Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 2

Только мы оказались одни в камере, я вновь сладко потянулся и не спеша стал расстегивать кофту, желая побыстрее принять горизонтальное положение, но не успел я избавиться от одежды, как ключ в замке вновь повернулся и на пороге появился надзиратель, тот самый отношения с которым у нас не сложились с самого начала. Поджав губы, я сел на матрас, ожидая приказаний. В том, что они будут, я не сомневался. - Встать. – скомандовал мужчина. Закатив глаза, я исполнил приказание, засовывая руки в карманы и ожидая продолжения. - К стене. – я приподнял бровь. – Выполняй! И ты тоже, эльф. – обратился он к Чаре. Не успели мы подойти к стене, как мужчина вновь отдал команду: - Лицом к стене и руки за спину. Вздохнув, я завёл руки назад. Что ещё ему вздумалось сделать в полночный час? Какую новую издёвку придумал этот ублюдок? - Это надолго? – спросил я, обернувшись. - Совсем нет. – мужчина слегка улыбнулся, подходя сзади к нам. – Но ты не оборачивайся, стой, как я тебе велел. - Хорошо. – я снова отвернулся к серой стене. – Но, всё же, что такое ты собрался с нами делать на ночь глядя? Я спать хочу. - Не волнуйся, я лишь пожелаю вам спокойной ночи и вы ляжете спать… - что-то не понравилось мне в его тоне, что-то такое в нём было, от чего мурашки побежали по спине. – Но перед этим я хочу кое-что сделать. Как же я давно этого ждал… Мужчина замолчал и за моей спиной раздался такой отдалённо знакомый щелчок. Где же я его слышал раньше? Никак не вспомню… Чара, стоящий в двух шагах от Элиота, вопреки словам надзирателя слегка повернулся в сторону друга и сердце его ухнуло в груди, споткнувшись в своём извечном беге. Надзиратель, стоящий за спиной Элиота, держал в руке чёрный пистолет, направляя его в затылок ничего не подозревающего парня. Чара резко и широко распахнул свои и без того большие глаза, перед которыми всплыла картина такого далёкого прошлого. Когда-то, будучи ещё совсем маленьким ребёнком, Чара так много слышал о людях, которые ушли и не вернулись, пав от чьих-то нечистых рук. Тогда же, в далёком детстве, Чара поклялся себе, что никому и никогда не причинит зла, даже в целях самозащиты, никому и никогда не сделает больно, пусть даже его будут убивать. Он вспомнил эти детские слова, словно это было совсем недавно… Надзиратель, держащий наготове оружие, улыбнулся. В мозгу остроухого юноши всё встало на свои места, всё стало вдруг понятным и ясным: те фразы, что осталось немного, те обрывки разговоров, в которых говорилось, что «пока они нам нужны…». Вдруг стало ясным, какие слова не давал сказать Алекс надзирателям, от чего пытался уберечь юношей. Доктор хотел, чтобы они не знали про надвигающуюся на них смерть, жили, не думаю о конце, не грустили, не боялись. Вот почему такой праздник им сегодня приготовили и почему Алекс был грустен – время пришло, они больше не нужны и как ото всякого ненужного хлама, от них решено было избавиться. Перед глазами Чары вновь вспыхнуло воспоминание о том черноволосом мальчике, который обещал никому и никогда не причинять боли, даже защищаясь. Всего лишь слова… Нет, это были не просто слова, для Чары, как и для любого эльфа, пусть даже полукровки, клятвы значили невероятно много и были нерушимыми. Именно так Чара и считал всегда, считал, что никогда не откажется от своих слов… Но сейчас, когда к голове его лучшего друга было приставлено оружие, несущее в своём раскаленном металле смерть, ему показалось, что есть что-то куда более важное, чем даже самые громкие клятвы… Это что-то – любовь. Настоящая дружеская любовь, которая может оправдать всё, даже самый страшный грех, даже нарушенную клятву. Всё. Возможно, минутное наваждение отпустило бы Чару, сошло с его глаз пеленой, и он бы отказался от столь пугающей затеи, но зоркие глаза его заметили мимолётная движение пальца надзирателя, что надавил на курок. Ещё совсем слабо, еще не раздался роковой щёлчок… Больше не было времени для промедлений. Чара, собрав все свои силы, пихнул мужчину, что опешил от такой наглости, но тут же пришёл в себя, свирепея и вновь поднимая оружие. Замах ноги, чтобы оттолкнуть Чару, от которого юноша отскочил, увернувшись. В мгновение ока парень оказался сбоку от мужчины, рука, управляемая не мозгом, не сознанием, но низменными инстинктами, достала припрятанный за ремнём скальпель, и вонзила в шею мужчины. Кровь, хлынувшая из пробитой артерии, забрызгала лицо парня, его одежду, мужчина, хрипя и держась за шею осел на пол, после, падая ничком, замирая. С момента, когда Чара пихнул надзирателя, я всё видел. Видел, как он бросился на него, видел, как он вонзил скальпель в плоть мужчины, видел, как тот, оседая на пол, расставался с жизнью. Мои глаза были широко распахнуты. Честно говоря, я был шокирован. Чара, выйдя из оцепенения, выхватил из уже ослабших рук мужчины пистолет и, схватил меня за руку. - Бежим. – он кивнул на дверь, которая была приоткрыта.