебе. Ты теперь гибрид из взрослого мужчины, двух детей и их матери. Заменил отростки, что сделал тебе вместо рук, на полноценные человеческие руки. Кстати, не дергайся, ничего пока не прижилось и держится на магии накопителей. У тебя появятся ноги и через несколько лет ты, возможно, сможешь не только ходить, но и бегать. Я восстановил многие внутренние органы и кое-что добавил. Конечно, пока ты не чувствуешь это, изменения слишком свежи и обширны, поэтому я отключил многие нервные узлы. К сожалению, когда всё это приживется и подрастёт, ты не будешь считаться полноценным человеком, хотя без амулетов, моей магии и стерильности существовать сможешь. Теперь ты точно никуда от меня не сбежишь: в тебе вся моя семья и её будущее. Шок? Опять эксперименты и переделки? -только представь: через год ты сможешь выйти из безликой стерильной комнаты, поесть нормальную еду, пить обычную ключевую воду, попробовать вино, сможешь снова есть фрукты и овощи, рыбу и мясо, читать книги, самостоятельно обихаживать себя... Черт возьми, ты сможешь выйти на улицу и немного погулять! После модификации и развития, это будут не чужие, а твои собственные руки и ноги, твои внутренние органы! -чем я буду расплачиваться за это? - мороз по коже. -жизнью. Телом. Его возможностями. Видишь ли, хоть тогда мне и удалось прирастить обратно твои половые органы, но связи были нарушены (ампутация была проведена хирургически неверно) и я, ввиду условий содержания, несколько вольно обошёлся с твоей плотью, надеясь, что позже смогу всё исправить. Как ты помнишь, вместо этого мне пришлось изменять её ещё сильнее, чтобы сохранить. Считай, что детские тела подарили тебе часть своей жизни. Омоложение тканей произойдет не сразу, но физиологический возраст откатиться лет на пять или десять, а за целостностью психики мне придётся следить постоянно: гарантирую, ты не останешься таким же сдержанным и рациональным, когда начнутся гормональные бури и заработают твои новые половые органы! -что ты натворил?! Звучит перспектива замечательно, но у этого типа после участия в пытках и расчленении человека заживо, изрядно едет крыша: невозможно предсказать выверты его человеческого и профессионального воображения, а умеет и знает он так много, что у королевской комиссии рука не поднимается признать мастера-мага недееспособным и запереть, запечатать лютую магию. -видишь ли... Несправедливо, что весь мой род уничтожен. Подобрать другую чистокровную самку для рождения одаренных детей мне не дадут. Использовать шлюху я не рискну. Да и не нужны мне бастарды. Через несколько лет сюда прибудет королевская комиссия, чтобы признать тебя, моё создание, живым и ограниченно дееспособным существом. Мне повысят степень, само собой, ограничат различными запретами исследования, засекретят решительно все наработки, но признают. А ты... Станешь моей женой до конца своих дней! В твоём теле два набора мужских органов, один из которых практически стерилен, другой - недоразвит и будет расти, и два комплекта женских репродуктивных систем, один, правда, созреет позже, зато другой вполне рабочий. Тебе же не впервой трахаться со мной: будешь делать это и дальше, вынашивать и рожать я тебе, конечно, помогу. Ты даже выкормить детей сможешь самостоятельно: молочные железы я тебе пересадил, сделав из двух пар одну, зато молока будет много. Соски оставил твои собственные. Привыкай к мысли, что пола у тебя теперь два. И если будешь хорошо себя вести, я ещё немного поколдую, и ты сможешь выносить собственного ребенка от себя же. Научно доказано, что когда-то люди были обоеполы. В генотипе каждого человека есть информация о двух полах, в организме есть общие элементы, только развиваются по-разному. Так что ты в некотором роде становишься совершенным существом. Когда-то давно, спасая обречённый обрубок, пробираясь по разоренной войной и мародерством территории, маленький маг жизни вынужден был вступать в бои за их существование с людьми, животными и бытовыми тяготами. Уровень его стресса и напряжения был так высок, что порой включались животные инстинкты, один из которых - размножение. Они были только вдвоём. Естественно или нет, пыл мальчишки находил отдушину в единственном существе, от которого он не мог отойти и на несколько минут. Искалеченный пленник вынужден был смириться с тем, чего не мог избежать: он привык ласкать ртом чужую плоть, привык к ощущениям чужого члена в заднице. А парнишка привык использовать пациента для самоудовлетворения. Во время пыток мужчине искромсали и отрезали гениталии. Мальчишка сохранил обрубки в стазисе и умудрился пришить их обратно, но в антисанитарии болтающиеся причиндалы изрядно мешали в дороге: маг перекроил тело и частично встроил их внутрь. Непривычно было во время полового акта чувствовать, как внутри набухает и сокращается собственный член, как под выверенными движениями лекарской руки твердеет, тяжелеет яичко и в промежности становится мокро от своей и чужой спермы. Маг много раз оперировал деформированную плоть, превратив в нечто среднее между членом и вагиной. Он много раз пользовался не предусмотренной природой дыркой к их взаимному удовольствию. Даже женившись близостью с пациентом лекарь не пренебрегал никогда. Теперь он утверждает, что дырок и органов стало больше? -гениталии и органы жены я вживил отдельно, так что готовься к новым ощущениям от вагинального секса. Я даже клитор оставил, чтобы полностью сохранить стимулирование и реакции системы. У тебя в животе было слишком много свободного места.. (после перехода на жидкий рацион и нескольких болезненных реакций не пищу, маг вырезал часть желудка и кишечника, максимально упростив пищеварение пациента), но теперь там полный порядок. От репродуктивной системы дочери я оставил самое важное и реконструировал часть прямой кишки. Когда всё заработает, ты сможешь кончать и беременеть своим красивым задом. Гениталии сына я приживил параллельно твоим собственным на прежнее место. Издержки, но эти органы будут работать синхронно, поскольку кровеносная и нервная системы у них соответствующе срощены, то есть общие. Размещение довольно плотное, будет забавно, когда взаимная стимуляция заставит тебя кончать всеми органами сразу... Ведь в какую дырку я бы не засунул свой член, остальное получит опосредованный физический контакт... Так что сейчас в тебе три дырки и один недозревший стручок с яйцами. Гормональный фон будет очень нестабильным. Иногда мы не будем вылезать из кровати сутками, трахаясь, как кролики. Ублаготворить все три отверстия будет тяжело, но я справлюсь. Обещаю, тебе так понравится, что ты забудешь всё на свете ради этих ощущений. Конечно, кроме плюшек будут и неприятные явления вроде месячных, но современная медицина может многое и процесс будет максимально облегчен. Ещё одна приятная новость: пока органы и конечности приживаются и растут, стазис тебе противопоказан. Ближайшие несколько месяцев тебе придется провести с системой жизнеобеспечения, так как плоти требуется усиленное снабжение строительным материалом и гормонами. Постепенно я буду включать нервные узлы, чтобы мозг научился обрабатывать и фильтровать сигналы. Я собрал тебя заново, это деяние подобно таинству перерождения. Я гений! Смирение не рождается из ничего. Ему казалось, что он примирился с судьбой умереть молодым, но на его пути попался сумасшедший учёный, не признающий поражений маг. Годы боли и сражений за каждый вдох. Годы экспериментов над плотью, от которых волосы встают дыбом. Теперь месяцы усиленной подготовки к более-менее самостоятельной жизни. Жизни с минимумом ограничений! Он привык быть обрубком, мясом, недочеловеком. Просто привыкнуть к мысли, что он живой и целый было упомрачительно тяжело. Хорошо, что сначала он ничего не ощущал: ни своё, ни чужое. Но потом сбрендивший маг начал "включать" его нервы и это было хуже пыток в плену. Хуже всего, что он до этого пережил, включая прежние эксперименты. Женские ноги, мужские руки, новые органы... Слабые детские конечности, растущие, как на дрожжах, постоянно ноющие, болящие от кожи до костей. Болезненное нутро. Как он не сошел с ума в пару лекарю? Он хотел жить. Очень хотел. Каждый день мечтал выбраться из лаборатории навсегда. Дышать живым естественным воздухом. Пить обычную воду. Съесть кусочек хлеба. Он устал быть никчёмным. Человеческая психика гибка и эластична, когда дело доходит до выживания. Женщина? Мужчина? И то, и другое? Разве это важно? Маг жизни с улыбкой смотрит на его старания, поощряет волю, не даёт отчаяться и сдаться. Он всегда был таким. Его внимание окружает плотным коконом, но не душит, не давит, не унижает. Стать человеком, когда ты уже разучился, очень сложно. Он старается. И если этому одаренному придурку нужна семья, он станет ею. Он должен. Его столько раз спасала сумасшедшая беспринципная сволочь, что нужно отдать что-то взамен, нечто равноценное. Магу нужен якорь, удерживающий от окончательного безумия? Он станет якорем. Никто не требует, чтобы он стал другим - он останется самим собой. Чужая плоть? Нет, она уже стала своей. Это его руки и ноги, его тело, его органы - всё работает и функционирует исправно. Сексуальные ощущения стали сильнее и разнообразнее. Сначала все чувства затмевала боль новых конечностей. Едва он привык, шквал нервных импульсов поутих, открывая новые грани. Маг и раньше ласкал тело, определяя его отзывчивость, но теперь и пациент реагировал в полной мере. Контактным сексом они не занимались: лекарь ласкал его плоть руками, губами и языком. Четыре уровня сексуального восприятия! Он действительно чувствовал себя озабоченным подростком, открывая новые возможности изменённого тела, страстно жаждал полного контакта плоти. Эксперимент откладывался магом, хотя никаких физических преград уже не было. Первым шагом в новую реальность стало переселение из лаборатории в дом. Мягкая постель, вид из окон, ветерок, колышащий белоснежный тюль... Как давно это было? -если ты не возьмёшь меня сегодня, я обижусь. Сильно. В ответ - смех. Как давно он не слышал, как смеётся этот несносный человек! -что, не пустишь меня в кровать завтра? Узкая ладонь с сильными тонкими пальцами касается груди, мнет сосок сквозь тонкий полупрозрачный батист, приятно и будоражаще тискает набухающую горошину, вызывая дрожь и трепет намного ниже. Судорожный вздох. -хочу... Мужчины не привыкли высказывать чувства, ему пришлось привыкнуть и к этому: откровенно высказываться обо всём, особенно, о себе. -хочу тебя. Можно? Он пока двигается неловко, рефлексы есть, но координация и тонус мышц не дотягивают до нормы. Рука, тонкая и белая, тянется к чужой, немного промахивается, слабые пальцы подрагивают на чужом плече. Маг наклоняет голову и трётся щекой об эту руку. Нежность. Оказывается, в мужчинах её ничуть не меньше, чем в женщинах. -поцелуй меня... Глаза в глаза. Седая голова наклоняется. Первое прикосновение едва обозначивается, но постепенно поцелуй становится откровенно страстным, жарким, жадным. -думаешь, я не хочу этого? С ума схожу. Хочу содрать глупые тряпки, скрывающие тело, прикасаться к твоей коже. Хочу войти в тебя, услышать стоны и крик экстаза. Очень хочу взять, обладать, присвоить. Очень-очень. -возьми... - выдыхает он. -я не смогу сдержаться. -не стоит. Я выдержу. Я готов. Возьми! Трахни меня и хватить ходить вокруг и вздыхать, как девственник! -паразит. И кто кем манипулирует? -ты жалуешься?! -неет. Мне хорошо с тобой, боюсь налажать. -между нами бывало всякое, так что переживу. Сколько ты уже без секса? Полгода? Мне это нужно также, как тебе. Опыт и всё такое. Боишься? Еби в задницу, мне всё равно, как ты это сделаешь. Лёгкие брюки мага не скрывают тугую плоть. Он хотел бы прикоснуться, но боится причинить боль неловким движением. В общем, они оба побаиваются, но разного. Лекарь берет его за руку, складывает чужую ладонь лодочкой и кладёт на бугор в штанах. Угадал, словно прочитал мысли. Маг не отпускает руку, водит ею, сжимает чужие пальцы, фактически, ласкает себя. Стонет. Свободной рукой расстёгивает ширинку. -хорошо. Но для начала, обслужи меня ртом. Так будет проще. Маг раздевает их обоих, устраивает мужчину поудобнее, цепляясь руками за столбик балдахина, нависает промежностью над его лицом. Бывший пленник умеет ублажать его без рук. Движение бёдер и член во рту. Лекарь давит инстинкты, почти не двигается, пока губы и язык гладят и массируют головку. Немного глубже. Непроизвольные толчки. Глубже! Горло приноравливаеся, расслабляется, пропуская член так глубоко, как тот сможет войти. После долгого воздержания ощущения сказочные и невозможно устоять: сперма горькая, много, но любовник глотает всё, тщательно вылизывает плоть языком. Лекарь отодвигается, бесцеремонно целует припухшие и пахнущие спермой губы, проталкивает в рот язык. Между ними столько всего, что стесняться нечего. Конечно, одного раза мало. -твоё требование ещё в силе? - он обязан спросить. Мужчина кивает, пробует обнять рукой за плечи. -потом будешь тренироваться, сейчас полежи спокойно: я всё сделаю сам. Развести дрожащие ноги не проблема. Подложить под мускулистый зад подушку, умостить чужие ноги на своих боках, придержать плечами... Есть ли у него на самом деле выбор? Он осторожно проталкивается в то отверстие, которое создал из остатков. Это будет справедливо, как если бы дрочил рукой два члена. Любовник выгибается, тянется навстречу. -лежи смирно! Привычные ощущения успокаивают. Никакой спешки. Медленное скольжение. У него всегда было много смазки, с женщинами это мешало, зато с единственным любовником выручало. Словно они созданы друг для друга. Медленно... Плоть к плоти. Стенки уплотняются, сжимаются. Судя по стоящему колом недомерку, мужчина сильно возбуждён. Почему молчит? Кровавая капля на распухшей губе. Плохо. -не надо сдерживаться. Не делай себе больно. Пожалуйста, покричи для меня, я хочу это слышать: как тебе хорошо. Любовник послушно приоткрывает рот. Громкий долгий стон. Вскрик. Лекарь вбивается всё сильнее и резче. Мужчина выгибается и кричит. Не от боли, от наслаждения. Его нутро сжимается, выдаивая из партнёра струю семени, маленький член пачкает плоский живот. Пока плоский. Лекарь позаботится, чтобы пока организм привыкает, ничего такого не случилось, но уже так легко представить маленький тугой животик, в котором развивается его ребёнок! Эрекция не спадает и соитие продолжается. Мускулистая аппетитная задница внутри всё такая же тугая и развратная, и дело не в приживленной плоти, она была такой раньше. О, непривычная реакция! Кажется, если вставить член вот так и протолкнуть подальше, кто-то ловит двойной кайф. Любовнику хорошо. Крики и стоны сплошной чередой отдают в ушах сладкой музыкой. Никакая иная стимуляция ему не требуется, только извивающееся под ним живучее чувственное тело. К сожалению, он не может отпустить пока слабые ноги, но когда-нибудь потом... Если одновременно с толчками погладить пальцами клитор или член, ему должно стать ещё приятнее... Сегодня он не остановится, пока не пометит, не испробует заново всё это тело. Воспоминание о пристойно лежащей бревном жене остудило его пыл не на много, зато продлило соитие, позволив задержаться на грани оргазма чуть дольше. Чтобы не вспоминать, он нависает над телом и в такт движениям бёдер щиплет губами, прокусывает зубами твердые сосочки: получается не плохо, любовник несколько раз подряд кончает сзади. Вроде бы номинально он тоже лежит, конечностями владеет едва-едва, но точно ничего монументального: живой, горячий, чувственный... -моё сокровище... - тихо шепчет вслух: раз он - чудовище, то именно этот человек - сокровище, которое монстр обязан беречь и хранить до конца жизни. Увлеклись ли они? Лекарь автоматически проводил сканирование изменённого в своих объятиях: ничего плохого, организм в норме, нагрузка рассчитана правильно. Сколько ночей ему приходилось проводить в лаборатории, даже во сне фиксируя каждый вдох? Да и потом присматривать, не дай бог психика поедет: одного сумасшедшего в их паре достаточно, больше не надо. Короткая пауза (ну, смотря для кого): удобно умостившись в изножье, он губами и языком старательно играл с клитором и маленьким членом попеременно, пальцами дразня женское отверстие и яички. Любовник хрипло дышал, протяжно охал и ахал, дрожал всем телом: кончить ему пока не разрешалось. Наконец, мощная плоть пронзает нутро, и темные глаза широко раскрываются, а рот беззвучно хватает воздух. -дыши, дорогой, дыши, - лизнул прокушенную ранее губу. - дыши! От множественного оргазма умирают только старики. Как же ему повезло встретить и спасти этого человека! Пока он будет молчать, но однажды всё-таки признается, что никогда не любил жену, но любил его, давно любит, поэтому не отпускал и не отпустит. Слабенькие руки поднимаются, легко и неуклюже поглаживают бока. Маг улыбается, ускоряет толчки и наслаждение поглощает обоих. Вдвоём спится слаще. Привыкли ли они? Им просто уютно и комфортно рядом. Развратничают они не так часто, как хотелось бы. Лекарь вымотался и отсыпается рядом с пациентом. Исчезают тревожные складки на лице, цвет кожи уже не такой унылый, и улыбается он каждый день по многу раз. Измененный занимается очень много: он хочет встать, самому взять ложку. Книги, как же он истосковался по книгам! Разумеется, маг читает ему вслух, надолго его не хватает, он начинает рассуждать о ценности и смысле прочитанного. А хочется просто почитать книгу от корки до корки, молча и без всяких комментариев. В доме новый штат. Это не местные деревенщины, полные предрассудков, это столичные вышколенные слуги, педантичные и невозмутимые, привыкшие за щедрую оплату быть преданными пожизненно, а то и поколениями. Чистота, порядок, никаких лишних движений, звуков, трат: всего несколько человек справляются с немаленьким домом и никогда не лезут в дела хозяев. Служить магу это привелегия, гордость, уважение. Пусть слухов о нём ходит много, но никаких признаков неуравновешенности нет. Если что-то случилось, не брезгует лечить домашних, благодарности и лести не просит и не ждёт. Ну и что, что двое мужчин живут в одной комнате и периодически занимаются непотребствами? В столице всякое бывает. Один из них покалечен, и другой ничуть не брезгует, обращается трепетно и уважительно, что уже редкость среди благородных.