Бывшая не напиздела

      — Саша, а ты знал, что твоя бывшая всем рассказывает какой ты прирождённый пиздолиз? — Лёша на друга выжидающе смотрит, улыбаясь хитро. Услышал этот бред, когда проходил мимо шепчущихся девочек. Кая тогда слишком активно и с диким восторгом хвасталась навыками бывшего парня в постели, не понятно зачем. Он тогда лишь посмеялся, забывая этот инцидент надолго. А сейчас, сидя у друга в комнате, вдруг всплыло в сознание, посчитал, что не может не задать этот вопрос.       — Лёш, ты проверить хочешь или что? — Хмыкает старший непринуждённо и слишком серьёзно для шутки. Да и вообще не похоже это на него, обычно он лишь нахуй шлёт, не забывая напомнить шатену какой он идиот. Может смирился с вечными приставаниями с глупыми расспрашиваниями.       — У меня нет пизды, если ты забыл, Сашенька, даже если бы хотел, не смог никак, — Лицо расстроенное строит, будто и вправду жаль, что так обстоятельства сложились, вздыхая томно. Актёрище. Новые знакомые часто велись на подобные спектакли, но Саша не новый и не знакомый. Саша лучший друг с которым они знакомы всю школу, он на это не ведётся.       — Нет, родной, это ты забыл, что лизать можно не только женские вагины, — Парадеев двигается ближе к ошарашенному другу, пока на его лице ни намёка на просто прикол не выслеживается. Он же шутит, да? Обычно таким занимается сам Деревяшкин, видимо белобрысый пудель просто решил отомстить. А тут момент удачный подвернулся.       — Еблан, ты нахуй так шутишь, я же поверил, — Младший выдыхает, но смотрит всё ещё с испугом в глазах. Мысли в голове путаются. Потому что, если так подумать, он к парню интерес давно за собой заметил, долго пытался смириться, и вот когда он полностью принял себя происходит это. Белокурый по-любому издевается просто.       — Я не шучу, — Шатен даже моргнуть кажется не успел, как оказался под парнем. Тот руки по обе стороны его головы расставил, а сам между ног разведённых разместился. Следит внимательно за эмоциями Лёши, ждёт, когда его отпихнут грубо и сбегут из дома, кидая что-нибудь оскорбительное в след. Но только этого не происходит, лицо напротив лишь краской заливается. Нет никакого сопротивления, поэтому Саша решительно в губы чужие, разодранные зубами впивается, мягко сминая их. Неловкий ответ следует буквально через пару секунд, для старшего это ярчайший зелёный свет. Пока они пробуют друг друга на вкус, рука старшего джинсы расстёгивает на лучшем друге.       Отрываясь от терзаний друг друга, Лёша дышит загнанно, хватая воздух ртом. Голова идёт кругом, но прекращать это всё совершенно не хочется. Ему стыдно и неловко, но ему безумно понравилось. Опыта у него практически нет, но Парадеев почему то заставляет чувствовать себя уверенно, забирая большую часть страха. С ним ему всегда спокойнее и этот случай явно не исключение. Он всегда удивлялся как у того получается это, он единственный кто однажды смог успокоить при панической атаке, наверное, тогда то он и начал считать его таким волшебным человеком.       Блондин полностью оголяет чужие ноги, отмечая, что упругие бёдра друга обнажёнными выглядят пиздец возбуждающе, а собственный член, дёрнувшийся в штанах, смело подтверждает это. Думается ему, что он смог бы кончить от одного вида этих сексуальных ног в каких нибудь развратных полупрозрачных чулках. Правда, это уже в другой раз, если этот стесняющийся парень под ним согласится, конечно, но если что, он и так пожмякать их согласен. А сейчас лишь на коленке поцелуй невесомый оставляет, успокаивая и отвлекая от напряжения.       Саша не успевает стянуть чужие боксеры, как тот майку натягивает вниз, стесняясь, а голову в сторону отворачивает, не желая красные уши демонстрировать. Он вообще впервые перед кем-то голым оказывается, и почему-то до ужаса стыдно. Не то чтобы младший когда-то сильно комплексовал по поводу собственного тела, но да было дело, что уж сказать. Он же явно не идеал в отличии от этой красивой морды между своих ног.       — Лёшенька, не прикрывайся, ты такой красивый, — Старший сразу всё понимает, как всегда. Поцелуями дорожки мокрые на внутренней стороне бедра оставляет, и руками гладит, — Ну же, мальчик мой.       А Деревяшкина с этого «мальчик мой» плавит ещё больше, ему хочется провалиться сквозь землю, потому что неловко и член уже колом стоит, истекая естественной смазкой. Он с трудом слушается и выполняет просьбу, открывая слишком откровенный вид для чужих глаз, но Парадееву можно. Можно смотреть и касаться невинного тела, можно заставлять хныкать от нетерпения, и он этим пользуется. Парень любуется. Обводит взглядом каждую часть тела, подмечая какой шатен превосходный. Улыбаясь оставляет лёгкий поцелуй прямо на головке чужого органа, но дальше не продолжает, только говорить начинает.       — Перевернись на живот, — Видя удивлённый и непонимающий взгляд, спешит пояснить, — Помнишь наш разговор? Я слов на ветер не бросаю, — А ухмылка всё с лица не слазит, доволен собой или ситуаций, а может тем и тем.       А младший не смеет перечить, выполняет сказанное. Переворачивается аккуратно, красным лицом утыкаясь в подушку, которая пахнет как лучший друг, очень некстати, он то думал, что не видя этого вечно хитрого лица будет спокойнее, но по видимому хуй там. По телу дрожь пробегает, это так странно, лучший друг буквально сидит сзади и видит тебя голым, ещё и собирается делать слишком смущающие вещи с тобой, а ты и не сопротивляешься особо. Он замечает как подушка рядом пропадает, зато под поясницей появляется. Ему страшно, хотя как он понял сегодня член в нём не побывает, но он почему-то сомневается на тему плюс ли это.       Горячие дыхание на пояснице вызывает очередную волну мурашек, а чмок оставленный там же заставляет ноги подрагивать. Блондин ягодицы разводит, открывая доступ к розоватому колечку мышц. Недолго рассматривает сжимающийся от страха анус, приступая к долгожданным действиям. Языком проходится на пробу, обводит снаружи круговыми движениями, слушая тихие вздохи младшего. Вылизывает, дразня и наслаждаясь ситуацией, тянет момент заветный, хочется помучать этого красивого шатена. А максимум на что тот сейчас способен — это бёдрами еле вилять, ему безумно хочется большего, но в слух даже под дулом пистолета это не скажет.       Парадеев спустя пару минут слюни внутрь проталкивает и язык вводит. Проникает, ощущая такие желанные, тёплые, влажные стенки. Трахает умело дырочку, впечатываясь лицом в задницу сильнее, и входя всё глубже, доставая до простаты. Лёша пальцами простынь белую сжимает, до её жалостливого треска. Ему голову сносит от этого нового чувства ласки. Назад поддаётся, стараясь насадиться сильнее. Бровки домиком непроизвольно строит, глаза в удовольствии закатывает. Стонет протяжно, переходя в скулёж тихий. Хочется кончить и он уверен, что сможет сделать это даже без прикосновений к себе, потому что старший и вправду кажется слишком хорош. Саша играется, то покидая нутро, то вновь оказываясь внутри него, пока нижний хнычет беспомощно, слёзы пускает по щёчкам. И это заводит безумно, ему нравится чувствовать как друг в его власти находится. Стоны эти пошлые, хлюпанья, которые он и создаёт самостоятельно. А Деревяшкин уже на грани.       — Саша, Саша, Саша, — Тараторит сбиваясь стонами, — Я сейчас.., — Не договаривает, потому что смущение никуда не делось, и такое произносить в слух стыдно. Он, блять, сейчас кончит, от ёбанного языка в заднице. Пиздец.       Блондин хмыкает, принимая во внимание и двигать языком усерднее начинает, удерживая парня, наровящегося отстраниться. Слышит один громкий стон, который кажется разнёсся по всей квартире, как хорошо, что родителей сейчас нет дома. У Лёши ноги дрожат и разъезжаются ещё больше. Он кончает на простынь белую, пачкая параллельно живот и майку. Старший на расстраханную дырочку смотрит, радуясь результату: края покраснели и припухли. Он поцелуи на половинках оставляет и отстраняется окончательно, наблюдая за растрёпанной макушкой.       Шатен переворачивается на спину, всё ещё чувствуя как дрожит от оргазма яркого. Мокрыми глазками хлопает, его личико выглядит так невинно, что Саша сомневаться начинает, что это он так похабно пару минут назад стонал. Младший подползает к белокурому, утыкаясь носом тому в шею, вновь прячась.       — Саш, а ты? — Лёша чувствует, что сил сейчас нет даже на разговоры, поэтому надеется, что его и так поймут, и его понимают, потому что Парадеев даже больше чем лучший друг.       — Я в трусы кончил, ты слишком сексуальный, чтобы я смог продержаться столько времени, — Улыбается, в лоб чмокает и по голове гладит, поправляя волосы чужие. А парню этого мало, он за настоящим поцелуем тянется, Саша не в праве отказать. Сливается с младшим в нежном и сладком поцелуи, после напоминает ехидно, — Я тебя этим ртом вылизывал только что, — В ответ только недовольное кряхтение, и вновь опустившаяся на его плечо голова.       Они обсудят всё позже, а Лёша в очередной раз проходя мимо Каи будет вспоминать этот день, покрываясь краской.