Уйти в сон

Встать, умыться, работа, дом — рутина. Уснуть, чтобы очутиться совершенно в другом месте. Другой личностью. Просто другим. Никому не известным, никому особо так-то и не нужным, просто свободным. Обычным человеком, где-то заурядным, в чем-то смешным… Не боящимся ошибиться, лишь бы не уронить сверкающий нимб, непонятно зачем закрепленный над головой. Гарри со стоном разогнулся, рассматривая отражение в мутном зеркале. Опять Кричер забыл про ванную, совсем у старика память сдает. И все же он и не думал искать себе нового эльфа. Зачем? Ведь даже приди он в мятой мантии — их выглаживать Кричер еще ни разу не забыл, пусть пару раз и прожигал дырки — все лишь сочтут это новой модой. Ну или придумают очередную теорию заговора: уж на что настроение будет у Скитер. Очередной бессмысленный день позади. Осталось только сном забыться. Уснуть… и видеть сны? Гарри рассмеялся, запрокинув голову. Какая ерунда лезет в голову, право слово. С хлопком рядом появился Кричер, согнутый в три раза, подслеповато щурящийся. Прошамкал, почти беззубым ртом: — Хозяин звал? — Нет, Кричер, — покачал головой Гарри, успокаиваясь так же резко, как и начал смеяться. — Отдыхай. — Кричер погладит мантию хозяина. Кричер погладит, — и домовик, шаркая, пешком ушел за дверь. Забыл, что может колдовать? Гарри проводил его взглядом, а затем вновь повернулся к зеркалу. Отражение не изменилось: молодой мужчина с темными кругами под глазами и усталостью во взгляде. Лохматые волосы, легкая щетина… Полустертый цвет от персиковой помады возле уха. Луна вечно целует как попало. Луна же. Неизменно рассеянная и сказочная. Зато она подарила ему надежду. Ведь только ей… Только она могла бы его понять, ему поверить. Она и поняла, и поверила; она… Спать. Спать. Гарри в последней раз умылся холодной водой и аппарировал в спальню. Где, не раздеваясь, упал на кровать, сразу же заматываясь в плед, как в кокон. Спать. И видеть сны…

***

Ярмарка в Акле была в самом разгаре. И маггловская, и магическая, для посвященного одна перетекала в другую плавно и незаметно, будто так и было задумано. Вот какой-то герболог задумчиво перебирает перцы у дородной магглы в фартуке, вот некромант осматривает поросят перед покупкой, а вот парочка магов спорят над каким-то амулетом, пока продавец перемигивается со все той же торговкой перцев. Маги и магглы, и пусть вторые вроде как не способны увидеть продолжение ярмарки, а все равно. Весело. Смеются дети на каруселях, торгуются все и каждый, и даже чистокровные здесь забывают про привычный гонор. Если все же появляются здесь, а не посылают слуг — за их имением. Гарри любил такие ярмарочные дни. Ему нравилось и посплетничать с торговцами поблизости — с магами, с магглами, уж как встать удастся, — и поторговаться с покупателями, и даже просто расхваливать свой товар, сверкая улыбкой во все зубы. И ведь товар у него что надо! Жеребцы и кобылы пегасов, гиппогрифов, в этот раз даже парочка фестралов была. Прекрасные магические кони, каждый из которых сам захотел стать для кого-то компаньоном. Ну или уйти в разведение, в сытую праздную жизнь. Магия была способна на многое. — Дикие жеребцы? Не часто таких увидишь в продаже. Гарри широко улыбнулся подошедшему мужчине, выныривая из мыслей. Пальцами зачесал назад длинную челку. — Все по доброй воле, никаких сдерживающих чар, можете сами убедиться, лорд. — Чистокровные? — Мужчина каким-то очень знакомым движением заправил за ухо длинную платиновую прядь, на пальце сверкнул голубым камнем массивный перстень. — Только самочка фестрала метис с единорогом. Остальные чистокровные все. Да вы сами посмотрите на их стать, никакому селектору такого не достичь. — Гарри аж цокнул языком. — Тогда я хочу того белого пегаса. Он ведь гранианец? Гарри покосился на Брио, действительно самого настоящего гранианца, а не абраксанска. Ни капли примеси в крови, но сложение внушительное настолько, что перепутать легче легкого. Еще и характер конский. Что же, пусть лорд попробует, авось Гарриного набора колдомедицинских заклинаний хватит. — Все верно, лорд, — с улыбкой кивнул Гарри. — Объездите — и поговорим о цене. Гарри не ошибся, это действительно был лорд. Явно какого-то древнего рода, даже удивительно, что тот лично ярмарку посетил. Но его требованию ничуть не удивился, лишь хмыкнул да хлопнул ладонью по бедру. И скользящей походкой вошел в загон. А тем временем остальные кони расступались перед этим лордом. Отходили в сторону, кося заинтересованными взглядами. А тот шел, будто так и должно быть. Лорд… Гарри покачал головой, почти наверняка уверенный, что у мужчины все выйдет. Слишком показательна была реакция остальных зверей. Да и веяло от него чем-то таким… Уверенностью, которая подкреплена реальной силой, а не лишь самолюбием. И все же. Кого он ему напоминает? Брио переступал копытами, не отводя взгляда от мужчины и одновременно пытаясь повернуться к нему задом — чтобы бить было сподручнее. Поодаль на скамейке лежало седло и упряжь, но лорд на них даже не смотрел. Шел все так же легко и скользяще, вроде бы даже усмехался, жаль Гарри толком рассмотреть не мог, солнце слепило. Рывок, почти незаметный взгляду. Брио ударил копытом, а затем заржал и недовольно закрутил головой — мужчина успешно уже сидел на нем, сжимая коленями круглые бока. Гарри даже не заметил как. Почему копыто не попало? А тем временем конь бесновался, то давая козла, то вставая на дыбы. Но всадник держался будто влитой, умудряясь как-то даже колдовать себе упряжь, серебристыми лентами формируя на морде Брио уздечку, повод и даже мартингал, непонятно как закрепленный — седло (а значит и подпруги) для себя лорд так и не создал. — Почему он так странно ноги держит, а? — спросил кто-то рядом. — Чтобы конь мог распахнуть крылья, он как раз обходит сустав так, заодно коленом давит на центральный пучок мышц крыла, что позволяет давлением контролировать раскроет пегас крылья или нет, — ответил Гарри, не отводя внимательного взгляда. Брио перестал уже брыкаться, теперь только ходил по кругу, недовольно мотая головой, пытаясь то повод выдернуть, то трензель выплюнуть. И лорд самую малость расслабил колени; Гарри случайно прикусил губу, смотря как тут же, распахнув крылья, Брио одним рывком поднимается в воздух. — Не может быть… — прошептал Гарри, внезапно поняв, кого же так настойчиво лорд ему напоминал. — Ась? Но Гарри только покачал головой, смотря как лорд — Малфой, конечно же Малфой — усмиряет коня уже в воздухе. Малфой. Кто бы мог подумать, в самом деле.

***

Утро было в который раз ненавистно. Небо за окном беспросветно затянуто серыми тучами. А на мантии, действительно вчера поглаженной Кричером, чернело обугленное пятно на рукаве. Гарри устало помассировал переносицу, пытаясь настроиться на предстоящий день. Откинул безнадежно испорченную мантию в сторону и открыл шкаф, выбирая новую взамен. На вешалках сиротливо висело три одинаково красных мантии. Нужно будет сегодня купить новый десяток, раз уж они похоже окончательно превратились в расходный материал. Безликие лица и коридоры, разговоры ни о чем… Только Луна, больше похожая на одуванчик в своем ярко-желтом платье, мелькнула ярким пятном — да им и осталась. Гарри моргнул, раз, второй, выныривая из рутины, выхватывая будто по частям: солнце за распахнутым (кто? когда?) окном, Луна, сидящая на подоконнике, легкомысленные помахивая ногами… — О, ты снова с нами! — Луна улыбнулась светло-светло, как умела только она. Немного мечтательно, немного отсутствующе, бесконечно тепло. — К сожалению. — Гарри улыбнулся чуть неловко, почему-то губы совсем не хотели расходиться в столь простой гримасе. Странно, во сне улыбаться было так легко… Ничего странного. Если жить — не существовать — почему-то только во сне и выходит. — Ничего, в последний раз можно и помучаться, — захихикала Луна, легко спрыгивая. — О чем ты? — вскинулся Гарри. — Нашла я твое решение, нашла. И даже убивать никого не придется. — И?.. — Гарри боялся надеяться. Боялся. — Мне будет тебя не хватать, — пожала Луна плечами. — Но заперев птицу, пение не услышишь. Да и твои нарглы в последнее время совсем поникли, жалко зверушек, такими темпами помрут еще, а ведь редкий вид… — Луна, пожалуйста… — Держи, — вложила она ему в ладонь небольшие песочные часы. — Сломаешь, и окажешься в более родном для себя времени. — Похоже на хроноворот… — покрутил в ладони часы Гарри, почти зачаровано смотрел как серебристый песок пересыпается из одной части в другую. — Брала его за основу. — Я говорил, что люблю тебя? — поднял взгляд на Луну Гарри. Та засмеялась и покачала головой: — Ты любишь не меня, а того, кто ждет тебя на другом конце дороги из серебристого песка. Но это не важно, ведь я — люблю тебя. — Луна… — Неважно, — вновь покачала она головой. — Будь счастлив, Гарри, — поцеловала она его легко в щеку и надавила на его ладонь, заставляя сжать пальцы. Хруст удивительно хрупкого стекла был внезапен. Удивительно.

***

Лес для Гарри всегда был словно место силы. С тех самых пор, как он вообще задумался о таком понятие как «место силы». Хотя ведь и во время их скитаний по лесу Дин ему и дышалось легче, и голова почти не болела, даже с медальоном на шее… А еще лес напоминал ему о Луне. Тот лес, который настоящий, волшебный. Танец феек над цветами, перещелкивание лукотрусов на ветках, ржание единорогов, пасущихся поблизости. Покой, сила и мудрость — так мимолетно… — Последнее время мне все сильнее хочется включить этот лес в свои владения, — раздалось за спиной, но Гарри и не думал повернуться. Все также сидел на бревне, обхватив колени руками. — Зачем? — спросил он, не отрывая взгляда от пары феечек, затеявших ссору над цветком ромашки. — Только здесь тебя и можно найти. Гарри пожал плечами. А затем прислонился головой к плечу мужчины, что так равнодушно сел рядом с ним на бревно, совсем не беспокоясь, что запачкается щегольская одежда. — В воздухе пахнет войной, даже ярмарку в Акле отменили, а по магическим кварталам как не пройдешься, все будто изморозью по хребту хватает. Не люблю войны. Смерть, боль, сироты… Холод и зима. — Войны не будет. — Мужчина приобнял его одной рукой, ближе прижимая к телу. Второй — ласково поправил Гарри челку, чтобы та не падала на глаза. — Посмотри на меня. Гарри послушно выпрямился, впрочем, и не думая освобождаться от объятий. Повернулся, прямо встречая взгляд спокойных и уверенных серых глаз. — Войны не будет, — глядя ему в глаза повторил Абраксас. — Я решил проблему, как и всегда. Как и обещал когда-то, помнишь? «Прекрасный конь. Дикий, сильный, горячий. Но и продавец не хуже. И я себе хочу обоих». «А не подавитесь от жадности такой-то, мистер лорд?» «Нет. Ведь нет проблемы, которую я не в состоянии решить, мистер продавец». «Что ж, мистер очень наглый лорд, у вас будет одна попытка. Постарайтесь не выпасть из седла». — Лес прекрасен, но дома лучше. Пошли домой, Гарри. — Абраксас… — Пошли. — Абраксас встал и протянул ему руку. И Гарри принял ее. Как шутя принял когда-то и их глупую сделку — кто же знал, что этот Малфой никогда не шутит?