Полегче, Хоулетт!

«Ну и где ты?» Тусклая вывеска «Сёстры Маргарет» дважды страдальчески мигнула. Последняя буква надписи загорелась с запозданием. Заведение, пусть и пользовалось спросом вполне заслуженно, было рассчитано на контингент непривередливый к таким мелочам. Уэйд всей душой надеялся, что его сегодняшний спутник не сбежал, решив, что его пригласили в какой-то гадюшник, когда увидел непримечательный фасад здания и тот самый контингент. Удивительно было, что Логан в этот день вообще оказался к Уилсону столь благосклонным, что принял приглашение культурно выпить в его компании почти сразу — спустя тридцать семь минут после того, как сообщение было отмечено как прочитанное. Правда до этого оно часа четыре висело в панели уведомлений, но Уэйд искренне надеялся, что Логан ещё не постиг возможность прочитать сообщение, не заходя в сеть, и игнорить его часами, отмазавшись позже банальным «не увидел». Так или иначе, на поход в бар Хоулетт согласился, даже время сам назначил — восемь вечера. Прийдя без одной, Уэйд уже добрых пять минут болтался у входа. Наконец телефон, после отправки сообщения всё ещё находившийся в руке, коротко завибрировал. «я внутри. мне что, на улице тебя ждать было?» На ходу убирая мобильник в карман, Уэйд направился к двери. Костюма и маски на нём, к слову, не было — обычные джинсы и худи с Безликим. Для полного деанона он даже скинул капюшон, зайдя в помещение. Мускулистую фигуру Росомахи было тяжело не заметить даже в толпе, при слабом освещении: одинокий мужчина в мятой клетчатой рубашке нараспашку — под ней, должно быть, скрывалась майка-алкоголичка, — сидел за барной стойкой спиной ко входу. Стулья справа и слева от него были свободны, хотя народу в пятницу вечером было навалом. Уэйд не мог видеть его лицо, но точно знал, что Логан хмурился. Широкие напряжённые плечи были неподвижны. Тихо, особенно на фоне окружающего шума пьяных мужиков и устаревшей пару лет назад мелодии, Уилсон подобрался к Логану. Напротив последнего уже стоял наполовину выпитый стакан. Он что, за двадцать минут пришёл? — Привет, Хорёк, — обратился Уэйд к бармену и по совместительству своему старому приятелю, Джеку Хаммеру, — Моему другу повтори виски, а мне… Минет сообразишь? Пара купюр сразу за оба напитка опустились на стойку. — Мне б кто сообразил.. — пробурчал Хаммер, принявшись за заказы. — Эта реплика уже была в первом фильме, — Дэдпул почти разочарованно покачал головой. Оглядываясь по сторонам в поисках подходящего предмета для обсуждения, он, как казалось, будто и забыл, что пришёл не один. — Я и сам мог за себя заплатить, — до этого сидевший молча, Логан подал хрипловатый голос так, чтобы услышал только Уилсон. Тот, как специально не обратив внимания на его тон, заговорил будто со сцены: — Слышал что-нибудь про этикет? — акцентируя на последнем слове Уэйд картинно распахнул глаза, но, поймав яростный взгляд, чуть стушевался и заговорил тише, — Кто приглашает, тот и платит. Если, конечно, заранее не договорились сделать по-другому, кому-то неприятно чувствовать себя обязанным или типа того, но обычно-.. — Ладно, не продолжай, — жестом руки Хоулетт ещё яснее призвал заткнуться поскорее и закрыть эту тему. Если бы не практически пустой бумажник, он бы поспорил, но выбор стоял небогатый: или сидеть весь вечер трезвым и после двух стаканов пить воду из-под крана, или засунуть гордость себе поглубже хотя бы на несколько часов. Когда на барную стойку поставили напитки, Логан невозмутимо молчал, хотя все несколько минут до этого его нещадно пытались разговорить пустым трёпом. Но когда и без того приторный на вид коктейль Уэйда украсили взбитыми сливками, брови Росомахи поползли вверх. — И ты это называешь «выпивка»? В кофейню не проще? — усмехнулся тот. — Ой, иди ты со своей токсичной маскулинностью, — Уэйд закатил глаза, — Чего тогда стеклоочиститель не пьёшь? — Да я без претензии, — Логан почти примирительно вскинул ладони, — Не ожидал просто. — В следующий раз и тебе минет попрошу сделать. — Во-первых, давай без угроз, — хмыкнул Хоулетт, — А во-вторых, ты его только из-за названия что ли берёшь? — Сразу видно, что ты не познал всю прелесть ликёра. Миндальный Амаретто, ирландские сливки — пьётся как молочный коктейль, и по башке почти не даёт, а характерное тепло всё равно чувствуется, — мечтательно, с видом опытного дегустатора проговорил Уэйд. — А толку, раз эффекта никакого? Уэйд начал натурально поражаться тому, как за хренову тучу лет можно было остаться таким непросвещённым. Объяснять пришлось, выражаясь фигурально, на пальцах: — Если я захочу надраться и уснуть головой в унитазе, я просто хлебну спирта. А вот если главная цель — получить удовольствие от процесса.. — конец фразы он многозначительно протянул: сам, мол, придумай заумное окончание. Логан, не выдержав, прыснул. Так рассуждать о своём сливочном пойле ещё надо уметь — можно было поставить плюс за увлечённость вопросом. Уэйд, в прочем, не особо-то обиделся, лишь игриво толкнув собеседника плечом.

***

— Так, осторожно, ещё чуть-чуть, — проворковал Уилсон после того, как Логан в очередной раз едва не потерял равновесие, всем телом привалившись к нему и в последний момент ухватившись за его плечо, как бы приобнимая. В целом, можно сказать, Уэйд и так фактически тащил Росомаху на себе, но всё же последнему лучше было бы держаться на ногах по крайней мере до момента, когда они попадут в квартиру. Кто бы раньше предупредил, что адамантиевый скелет, обтянутый горой мышц, весит просто дохера? Перехватив Логана поудобнее и разместив ладонь на его талии, Уилсон в очередной раз подумал о преимуществе менее крепких напитков. Самым сложным испытанием оказалось открыть дверь: начать рыться в карманах — благо, Уэйд, как знал, не сдавал свой дубликат ключей от старой квартиры, где теперь обживался его перепивший спутник — означало какое-то время держать Логана только одной рукой. Перспектива оказаться лежащим под Росомахой Уилсону, конечно, нравилась, но холодный пол под дверью был для этого не самым приятным местом, поэтому вариантов осталось немного. Уперевшись в крепкую грудь, он подтолкнул Хоулетта назад и облакотил на стену. Пока правая рука искала в кармане связку, а затем разбиралась с замком, левая прижимала чужое тело к стене, поддерживая скорее на всякий случай, чем из крайней необходимости. — А я думал, набо-.. наоборот будет, — запинаясь, с сальной ухмылкой на губах выговорил Логан. Затуманенные светло-карие глаза, хитро сощурившись, отливали зелёным. Вечер — вернее, уже ночь, — явно начинал идти не в ту степь. — Что? — видимо, нетрезвый мозг всё же уловил чужое замешательство, — Ты же этого и хотел.. ещё тогда. Я почувствовал, — наглая улыбка стала ещё шире. — Хоть бы предупредил, что тебя так легко развозит, — попытался усмехнуться Уэйд. Поддавшаяся после третьего поворота ключа дверь открылась, и он, как мог тихо, вновь закинул руку Логана себе на плечо и потащил друга в квартиру. Тот, словно открыв второе дыхание, стал держаться на ногах крепче, но к Уэйду льнул, казалось, только больше: как бы случайно задел его бедром, припал ближе и стиснул Уилсона в явном полуобъятии. Эти жесты остались сознательно не замечены. По пути в спальню Уэйд всё так же старался создавать минимум шума; Логан же действовал как получалось и едва не налетел на несколько предметов мебели по пути, удерживаемый от «аварии» лишь бдительным Дэдпулом. Наконец щёлкнув выключателем и взвалив свою ношу на — к великому счастью — разложенный диван, болезненно скрипнувший под здоровенным телом, Уэйд выдохнул и наскоро размял уже вовсю изнывавшие мышцы. Нехилая получилась тренировка. Взгляд тёмных глаз вернулся к Росомахе — тот лежал, завалившись на спину, только ноги, согнутые в коленях, оставались на полу. С ещё одним вздохом Уэйд присел напротив недавнего собутыльника. Тот и не заметил, как Уилсон проворно расстегнул его ботинки — собственные кроссовки были скинуты Уэйдом ещё в коридоре. И только когда был стянут уже второй, Логан, очнувшись, зашевелился. Снять штаны оказалось проще, чем ожидалось — повозиться пришлось лишь с ремнём, всё-таки, Дэдпула тоже немного шатало. В остальном Логан даже помог, вовремя приподняв таз, а затем и ноги. Получилось даже нормально сложить джинсы и оставить их лежать на стуле. Рубашка же, скинутая самим Хоулеттом, полетела на пол. Цокнув языком, Уэйд поднялся с пола и отправился за ней, чтобы аккуратно повесить на спинку всё того же стула. Логан вскоре обнаружился без майки — та лежала на бортике дивана. — Свет я пока оставлю. Вырублю, как буду уходить, — спокойно произнёс Уэйд, — Сейчас принесу тебе воды и аптечку на утро. — Не надо, — то ли буркнул, то ли прохрипел в ответ Логан, после чего прочистил горло, — Оставайся со мной. Глаза Дэдпула, казалось, вот-вот залезут на лоб. — Слушай, это очень заманчиво и все дела, но-.. — договорить ему помешала ладонь, обхватившая запястье мёртвой хваткой. Резко приподнявшийся Хоулетт так же резко, потянув за собой Уилсона, упал обратно на диван, — видно, голова закружилась, — но захват не ослабил. Не удержавшись, Дэдпул приземлился аккурат на чужое взмокшее от жарящего неподалёку обогревателя тело и почувствовал недвусмысленно упирающееся в живот возбуждение, прикрытое лишь тонкой тканью белья. Невольно тёплая волна вожделения накрыла и его, но, не давая себе забыться, он резко поднялся на руках, отстраняясь на максимально возможное расстояние. — По-моему теперь тебе точно пора спать. Ты слишком пьян. — Уэйди, меня сейчас вывернет от твоего занудства, — протянул Росомаха. Так, стоп. Тут точно реплики не перепутали? — Да я бы с радостью, но ты мне утром за это лично голову отрежешь. Причём не одну! А нижнюю мне бы точно не хотелось терять, даже на время, — зрачки Уилсона к этому моменту уже почти перекрыли не менее тёмную радужку, а дыхание сбилось настолько, что каждое длинное предложение приходилось делить надвое, давая себе вдохнуть немного воздуха. Не добавляли самообладания и влажные выдохи Логана, обдававшие изуродованную шрамами кожу пьянящим жаром. Член уже занял строевую позицию, получив от мозга сигнал «к бою». Последней каплей на пути к непоправимому едва не стал поцелуй, отпечатавшийся на шее мокрым следом, но последовавший за ним яростный укус отрезвил сознание уколом резкой боли. Оторвавшись от Росомахи, Уэйд упёрся в его плечи обеими руками, не позволяя приблизиться. Тут широкие ладони скользнули по ягодицам Уилсона, щупая и оглаживая. — Полегче, Хоулетт! — удивительно, но тот послушался и опустил руки. — Ну хоть полежи со мной, — такой искренний, умоляющий взгляд Логана заставил сердце Уилсона сжаться. — Подожди, джинсы хоть сниму, — сдался тот. Скинув всю одежду, кроме белья и футболки, весь вечер прятавшейся под плотной тканью худи, Уэйд примостился под боком Росомахи. Не прошло и минуты, как он оказался придавленным к матрасу тяжеленной рукой засыпавшего Логана. Долбанный адамантий.