Трепет надежд

      Говорят, дождь помогает определить настроение человека и период его не долгой жизни, какой момент сейчас проживает, тревоги и тому подобное. Кто-то видит это явление мрачным, нагоняющим тоску и одиночество. Для кого-то дождливые потоки, скатывающиеся с окон, пробуждают надежду на новое начало. У каждого своё видение.       Хёнджин часто изображал на полотне не только расцветающие бутоны цветов, он добавлял чувства в картину, вкладывал душу и наделял эмоциями обыкновенный холст, покрытый изящным рисунком. Он редко писал яркие произведения. Да, именно тоску и одиночество олицетворял образ темноволосого парня, но натурой он чувствовал жизнь, которую с трудом пытался прожить, ведь в свои двадцать четыре года лишился всех человеческих благ и красок в жизни. Брюнет отныне не жил, он просто существовал.       На холсте он мог изобразить всё, что угодно, вплоть до своего душевного состояния. Даже страдания, что таились глубоко в душе и не собирались покидать свой уютный уголок, наполненный печалью.       Художник вновь находился в единственном месте, где смог поселить свой собственный комфорт и мир завядших надежд. Хёнджин вырисовывал очередной шедевр искусства для будущей выставки, каждый раз сомневаясь в правильности своего, с трудом принятого решения, все-таки провести это мероприятие, навсегда завершающее историю его книги. Заключительная глава. Последняя состоялась около двух лет назад, когда брюнет все ещё мог чувствовать надобность своего присутствия в этом ничтожном мире.       Ещё несколько изящных движений длинных и аккуратных пальцев, картина подошла к своему завершению. Как и вся галерея искусства, что создал таинственный художник. Оглядев сосредоточенным взглядом образ страстного бутона розы, из которого словно потоком хлынула кровь. Грешный цветок изливал душу кровавыми слезами, рассказывая историю отчаянного художника сие произведения.       Выйдя со своего места, Хёнджин отложил все инструменты, которые послужили для творения очередной необычной картины. Хван любил своё творчество, но рано или поздно всему приходит конец, как и причине заниматься всем этим делом. Её больше не было, больше ничто не служило мотивом для создания новых шедевров. Последняя выставка в его галерее, как последний шаг Хван Хёнджина на краю одинокого обрыва.       Дверь мастерской художника с грохотом распахнулась, впуская уже знакомого парня шатена внутрь.       — Хёнджин-а, пора заканчивать работу, — послышался звонкий голос друга, который, не церемонясь, как полагается оповещал темноволосого о приходе гостя.       Невольно бросив удивленный взгляд в сторону парня, Хван неторопливо отправился встречать своего дружка, который по несколько раз за день захаживал к брюнету, лишь бы тот не спешил помирать от одиночества и прогрессирующей депрессии.       — Хватит орать, в очередной раз бесцеремонно вламываешься в мою зону спокойствия, Крис, — вымолвил Хёнджин, по пути недовольно покачивая головой в сторону.       Он знал, что друг снова заглянет под глубокую ночь, проверить как обстоят дела у молодого художника. Кристофер Бан уже на протяжении года является психотерапевтом Хван Хёнджина, и по совместительству лучшим другом, напоминая принимать все нужные лекарства, дабы недуг перестал прогрессировать. Но брюнет лишь плюет на эти пустые напоминания, давно перестав верить в действенность никому не нужных препаратов и других различных лекарств паразитов.       — Пора привыкнуть, Хёнджин, я всегда оказываюсь рядом, даже если ты в этом не нуждаешься, — игриво подмигнув другу, Бан прошел к месту художника, просканировав взглядом мольберт на котором красовался новый творческий шедевр, созданный талантливыми руками брюнета.       — Чудесно, с каждой картиной твоя коллекция пополняется такой красотой, мне бы хотелось, чтобы ты прикоснулся яркой краской и к своей душе, Хёнджин, — Крис говорил от чистого сердца, и уже не в первый раз.       Он хотел для своего друга счастливой жизни и яркого будущего, но совсем недавно узнал, что Хван решил заканчивать карьеру художника. Бан недоумевал, почему же брюнет лишает себя единственной радости в жизни, но ответа так и не удостоился.       Хёнджин молчал и в этот раз, он не знал, что ответить другу. Брюнет понимал, что краски — его близкий друг, но совершенная противоположность его серой и бесцветной душе.       — Завтра утром все картины из мастерской вывезут в галерею, мне бы хотелось запечатлеть последний момент своей карьеры. Рано или поздно, я бы все равно пришел к этому.       Бан подошел к другу, положив руку на плечо, он ведь пришел не тоску нагонять.       — Поехали развеемся, хватит тебе тут сидеть и киснуть всю ночь. Когда ты последний раз был в клубе? — ехидно ухмыльнувшись, поинтересовался Крис.       Он хоть и лечащий врач-психотерапевт, но Хёнджин доверяет этому человеку как себе, эти двое кажись знакомы еще со времен динозавров. Крис все детство учился в Австралии, получил образование в Сиднее и через несколько лет вернулся в Лос-Анджелес, где собственно и зародилась их крепкая дружба.       — Не-е-ет, пожалуйста, давай без этого, — протянул Хёнджин, запрокинув голову к верху. Его эта идея явно не воодушевляла, в отличие от Кристофера.       — Да-да, едем прямо сейчас, — старший схватил брюнета за плечи, толкая все ближе к выходу из мастерской.       Хван нехотя плелся вперёд, не забывая при этом закатывать глаза, пользуясь моментом, ведь Бан всё равно не заметит этого жеста.                               ***       Заглушив мотор автомобиля, Хёнджин тяжело вздохнул, никак не думал он, что сегодняшняя его ночь пройдет в этом местечке. Конечно, Хван не первый раз здесь, Крис редко, но все же приводил друга в подобного рода развлечения, дабы разбавить тусклую обстановку. Хотя в итоге здорово накидывался алкогольными напитками, впрочем как и Хёнджин не отставал, но сильно не налегал к таким горячительным напиткам.       — Выпрыгивай давай, чего рассеялся, — воскликнул Бан, сам попутно вскакивая с пассажирского сидения.       Хван также нехотя выбрался со своего места и оба друга направились ко входу в нежеланное брюнетом здание клуба. Яркая неоновая вывеска, достаточно большое по размерам место. Крис был не особо разборчив, но частенько приводил брюнета именно в Даунтаун, хоть и местечко не из самых благополучных. Хотя сюда часто захаживали богатенькие дяди. Припаркованные различных дорогих марок автомобили на парковке явно о чем-то говорили.       Войдя в помещение, в уши мгновенно ударила громкая музыка, а в нос знакомый аромат алкоголя. Хёнджин не был заядлым человеком, любящим выпивку, даже можно сказать, если бы не его друг австралиец, брюнет еще долго не помнил этого приторного вкуса алкоголя. Крис не теряя времени, потащил друга к бару, не оставляя возможности долго оглядываться по сторонам.       Подойдя к заветному месту, парни уселись на два высоких стула, в то время пока брюнет всё еще привыкал к обстановке, Крис подключился к выбору горячительных напитков.       Молодой бармен оживлено поприветствовал новых клиентов, потирая чистый бокал в руках.       — Две рюмки текилы, для начала будет неплохо, — обратившись к парню за стойкой, вынес вердикт Бан.       — Секунду, — ответил парень, выставив на поверхность две прозрачные рюмки, и шустро вливая внутрь жидкость того же цвета.       Двое быстро осушили оба сосуда, не выявляя никакой реакции на крепкость данного напитка. Крис дал знак бармену, чтобы тот повторил порцию.       Хёнджин не ощущал дискомфорта, даже скорее ему нравилась необычная для него обстановка, в которой он мог расслабиться, в клубах очень редко встречаются люди, любящие искусство и зачастую не узнают Хвана, как знаменитого художника.       Не прошло и пяти минут, как к двум парням подошла молодая особа, явно заинтересованная в двух красавцах, одиноко выпивающих у бара.       Незнакомку явно больше заинтересовал завораживающий Кристофер Бан, нежели загадочный художник Хван Хёнджин.       — Не составишь мне компанию в центре танцпола? — чуть ли не прошептала в самое ухо парня девушка, игриво коснувшись широких плеч.       Хёнджин лишь усмехнулся таким действиям и взглядом указал другу, что совсем не прочь отсидеться в стороне. Бан одобрительна кивнул и незнакомка пользуясь моментом, потянула того за руку в сторону огромной толпы.       Хван выпивал очередную порцию текилы, горечь напитка приятно обжигала горло. Парень не планировал сегодня выездной день алкоголя, ведь об этом позаботился расчетливый и заботливый Крис, что сейчас отжигал на танцполе с русоволосой незнакомкой.       Брюнет погрузился в собственные мысли, не замечая внезапные прикосновения в зоне предплечий. Повернув голову в сторону, Хёнджин заметил девушку. Блондинка игриво улыбалась, всем своим видом показывая, что не просто так нарушила одинокий покой художника.       — Тебе кажется скучно, я бы могла составить компанию, — с азартом поглаживая широкие плечи брюнета, пробираясь к шее, незнакомка старалась привлечь как можно больше внимания к своей персоне.       Но Хёнджин ведь не за этим сюда заявился, поразвлечься с первой попавшийся красоткой, готовой лечь под любого симпатичного парня уж точно никак не входило в планы Хвана. Не сегодня, и не сейчас. Хёнджин слишком измотан для эротических игр, да и не нуждается в них во всяком случае.       — Спасибо, но я не нуждаюсь в компании, — приподняв голову, брюнет посмотрел на девушку, которая так четно продолжала добиваться того, на что сегодня явно не уломает своего партнера.       — Если ты не в духе, я бы могла это исправить, — ухмыляясь, пробормотала незнакомка.       — Обойдусь как-то, — копируя эмоцию собеседницы, Хёнджин скинул чужие руки, которые все еще блуждали по мужским плечам.       Фыркнув в сторону брюнета, настойчивая блондинка, цокая длинными шпильками, направилась судя по всему за поисками очередной жертвы. Обстановка неплохая, но была бы еще лучше без вот таких вот липнущих дам.       Хёнджин решил разбавить терпкий вкус текилы чем-то более приятным и сладковатым. Глянув по сторонам, и так не обнаружив своего собутыльника, Хван махнул рукой бармену, пожелав один рокс виски.       Парень быстро выставил заказ перед брюнетом, а тот не долго думая, осушил сосуд с напитком, ощущая приятный, пикантный вкус на языке. Хёнджин будто существовал в совсем ином мире, не замечая абсолютно ничего вокруг себя, ни громкая басистая музыка не звенела в ушах, и голова не раскалывалась от вечно снующих туда сюда людей.       Хван продолжал выпивать, пока не заметил перед собой недавно присевшую судя по всему, очередную девушку. Хёнджин уже было еле сдерживался, чтобы не закатить глаза перед новой незнакомкой, которая видимо также решила попытать судьбу.       — Я здесь не за тем же, что та блондинка, не переживай, приставать не буду, — обратилась темноволосая девушка к брюнету.       Хван подумывал просто напросто игнорировать свою собеседницу, не находя смысла в их диалоге. Незнакомка почти не смотрела на парня, который недоумевал, для чего тогда она протиснулась именно в это место за баром.       — Хах, то есть я могу не считать это за флирт? Тогда для чего ты здесь? — поинтересовался Хван, оглядывая стройную фигуру темноволосой незнакомки, Хёндижн всё еще не видел её лица, до сих пор не бросив ни одного взгляда в глаза своей собеседнице, которая активно о чем-то болтала с парнем за стойкой.       Наконец удостоив брюнета вниманием, девушка ухмыльнулась, присматриваясь к аккуратным чертам лица человека напротив. Ей определенно нравилось новое знакомство, но она никак не рассчитывает на то, что совсем недавно здесь уговаривала Хвана незнакомая блондинка.       — Я здесь одна, скучно стало, а у бара всегда есть, с кем побеседовать, — качнула головой девушка, слегка улыбнувшись парню напротив.       Хёнджину показалось странным, что новая знакомая не отталкивала его своей аурой, совсем напротив она притягивала своей уверенностью и простотой. Она не старалась залезть первому красавчику в брюки, не позволяла ничего лишнего, даже стул слегка отодвинула назад, давая больше пространства. Хван взглянул наконец в лицо незнакомки, и слегка удивился корейской внешности девушки напротив, ведь не часто встретишь азиатскую внешность в американских клубах. Лицо было аккуратным и с нежными чертами, пухлые розоватые губы, выразительный взгляд с подрагивающими ресницами. Брюнет с уверенностью мог назвать эту особу симпатичной и даже очень красивой девушкой, на ней не было тону макияжа и вызывающего наряда, было ясно, что кроме выпивки и танцев в отстраненной толпе она больше ничего не искала.       — Хочешь сказать, не боишься одна разгуливать по клубам, где полно неадекватных придурков? — усмехнулся брюнет, глядя в спокойные карие глаза напротив.       — Ты случайно не на себя намекаешь? — улыбнулась незнакомка, поглядывая на заинтересованный взгляд напротив.       — Тогда тем более лучше держаться от меня подальше, — сделав глоток нового напитка, пробубнил парень.       — Я как-нибудь сама разберусь, — огрызнулась она, отпивая алую жидкость из неглубокого бокала.       Брюнета искренне забавляла такая уверенность, а возможно даже в какой-то степени восхищала. Все-таки, не часто увидишь одиноко расхаживающую по клубам девушку, в этом определенно был смысл.       — Расскажи мне что-нибудь о себе, — внезапно обратилась к Хёнджину незнакомка, продолжая тянуть алкоголь и сосуда.       Хван сначала не понял, что девушка обратилась именно к нему, решив переспросить, но только потом ведь понял, что эти двое остались наедине.       — Я? — приподняв бровь, все же уточнил парень, глядя в чуть ли не закатывающиеся карие глаза напротив.       — Нет я, — саркастично передразнила девушка, при этом состроив хитрую улыбку.       Хван отпив новую порцию, на этот раз джин-тоника, загадочно ухмыльнулся. Он не искал совершенно никаких знакомств, ему не нужен был целый мир, Хёнджин научился жить один.       Он часто бродил по улицам города, наблюдая за людьми, за их жизнью. Брюнет видел их радость и печаль, их любовь и ненависть, их надежду и отчаяние. Хван видел их жизнь, которую он сам выбрал не жить.       Но парень не жалел о своем выборе. Он был счастлив в своем одиночестве. Однако, Хвану сам повстречался человек, единственный, который понял его позицию жизни, Крис не позволял себе вольностей, он был самым настоящим наставником на пути своего друга и всячески старался подавать поддержку в нужные моменты.       — Я художник, моя жизнь — это путь творчества. Раньше я не видел своего существования без искусства, но всему ведь приходит конец, — рассуждал Хёнджин, опустив голову, будто рассказывал не первой попавшийся незнакомке, а кому-то близкому, кто мог бы услышать его душевный крик.       — О чём ты? — недоуменно спросила девушка, ведь искренне не понимала того, что пытался донести художник.       Парень резко поднял взгляд на темноволосую, что та невольно дернулась, но продолжала заинтересованно слушать.       — Я решил завязать с этим, вчера нарисовал последнюю картину можно сказать.       — Почему? Если ты живешь этим делом, так зачем бросать всё это? — поинтересовалась незнакомка, сделав еще один глаток напитка.       — Я больше не вижу в этом смысла, картины, которые я рисовал каждый день, перестали быть частью меня, — Хёнджин усмехнулся собственным словам, но внутри чувствовал, как рана снова начала кровоточить.       — Значит, тебя больше не радует искусство, — вслух высказала мысли девушка, она в какой-то мере искренне понимала брюнета. Художники это чаще всего люди с искалеченной душой и сердцем, они перестают видеть смысл буквально во всем, что делают и от чего зависят.       — Возможно, — губы парня невольно растянулись в легкой улыбке, он видел в человеке напротив все то, чего ему не хватало в данный период жизни, да и не только в этот. В свое время его поддержал Крис, и это действительно вдохнуло в брюнета новую жизнь. Он видел понимание в карих глазах, что сейчас будто смотрели не на него, а в самые потаенные уголки плачущей души. — Твоя очередь, расскажи мне теперь что-нибудь, — вдруг спросил Хёнджин, облокотившись на спинку барного стула.       — Я тоже близка немного к творчеству, если так можно сказать. Дизайнер интерьера, люблю свою работу только за то, что могу отвлечься от всех проблем и помочь другим людям вдохнуть в домашний быт немного стиля, так скажем, — она рассказывала, а Хёнджин с интересом слушал. Его на самом деле, с самого начала привлекала эта профессия, он даже часто раздумывал о ней в начале своего пути, но понял, что израненную душу излечат лишь те самые картины, что Хёнджин писал каждый раз с замиранием сердца, и вкладывал всю надежду, всё еще живущую где-то в потаенных уголках завядшего мира художника.       Эти двое будто нашли утешение в друг друге, болтая обо всем подряд. Хван совсем не вел счет времени, будучи слишком увлеченный общением с незнакомкой, у которой все еще не удосужился поинтересоваться об имени, никак не обращая на это особого внимания, слишком уж был увлечен беседой.       Прошли часы, и спустя некоторое время, к парню наконец завалился пьяный в стельку Крис, еле удерживаясь на ногах. Заприметив девушку рядом со своим другом, он загадочно улыбнулся, хотя и выглядело это немного странно. Кривая улыбка и еле стоящий на ногах шатен, коснулся плеча брюнета, от чего тот слегка пошатнулся.       — Да ты здорово набрался, Крис, — обратился к другу Хёнджин, хотя у самого уже в глазах все плыло, но образ девушки перед собой он все еще очень хорошо мог разглядеть.       — Ты не отставал совсем, я так посмотрю, — еле разборчиво ответил Бан.       Хван только повернул голову в сторону незнакомки, только что сидящей на стуле, как той уже не было на своем месте. Брюнет заметно изменился в лице, он чувствовал гнев от того, что упустил возможность продолжить знакомство с человеком, который впервые по-настоящему заинтересовал художника, по-живому.       Хёнджин ещё раз оглядел место, где совсем недавно сидела его новая знакомая, и подорвался со стула, слегка покачнувшись. Ему на секунду показалось, что возможно, вся эта беседа и знакомство было лишь его собственным воображением. Никакой девушки возможно и не было, и не было того миловидного лица с нежными чертами, и томным взглядом карих глаз.       Брюнет взял друга под руку и повел на выход из помещения. Поймав такси, парень решил, что заберет машину завтра, после выставки. Ведь под таким градусом, ехать было крайне опасно. Всю дорогу, Хенджин не мог выбросить из головы тот образ, который судя по всему, уже не скоро встретится художнику, а может и вовсе навсегда пропал из жизни брюнета, как и его светлая надежда.                               ***       Утром Хёнджин еле смог подняться с постели, выпив таблетки от головной боли. После вчерашней ночи, Хван едва помнил происходящее, моменты отрывками смутно возвращались в память. Однако парень безумно боялся потерять воспоминания об одной особе, что впервые за столько лет жизни, смогла заставить трепетать сердце художника. Столько разговоров за один вечер, Хёнджину нравилось абсолютно всё в той незнакомке. От незабываемой внешности, до такой же красоты души.       Но он все чаще возвращался к мысли, что это лишь жалкое воображение художника, похожее на сон. Хван даже думал запечатлеть её образ на холсте, в собственном стиле, ему никак не хотелось терять такое ценное воспоминание, он дал себе обещание, что сегодня вечером обязательно изобразит таинственную незнакомку на картине, в своем мирке творчества       Выпив большую чашку горячего и бодрящего кофе, после того, как вернулся обратно домой, проводив всех грузчиков, которые аккуратно выносили всё множество картин для последней выставки.       Брюнет также не забыл позвонить другу, дабы узнать, как тот чувствует себя после вчерашнего пьяного угара. На удивление, Крис все так же бодро и с энтузиазмом ждал предстоящей встречи в галерее своего друга–художника. Ему искренне не хотелось видеть, как Хёнджин собирается прощаться со своей карьерой, которая была дня него отдельной главой в жизни, в его книге и собственном мире. Но он обязан был поддержать друга.       Парень бросил взгляд на часы и понял, что уже пора выезжать, он должен достойно завершить свой творческий путь. Это был последний аккорд в его карьерной симфонии, последняя возможность высказать себя, показать миру всё, что он накопил за долгие годы.       Выйдя из мастерской, которая стала для него настоящим домом, Хёнджина встретил черный автомобиль, ждавший парня с самого начала дня. Усевшись внутрь, поприветствовав водителя в ответ на дежурное «Добрый день, господин», Хван уставился в окно, чувствуя как машина тронулась с места, направляясь в место, где художник рассказывал о своем мире, в лице своих шедевров искусства.                               ***       Людей собралось неимоверное количество, каждый из них пришел сюда, пришел, чтобы в последний раз увидеть искусство, разглядеть мир, который Хёнджин раскрывал с особой болью в сердце, и искалеченной душой.       Здесь много ценителей его творчества, но не каждый понимает тот смысл, который художник старался вложить в каждую свою работу. В каждой была и грусть, и печаль, и часть умерших ветвей, что так долго прорастали в процветающем в одно время мире Хван Хёнджина.       После недолгого интервью у нескольких журналистов, которые судя по всему прибыли на выставку только ради главного гостя, не иначе. Хван приветливо улыбнулся, и попрощавшись с ведущей интервью, собирался пройти к главному залу, где должен был произнести последнюю речь в своей творческой карьере.       Но вдруг, тело словно пронзило током, Хёнджин повернул голову в сторону соседнего зала, заприметив до боли знакомый силуэт, вчерашний вечер толком не отпечатался в памяти, но её образ Хван не мог забыть всю прошедшую ночь.       Брюнет чувствовал, как сердце мгновенно стало отбивать бешеный ритм. Он помнил тот вечер в клубе, их разговоры и музыку, которая их окружала, несмотря на количество выпитого алкоголя. Как же она могла оказаться здесь, в этот значимый для него момент? Он попытался сосредоточиться на своей предстоящей речи, но взгляд невольно возвращался к ней.       Темноволосая девушка, казалось, не замечала его, поглощенная своим рассматриванием картины. Он не мог отвести от неё глаз. В её позе было что-то завораживающее, как будто она искала в его искусстве что-то большее, чем просто эстетическое наслаждение.       Поддавшись порыву, Хёнджин зашагал ко входу в рядом находящийся зал, но Хван внезапно осознал, что совсем позабыл имя незнакомки, видимо несколько стаканов виски все же давали нужный эффект. Внутренне решив, что не упустит шанс узнать её имя и, возможно, что-то большее. Эта встреча, которая внезапно распахнула дверь в неизведанные для художника чувства, казалась судьбоносной. Он замер на мгновение, собираясь с мыслями.       Девушка повернулась на звуки шагов, и на её лице заиграла лёгкая улыбка удивления.       — Ты тоже здесь? Пришел на последнюю выставку этого художника? — искренне удивилась темноволосая, глядя на аккуратный профиль знакомого парня из клуба в Даунтауне.       Хёнджин впал в ступор, не думал он, что кто-то здесь может его не узнать, тем более как организатора выставки и владельца известной галереи. Брюнет искренне недоумевал, все скопившиеся слова собрались комом в горле и он просто не мог что-либо ответить.       — Ну, можно и так сказать. Я не знал, что ты интересуешься таким видом творчества, — Хёнджин выбрал не рассказывать все сразу девушке, которая судя по всему не играла в игры и действительно не понимала, кто перед ней находится.       — Моя сестра всем сердцем любит искусство, да и постоянно твердит мне о супер известном и симпатичном молодом художнике, полагаю, он и есть организатор выставки, — пояснила девушка. — В прошлую нашу встречу, я забыла сказать тебе свое имя. Мин Джиюн.       — Я совру, если скажу, что не искал с тобой встреч, Джиюн. Ты так внезапно исчезла, не узнав о моих намерениях, — Хёнджин с искрой в глазах проговаривал каждое слово, боясь запнуться.       Девушка сделала несколько шагов на встречу к художнику, что тот невольно замер.       — Я была вынуждена оставить тебя, прости. Но сейчас я безумно рада, что мы вновь встретились, ты ведь тоже пришел на выставку этого знаменитого художника, не зная, что я здесь буду? — улыбнулась Мин.       — Да, я не знал, что встречу тебя здесь. Джиюн, ты не против выйти на воздух, здесь слишком душно? — предложил парень, все еще не отрывая взгляда от девушки на против.       — Я не против, тем более, все картины на выставке мне удалось запечатлеть для сестры на фотоаппарате, собственно это то, для чего я и пришла, она не смогла посетить выставку из-за простуды, ну я и вызвалась помочь, и пойти за неё. И как я погляжу, совсем не зря, — нежно оглядев брюнета, Мин рассказала причину своего присутствия здесь.       Оба не спеша шли к выходу, а Хёнджин старался особо не светиться возле толпы людей, в частности девушек, желающих поглядеть на молодого художника.       Хван повёл девушку в парк, что находился не так далеко от галереи, можно было спокойно дойти пешком. Всю дорогу, оба не проронили и слова, но тишина вовсе не была неловкой, напротив, это был небольшой промежуток времени, чтобы Хёнджин смог поразмышлять обо всех словах, которые хочет выразить девушке, что шла под руку рядом с ним.       Эти двое находили спокойствие друг в друге, то, в чем нуждалось искалеченное сердце Хван Хёнджина. Он жил, не находя смысла в собственном существовании. Несмотря на все то одиночество, в котором научился жить Хёнджин, его душа видела совсем иную цель. Скорее даже желала отыскать внутреннее счастье, которого и в помине не ощущал сам Хван. Но он чувствовал, что может довериться девушке, которую вел за руку за собой.       Присев на лавку, возле небольшого дерева, с которого уже сыпались листики желтоватых оттенков, ведь приближалась осень и солнце потихоньку переменялось проливным дождем, который так сильно любил художник, он видел нечто большее в этом явлении, его вдохновляла каждая капля, падающая с неба.       Хёнджин посмотрел в карие глаза, что с таким же трепетом глядели в ответ.       — Помнишь, как я говорил, что собираюсь завершить свою творческую карьеру? — невзначай вспомнил вчерашние слова Хван.       — В этих словах ведь был подвох? Я уверена, — с замиранием сердца и искрой в глазах, интересовалась Джи.       Хёнджин слегка оттянул ворот черной рубашки, чувствуя жар, приливающий к щекам. Парень прикусил губу, собираясь с мыслями, готовясь раскрыть свою творческую тайну. Брюнет не хотел сразу выдавать свой небольшой секрет, ведь был на сто процентов уверен в том, что девушка его просто напросто разыгрывает, делая вид, что не в курсе, кем является Хёнджин. Но увидев всю серьезность в её взгляде, понял, что она вовсе не шутит и правда не знакома с творчеством знаменитого художника.       — Это моя последняя выставка, — сказав заветные слова, Хван аккуратно заглянул в девичий взгляд, который в моменте с непониманием уставился на землю.       Девушка застыла на несколько секунд, но позже до неё все же дошло, и Джи заметно нахмурилась.       — Но почему? Почему ты не сказал мне сразу? Было смешно наблюдать за моей реакцией, да? — спросила девушка, сведя брови вместе.       Хёнджина слегка умиляло такое выражение лица, будто они тут не вчера познакомились, а уже в отношениях несколько лет.       — Я сначала думал, ты это не всерьез и на самом деле, в курсе, кто я, — улыбнувшись, ответил брюнет.       Джиюн почувствовала странное покалывание в районе груди. С самой встречи с этим парнем, она ощущала некую ауру, будто знакома с ним слишком давно и знает вот уже несколько лет. Но это всё не правда, а лишь странное ощущение. К тому же, она искренне удивлялась их повторной встрече, не думала ведь, что повстречав какого-то незнакомого парня, Мин увидит его и во второй раз, но уже в роли знаменитого художника с тонкой душой.       — Значит, ты тот самый, известный всем, но только не мне — Хван Хёнджин? Молодой художник, покоривший пол Америки своим талантом чувствовать искусство?       — Я тот самый Хван Хёнджин, повстречавший одну смелую девушку, которая не боится одна разгуливать по клубам, — ухмыльнувшись собственным словам, и смотря в чуть ли не закатывающиеся глаза Мин.       Она прекрасно понимала, о ком идет речь, но суть, которую собирался передать Хёнджин, не совсем.       — А ещё я тот, кто смог почувствовать рядом с ней то, что смогло исцелить мою израненную душу одним лишь своим появлением в моей жизни, — с замиранием сердца, Хван приблизился вплотную к девушке, что с трепетом и одновременным удивлением поддалась навстречу. Он медленно проводит рукой по её щеке, как будто запоминает каждый штрих нежного лица.       Поддавшись искушению, Хван в миг овладел девичими губами, что с трепетом и улыбкой поддались навстречу. Хёнджин никогда не думал, что самая обыкновенная девушка, так внезапно пришедшая в его серую и беспечную жизнь, станет для него целым миром, второй жизнью и новой порцией кислорода.       Двое наконец осознали, что смогли обнаружили друг в друге то, в поисках чего находились на протяжении стольких лет своего существования. Хёнджин — новую жизнь, Джиюн — искренние чувства и любовь. Построить здоровые и счастливые отношения непросто, но надежда живет в каждом, это упорный труд и работа прежде всего над собой.