Никак

Полгода назад жизнь Минхо пошла по наклонной. Счастье буквально ускользнуло от него, оставляя наедине со своими мыслями, которые с каждым днём съедали парня изнутри всё больше и больше. И это исчезнувшее счастье – Хан Джисон. Два года жили душа в душу, проводили всё свободное время вместе и были неразлучны, но в какой-то момент что-то пошло не так. На третий год тепло между парнями угасало с каждой незначительной ссорой, казалось бы, из-за мелочи. Минхо с каждым днём начинало раздражать поведение Джисона, его «излишняя» эмоциональность и тактильность. И несмотря на то, что Ли и сам был любителем пообниматься в постели или целоваться до потери пульса, он отдалялся и желал побыть один. Это Хану совсем не нравилось, поэтому все попытки узнать в чем же все-таки проблема заканчивались криками и истериками. В один из таких дней вся эта обстановка закончилась крахом. С самого утра Хан чувствовал себя просто отвратительно: ужасная головная боль не давала парню покоя, а слабость в теле доводила до подрагивающих конечностей. Он был вынужден остаться дома, всё равно уже неприлично опоздал, а подлатать здоровье никогда не будет лишним. Минхо рано утром уехал на учёбу, оставив любимого в уже остывшей кровати, поэтому Джисону оставалось только самому хозяйничать в квартире, дабы найти то, что ему поможет. И так он провёл половину дня, стараясь улучшить своё состояние и раздумывая, что Ли бы помог ему намного больше, чем он сам себе, как бы странно это не звучало. Если раньше Джисон болел, то Минхо тут же, как самый заботливый партнёр, прилагал все усилия, чтобы тому стало лучше. Так и получалось: Хан уже спустя несколько часов чувствовал себя не так паршиво. Сейчас же даже спустя время состояние так и оставалось ужасным, хотя Хан делал то же, что и Ли. То ли он чëртов волшебник, то ли это всё обычное стечение обстоятельств. Уже вечером вернулся уставший Минхо. Джисон решил, что беспокоить его своим состоянием здоровья не стоит, хоть он и выглядел болезненно, поэтому прошёл на кухню и, как обычно, накрывал стол любимому. Все движения давались ему крайне тяжело: руки так и тряслись, да и слабость тоже никуда не ушла. Кружка ощущалась чем-то тяжелым, но Хана это не останавливало. В последний момент, когда всё было почти готово, кружка с горячим чаем полетела вниз и встретилась с холодным полом. Руки задрожали ещё больше, звон разбитого стекла громко отдавался в ушах, а сердце забилось чаще впредверии очередной ссоры. От любимой кружки Хо остались лишь осколки. — Твою мать, Хан Джисон, ты можешь хоть что-то сделать аккуратно и без происшествий? — повысил голос Минхо. Его лицо приобрело красноватый оттенок. Он был очень зол, — от тебя одни проблемы! Это была моя любимая кружка! Джисон глухо сглотнул, глядя на разъярённого парня. — Я случайно. Я всё уберу! — Нет, уйди с глаз моих! Не хватало, чтобы ещё что-то произошло! — Но я... — Бесишь меня одним своим присутствием. Что-то внутри Джисона с треском упало. Слеза предательски покатилась по бледной коже, от чего Минхо только раздражённо вздохнул. — Не дави на жалость и уйди. Не хочу тебя видеть. — То есть... Это всё из-за какой-то кружки? Какой-то жалкой кружки? — Да, именно «из-за какой-то жалкой кружки»! — крикнул Ли, имитирую кавычки в воздухе. Джисон, изо всех сил перебирая ногами и вытирая слезы ладонями, вышел из кухни и направился в комнату собирать свои вещи. Он без разбора закидывал свою одежду в первую попавшуюся сумку. — Что ты делаешь? — в дверном проёме оказался Минхо. Он был всё также недоволен. — Знаешь, Ли Минхо, — имя вместо обычного ласкового прозвища резало слух, — мне надоело! Ты перестал уделять мне внимание, как это было раньше. Даже дома! А сейчас ты спрашиваешь «что ты делаешь?» после того, как наорал на меня из-за одной моей оплошности? Это была последняя капля! — слезы хлынули с новой силой. На душе невероятно больно от принятого Ханом решения, а озвучивать ее Минхо было ещё больнее. Он любит Ли, — я думаю, нам нужно расстаться. Я долго думал об этом, так как сейчас я не вижу другого выхода. Ты не хочешь что-либо менять в наших отношениях. — То есть теперь я крайний? Молодец! Хорошо придумал! — Джисон встал с сумкой на плече и поплёлся на выход. Минхо лишь наблюдал, как тот трясущимися руками надевает обувь, — вот и иди. Без тебя лучше будет. — На данный момент я всё ещё люблю тебя, — совсем тихо сказал он. Ещё одна слеза покатилась по щеке, — но, как я и сказал, не вижу решения лучше, чем уйти. Дверь захлопнулась. Минхо остался один на один с собой и разбитой кружкой на полу. А может разбита была не только она.

✧༺♡༻✧

Только спустя несколько дней гнев Минхо прошёл и он понял, что в тот вечер разбилась не только его кружка, но и сердце. И вероятно не только его, но и сердце Джисона тоже. Теперь каждый вечер квартира встречала парня холодном, тьмой и одиночеством. Попытки дозвониться до любимого не увенчались успехом, что добивало Ли каждый раз. Какого это осознать, что наговорил гадостей тому, кого горячо любил? Нет, он любит его и сейчас, а от этого ещё больнее. Неужели это всё? Неужели конец? Можно ли исправить то, что уже, кажется, не исправить? Минхо не знает. После осознания произошедшего он не мог есть по вечерам на той самой кухне, где и закончилась их история. Спать стал плохо: засыпал с трудом, а если и засыпал, то просыпался от кошмаров. В нём поселилось чувство вины перед Джисоном и ненависть к себе. Плохо и от того, что он не знает, что с его любимым Хани. Не знает где он и с кем. А вдруг он за эти несколько дней нашёл замену Минхо? Того, кто любит его и не позволяет себе говорить омерзительных вещей, которые позволил Ли. Того, кто, возможно, обнимает и целует его прямо сейчас. Больно. Очень больно.

В это время у Джисона...

После ухода Хан попросился к Феликсу на какое-то время, на что тот, с тревогой в голосе, безусловно впустил друга. Не обошлось и без вопросов о том, что же всë таки произошло. Джисон старался говорить спокойно, сдерживая слезы, что у него не вышло. Слезы градом катились по щекам прямо на футболку обнимающему его другу. А позже у Хана и вовсе поднялась температура, что усугубляло его состояние. За прошедшие несколько дней Феликс помог Джисону выздороветь, но заклеить его разбитое сердце было крайне сложной задачей. Как бы Ли не пытался отвлечь друга от болезненного разрыва фильмами, играми или разговорами, они постоянно возвращались к тому вечеру. Джисон намерено не отвечал на звонки Минхо, как бы больно ему не было. Каждый раз после настойчивых звонков Феликс слышал по ночам тихий плач за стенкой. Больно было и Джисону. Также больно, как и Минхо.

✧༺♡༻✧

Ноябрь. Деревья давно сбросили с себя увядшие листья, ожидая закутаться в мягкий белый снег. На улице уже совсем холодно, а нескончаемые дожди больше нагоняют тоски. Чан, решивший, что его другу не помешает немного отдалиться от дома и погружения в собственные мысли, позвал Минхо посидеть в кафе вместе с Хëнджином и Чанбином. Уговаривать пришлось долго, но Ли всё же согласился на эту вылазку из собственной одинокой квартиры, хоть ему и не хотелось вовсе. — Ну что? Ты идёшь к нам? — вместо приветствия спросил Чан. — Может вы всё же посидите без меня? — Нет, Минхо. Я не хочу смотреть на то, как мой друг чахнет в четырёх стенах. — Чан... — Послушай, — вздохнул он, — я понимаю, что тебе до сих пор тяжело, но пора отпустить. Не нужно закрываться от нас, от друзей, которые всегда готовы помочь, слышишь? Поэтому собирайся, мы тебя все ждём. — Хорошо, скоро буду, — после этого Минхо завершил звонок и нехотя стал собираться. Уже в кафе он сидел в кругу друзей, стараясь хоть как-то поддержать разговор. Беседа была долгой и оживлённой. Парни смеялись, шутили и постепенно опустошали свои тарелки. — С ним жить вообще невозможно! — жаловался на Чанбина Хван. — Ах это со мной жить невозможно? Напомни-ка мне, кто в мой день рождения прислал сообщение «твой подарок – это я»? — Хенджин закатил глаза и цокнул языком, пока Чан и Минхо закатывались от смеха. — Только не говори, что тебе не понравилось. Сам ко мне постоянно липнешь! Это была месть! — Какая-то странная у тебя месть, — сквозь смех сказал Бан Чан. И так два часа. Впервые за долгое время Минхо стало так хорошо на душе, находясь рядом с друзьями. Из головы ушли все ненужные тревоги и переживания, но как только Ли переступит порог своей квартиры, они вернутся. Звон колокольчика оповещает сотрудников о новом посетителе. Минхо невольно бросает взгляд в сторону звука, отвлекаясь от беседы друзей, и немеет. Джисон. Не один, а с каким-то парнем. Ли в одно мгновение забыл как дышать. Он так давно его не видел... Скучал... Минхо продолжал бессовестно разглядывать некогда близкого ему человека, пока их с Джисоном взгляды не столкнулись. В этот момент его сердце пропустило удар, а сам он поспешил отвернуться, стараясь вникнуть обратно в разговор друзей. Где-то внутри парня зарождалась страшная буря эмоций, которая не давала ему сидеть оставшееся время спокойно. От одной лишь мысли, что Хан здесь и не один, Ли становилось не по себе. — Минхо, — из мысли его вырвал Чан, — всё хорошо? — А? — помедлил он с ответом, — да-да... Всё хорошо. Минхо нервно прикусил губу и взглянул в сторону Джисона. Тот, как ни в чем не бывало, беседовал с парнем напротив него. Кто он? Друг? Парень? Последнее предположение со всей силы ударило в голову так, что Минхо вздрогнул и резко поднялся. — Ты куда вскочил? — три пары глаз уставились на него в непонимании. — Я... Мне нужно домой, — он забирает все свои вещи и быстро выходит из заведения, оставляя друзей. Парни переглянулись, ожидая хоть какое-то разъяснение происходящему, но никто и предположить не мог, что сподвигло Минхо покинуть их уютную компанию. — Чуваки, я, кажется, понял, — привлёк к себе внимание Чанбин, — посмотрите туда. Головой он указал на сидящего неподалëку Джисона и какого-то парня. — Вот тебе и раз... — вздохнул Чан. — Лишь бы Минхо глупостей не натворил. — Не стоит ли нам проконтролировать его? — спросил Хёнджин, смотря в окно, где недавно ещё можно было увидеть Ли. — Я уверен, он сейчас точно вернётся домой. Позже зайду к нему, — сказал Чан, — но ему нужно сейчас побыть одному. Он всё никак не может отпустить Хана. После резкого ухода атмосфера была уже не той. Не хотелось ни смеяться, ни шутить с осознанием того, что одному на душе совсем не спокойно даже спустя полгода. Всё оставшееся время Чанбин замечал на себе и друзьях непонятные взгляды того, из-за кого Минхо сбежал, не оглядываясь. Остальные тоже замечали, но не подавали вида, а Со решил же поступать иначе: смотреть на него в ответ. — Прекрати на него открыто пялиться, — пихнул его в бок Хëнджин, — дыру прожжешь. — Да что я-то? Он первый начал! — Мне кажется, что он просто Минхо не нашёл, вот и наблюдает, — предположил Чан, отпивая кофе, — просто не обращайте внимания. — Ладно, — цокнул Со и встал, — сейчас вернусь. Когда он скрылся за дверью уборной, Хван и Чан продолжили беседу, в которой Чанбин не принимал участия из-за переглядок с Ханом. Кстати о нём... Парень, который был с ним, тоже ушёл, поэтому Джисон сидел один, периодически заглядывая в телефон. Как только Со отлучился, он решил подойти к Чану и Хёнджину. — Ам... Привет, — замялся он, — а где Минхо? — Ушёл домой. По крайней мере он нам так сказал, — Хван взглянул на него, анализируя, — ты что-то хотел? — Я хотел поговорить с ним. — Вот оно как... — протянул Чан, — почему не позвонишь? Не напишешь? Контакты он не менял. — Не думаю, что после произошедшего будет правильным говорить о чём-то по сети. Я хочу поговорить лично. — Хорошее решение. Молодец. — Если не секрет, о чем ты хочешь с ним поговорить? — поинтересовался Хван, подпирая подбородок рукой. — Ну... — руки непроизвольно потянулись к краю кофты, снимая ткань между пальцев, — я хотел бы всё вернуть... Парни за столом переглянулись, молча оценивая слова Джисона. — Я как раз хотел к нему заглянуть, но раз уж такое дело, то приди и поговори. Только напиши ему и предупреди. — Хорошо, спасибо вам! — он развернулся и направился к своему столику за вещами.

✧༺♡༻✧

Он чуть ли не бежал по ещё не высохшим лужам, марая края джинс и кроссовки. Минхо надо домой. Он не мог находиться рядом с ним даже спустя столько времени. Пока Ли торопился закрыться у себя в квартире, его снова одолевали мысли, от которых он предпочёл бы избавиться. Ему плохо от одного лишь осознания, что Джисону хорошо и без него. Хорошо с кем-то другим. С кем-то, но только не с ним. Виноват ли он в том, что произошло? Безусловно, и Минхо это прекрасно понимал. Чувство вины никуда не исчезло, а наоборот росло всё больше, сжирая парня изнутри. Было невыносимо больно и обидно. И так за размышлениями он уже находился у дома. Минхо рывком влетает в подъезд, поднимается вверх по лестнице, каждый раз пропуская несколько ступенек. Руки предательски дрожали, пока Ли пытался открыть ключом дверь, а сердце бешено стучало после пробежки до дома. Ему хотелось поскорее попасть домой и прийти в себя. По крайней мере постараться успокоиться. Щелчок и дверь открывается. Помещение всё так же встретило его холодом и пустотой, от чего Минхо стало тошно ещё больше. Ключи и телефон он отложил на ближайшую полку, мокрую обувь оставил у двери в прихожей, а куртку, которую после кафе он так и не надел, вешает на своë место. Он прошёл в зал и приземлился на диван, закрывая ладонями лицо и шумно выдыхая. Перед глазами лишь одна картина: Джисон мило улыбается какому-то парню, совсем не обращая внимания на Минхо. Где-то в груди скреблись кошки, от чего парню просто было невыносимо. Хотелось бы всё забыть, забить и разлюбить, но он не может. Если Джисон и смог, то он — нет. Обида постепенно переросла в гнев. Неконтролируемый гнев, из-за которого хотелось крушить всё вокруг, лишь бы на душе стало легче. Минхо руки в кулаки сжимал, вставая с места. Первое, что попалось ему на глаза — стопка книг на тумбе. Это первое, что полетело на пол. Всё, что было на виду, летело в стены: рамка с фотографией, где он и его любимый Джисон, какие-то листы бумаги, ручки, статуэтки и даже декоративные цветы. — Да как мне разлюбить тебя?! — срывался он, кидая пустую вазу в сторону. Та разлетелась вдребезги. Всё хрупкое в зале тут же превратилось в осколки. Единственное, что осталось ещё нетронутым — большое зеркало. Но и оно не скрылось от глаз парня. Он размахнулся и ударил по зеркальной поверхности кулаком, тем самым разбивая еë. Капли крови падали на пол, оставляя темные пятна. Часть осколков осыпалась, а часть была окрашена в красный. Рука кровоточила, но в порыве гнева Ли совсем не чувствовал боли. Он остановился только тогда, когда ничего доступного больше не осталось, а ярость стала утихать. Минхо облокотился на стену спиной и медленно сполз по ней вниз, всхлипывая. — И как бы не старался, никак... Тебя мне разлюбить никак, — уже совсем тихо произносит он, прикрывая глаза от усталости. Слезы обжигали кожу и оставляли после себя мокрые дорожки. Телефон, что остался в прихожей на полке, оповестил о новом сообщении, но сил подниматься и отвечать у Минхо совсем не было. Хотелось остаться так и желательно не думать ни о чем. Сидя на полу среди разбросанных вещей и битого стекла, он вспоминал то, как хорошо им с Джисоном было вместе. Вспоминал его самую нежную улыбку, которая была адресована только Минхо, его мягкие волосы, нежные руки, трепетные поцелуи, теплые объятия и его очаровательный смех. Ли невольно улыбнулся воспоминаниям и ещё одна слеза скатилась по его щеке. Вот бы вернуться в те прекрасные дни... — Я так люблю тебя, Джисон... Я так хотел, чтобы ты меня простил, — разговаривал он с пустотой, — прости меня... В груди всё также болело, но после вспышки гнева будто стало легче. Толпа мурашек пробежалась по Минхо. Будучи в кофте и джинсах ему всё равно было холодно в помещении. В объятиях Джисона было бы теплее... Неожиданно в дверь постучали. Ли, опираясь уцелевшей рукой на стену, приподнялся с пола и на ватных ногах пошагал в прихожую. Ему не хотелось приводить себя в порядок, обрабатывать руку, потому что понимал, что скорее всего это Чан, который сильно переживает за состояние своего друга. Перед ним можно быть любым. Отперев замок, Минхо потянул дверь на себя и... Джисон...? Перед ним никто иной, как Хан Джисон. Ком встал в горле, а глаза уперлись в чужие родные карие. — Джисон? — Я хотел поговорить, — начал он, — я написал тебе, чтобы предупредить, но ты не ответил. Ли мялся на месте, разглядывая парня напротив. — А, я... Прости, не заметил, — нервно сглатывая, ответил Минхо, — я... — Ты плакал? — перебил его Хан, — а с рукой что? — Всё нормально. Ты хотел пого... — парень схватил его за руку с порезами от зеркала, внимательно рассматривая, — Джисон... — Дай я пройду, — Ли пошатнулся назад, но его окровавленную руку всё ещё держали. Хан прошёл в квартиру, закрывая за собой дверь, и ужаснулся, когда увидел часть зала с коридора. Минхо молча шёл за ним, держась за руку Джисона. Его увели на кухню и посадили на стул. Хан не вымолвил ни слова, а молча доставал аптечку от туда, где, по памяти Джисона, она всегда находилась. Непонятное тепло окатило его после осознания того, что тот, по кому он скучал, с ним рядом прямо сейчас. Его нежные и тёплые руки снова прикасались к нему и Ли казалось, что это всё всего лишь сон. Он наблюдал за тем, как Джисон осторожно обрабатывал его руку, а после шипения Минхо он и вовсе аккуратно дул на раны, как когда-то. Заботится. И вот на руке у Ли уже красовался белый чистый бинт с красивым бантиком. Даже после оказания помощи Хан не отпустил его руку, а у Минхо начинали оживать бабочки. — Минхо, — они подняли глаза друг на друга, — я хотел поговорить о том, что между нами произошло. Обоих окатила тревога от предстоящего разговора. Чем обернётся попытка вернуть всё на свои места? Неизвестно. — С того вечера прошло полгода, но я ни на минуту не усомнился в том, что чувствую по отношению к тебе, — Ли напрягся, — я всё также люблю тебя. Я долго думал об этом и понял, что уходить было самым неправильным решением. Мы должны были справиться с этим вместе, потому что только после подобного периода отношения становятся крепче. Я хочу вернуть нас... Прости, что я тогда ушёл и не отвечал на звонки, это было глупо. Минхо сидел неподвижно, переваривая всё, что сказал Джисон. Любит? Хочет вернуть? В уголках глаз скапливаются слезы и Хан, замечая это, гладит обе руки Минхо. — Это я... Я виноват... Прости меня, пожалуйста, — шепчет он на грани рыданий. Хан молча садится ему на колени, и нежно обнимает за шею. Крепкие руки окольцевали его талию, а головой Минхо уткнулся в джисонову грудь и заплакал с новой силой. — Тише, котëнок, — одной рукой он поглаживает парня по макушке, а второй обнимает, чтобы успокоить. Ли сильнее прижимал Хана к себе, боясь потерять, упустить. Ему так не хватало любви, заботы и самого Джисона. Постепенно всхлипы становились всё тише и тише. Они всё также обнимались, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Джисон мягко целовал Минхо в макушку, шепча нежности. — Всё хорошо, я здесь. Мы вместе. — Я так люблю тебя, — тихо сказал Ли, — так скучал. — Я тоже скучал, котëнок, — ещё один поцелуй в макушку, — ответишь мне на один вопрос? — Всё что угодно, — он поднял голову и посмотрел Джисону в глаза. — Что произошло у тебя в зале? Ли прикусил губу и отвёл взгляд. — Сегодня в кафе я видел тебя с каким-то парнем... — Вот оно что... А рука тоже из-за этого покалечена? — тот положительно промычал, снова пряча лицо в сгибе шеи любимого, — глупенький... Это был мой однокурсник, у нас общее задание просто. Минхо прижался ближе к Хану, не показывая лица, и что-то пробубнил, что заставило другого хихикнуть. — Никогда не видел последствия твоей ревности. В отношениях ты никогда меня не ревновал. — Потому что я тебе доверяю, а тут... Другая ситуация. — Понял, котëнок, понял, — хихикнул он, снова чмокая того в макушку, — пойдём, наведëм вместе порядок, а потом чем-нибудь займёмся. Спустя полгода после расставания они снова обрели счастье, любовь и покой в лице друг друга. Это всё, чего им не хватало.