Всегда

Кажется, Арсений знает все Серёжины машины, хотя их, конечно, дофига. Он даже помнит старую серебристую девятку, которая была у друга в начале их общения. И жемчужно-белую Киа, которую они вместе забирали у женщины бальзаковского возраста несколькими годами позже. В тот день у Серёги болела спина (Застудил, мачо. А нечего после секса не накрываться. Особенно, когда окно открыто. Арса-то всю ночь не было, некому было проконтролировать) и Арсению было страшно отпускать его одного, тем более, что надо было ехать на метро. Да и сидеть в пустой квартире, когда поезд через несколько дней - тоже вообще не улыбалось. Так что Арс всё имеющееся время приставал к другу по этому поводу. Матвиенко ворчал, но позже всё же согласился и, кажется, не пожалел. Особенно, когда выяснилось, что женщина была с внуками: девочкой лет семи и пятилетним мальчиком. Им явно было очень скучно пока Серёжа с их бабушкой решали вопросы по машине. Так что Арсений счёл логичным взять мальцов на себя. Тем более, что он любит детей. Мальчик не очень шёл на контакт сначала, но сестра не оставила ему выбора. Она была очень активной, хотя про брата даже не думала забывать. Поэтому вскоре Глеб, так звали мальчишку, был втянут в поиск красных машин. А потом зелёных. Оказалось, это его любимый цвет. Как минимум, так сказала девчонка, Ира. А вот у неё любимый - розовый, но таких машин на стоянке не было, к сожалению. Но зато можно посчитать воробушков. «А Вы знаете, чем мальчики-воробьи отличаются, от девочек, дядя Айсений?» (Теперь знает. До сих пор помнит, даже забавно.) Вскоре, дела с Киа были закончены, так что Серёжа и Арсений могли ехать домой на новой-старой тачке. Ну а что делать, если тогда у них ещё не было денег на абсолютно новую? Арс помнил, как они ехали по тому району. Там было очень симпатично и в голову закрадывались мысли, что круто, наверное, тут жить. В некотором смысле, у Арсения получилось проверить. Они ведь теперь снимают Истории недалеко от места, где была куплена та Киа. Её уже давно нет, а воспоминания живут. У них Серёжей вообще много что можно вспомнить на двоих. Но, похоже, для последнего это ничего не значит. Иначе как объяснить, что сейчас он уезжает домой один. Ну как один. Без Арса. Зато с какой-то девицей, Попов даже и не разглядывал толком. Так, только на концерте, когда она на кукол вышла. Тогда, в коем веке, Серёжа там участвовал. Кажется, теперь Арсений понимает, почему это происходит редко. Матвиенко так пол их аудитории перетрахает. Ему эта близость во время игры только одни мысли навевает, кажется. Конечно, Арсений так не думает на самом деле. Даже больше: он бы дал себе по бошке за такие мысли. Но сейчас эмоции взяли верх. Злость, обида и ощущение предательства рубили на корню всю адекватность и честность. Обиднее всего было то, что Серёжа не просто променял друга на секс, нет. (Хотя и это капец как обидно) Он осознанно оставил Арса без ночлега. У Попова задержали рейс, он и так еле успел к концерту. И даже не подумал, где будет жить. У Серёги, разумеется. Он же всегда с Серёгой. А потом, когда Арс, уставший после концерта подошёл и попросил приютить, ему ответом было: «Не, Арс, у меня там планы сегодня». Даже пояснять не стал. Всё же и так понятно, ага. А потом же ещё и добил. «Да и прекращай ты так экономить на жилье, а? Хватит быть таким жмотом. Я уверен, тебе за пиар и предоставить могут». И ушёл, кинув короткое «Пока». Такое же как и любому из их команды. А Арсений думал, что он не любой. Не через четырнадцать лет дружбы. Не через горы испытаний, что они вместе пережили. И ведь Серёга даже не предложил какую-то мало-мальскую помощь. Знал же ситуацию и просто уехал трахаться! И всё же сейчас Арсений, как дурак, стоит и смотрит в окно на то, как друг галантно открывает девушке дверь. Та смеётся, запрокидывая голову к розоватому, облачному, вечернему московскому небу и садится в салон. Арсу уже и не больно почти. Скорее горько и тошно. Безответнные чувства уже попросту срослись с его душой за все эти годы и неимоверно душат. Но так, наверное, даже хуже. Кажется, было бы проще, как в пятнадцать, орать, кидать вещи, рыдать, выть в голос. Эмоции вышли и стало бы легче. Но ему теперь сорок. На истерики уже нет сил. Ни моральных, ни физических. Да и рабочий день был, к тому же, очень насыщенный. Казалось, Арсений измотан на сто процентов. Вот только даже дышать не получается от этой внутренней духоты. Душевная горечь почти оседает на языке и от этого, кажется, мутит. Он просто адски устал от этой выматывающей любви. Такого рода чувства хороши только если взаимны. Всё по-настоящему в порядке, когда кто-то восполняет то, что ты отдаёшь. Но человеку, увы, не дано выбирать что чувствовать и к кому. Да даже если б Арс смог, он бы снова выбрал Серёжу. Он всегда выбирает Серёжу. Так было и будет. Иначе невозможно. Но это удушающее чувство...Нет, нельзя его игнорировать. Правда, Арсу известен только один способ избавиться от него и он не самый подходящий. С другой стороны, завтра день не такой загруженный, да и Попов уже калач тёртый. Ну и актёр до кучи. Справится. А силы можно в такси восстановить. И влияние алкоголя нельзя обесценивать. В любом случае, надо где-то провести ночь и желательно там, где будет не до мыслей. А такое место лишь одно для Арсения (вообще-то два, но о втором лучше не думать. Сейчас его нет) Руководствуясь такими размышлениями он достаёт телефон и открывает приложение такси. Есть тут относительно недалеко неплохой клуб. Там и бар сносный, кстати. Узнать тоже не должны. Всё под контролем. Единственное, чемодан. Как с ним быть? Брать его с собой - глупость страшная. Оставить тут - нельзя, как потом его забрать? Площадка же чужая. Как божественное провидение в дверном проёме мелькает спина Дрона. План рождается мгновенно. — Андрееей... Тот, делая несколько шагов назад, снова появляется в дверном проёме и подозрительно смотрит на Арсения. Чувствует же подвох, зараза! — Ты же завтра с нами? — А куда я денусь? Этот вопрос Арс пропускает и задаёт следующий. — А ты сегодня на машине? — Да... Дрон явно чувствует, что что-то тут нечисто, даже сомневаться не приходится. Но, с другой стороны, столько лет вместе работают. Было бы странно, если б результат был другим. — Захватишь, пожалуйста, мой чемодан, когда поедешь? Выяснилось, что мне надо съездить в одно место и груз будет лишним. Я его тут оставлю. Андрей открывает рот, чтобы, кажется, парировать, но, почему-то, оглядывает гримёрку и сдаётся. Арсений закрывает дверь и открывает чемодан. Критично оглядывает вещь за вещью. В конце-концов достал чёрные джинсы и голубую футболку с принтом. Просто потому что так. I'm blue, da-bu-di, da-bu-da. С сожалением посмотрел на свои ноги в тапочках. Не вариант, увы. Потом глянул концертные кроссовки. Даже в них не пойдёшь, октябрь как никак. Придётся в ботинках. Жарко. Фу, блин. С другой стороны, Арсений не собирался сильно задержаться в адекватном состоянии, чтобы это было проблемой. Тут его взгляд привлекло поблёскивание чего-то, торчащего из маленького кармана чемодана. Когда Арсений посмотрел туда, то замер. Ключи от Серёжиной квартиры. Арс взял их в руку и неосознанно погладил. Хотелось положить в карман. Или, ещё лучше, ехать к Серёге и воспользоваться ими. Но он как-то уже пришёл не вовремя и до сих пор помнил стоны, слышимые аж от двери. Больше такого не хотелось. Тем более сейчас. Но и возможности переночевать в другом месте сейчас не было. На самом деле, конечно, можно было найти что-то, Moscow never sleeps, так ведь? Только желания не было совсем, если честно. Не говоря о том, что в одиннадцать ночи даже в Москве это не так легко. Короче, было проще сказать, что это невозможно. В любом случае, сейчас Арсению очень надо выпить и забыться. Так что он убрал ключи поглубже, чтобы точно не потерять, и вызвал такси. Ещё семь минут. Ну что ж...Арс оделся, собрал чемодан, мысленно пометив себе, что надо будет Дрону что-то в благодарность купить. Хотя бы мелкое для галочки, но при этом не сдешивить. Положил в карманы телефон, наушники и деньги. Больше ничего не надо, ему бы и это не растерять. Времени осталось две минуты, так что надо спускаться. И быстро. К счастью, водитель немного запутался тут, так что Арс успел. Не пришлось за простой платить. Это могло стать той мелочью, которая приведёт к катастрофе. Сев на заднее сиденье и уточнив маршрут, Арс уставился в окно. Водитель спросил, нужно ли включить радио. Арсений рассеяно кивнул. Не хочется слушать свои мысли. По правде говоря, ничего не хочется. Кроме как к Серёже и стереть напрочь из памяти их последний разговор. Также как и эту хохочущую девицу у машины Матвиенко. Хотя её можно и совсем, наверное. Водитель выбрал какую-то правильную волну и салон наполнила приятная песня на английском. Арсений, впрочем, не вслушивался. Глаза бездумно скользили по пролетающим за окном пейзажам Москвы. Было всё же в них что-то. Местами Арс даже понимал Серёжу, который выбрал этот город, а не остался в Питере с ним. Чёрт, мысли опять вернулись к Матвиенко. Вдох-выдох, чтобы перезагрузить голову. Не выходит, в памяти всплывают несбывшиеся планы с Серёжей. Совместный просмотр чего-нибудь, ночные посиделки с чаем на кухне за пространной беседой, не серьёзные и уже привычные споры о том, во сколько нужно вставать. Горечь становится почти осязаемой и Арсений начинает ещё раз прокручивать в мыслях завтрашнее расписание. Лучше так, чем снова это зудящее чувство ненужности и неприкаянности. Таким темпом он в это поверит, хотя и знает, что всё не так. Просто иногда разум тонет в эмоциях и, кажется, этот тот самый момент. Вскоре такси тормозит в небольшом переулке и Арсений, прощаясь с водителем, уверенно, почти модельной походкой шагает к дверям и секьюрити, одиноко стоящему там. Ну, конечно, четверг же. Все нормальные люди терпят до пятницы, но Арсу же часто говорят, что он сумасшедший. (Даже Серёжа) На входе всё проходит без происшествий. Хорошо, что заранее наличку снял, как знал. Конечно, и переводом можно, но так спокойнее. Только шагнув за порог клуба, Арсений ощутил эту специфическую атмосферу. Удивительно, но внутри народу было не так уж и мало. Даже отсюда было понятно. Впрочем, это то, что нужно. Можно затеряться в толпе, но при этом есть вероятность, что не затопчат. Бросив куртку в гардеробе, Арс устремился сразу к бару. Первый шаг к избавлению от этой вытягивающей все силы тошнотворной горечи - алкоголь. Чем крепче, тем лучше. Арсений растерянно пробегается взглядом по барной карте, на минуту всё же зависая на безалкогольном. Но потом мотает головой и возвращается обратно к виски. Или всё же коньяк надо взять? А может ром? Да и вообще, зачем выбирать? С другой стороны, завтра же работать... Арсений не из тех, кто может придти на съёмку с сильнейшего похмелья. Да и не любит он напиваться. От этого теряешь контроль, а Арсений это ненавидит. Поразмышляв, он всё же заказывает шот виски и лениво наблюдает как ловкие пальцы бармена забирают у него деньги. А потом выполняют заказ и вот уже меньше, чем через минуту, Попов заливает в себя коричневатую жидкость, наслаждаясь жаром алкоголя, расползающемуся по грудной клетке. Но, блин, мало. Подумав, всё же просит ещё коньяк. Также закидывает в себя шот и идёт на танцпол, игнорируя лёгкое головокружение. Всё же не мальчик уже. Но не важно. Всё не важно. Алкоголь приятной дымкой уже обнимает его разум. На танцполе играет что-то молодежное, Арс не шарит. Главное, ритмично. Можно отпустить себя, дать телу раствориться в этой атмосфере. Оно знает, что делать. Это как в той игре "Ну, погоди!", только вместо яиц биты. Или это больше похоже на "Just dance"? Арсений пьяно хихает. Началось. Рановато. Совсем хватку потерял. Но главное, уже легче. Арс запрокидывает голову, подставляя лицо огням стробоскопов. Песня сменяется какой-то смутно знакомой и Попов растворяется в ней. Тело радуется, пуская в толпу отточенные годами движения. Местами даже пошлые. Как, например, эти движения бёдрами. Арс кожей чувствует на себе несколько взглядов и старается взмахом головы спрятать довольную улыбку. Не одному же Серёже развлекаться сегодня. Блять! Арсений почти стонет. Он же был так близок к тому, чтобы отпустить. И вот теперь снова это мерзкое чувство брошенности душит его с новой силой. Вспоминается, что Серёжа променял его на первую попавшуюся девушку и сейчас развлекается. Ему хорошо. Без Арсения. Он вряд ли даже вспоминает о друге. И точно не догадывается, что тому хочется к Серёже. Что Арсений, вообще-то, не хуже этой девицы стонал бы под ним. Даже лучше, потому что с любовью. Или, если бы всё вообще хорошо пошло, показал бы все прелести нижнего в анальном сексе. Хотя, именно из-за своих чувств, Арсений мог бы и без полового акта обойтись. Лишь бы с Серёгой. Вообще, если уж совсем дать волю фантазиям, Попов хотел бы, чтобы просто всё было как раньше. Чтобы они, молодые, безбашенные и свободные против всего мира. Чтобы Арсению не приходилось воровать прикосновения и лёгкие поцелуи на сцене, где он может оправдаться образом. Раньше трогать было привычным, но всё равно согревало душу каждый раз. Они вообще были тогда одним целым. А сейчас как будто между ними выросла стена, пережимая соединяющие их нити. Хотелось, чтобы Серёжа тоже снова его касался, не задумываясь, как это выглядит. Называл свой дом "их" и не знал где у "них" лежит ручка. Чтобы на суефа решать, кто готовит еду. (Прекрасно понимая, что это будет Серёжа и , по факту, решается: Арсений будет смотреть или помогать).Чтобы Серёжа не стеснялся выдавать свои гейские шутки. Чтобы говорил, что скучал по нему и у Арсения была бы возможность сказать, что он тоже. Очень. Что именно ради возможности побыть чуть дольше с Серёгой в их бешеном графике он и берёт обычно билеты на немного пораньше. Что, блять, только ради этого всего Арсений и не снимает номер в отеле, хотя ему правда предлагают. Сказать, что даже шикарному люксу в центре Москвы он предпочтёт свою комнату у Серёжи в квартире. Сказать, что...он хочет быть там, где Серёга. Всегда. Блять, да нахуй это всё. Арсений почти в ярости возвращается к бару, по пути с трудом сдерживаясь, чтобы не растолкать всех. Заказывает ром. Двойную порцию. Необходимо вытравить эти мысли, которые как розовые шипы впиваются в сердце, делая по-настоящему больно своей красотой и несбыточностью. Хочется закинуть алкоголь одним глотком, но крепость и пряность усложняет процесс, так что приходится чинно распивать. Тут Арсений чувствует на своём плече тонкую ладонь. — Вы здесь один? В сочетании дикого света стробоскопов с танцпола и мягкого освещения бара фигура девушки казалась фантастичной. Хотя сама она выглядела достаточно скромно. Никаких вам тут декольте, вырезов, коротких юбок и облегающих штанов. Подумав, она присела на соседний с Арсом стул. — Да. Не против, если я предложу Вам выпить? Не то чтобы Арсения интересовала компания на ночь, но почему бы и нет, если она сама идёт в руки? — Нет, спасибо. - и, посмотрев на бармена, добавила - К тому же, мой брат отказывается мне сегодня ещё наливать. За барной стойкой, даже через музыку, можно было услышать хмыканье. Арсений взглянул на молодого человека. Он явно стоял на своём. Конечно, секс, когда девушка трезва - самый честный, но во-первых, судя по всему, она уже под шафе. Во-вторых, кажется, она это развитие событий и не рассматривает. Ну и в-третьих, брат её вряд ли пустит. Облом - это, конечно, неприятно, но в данном случае - не конец света. Возможно , так даже лучше. Недавние фантазии о них с Серёжей были слишком свежи пока. Вряд ли б Арсений на самом деле смог сейчас провести ночь с кем-то другим. И всё же он спросил: — Вы тут надолго? — До половины второго. У брата сменщица приходит. Арсений кивнул в знак того, что услышал и допил ром. Состояние было не очень сознательным, но мир ощущался свободнее. Да и девушка казалась очень приятной особой. Так что на прозвучавшее: «Пойдёмте, потанцуем» он отреагировал положительно. А почему бы и нет, когда да. Музыка была бодрая. Спутница, похоже, не была хорошей танцовщицей, но двигалась неплохо. Она активно топала в так песне и Арсений решил её поддержать. Реакцией на это стала заговоческая улыбка девушки. Новая знакомая перешла на диско, которое не очень вписывалось в песню, но идеально подходило к настроению. Арс присоединился и смело мог сказать, что они открыто валяли дурака. Но, чёрт, это было как раз то, что надо. Они ведь даже не познакомились нормально. Хотя, кажется, им обоим это было не нужно. Чувствовалось, что это знакомство не продлится дольше этой безумной ночи. Взглянув в глаза напротив, Арсений увидел одиночество, переходящее почти в отчаяние. Как у него. Им обоим нечего было терять сейчас. Поэтому, наверное, было так легко. Арсений даже не думал, узнала его девушка или нет. От неё шла такая свобода, что не хотелось грузится. Хотелось быть только здесь и сейчас. Никакой романтики, просто такая же одинокая душа полутьме клуба, не ждущая ничего, кроме освобождения от рутины. Устав от диких плясок, они забились в самый угол. Там каким-то образом сохранился свободный диван. Это было своевременно, потому алкоголь наконец вступал и в голове было немного мутно. Конечности стали чуть менее послушными, так что посидеть было совсем не лишним. Кажется, у девушки дела обстояли лучше, потому что она что-то щебетала и вполне чётко вроде. Арсений кивал, а потом, осознавая, что собеседница, возможно , его не видит полутьме клуба, что-то отвечал. Уже и не особо помнит что. Кажется, забыл в ту же секунду, как сказал. К ним потихоньку подходили люди и вскоре весь диван с прилегающим к нему пространством был забит. Похоже, время потихоньку переваливало за полночь и люди успокаивались, искали место для отдыха. А тут их диван. К тому же девушка иногда вкидывала какие-то вроде как шутки. Как минимум, люди смеялись. В том числе и Арсений. Хрипло, не очень живо. Но только для тех, кто его хорошо знает (особенно так, как Серёжа). Остальные и не особо заметили, скорее всего. (Арсений же актёр, кто бы что бы не говорил) Потом как-то в разговоре перешли к тому, что мужики - козлы. Арс поддержал. Сам не заметил как. Просто раз - и он истерично смеётся над какой-то сексистской шуткой. Даже в голову никому не пришло, что он тоже мужчина. В том числе и ему самому. Просто не хотелось думать. Просто перегорел. Закончился. Кажется, покажи ему сейчас палец, Арсений умерёт со смеху. А точнее от асфиксии, потому он не успевал дышать. Опьянение перешло в депрессивную фазу. Какое тут думать. Тоскливо так, что хоть вешайся. Даже хуже, пожалуй, чем раньше. Но сейчас он был не один и было проще. Что ни говори, а человек - существо биосоциальное. Так что он фактически ржал со всеми над каждой шуткой, которые выдавали такие же пьяные умы как у него. Иногда и сам какую-нибудь хуюточку рождал. И все также ржали. Хотя, будь Арс трезвым, ему бы сторпроцентно было стыдно за такой юмор. Особенно учитывая, что это его работа и он прекрасно понимал, что это некачественно. Даже не помня, как пошутил. Но сейчас Арсений был пьян. Почему-то достаточно сильно, хотя выпил не так много. И больше бывало. Толи усталость, толи всё же возраст. Хотя, он же на крепкое налегал. Всё логично. Время шло и люди начали расходиться. Бармен забрал свою сестру. Кажется, даже раньше, чем должен был. Но Арсений не мог утверждать, время текло как-то отдельно от него. Он вообще о нём не думал, был где-то здесь и не здесь одновременно. И вот только сейчас, оглянувшись, он понял, что клуб пустеет. Хотя всё ещё народу было не так мало. Но, как будто, оставалась одна молодежь. Эту мысль подтверждало не только скорый осмотр заведения, но и осознание количества целующихся пар. Арсений понял, что ему срочно нужно в бар. Но с алкоголем всё же нельзя переборщить, как бы не хотелось. Завтра съёмки. Он напоминал себе это с упрямством, достойным самого лучшего осла. Знает, как легко потерять контроль. К тому же, захочется в туалет, а туда сейчас не попасть, стопроцентно. К тому же, в чём кайф слушать чужие стоны, если не ты их причина? Нет, лучше уж так. Подумав, Арсений вышел на улицу. Октябрь уже больше походил на ноябрь. Воздух холодил и потихоньку приводил в чувства. Тут нос Арса почуял запах сигарет. Терпкий, горький. Идеально подходящий к ощущениям на душе. Поэтому, неожиданно даже для самого себя, Арсений решил, что ему надо. Подойдя к двум парням, стоявшим за углом клуба, он попросил сигарету. Те спокойной дали, даже, кажется, не обратив на него лишнего внимания. Арсений закурил, выдыхая в воздух ядовитый, серый дым. Мужчина правда старался вести здоровый образ жизни, но тут стало всё равно. Голова кружилась, но потихоньку отпускало. Всё же холод отрезвляет. Парни, стоявшие рядом, молчали. С одной стороны, тишина напрягла, но с другой...было прям похуй. Не всё равно, не безразлично, и даже не пофиг, а именно похуй. В любом случае, они скоро ушли. Наверное, это к лучшему. Всё же это было странно. Арсений докурил, но всё равно стоял, пытаясь разглядеть луну за по-дурацки розовыми облаками. Почему они тут такие по ночам? Вдруг вспомнился Питер. Там, конечно, абсолютно иначе. И это Арсению ближе. Возможно, потому что Петербург чем-то похож на Омск. Только более величественный и чуть более непредсказуемый. Как бы Арс не пытался двигаться дальше, в любом случае, Омск был его малой родиной. Там жили его родители. С этим городом вообще связано очень много. Он в некотором смысле вырастил Арсения. Тот был ему за это благодарен и по-своему любил этот город. Вот только Санкт-Петербург был более... подходящим, что ли? Больше возможностей, больше истории, культуры, жизни, великолепия. К этому городу, безусловно, привыкать нужно было дольше, чем к большинству других. Но всё же Питер был прекрасен. Многие согласились бы с Арсением. Люди с удовольствием приезжают сюда, даже из той же Москвы. В отпуск, на выходные, в командировки, на различные фестивали и так далее. Кто-то переезжает, как Арсений. Вот только некоторые долго не выдерживают. Для Арса, наверное, большую роль в привыкании сыграло детство в холодном Омске. А ещё Серёжа и Антон. С ними город не так давил. Тут вспомнилось, как они с Серёгой однажды задержались после выступления. Зохан к тому времени уже давно ушёл, его рубило. Хотя это не помешало ему потом вызванивать их пол ночи. Только им было всё равно. Они гуляли по городу, травили какие-то истории, смеялись. Питер в этом плане был очень принимающим. Несмотря на то, что существует фраза "Москва никогда не спит", казалось, что она больше подходит Петербургу. Здесь разница между ночью и днём была не очень значительной, особенно летом. В первую очередь, было также многолюдно, хотя это зависло от места. Тогда ещё Парни блуждали по улицам, проспектам и переулкам. А когда вышли на набережную Фонтанки Арсений взобрался на гранитное ограждение. Серёжа сразу схватил его за руку. Попов был уверен, что друг потянет его вниз, но нет. Он только сказал: "Не навернись, дурень. Я тебя из реки вылавливать не буду." Оба знали, что будет. И что Арс не навернётся. Всё же актёрское образование с сценическим движением, театр пластики, да и вообще природная грация. Но главное, что, наверное, именно в тот момент Арсений понял, что никто не принимает его так как Серёга. А потом, когда они свернули с набережной и Серёжа взобрался на поребрик, Арс вдруг понял, что они друг друга стоят. Сейчас их разделили города. Арсению потребовалось время, чтобы принять Серёжин переезд и понять его причину. Долгое время казалось, что друг его бросил. А потом пришло осознание, что Арс с Серёжей так спутались уже, что их связь стала нерушимой. Она с ними навсегда. Да, может ослабеть, как сейчас, но никуда не денется. Как минимум, в этом уверен Арсений. Кстати, наверное неслучайно они с Серёжей выбрали именно Санкт-Петербург и Москву. Эти города также уже дополняют друг друга. Их сравнивают, между их жителями идёт негласное соревнование под споры "шаурма или шаверма"; "водолазка или бадлон"; "подъезд или парадная". Люди мечутся между ними как Арсений. Москва и Петербург разные, но всё равно связаны. Как Серёжа и Арсений. Это идеальное сочетание. Им очень подходит. Попов грустно улыбнулся. Фаза "пьяный философ" у него самая любимая. Только вот...похоже, ему от Серёжи никуда не деться. А раз так, то может и не надо. Серёга говорил, что Арсений к чёртовой бабушке изменил его жизнь, но тот бы мог сказать тоже самое. Ему очень повезло встретить Серёжу. Страшно представить мир, где этого не случилось. Такое однажды уже снилось Арсу. В тот день пробежка началась в четыре - ноль пять, хотя обычно шести он не вставал. Арсений, ощутив, что всё же начал замерзать, отвлёкся от мыслей и посмотрел на время. Только два. Уходить ещё рано. Соваться в офис до хотя бы восьми не имеет смысла. Тут около часа езды, значит, выезжать имеет смысл в семь, но клуб только до шести. Ну часик можно и погулять, если совсем ничего не придумает. В любом случае, надо будет раздобыть бутылку воды, любимую "Корону", "Нурофен" и что-то на завтрак. Отметив, что необходимо поискать круглосуточную аптеку и супермаркет, Арсений вернулся в клуб. Народу было всё ещё достаточно много, но на танцполе были видны явные проплешины. Впрочем, Арсу и самому туда не хотелось. Духота клуба снова заполняла всё тело, напоминая, что вообще-то мужчина пьян. Увы, одного стояния на холоде недостаточно для того, чтобы полностью избавиться от такого количества крепкого алкоголя. Это была одна из причин, почему идти в бар также казалось плохой идеей, хотя и очень заманчивой. Вот только тогда ему нечего было тут делать. Можно, конечно, сесть на диван, но тогда он точно заснёт, а это нарушит все его планы. Правда, в дилемму вмешалась "Царица". Нельзя сказать, что Арсений был фанатом Анны Асти, но эта песня, кажется, была везде. Даже сейчас оказалось, что мужчина знает слова. Неидеально, но достаточно, чтобы пойти на танцпол. Биты окутывали как объятия, впитывались кожей, отдавались в сердце. Конечно, Арсений не был целевой аудиторией такой музыки. Конечно, это было не про него. Но чёрт, это оказалось чем-то очень нужным сейчас. Арсений не задумывался о том, что делает. Он явно завтра об этом пожалеет. И не один раз. Но сейчас...руки ловили ритм, глаза - чужие взгляды. Арсений не знал, которая часть песни отзывалась в нём: про девушку, закрывшую сердце на замок и игнорирующую то, что она вскружила голову какому-то парню в клубе или о самом этом этом парне. С одной стороны, Арсений чувствовал себя главным на танцполе, тем, кто приковывает взгляды, цепляет и не отпускает, тот, кого так легко из головы не выпустить. С другой, в голове только СергейСерёжаСерёгаСергуль. Как белый шум. Даже уходя, он возвращался к нему. Даже не думая вообще, он был с Серёгой. Вообще, страшно от кого-то так зависеть. Но Сергуле Арсений доверял. Как не доверял, наверное, никому. Сергуня не оставил выбора. Странно. Раньше Арс сиял для себя, а теперь сияет для Серёги. Он любит себя его глазами . Серёга не будет врать. Арсению точно не будет. Почему-то тот в этом уверен. Песня сменилась какой-то другой, а Арс всё стоял, поражённый открывшимся ему откровением. Конечно, он всегда это знал, но впервые озвучил. Даже для себя. Это было слишком очевидно. Но, как любая простая правда, сбивало с ног. Так что Арсений всё же направился к бару. Никто же не заставляет его заказывать именно алкоголь. Хотя бы воду-то можно взять. За барной стойкой стояла высокая коротко стриженная девушка. Арсений попытался скрыть своё удивление. Конечно, он слышал, что ранее речь шла о сменщице, но...этой барменше лет двадцать максимум. И в третьем часу ночи она на смене. До шести. Ужасно. В то время, пока Арсений обдумывал эту ситуацию, девушка смотрела на него, видимо ожидая заказа. В конце-концов она она сказала, перекрикивая какой-то кальянный реп: "Арсений, Вам что-нибудь налить?" Мужчина посмотрел на барменшу, отозвавшись на своё имя. Но после понимания, что она его узнала, нахмурился. Только этого сейчас не хватало. Начнётся "А как так?", "А можно сфоткаться?" и так далее. Он вообще это не любит вне работы, так сейчас и состояние неподходящее. Девушка, на бейдже которой Арсений смог наконец-то разглядеть имя "Марина", поняв его реакцию, покачала головой. - Всё в порядке. Я никому не скажу. Да и если честно, без обид, я не являюсь Вашей фанаткой. Арсений стал успокаиваться и даже заинтересованно посмотрел на Марину. Та, заметив его взгляд, пожала плечами и добавила: - Просто не мой жанр. Арс кивнул. Как говорится, вечер переставал быть томным. - А какой Ваш? Девушка улыбнулась уголками губ. - Тру крайм. Арсений почти присвистнул, но вовремя себя одёрнул. - Да, до этого нам и правда далеко. - Ну, судя по куску из одной из Ваших "Историй", который я видела, не так уж и далеко. - Марина улыбнувшись, забрала пустые шоты у недалеко сидящих парней. - Одной? - Арсений с лёгким смешком придвинулся ближе. (Серёжа регулярно говорит, что что-то они часто стали убивать в Историях, не говоря уже просто о изрядном количестве выпусков про различных маньяков) Девушка правда казалась интересным собеседником. Что-то ему сегодня везёт на разумных юных собеседниц. Удивительная ночь. И что самое интересное, ведь правда только разговоры, никакого интима, флирта или что-то такого не получается. Арсений снова усмехнулся. Марина, приготовив новый заказ тех парней, вернулась на прежнее место. - Не сочтите меня навязчивой, но Вы точно не хотите что-то выпить? Даже не учитывая того, что он раньше планировал, Арс кивнул. После танцев особенно захотелось. - Можно минералку со льдом и лимоном. Марина судя по чуть нахмуренным бровям и закусанной изнутри щеке, думала. - Да, можно, хотя в меню такого нет. Но я оформлю как просто воду. Остальное назовём подарком на приближение конца трудной рабочей недели. Девушка снова улыбнулась и Арсений отзеркалил её выражение лица. Ощущалось это именно так. Социальные навыки от усталости и алкоголя сводились практически на нет. Закончив с приготовлением напитка, Марина поставила стакан на стол, придвинув к Арсению. У того уже возник вопрос. - А откуда Вы вообще знаете какие у нас Истории, если импровизация - не Ваш жанр? Девушка улыбнулась. - Парень показал. Он решил, что при моём увлечении маньяками, мне будет интересно. В общем-то, не прогадал. Я хорошо провела время. - Приятно слышать. В возникшую паузу Арсений смог сформулировать зреющий вопрос. - Вам правда нравится, скажем так, исследовать преступления? - Очень. Даже больше скажу, я собиралась стать судебным медэкспертом, но не сложилось. Пришлось поступать на другую специальность. Арсений заинтересованно поднял правую бровь. - Какую? - Дошкольный дефектолог. Арс удивлённо приподнял брови. Неожиданно. Марина на такую реакцию усмехнулась. Кажется, её это позабавило. - Я просто с химией не дружу. Увы. А тут вроде состав ЕГЭ был похожий. - И как? - Не моё. Даже думала отчислиться и пойти в другое место, но решила, что лучше закончу, а потом в магистратуру. На медэксперта, как хотела. Арсений, находясь под впечатлением, уважительно кивнул и припал к почти неоново-зелёной трубочке. Болтовня-болтовнёй, но пить-то хочется. Вода приятным холодом расходилась по телу, лимон освежающе кислил на языке. Казалось, что открывается второе дыхание. Арсений аж прикрыл глаза, чтобы насладиться целиком. Марина даже как-то пропала из зоны осознания, так что когда мужчина вернулся в реальность, стоящая рядом барменша была неожиданностью. Как, впрочем, и пришедшая в голову мысль, которую Арсений, даже не обдумав, озвучил. - А можно я встану к Вам за стойку и чем-то помогу? Девушка удивлённо на него уставилась. - Зачем? - Чтобы и Вас разгрузить, и самому себя чем-то занять. Вы не подумайте, у меня есть опыт. По юности также работал. "Конечно, проблема же в этом, да, основная"- съязвил внутренний голос, намекая, что Арсений слишком нетрезв, чтобы оценивать как девушке может попасть за его "великолепную идею". Марина задумалась на мгновение, а потом озорно кивнула. - Давайте. Так будет проще потом уволиться. - А Вы хотите? - Да. Я в общем-то и не горела желанием тут работать, но студентов мало куда берут. Да я и на очном. С таким графиком фиг найдёшь вообще что-то. - Кстати, а учёбе такая занятость (надо отметить, что это слово далось ему не так легко. Неужели он настолько пьян?) не мешает? - Ну как Вам сказать - девушка усмехнулась - Завтра в девять я должна быть на практике. Арсений замер, пытаясь понять схему. - Но я не пойду. Сказала, что заболела. Осень же, это кругом и рядом. - А справку не потребуют? - А кто ж их знает...Как говорит моя мать: "Будем решать проблемы по мере их поступления". Тут барменша задумалась на секунду, а потом посмотрела на Арсения и предложила: - Я тут хочу Маргариту своять, Вы хотите? Авантюра была странная, но на пьяную голову казалась стоящей. Правда Арсений сказал, что пить не будет сегодня больше. Но...было очень соблазнительно. Внутренний голос апеллировал тем, что Серёже это не понравится. Раз уж остальное перестаёт уже иметь какое-либо значение. Арсений в красках представил выражение лица Серёжи, когда тот узнает, что друг пил и тусил всю ночь. Внутри неприятно заскребло. В пьяном мозгу возникла ассоциация с провинившимся щенком. Неприятно, неловко. И тут вспомнилось, что из-за Серёжи Арсений тут. Да, может, он себя и накрутил местами, допустим. Допустим, заревновал в какой-то момент. Только, блять, Серёжа в любом случае просто уехал. Сука....он же знает Арсения (правда же? Арс себе не выдумал?) Знает, каково будет тому и, всё равно, даже не нашёл секунды написать! Потому что со своей "девочкой"! Разве, друзья так делают? Разве друг может оставить друга в чужом городе и хотя бы не узнать, всё ли у того в порядке? Разве Серёжа не знает какое влияние оказывает на Арсения? Неужели не знает, что стоит ему только обратить внимание, уделить внимание другу и тот забудет все обиды? Неужели не знает, что Арс Серёжин? Может и не знает. В общем-то и не обязан. Только больно. Настолько, что, может, стоило и Арсению не понимать. Но правда, огорошившая его на танцполе, не отпускала. Она вся была в этой фразе. Арс Серёжин. Точка. Только Серёжа не Арсеньев. И не обязан быть. От этого осознания Арсения ударило отчаянием. Настолько сильно, что былые попытки держаться за контроль, быть ответственным и взрослым человеком сбило нахуй. Нахуй всё. Особенно, нахуй Серёжу Желательно на хуй. Хуй Арсения Матвиенко без него может, значит и Арсению нужно учиться. Только не сейчас. Сейчас... - Да, давайте. - Поможете? - Да. И Арсений отвернулся, пока девушка не увидела, как он смаргивает злые слёзы боли и сглатывает ком принятия. Странно, сделать Маргариту не составило труда. Арс даже и не помнил толком как это случилось. В голову даже не закрадывались мысли сожаления о том, что он сорвался, хотя был так близок к спокойствию...Всё было не важно, потому что Арс Серёжин. Арсений принадлежит Серёже уже четырнадцать лет и навсегда. Так или иначе. Даже если жизнь разведёт Арса с Серёгой, то часть первого всё равно будет у второго, хочет тот того или нет. А у Арсения останется в память о Серёже дырка от отданной части. Потому что Серёга не Арсов. Он ему не принадлежит. Даже если Арс мечтает об обратном. Он взрослый мальчик, его мечты никого не волнуют. Маргарита у Арсения была более солёная, чем у Марины, но никто об этом не знал. Тем более, что это был не последний коктейль для обоих. Правда, Арсений не помнил какие были дальше. Толи от алкоголя, толи от подавленной истерики. Скорее всего по обеим причинам. Хотя это не важно. Марина, похоже, тоже отпустила себя, потому пила не меньше, изредка отвлекаясь на клиентов. Арсений пытался помогать. Так они и провели время до половины шестого. Болтали (даже устроили философскую дискуссию по поводу того, в каком поколении были лучше сухарики. Спойлер: ответ не был найден), громко смеялись (за разным клубняком их всё равно вряд ли можно было услышать), обслуживали клиентов (люди пару раз спутали их и это очень повеселило Арсения), пили (в конце Марина отказалась брать деньги за алкоголь, аргументируя всё тем, что Арс всё отработал. Тут Попов не смог пройти мимо халявы, хотя забеспокоился за судьбу собутыльницы. Правда, оказалась, что та тут официально и не работает. Ну в смысле, не по трудовой) Когда Арсений, наконец-то, окончательно вышел из клуба, оставив новую знакомую закрывать смену, (и чуть не забыв куртку в гардеробе клуба) над горизонтом только-только стало светлеть. В общем-то заметить это было возможно только в том случае, если ты прицельно ждёшь рассвета. А Арсений ждал не рассвета, а такси. Его помогла вызвать Марина, потому что сам мужчина с трудом различал буквы на экране. Да и пальцы плохо слушались. Сев в машину, Арсений всё же включил телефон. Было скучно. Спать хотелось, но и не хотелось. Никто никогда не говорил Арсению, что под влиянием алкоголя тот становится инфантильным. (Кроме Серёжи). Эта мысль накрыла пьяную голову одновременно с осознанием, что на телефоне тридцать с хвостиков сообщений от Серёжи (его иконку Арс не с чьей не перепутает). И семь звонков. От Серёжи, который не любит звонить. Арс хмыкнул и нажал "перезвонить". И только когда на том конце недовольно спросили:"АрсеньСергеич, ты в своём уме?", мужчина задумался. Но не надолго. - А что есть ум? Какое-то время царило молчание. И закончилось оно фразой: - Ты дурак? - Ты чего обзываиешься? (язык сдавал позиции. Не хотелось говорить, хотелось на ручки. К Серёже. И спать) - А ты чего в щи, а, Арс? - Потому что почему бы и нет. - Потому что у нас завтра, то есть сегодня уже, съёмки, умник! Тут Арсений сломался. Ему очень хотелось ответить. Что-то колкое, чтобы Серёжа не просто отстал, а отъебался. Но слова отказывались собираться во что-то хотя бы осмысленное. А ещё хотелось бросить трубку. И чтобы Серёжа его обнял. Желательно, на кровати, укутав одеялом. Всё этот голос. Он обволакивал как сеть, не давая выбраться. Может, поэтому Арс и не ел рыбу. Из сочувствия к коллегам по несчастью. Правда, Серёжа разрешил все метания друга, использовав воцарившуюся тишину по-своему. - Ты сейчас где? - В такси. - А едешь куда? - Хороший вопрос - хихикнул Арсений - Арс, ну серьёзно? И как будто увидев кивок друга, продолжил - Спроси у водителя. Арсений послушно выполнил приказ просьбу. Узнав, что всё же такси двигается в сторону офиса, озвучил это другу. Тот выслушал, проматерился и сказал: - Езжай ко мне. Эта фраза смогла достать гордость Арсения в киселе алкогольной сонливости. - С чего это вдруг? - Да потому что ты бухой в зюзю, Арс! Ты хоть адрес помнишь, пьяница? "Издеваешься?" - хотелось спросить, но сил хватило только на "Да". - Тогда жду. Вызов сбросился и телефон погас. Арсений прислонился к стеклу и также отрубился. Его окутало спокойствием. Он едет к Серёже.

***

Серёжа вышел на балкон в сотый, наверное раз за сегодняшнее утро, даже учитывая, что оно только-только началось. Прошло уже три часа как он остался один в квартире. Серёжа хорошо помнит, потому что тогда впервые вышел на балкон, чтобы проследить, что эта девушка. (Таня? Инна?Нина? Дина?) нормально села в такси. И, главное, тогда впервые написал Арсу. Потому что, несмотря на изначальный план, он чувствовал себя очень одиноким. Хотя в воздухе ещё витал аромат духов ночной гости, кровать хранила очертания её тела (ну потому что как без ортопедического матраса? Особенно в их возрасте). Просто нужно признать, что идея забыть об Арсении - изначально была обречена на провал. Особенно, когда всё началось с того, что Серёжа просто его оставил. Глупость страшная. Да и как вообще можно было додуматься бежать от Арсения? "Не от Арсения" - поправил внутренний голос - "от своих ебучих чувств". Впрочем , сейчас это уже было не важно, как и то, что Серёжа решил по-идиотски играть ебучего эгоцентрика. Перед Арсением, что было абсолютно лишено смысла. Арс знает Серёжу на том уровне, на котором знают только родные. Хотя это логично. Арсений же родной. Душевно. (Почти как душевно больной, ахах) Но это реально не важно. Серёжа дрожал и плавился. От осознания, что теперь он наконец-то рядом. Что сейчас Арс придёт и весь дом будет пахнуть им. Всё будет кричать, что тут его Поповский. И что потом надо будет отпустить его обратно в этот дурацкий Питер. А с другой стороны, нельзя же держать его тут. Хотя и хочется. Потому что без нагромождения его вещей в прихожей, без аромата его шампуня, без вечно открытых дверей всё не то. Особенно когда ты видишь его каждый день и всё равно приходится по памяти воспроизводить какой он растрёпанный, когда просыпается. Серёжа даже в комнату Арса не заходит, когда того нет. Потому что это тянет. Тянет в Питер. После переезда Серёжи этот город стал одновременно и более дурацким, и более желанным. Вот он и решил, что надо отвыкать. Получилась лажа. И к ней в подарок бухущий Арсений, которого Серёжа обыскался. Правда, вовремя вспомнил посмотреть на часы. Если Арс не выходит на связь и ты не знаешь где его искать - жди половины шестого. Заведения закрываются, друг находится. На самом деле, Серёжа рад, что друг пьян. Это очень некрасиво, но он любит нетрезвого Арса чуть больше. Потому что тот более тактильный, открытый трогательный. Но и геморроя больше, конечно. Впрочем, у Серёжи уже привычка За эти несколько часов он всё подготовил: чай согрет (заварочный чайник на специальной подставке со свечкой), пиво любимое Арсово в холодильнике (заказал доставку и уже привести успели. Вот что значит, город никогда не спит), кровать застелена, тазик, вода и обезбол - рядом с ней. Не хватает только главной детали. Правда, скоро и это будет в порядке. Серёжа с улыбкой наблюдает, как Арс выползает из такси. На одних бровях. Но это всё равно его любимый Сенька. Четырнадцать лет назад Серёжа отдал ему часть себя и забирать не собирается. Да и не получится, как показывает сегодняшняя ночь. Так что это навсегда. Впрочем, Серёжа и не жалуется, а идёт открывать дверь своей пьяни. Лелея, как они заснут в обнимку, а завтра будут вместе опаздывать на съёмки. Как раньше. Как всегда.