Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 2

- Элиот? – друг коснулся моих волос, призывая повернуться. Когда я исполнил немую просьбу, он пару секунд смотрел в мои глаза, а затем сказал: - У тебя глаза стали другие… - В смысле? - Раньше они были чёрные-чёрные, что зрачка не было видно совсем, а теперь стали карими… - Конечно, - я вздохнул и прикрыл глаза, - чёрные глаза – отличительная черта ведьм рода Болек, а я больше к ним не принадлежу. - Ничего страшного… - друг погладил моё плечо, успокаивая. - Знаю. Справлюсь… Поворачивайся спиной. Друг вопросительно изогнул бровь. - Что? Будем думать, как уши твои прятать. Друг исполнил мой приказ, но продолжил: - И, всё-таки, я не думаю, что всё так серьёзно… - Ты видел синяки на моём теле? Такие же хочешь? Или хочешь стать подопытным кроликом? Знаешь, - я начал сооружать причёску на голове друга, - они проводят свои жуткие эксперименты даже на беззащитных животных, и на тех людях, кого некому защитить, что уж говорить про нас? Кто мы им? Материал для опытов, не более! – возбужденный своей же речью, я сильно потянул прядь волос Чары. - Ау… Больно! - Терпи. Лучше сейчас терпи от меня, чем потом и от них. - Ты мне все волосы повыдираешь… - Я очень постараюсь этого не сделать… Потому что лысый эльф – хуже не придумаешь. – я мерзко захихикал. Друг попытался вслепую достать меня рукой, чтобы ударить, но ничего у него не вышло. - Сейчас реально все волосы повыдираю, если будешь драться. – пригрозил я. – Всё. Я вытянул из капюшона своей кофты шнурок и перевязал им тугую косу, что заплёл другу. - Красиво? – спросил он, проводя рукой по гладко-затянутым волосам. - Скажем так, не предел мечтаний… - друг обижено надул губы. – Зато ушей твоих не видно. - Но это не очень удобно… - друг поморщился. – Ты мне уши прижал. - Так на то и расчёт! – я не сильно ударил друга по руке. – Не тереби, а то разворошишь всё. Как же вовремя я заплёл друга… Только мы закончили, как ключ в замке повернулся и дверь открылась. В камеру вошёл надзиратель, тот самый, что особо не любил меня… Он молча окинул нас презрительным взглядом, после чего подошёл, останавливаясь напротив Чары. - Вставай. – сухо скомандовал он моему другу. Чара немного помедлил, но исполнил приказ. - Эл, Чарли, - позвал мужчина, оборачиваясь на дверь, - заходите! Ещё двое мужчин зашли в камеру. Один из них был тем, кто избил меня последний раз, второго я не видел до этого. - Раздевайся. – снова отдал команду надзиратель. Чара удивлёно поднял брови, не спеша исполнять команду. - Ты слышишь плохо? – надзиратель сделал шаг к Чаре. Друг отшатнулся назад и, не сводя глаз с надзирателя, стал медленно снимать кофту. - Быстрее! – рявкнул мужчина. - И кто же он у нас? – притворно-сладким голосом спросил меня тот, что бил меня, подходя и опускаясь на корточки. Я молчал. Нужно было что-то придумать и соврать, но мне совершенно ничего не шло в голову… Это должно быть такое враньё, что обезопасит Чару… - Мой друг. – ответил я, стараясь не выказать голосом, что я ужасно волнуюсь. - Тоже ведьма? - Он? Нет. Он человек. Обыкновенный человек. - В вашем мире есть и нормальные люди? - В нашем есть. Но он из вашего. Мы познакомились, когда я пришёл сюда. Чёрт, я прямо чувствую, как у меня бегают глаза. Соберись, Элиот! - А у нас другая информация… - мужчина коснулся моей щеки, заставляя посмотреть на него. В следующий момент он с силой сжал мой подбородок, что у меня аж рот приоткрылся, и прошипел: - Врать нам вздумала, ведьма?! - Почему врать? – я пытался сохранить хорошую мину при плохой игре, пытаясь ослабить хватку этого урода. – Он на самом деле мой друг! И он просто человек… - Отлично… - я скосил глаза в сторону надзирателя, что занимался Чарой. Друг уже стоял полностью обнаженный, переминаясь с ноги на ногу то ли от холода, то ли от смущения. Волосы его были уже распущены и из под чёрных прядей виднелись острые уши. Надзиратель не спеша поднял руку и собрал волосы друга в высокий пучок, открывая отличительную его черту всем на обозрение. - Эль, значит, - сказал надзиратель, сидящий рядом со мной, - а ты говорил человек… - Он – идиот. – сказал я. – Он фанат Толкина. Эльфов обожает, вот и сделал такие уши. – я всеми силами пытался выгородить друга. - И как же тебя зовут, нелюдь? – спросил надзиратель у Чары, всё ещё не отпуская его волос. - Чара… - Чара, значит… - мужчина отпустил его волосы, потирая подбородок. – Ну, кто ты мы ещё выясним, но то, что твой дорогой друг нам врал, безнаказанным не оставим… Мужчина кивнул тому, что сидел около меня, и мой надзиратель, поняв без слов, вынул дубинку и шибанул ею мне по лицу. Мне казалось, будто в моей челюсти что-то треснуло… Я упал на пол, а рот быстро наполнился кровавым вкусом. - Ах, вы, уроды! – крикнул Чара, кидаясь на моего обидчика. Через секунду друг уже лежал рядом, сплёвывая на пол кровь. - Вы… - я схватил друга за руку, стараясь остановить от опрометчивых действий. Что он может сделать против крепких вооружённых мужчин? Остаться калекой? Запросто… - Друг за друга горой? – с издевательской ноткой в голосе спросил надзиратель, склоняясь над нами. – Похвально… Он схватил Чару за руку и посадил, чуть не выкручивая ему сустав. Брезгливо взял его за подбородок, он посмотрел в его глаза. - С этим мы ещё разберёмся… Работы нам прибавилось, друзья. – обратился он к другим надзирателям. – Придётся им заплатить за это… Как мы их накажем за лишнюю работу? - Есть идея… - другой надзиратель наклонился, дотрагиваясь до пола. – Холодный… - он зверски улыбнулся. – Пусть посидят сутки без одежды. Думаю, будет хорошее наказание им… Я нахмурил брови. Фиг вам! - Раздевайся. – совершенно спокойно сказал мне надзиратель. Ничего не ответив, я показал ему язык. Пусть обломиться. И так у меня теперь челюсть еле двигается, а им ещё развлечений подавай! - Ты не слышал? - Слышал. – спокойно ответил я. - Тогда чего не исполняешь? - А с какого х**на я должен вас слушать? Развлечений вам захотелось? Скучно? Пожалуйста! Только не за наш счёт… - Вот сука… - прошипел надзиратель. – Ладно, ведьма… А так? – он подошёл ко мне, схватил за волосы и ударил коленом в нос. Кровь хлынула на серый пол, а в глазах заплясали звёзды. - Или так? – удар тем же коленом в левое подреберье. – Может быть, так? – удар в живот, чуть пониже солнечного сплетения. – Не надумал? - Нет. – свистяще ответил я. Он кинул меня на пол и дважды ударил ногой в живот. Кажется, моё тело начинает привыкать к побоям, либо, мои болевые рецепторы просто не способны работать в таком ритме: бесконечно доносить боль до моего сознания. Я подтянул колени повыше, заслоняя грудь и живот от ударов. Пнув меня по ногам и тем самым отодвинув их, надзиратель ударил меня в живот ещё раз, и ещё раз… - Хватит. – сказал другой надзиратель. Побои прекратились, через пару секунд меня спросили: - Как, не надумал послушаться? - Да хоть убейте меня. – спокойно ответил я, стараясь не показывать, как мне больно. - Тогда, попробуем иначе… Надзиратель, что бил меня отошёл, направляясь к Чаре. Другой мужчина быстро скрутил моему другу руки, удерживая их за спиной. В глазах всё ещё плясали звёзды, но я смог разглядеть испуганный взгляд Чары. И я был уверен, что он боится не за себя… Надзиратель поравнялся с Чарой и занёс кулак для удара. Словно время стало течь медленней: я видел каплю вишнёвой крови, стекающую по подбородку друга, видел ужас в его глазах, которые были широки и блестели, словно начищенное стекло. Кулак приближается к его лицу. Глаза Чары открываются ещё шире и резко закрываются, голова мотнулась в бок, из носа потекла тонкая алая струйка… - Нет, стойте! – я сел, поднимая руку, привлекая к себе внимание. Гордость моя упала сейчас так низко, что уже была не на земле, а под неё. Рваными движениями, я стал сдирать с себя одежду, швыряя её на пол. Когда вся одежда была на полу, я снял трусы и швырнул их в общую кучу. - Какая молодец… - мерзко протянул надзиратель. - Но долго думал… - добавил тот, что стоял напротив Чары. Вопреки тому, что я послушался и причин так поступать у них уже не было, надзиратель замахнулся и со всей силы ударил моего друга в живот. Тот согнулся, но не упал, мешало то, что его держал другой надзиратель. Ещё один удар. Я слышу его судорожный вздох. Ещё один. Его руки отпустили и пихнули в спину. Чара падает на колени, пряча лицо в ладони. - Вы уроды… - прошипел я зло, хотя на глазах моих выступили слёзы. Они быстро собрали нашу одежду и направились к двери. - Вы друзья, а находитесь не в равном положении… Не хорошо… - сказал один из этих уродов. Сделав шаг ко мне, он с разворота ударил меня ногой, попадая в живот, чуть левее центра. От силы удара я отлетел назад, падая и проезжаясь по полу, сдирая колени. Ободранную кожу жгло, глаза пекли сотни слезинок, что стремились вырваться наружу. Как же было горько и обидно… Всего пару секунд я касался голыми ногами бетонного пола, а тело уже леденело. Они издеваются? Как мы сможем так продержаться?! Найдя в себе силы, я поднял взгляд, находя мутными глазами друга, что сидел, подогнув под себя ноги. По его лицу текла кровь, но выражение на нём было совершено спокойное, словно ему вовсе не было больно, словно не его только что били. Увидев, что я смотрю на него, друг пошевелился и пополз ко мне, обнимая, заключая в объятия. Сам не зная, почему, я отбивался, пытался отпихнуть его руки, давился собственными слезами, что-то лепетал. Я уже упал – ниже некуда. Я клялся себе, клялся – никогда не показывать своей слабости и что же теперь? Я плачу, я рыдаю, как самая последняя…. Я даже не знаю, с кем себя сравнить. Нет таким эпитетов, что описывали бы моё теперешнее состояние. - Всё будет хорошо. – в которой раз повторил Чара, ловя моё лицо и прижимаясь губами к щеке. – Не плачь… Будто протрезвев от его слов, я отпихнул друга, смотря на него каким-то безумным взглядом. - А почему ты не плачешь?! – заорал я, словно это было плохо. – Неужели, тебе не больно?! - Больно. – спокойно ответил Чара. – Но это не самая страшная боль… - он снова обнял меня, гладя по затылку. - Что может быть хуже, чем когда о тебя вытирают ноги? При том в прямом смысле этого слова?! - Это всего лишь телесная боль… Душу-то они не задели. - Да к чёрту душу! – закричал я, вырываясь из его объятий. – Душу я не чувствую, а тело очень даже хорошо ощущаю! Мне плевать, что там с моей душой и есть ли она у меня вообще! - Не говори так. – друг слегка нахмурил брови, проводя по моей щеке, стирая слёзы, по лбу, разглаживая на нём хмурые складки. - Да… - слегка остыв, сказал я. – Я реву белугой, по лицу градом катятся горькие мерзкие слёзы, что может быть лучше? Друг склонился к моему лицу, касаясь моей щеки губами и слизывая дорожку слёз. - Вовсе они не горькие. – сказал Чара. – Солёные. Я рассмеялся. Нет, я ошибался, тогда была не истерика, истерика пришла сейчас: я смеялся, запрокину голову, звуки моего хохота отскакивали от каменных стен, а на лице моём всё ещё не высоли дорожки слёз, из моих глаза всё ещё катились их печальные собраться. - Какой же ты идиот… - покачал головой я. – Ты меня до истерики довёл, доволен? - Зато ты больше не плачешь. - Ага, всего лишь схожу с ума, какая мелочь! – я развёл руками. – Чара, ты меня пугаешь… - Ты тоже. Думаешь, мне приятно видеть твои слёзы, твою боль? – он отрицательно покачал головой в ответ на свой же вопрос. – Нет, точно так же, как и тебе. - Мне абсолютно всё равно. - Ага, - друг улыбнулся, - именно поэтому ты согласился отдать одежду, как только меня начали бить? - Не хотелось иметь на своей совести твою смерть. – я сложил руки на груди. – Я не очень-то стремлюсь в ад. - Ты же говорил, что все ведьмы и так попадают в ад? – друг продолжал улыбаться, слегка склонив голову набок. - Вот, - воскликнул я, размахивая руками, - я уже ада боюсь! Я совсем в человека превращаюсь! Пристрели меня! - Я сейчас исполню твою просьбу, если ты не заткнёшься! – раздался грубый окрик из-за двери. Я зажал себе рот ладонями и тихо рассмеялся. - Всё, тихо-тихо… - прошептал Чара. – Не хотелось бы, чтобы они исполнили свою угрозу. - Это не угроза, а моя просьба. - Я тебе сейчас дам, - друг не сильно пихнул меня в плечо, после чего притянул к себе и заключил в объятия, - просьба… Как я жить без тебя буду? - Долго и счастливо… - пробурчал я. - Совершенно наоборот. - Значит, не долго и очень несчастно. Я не выдержал и рассмеялся. Меня самого же доконал яд собственных слов. Всё, я уже слышу, как едет моя крыша, шурша черепицей…