Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 2

- Элиот, - Урсула убрала прядь волос с моего лица, - а как вы попали в наш мир? - Я же тебе уже рассказывал, - я улыбнулся, - через трансфер. - Нет, это я знаю. А как этот трансфер работает? Где ты его взял? - Хм. Как он работает я особо не знаю, просто, он открывает коридор между мирами. Есть расширенный трансфер, таким некогда пользовался мой отец, он перемещает тебя в произвольном направлении, то есть, ты не можешь выбрать, куда попадёшь, а после использования он исчезает и перемещается в любой из миллионов существующих миров. - То есть, им можно воспользоваться только один раз? - Получается, что так. А есть просто трансфер, такой, каким пользовался я. Для того, чтобы переместиться в конкретный мир, нужно, во время изготовления зеркальной поверхности, добавить в состав что-то из того мира, куда ты хочешь переместиться. И это что-то должно быть растворимым или таким, чтобы это можно было расплавить, вмешать в трансфер. Такой поверхностью можно пользоваться сколько угодно раз. - А можно сделать большой трансфер? - Насколько большой? - Ну… - Урсула задумалась, потирая подбородок. – Например, чтобы туда прошёл самолёт? - Я, конечно, знаю, что это такое, уже знаю, но я никогда не видел его вблизи и не знаю, насколько он велик. - Ладно, допустим, можно ли сделать такой трансфер, чтобы туда влез дом? - Дом? - Да, дом. – я пожал плечами. - Можно… Вообще, даже стандартный трансфер растягивается, он же гибкий и мягкий, так что, даже в тот, через который мы пришли, можно запихнуть что-то крупное… - Здорово… - А чего ты спрашиваешь? Хочешь переселиться в мой мир и взять с собой свой дом? – рассмеялся я. - Да чего мелочиться… Весь город возьму, я же привыкла к нему. – в той же шутливой манере ответила девушка. - Город? Думаю, это будет не просто… - А трансфер может сделать кто угодно? - Его всегда делали эльфы, но, думаю, его может сделать и тот, кто не является представителем ушастых, главное, знать рецепт. - А ты хочешь домой? – внезапно спросила Урсула. - Зачем? – я обернулся, взглянув на неё. – У меня уже есть дом. - А ты совсем не скучаешь по родным? Ты же даже позвонить им не можешь… - А ты скучаешь по своим? - У меня нет родных. Они от меня отказались уже давно, и я научилась жить без них. - Вот и я научился. - Но они же от тебя не отказывались? - Они меня не понимали. – я снова повернулся к зеркалу. – Конечно, они старались сделать, как лучше, но из этого ничего не выходило… Мои родители законченные либералы и одуванчики, они считаются в нашем мире героями-революционерами, людьми, принесшими в мир новое и светлое, но я совершенно не понимаю, как они это сделали. Как им удалось? Они даже меня – своего сына не могли заставить не делать или делать что-то, как же они победили главу Коллегии Управления? - Может быть, ты что-то о них не знаешь? - Не знаю? Я всё о них знаю. Весь мир о них всё знает. Они, как у вас это называется, супер-звёзды, кумиры, а из-за них и мне вечно приходилось жить на виду… - Тебе не нравилась такая жизнь? - Меня бесила такая жизнь. Вечно это: «Болек? Ты сын Дуриана Болека? Мамочка…» и понеслось. Меня всё время ровняли на отца, и я всё время оказывался хуже. - Может быть, ты просто другой? – Урсула присела ко мне на колени, заглядывая в глаза. - Вот и я так думаю. – я прикрыл глаза. – Я – другой, я – не он, но всем было плевать, так что, мне пришлось брать свою жизнь в свои руки и убираться подальше от этого ванильного мира. - Ванильного мира? – рассмеялась она. - Да. У нас нет войн, нет убийств, нет ограблений и нападений, у нас нет оружия, у нас нет алкоголя и сигарет, у нас все живут до глубокой старости и умирают исключительно от неё, повсюду равноправие, любовь и мир. Хиппи, какие-то… Разве это не называется ванилью? - Это называется идеальным миром. – я нахмурил брови. – Но жизнь в таком мире слишком скучна, не так ли? – девушка склонилась ко мне, почти касаясь своим носом моего и роняя свои волосы на мои плечи. – В жизни важны азарт и риск, иначе, как прочувствовать всю её прелесть? – она прижалась ко мне и слегка двинула бёдрами. Мне в голову пришла идея, но я толком не понимал, как её воплотить… - А как прочувствовать смерть? – спросил я, приближаясь к её губам, но не касаясь их. - У меня есть идея… Даже несколько. В какой сфере ты хочешь пощекотать нервы? – она обвила мою шею руками. - В смысле? - Можно в повседневной жизни, например, прыгнуть с парашютом. - Сомневаюсь, что это пощекочет мне нервы. Я с детства на метле, будь она не ладна… - Можно забраться на Эверест… Можно понырять с акулами… - на все предложения я морщился. Не то. – Можно сплавиться по горной реке… Можно покататься на быке… - У вас такие экстремальные развлечения, пф… - фыркнул я. - Можно подумать, вы делаете подобное каждый день? - А вы катаетесь на метле? А вы катаетесь на диких лошадях? А вы катаетесь на Гипогрифах? А вы катаетесь на Перитонах? Уверен, ты даже не знаешь, кто это… - Гипогрифа знаю… А Перитон? - Крылатый плотоядный олень. Ест людей. - Оу… - девушка поморщилась. – И ты на нём катался? - Да, в детстве. - Смело. - А ещё у нас есть драконы. - Драконы? Ты серьёзно? - Да. Разные… Горный, водный, морской, болотный, пустынный, кочующий… - Вау! А на них можно кататься? - Думаю, да… Но не желательно… Это дикие и опасные твари. Обычно, они или живут в дикой природе, или что-то охраняют. - А ты видел дракона? - Только издалека. Летал как-то, недалеко от моего дома. - А они нападают на людей? - Нет, только, если человек нападает на него. - А в наших легендах драконы нападают на деревни… - Может быть, у вас так и было. Наши драконы так себя не ведут. - А единороги? У вас есть единороги? - Конечно! – я удивился такому вопросу. – Где же их нет? - У нас. У нас нет ни одной волшебной твари. - Просто, вы их не замечаете, я уверен, что они есть. - И русалки? - И русалки. Друг моего отца женат на русалке. - Как это? – глаза девушки поползли на лоб. - У русалки, когда та попадает на сушу, вместо хвоста появляются ноги, и так жить она может три дня, потом на один в море и обратно. Она такая же, как ты или я, единственное… - я задумался. – Единственное, она есть только сырую рыбу и не разговаривает, вообще. - В нашем мультике про русалочку она тоже отдала голос за ноги, только потом ей его вернули. - Она ничего не отдавала, просто, русалки не разговаривают, у них голосовых связок нет. - И у них есть дети? - Есть, семеро. - Вот это да… - У русалок всегда семеро детей, они появляются на свет вместе и непременно в море. - Это… - девушка развела руками, не находя слов. – Это жесть… Ваш мир такой… магический. - Да, он такой. Так что, я победил в нашем споре об экстриме? - Ну… - девушка протянула это слово и изогнула бровь. – Есть ещё одна идея… Но она может тебе не понравится… - Говори. - Это надо показывать. - Эм… И что же это? Как это показывать? - Пошли. – девушка встала и взяла меня за руку. - Куда? - Закрой глаза. - Уже интересно… Повиновавшись, я закрыл глаза, и полностью отдался в руки Урсуле. По-видимому, мы пришли в спальню, потому что, когда она мягко толкнула меня в грудь, я опустился на что-то мягкое. - Можно открывать? - Ещё нет… Судя по звуку, девушка отошла куда-то и снова вернулась. На мою шею легла мягкая прохладная ткань шёлкового платка. Я вопросительно изогнул бровь, но глаз не открыл. Ещё рано. Не проронив ни слова, Урсула поцеловала меня в губы, начав одной рукой расстегивать пуговицы моей рубашки. Когда рубашка была распахнута, она провела пальцами по моему обнаженному торсу, надавливая, царапая длинными ногтями мою кожу. Я вздрогнул, но продолжил неподвижно сидеть. Проведя ногтем вверх по моей груди, Урсула коснулась ключицы, оставив на ней алый росчерк, перешла на шею, слегка сдавив моё горло у самого основания, надавливая большим пальцем на впадинку между ключиц. Далее её ловкие ручки пошли вновь вверх, очертив контур моей нижней челюсти, проведя по губам, но, не позволив поцеловать их, зарылись в мои волосы, сжимая и слегка оттягивая, заставляя меня запрокинуть голову, обнажить шею, на которой так билась крупная жилка, под самой кожей, сдавая меня с потрохами… Мне хотелось что-то сказать, издать хоть какой-то звук, хоть шёпот, хоть полустон, но нельзя… И я буду молчать столько, сколько потребуется… Словно кошка, вылизав мою шею, Урсула впилась в неё зубами, в самую уязвимую её точку: туда, где билась кровь в артерии. Я шумно сглотнул, испытав не то страх, не то невозможное возбуждение. Желание, на грани… Сжав зубы ещё чуть сильнее, она заставила меня вздрогнуть. Инстинкт самосохранения вынуждал меня отпихнуть ту, что пыталась перегрызть мне горло, но разум твердил: «не смей, не мешай, лучше сдохни, но не двигайся» и я его слушал. Я терпел, молчал, вздрагивал и кусал губы, пытаясь не оттолкнуть Урсулу, в её сумасшедших попытках довести меня. Нет, я ошибался, экстрим – это второе имя её мира… Оторвавшись от моей истерзанной шеи, Урсула мягко надавила на мои плечи, побуждая лечь на спину. Послушавшись, я лёг, слегка раскидывая руки, тяжёло и часто дыша, ожидая продолжения пытки. Проведя острым ноготком по моему животу, она подцепила ремень на моих джинсах, оттянула его, погладив нежную кожу в самом низу живота, а после положила ладонь на мою ширинку и резко сжала. Я еле сдержался, чтобы не завыть, до того хватка её была крепка. Но я держался. И не зря. Разжав пальцы, она стала мягко оглаживать столь чувствительную зону, вызывая такой бег моего дыхания, что мне казалось, будто я вот-вот задохнусь, перенасытив свои лёгкие кислородом. Задохнусь воздухом, да, и такое возможно… Возможно всё, границы существуют лишь в нашем сознании… Я и не заметил, как джинсы мои оказались спущенными до колен. Трусы мои она подцепила ловким пальчиком, совсем чуть-чуть опуская. Губы её блуждали по моему телу, не отрываясь ни на секунду. Хоть мои глаза и были закрыты, но я видел туман перед ними, всё плыло: моё тело, мой мозг, мои мысли… Весь этот мир куда-то плыл и кружился… Невозможно пошлый причмок её губ, волосы, скользящие по моей груди, её пальцы, что, казалось, пытались вскрыть мою грудную клетку и добраться до души… Всё слилось в один незабываемый коктейль чувств и ощущений, запахов, звуков, красок… И тот факт, что я был лишён зрительных образов лишь подливал масла в огонь… Урсула уже давно двигалась, сидя верхом на мне. Периодически, она склонялась к моим губам, отрывисто целуя, щекоча волосами мою грудь плечи, доводя до помешательства, раздражая и без того растревоженные нервные окончания… В тот момент, когда конец был уже близок, когда я совершено потерялся в своих ощущениях, в своём теле, Урсула схватилась за шарф, намотанный на моей шее, про который я уже давно забыл, и дёрнула, заставляя меня сесть, перекрывая мне кислород. Мой мозг посылал совершено несвязанные между собой сигнали-крики: «кончаю-умираю»… Я вцепился мёртвой хваткой в спину девушки, сжимая поясницу, сминая кожу, забывая, что надо дышать, забывая, как это делать… Каждый нерв в моём теле разрывался тысячей салютов, обжигая изнутри мою кожу. Каждое движение её или моего тела отзывалось мучительным, почти болезненным наслаждением. В момент, когда я готов умереть, до того обжигающая волна поднялась из недр моего тела, раскатываясь волнами до самых кончиков пальцев, Урсула ухватилась за края шарфа и затянула его на моей шее, перекрывая мне кислород, срывая в моём мозгу последний предохранительный клапан… Что было дальше я не запомнил. Следующим, что уловил мой мозг, была фраза Урсулы: - Ты живой? – я всё ещё не видел её, но слышал смешок в её голосе. Я приоткрыл глаза, перед которыми всё по-прежнему плыло. - Не уверен… Но если я и умер, то эта была самая лучшая смерть… - сил не было совершено, я хотел коснуться Урсулы, но моя рука безвольно упала обратно на кровать. - Так мы не договаривались... – Урсула наползла на меня, нависая надо мной и держась на одной руке, второй она провела по моей щеке. – Ты мне живой нужен. - Тогда, - я прикрыл глаза и снова открыл их, уже полностью, - у меня нет выхода, кроме, как воскреснуть. Собрав все силы, коих не было в моём изможденном теле, я сел. - Лежи. – она мягко надавила на моё плечо, укладывая обратно. – А я пойду, приготовлю тебе завтрак. - Я не могу на это пойти. – встав на колени и натянув трусы, я подполз к краю постели. – Вместе всегда и во всём. - Это предложение? – она поиграла бровями и поправила лифчик. - А ты согласна? Девушка медленно растянула губы в улыбке. По её сияющим глазам было понятно, что она согласна. И мне не нужно было это слышать, я это и так знал, понимал, слышал, на уровне сердца. Так же светло улыбнувшись, я сжал ладонь в кулак, загадывая то, что было сейчас так необходимо… Придвинувшись ещё ближе, я медленно разжал пальцы, на моей ладони лежало кольцо белого золота, с россыпью мелких бриллиантов и одним крупным светлым сапфиром в центре. Мне казалось, что именно этот таинственный синий камень отражает суть Урсулы, походит ей. Этот камен цвета моря, океана. А она мой океан… Ведь говорят же, что на океан можно смотреть бесконечно? - Элиот… - голос девушки испугано дрогнул. – Это… - Это предложение. Да. Ты согласна? Девушка молчала, переводя испуганный взгляд с кольца на меня и обратно. - Я люблю тебя, Урсула, - я решил нарушить тишину первым, - я хочу быть с тобой всегда. До конца. До самого-самого конца. Не смотри, что я младше, что я иногда странно себя веду и на всё остальное. Это не важно. Если тебе что-то не нравится, я исправлюсь, только дай мне знать. Эти четыре месяца, что я с тобой, стали самыми лучшими и счастливыми в моей жизни. И я хочу… - я взял её ладонь в свою. – Хочу, чтобы это время никогда не кончалось. Я хочу всё делить с тобой. Точнее, только хорошее, потому что плохому я не позволю быть. – Урсула приложила пальцы к моим губам. - Достаточно. – она улыбнулась, а глаза её увлажнились. – Ты вновь заставляешь меня плакать… - Не будет мне за это прощения. - От счастья. Я согласна. Хоть моя рука ещё слегка дрожала, после испытанного совсем недавно, я взял кольцо и надел его на палец Урсулы. В моём мире не было такой традиции, но я с радостью поступил так, как принято здесь. Это так красиво и символично – надевание кольца на палец возлюбленному человеку.