Прошлое не изменить

«Се Лянь не понимал, проснулся он или до сих пор спит. Если проснулся, то почему не реагирует ни на что вокруг и ничего не помнит? А если спит, то почему его глаза открыты? Когда сознание принца наконец прояснилось, Безликий Бай уже повесил чёрный меч ему на пояс и поощрительным тоном, словно взрослый — ребёнку, сказал: — Это мой тебе подарок, — он похлопал меч по рукояти и многозначительно, но мягко произнёс: — Его клинок наверняка острее, чем все мечи, которые ты когда-то собирал и которые тебе дарил Цзюнь У.» Тайхуа и Циин от этого, как и многие разгневались. Они зло выкрикнул: - Да как он мог с вами так поступать?! Он же вас за нос водил! Се Лянь глубоко вздохнул и потер точку между бровами. Он тоже этого не понимал никогда. Он мог позавидовать Цзюнь У такой выдержке. Столько лет скрывать, что на самом деле он демон вряд ли кто то смог. «Се Лянь позволил ему прицепить меч к своему поясу, не воспротивился и не вымолвил и слова. Поскольку любые попытки сопротивления были бы бесполезны. Так он и вышел из храма наследного принца — в новом одеянии, с новым драгоценным мечом и будто бы с новым телом. — Постой, — вновь позвал демон за его спиной. Се Лянь остановился. Безликий Бай, беззвучно оказавшись рядом, вложил ему в руку белую ленту. — Ты забыл вот это. Лента, которой принц скрывал лицо и которой его же впоследствии и связали. Пошатываясь на ходу, Се Лянь в одиночестве спустился с горы. Стоял белый день, солнце давно взошло, но под его лучами принц совсем не чувствовал тепла. По пути он увидел звенящий горный ручеёк, прозрачный и живой. Принц остановился на берегу, заглянул в воду и уставился на своё бледное отражение. Кожа белая и сияющая, без единого шрама. И шея тоже. Значит, ни на груди, ни на животе не осталось больше ран. И всё же, поглядев на себя совсем недолго, Се Лянь отвёл взгляд. Затем зачерпнул несколько пригоршней воды, чтобы омыть лицо и выпить пару глотков. За питьём он вдруг заметил кое-что выше по течению.Медленно подняв взгляд, Се Лянь увидел недалеко большой камень, а рядом мёртвое тело. Судя по одежде, это был тот здоровяк, уличный артист. Он даже с горы не спустился — умер по дороге. На камне ярким пятном виднелась кровь, видимо, мужчина убился об него, не вынеся боли или страха. Труп уже начал разлагаться и наполовину сполз в воду, источая зловонный смрад. Он не шевелился, но на его полусгнившем лице всё ещё подёргивались маленькие человеческие лица. Се Лянь упал на четвереньки возле ручья, его тошнило целый час, так сильно, что пошла кровь.» Многих тоже чуть ли не вырвало только от вида трупа. Юйши Хуан и Линвэнь покачали головой. Здоровяк действительно был хорошим человеком. Жалко, что он закончил жизнь вот так. «Спустившись с горы, он долго шёл куда глаза глядят по широкой улице. Внезапно кто-то схватил его за плечо и затащил в переулок. Се Лянь обернулся, но прежде лица увидел кулак, летящий в него. — Куда ты пропал?! Где ты был все эти дни?! За кулаком показалось разгневанное лицо Фэн Синя. Се Лянь разглядел его уже лёжа на земле, повалившись от удара.» Многие были в шоке от действий Генерала Наньяна. Му Цин стал кричать: - Да как ты мог ударить его?! - Я, я, я, я...... Фэн Синь виновато опустил голову. Он не мог ничего сейчас толкового сказать. «Но Фэн Синь, похоже, и сам не ожидал, что так легко собьёт принца с ног. Он посмотрел на свой кулак, потом на Се Ляня и застыл, не успев помочь принцу подняться — тот встал с земли сам. Фэн Синь переменился в лице, но его гнев так и не угас, он закричал: — Поглядите, какой он вспыльчивый! Сказали ему слово, и он убежал прочь, два месяца не появлялся! Да ты хоть представляешь, как о тебе волновались Их Величества?! Се Лянь стёр кровь, пошедшую из носа от удара. — Прости. Наблюдая, как принц только сильнее размазал грязь с кровью, Фэн Синь тяжело вздохнул. — Ваше Высочество! Чёрт с ними, с извинениями, между нами это слово не имеет никакого смысла. Но ты же… Что с тобой творится? Где ты был так долго? Неужели существуют проблемы, которыми нельзя поделиться со мной? — Он заметил на поясе Се Ляня оружие. — Где ты взял этот меч? Се Лянь хотел ему рассказать. Но, вспомнив ссору, возникшую между ними ранее, сомнение на лице Фэн Синя, а ещё тот кошмар, который он пережил и не хотел больше никогда вспоминать, принц лишь повторил: — Прости.» Фэн Синь и Се Лянь переглянулись. Прошло очень много времени с того момента. Теперь слово "Прости" ничего больше не значит для них. Это было лишь пустое место. «Они вернулись в хижину, где прятались родители принца. Государыня сразу обняла сына и разрыдалась, а его отец, кажется, ещё сильнее постарел — раньше среди чёрных волос виднелись белые, теперь же среди белых едва проглядывали чёрные. Впрочем, он не стал гневаться на сына, только сказал пару фраз и снова замолчал. Наверное, боялся, что Се Лянь снова разволнуется и сбежит на полмесяца. Все трое теперь старались быть осторожнее в речах и действиях. — Фэн Синь, — после простенькой трапезы Се Лянь снял с пояса меч и протянул Фэн Синю. — Возьми его и заложи. Фэн Синь видел, как дрожит рука принца, держащая меч, однако не понял, почему. — Зачем ты мне его отдаёшь? — Тебе ведь нужны были деньги. На лице Фэн Синя промелькнула печаль, однако он покачал головой: — Больше не нужны. Тогда Се Лянь не стал настаивать, просто забросил меч в сторону и лёг спать. Возвратившись на этот раз, принц вёл себя, как будто ничего не случилось, надеясь поскорее вернуться к своему прежнему привычному состоянию.»

***

Для всех Наследных Принц стал меняться и все его понимали. Мало кто мог остаться самим собой после таких травмирующих событий. Да скорее всего никто не мог не измениться. Слишком травмирующее событие было. Сейчас никто не мог понять только одного - как Се Лянь по большой части смог вернуть своё прошлое я? Да он изменился с того момента, но никто не отрицает, что были черты и из прошлого.

***

«Когда государь с государыней ушли в свою комнату, Фэн Синь, помолчав, заговорил: — Даже если спрошу, где ты был, ты ведь всё равно не скажешь, так? Се Лянь вместо ответа бросил на пол мешки, которые принёс. От них раздался звон металла. — Что это? — изумился Фэн Синь. Развязав мешки, Се Лянь перевернул их и высыпал на пол гору золотой и серебряной утвари, ярким светом едва не озарило весь дом. Фэн Синь тут же вскочил на ноги: — Где… где ты всё это раздобыл?! Се Лянь, не поднимая головы, присел и стал подсчитывать содержимое мешков, отвечая: — Не надо так кричать. Просто прошёлся по домам городских богачей, вот и всё. Не волнуйся. Никто меня не видел. Глаза Фэн Синя округлились — Ты!.. — Тут он вспомнил, что за стеной находятся государь с государыней, и понизил голос: — Ты это украл?! — Не надо так на меня смотреть. Нам всем сейчас нелегко. Но с этим будет легче. — Но ты же не можешь заниматься воровством?! Мы ведь способны зарабатывать уличными представлениями! — Сколько денег ты зарабатываешь в день, в поте лица продавая своё искусство на улицах? Фэн Синь отшатнулся на два шага. Се Лянь впервые видел на его лице такое выражение — словно тот вот-вот лишится чувств. С огромным трудом Фэн Синь всё же устоял на ногах. Убедившись, что ему это всё не померещилось, он пробормотал: — Что же… что же с тобой случилось? Почему ты стал таким? Подняв голову, Се Лянь переспросил: — Каким? — Я не собираюсь тебе объяснять! — в гневе выпалил Фэн Синь. — Сам посмотри, какой ты! О случае с ограблением я уж спрашивать не стану, но зачем ты пошёл ещё дальше?! — Так и думал, — язвительно усмехнулся Се Лянь. — Что ты «так и думал»? Се Лянь поднялся с пола. — Так и думал, что ты всё не можешь забыть о том случае. Хочешь меня расспросить, но не находишь слов, верно? Ты, должно быть, придумал себе сотни вариантов, как всё произошло. Нечего выдумывать. Я тебе скажу. — Он шаг за шагом приблизился к Фэн Синю. — Это правда. Я совершил грабёж. Фэн Синь так же шаг за шагом отступал. — Ты… — Но потом шагнул вперёд и тихо, но сердито высказался: — Мы ведём такую тяжёлую жизнь, но ради чего?! Если бы ты хотел заниматься подобным, мы бы давно уже пошли на это, ни к чему было страдать до сего дня! Но что теперь толку от этого?! Ты же просто сводишь на нет все прежние усилия! Ты всё ещё тот Его Высочество, каким был когда-то?! — Да, к чему было страдать до сего дня? Фэн Синь застыл в потрясении. Се Лянь же продолжил: — Каким я был когда-то? Не отвечал на оскорбления? Не бил тех, кто меня ударил? Переоценивал свои силы? Хотел помогать всем, кто попал в беду? Что это такое вообще? Не совершеннейшая ли глупость? Ты считаешь, что быть таким глупцом — хорошо? Ты думаешь, что я должен быть таким «собой»? Ну а если я не буду таким, для тебя это станет страшным ударом, так? — Ты с ума сошёл? — изумился Фэн Синь. — Зачем ты такое говоришь? — Ошибаешься. Я не сошёл с ума. Просто вдруг прозрел. И понял, что лишь тот, прежний, «я» был безумцем. — … Фэн Синь, запинаясь, проговорил: — Как ты можешь так говорить? Когда ты стал таким? Я… я правда не понимаю… почему я так… ради чего я следовал за тобой… — Ну так перестань за мной следовать. — Что? — Фэн Синь не сразу понял смысл его слов. — Я сказал: — перестань за мной следовать.» Сердце Фэн Синя снова ухнуло вниз. Ему было больно слышать это. Он никогда не понимал только одного - почему Се Лянь решил его в один момент прогнать?! Они могли преодолеть все вместе! «Договорив, принц хлопнул дверью своей комнаты. Только спустя четыре часа он услышал снаружи какой-то шорох, а затем тихие голоса. Похоже, Фэн Синь прощался с государем и государыней. Сам он говорил очень тихо, в голосе государыни слышались слёзы, а государь почти ничего не сказал, больше кашлял. Вскоре открылась и закрылась дверь дома, голос Фэн Синя стих, шаги исчезли вдалеке. Фэн Синь ушёл. Запершись в комнате, Се Лянь долго сидел с непроницаемым лицом. Потом закрыл глаза. Всё-таки ушёл. С того самого дня, когда Му Цин покинул их, Се Лянь боялся этого: что однажды Фэн Синь тоже уйдёт. Но страх был настолько велик, что сегодня Се Лянь не смог больше выдерживать этой пытки. И вместо того, чтобы тянуть и тянуть, словно ножом срезая по кусочку благодарность и дружеские чувства между ними, что в итоге приведёт к ненависти и полному отвращению… Лучше как можно раньше разорвать отношения, вот так — в один момент! До того как Фэн Синь ушёл, принц боялся. Но после страх исчез без остатка. Вот только на смену страху пришла боль. Сначала Се Лянь всё ещё берёг в сердце надежду на то, что Фэн Синь останется, несмотря ни на что — даже зная, что принц совершил то, чего не должен был, даже видя, каким отвратительным человеком тот стал. Всё-таки с тех самых пор как принц в четырнадцать лет выбрал Фэн Синя своим личным слугой и телохранителем, они практически не разлучались, Фэн Синь следовал за Се Лянем словно тень. Да, они были хозяином и слугой, но в гораздо большей степени — друзьями. И кроме Се Ляня у Фэн Синя не было никого, о ком нужно заботиться. Разве что ещё родители принца заодно. Но… Фэн Синь и правда ушёл.» Генерал Наньян наконец-то понял причину, по которой Се Лянь прогнал его. Он не хотел больше испытывать их отношения. Многим было жакло их.

***

«Чтобы прийти немного в себя, он снял ленту и одежду и кое-как помылся в бочке, потом упал на кровать и сразу уснул. Проспав до утра, он подумал, ещё сонный: «Почему Фэн Синь не разбудил меня?» Только спустя какое-то время он вспомнил, что Фэн Синь ушёл. Се Лянь перевернулся и сел, посидел немного, глядя в никуда, и припомнил ещё кое-что. Пускай Фэн Синь ушёл, но где же его родители? Почему они не вошли в комнату, чтобы разбудить его? Обычно в это время уже слышался кашель отца, который не стихал до вечера. Но сегодня было непривычно тихо. Почему-то Се Ляню стало неспокойно на душе. Он оделся, поднялся с кровати, пошарил рукой, но не нашёл своей ленты, которой скрывал лицо, поэтому толкнул дверь соседней комнаты со словами: — Матушка, вы не видели мою… Но стоило двери открыться, и его зрачки сузились до маленьких точек. Он нашёл свою ленту. Лента была перекинута через потолочную балку, а на ней висели два неподвижных тела. Уже холодные. Его отец и мать.» От этого зрелища у всех сузились зрачки. Не могли же родители, что очень любили своего ребёнка, закончить свою жизнь так. Но те кто по умнее, поняли причину. Они не хотели больше быть своему сыну обузой. По щекам Се Ляня начали капать слезы. Ему было больно смотреть на это. Спереди его обнял Хуа Чен, а сзади Мэй Няньцин. Они начали Принца гладить Принца по голове и что то нашептывали ему на уши. «Се Лянь решил, что всё ещё спит. Покачиваясь, он с трудом ухватился за стену, но не устоял — съехал по ней на пол. Сидя на полу, он закрыл лицо руками. Ему вдруг стало трудно дышать, он заплакал сквозь смех, засмеялся сквозь слёзы. — Я, я, я, я… — Повторив много раз «я», говоря неизвестно с кем, он продолжал: — Нет, это не правда. Я, стойте, я же, нет, я… В конце концов он не смог выдавить из себя больше ни слова, развернулся к стене, громко вскрикнул и с силой ударился головой пару десятков раз.» Многие прикрыли от этого свои рты. Всем больно было смотреть, как Принц причиняет себе вред и было жалко его. После всех событий он не мог вот так просто уйти из жизни. Цзюнь У даровал ему бессмертие, а значит не умрет вот так просто. Но все были рады, что Се Лянь живой. Все поставили себе цель - помочь Его Высочеству преодолеть своё прошлое. «Он должен был догадаться. Его отец — такой упрямый и закостенелый, консервативный правитель, а мать — женщина, которая не может выносить, как страдают родные, при этом страдающая ради них… Оба — представители знати, с детства утопавшие в роскоши. Невероятное чудо, что они вообще смогли продержаться до сего дня. Се Лянь ударился о стену головой уже несколько сотен раз и пробормотал: — Фэн Синь, моих родителей больше нет.» Эта фраза стала как порез мечом по сердцу Генерала Наньяна. «Никто не слышал его. Тут он вспомнил наконец, что нужно снять тела родителей с ленты. Закончив с этим, Се Лянь обнаружил, что ему, кажется, больше нечем заняться, — он прошёлся по комнате и увидел несколько тарелок холодных и ужасно некрасивых блюд, которые он вчера не стал есть и велел матери унести. Теперь принц невольно потянулся к еде и съел всё без остатка, боясь оставить хоть рисинку. Потом его снова затошнило. И вдруг он вскочил, снова перекинул белую ленту через балку и просунул в получившуюся петлю голову.» Ши Цинсюань разревелся пуще прежнего. По щекам Лан Цяньцю тоже стали течь слёзы. Никто не мог проверить в то, что видят. Принц пытается покончить собою, но не может этого сделать. Ведь Цзюнь У даровал ему бессмертие. «Удушье накатывало волна за волной, однако принц всё время оставался в сознании. Глаза налились кровью, шейные позвонки громко хрустнули, но он всё ещё оставался в сознании! Он так и висел под потолком, а потом по неизвестной причине белая лента вдруг ослабла сама по себе, и Се Лянь тяжело грохнулся на пол. Голова закружилась, перед глазами всё поплыло, но принц всё же увидел, что лента шевелится без ветра, словно ядовитая змея, медленно скручиваясь кольцами. Она обзавелась собственной душой!» Пэй Мин поражено прошептал: - Вот как появилась Жое. Не удивительно, что при таких обстоятельствах она появилась..... Многие снова осели от такой информации, как и со мечом Фансинем. Никто не мог поверить в то, что Принц смог пользоваться ей. Жое, как позову, высунулась немного из рукава своего хозяина. «Затронутая магической силой, окроплённая кровью принца, задушившая двоих членов императорского рода… Если бы затея Се Ляня удалась, жертв стало бы три. Да не обернись эта лента, наполненная такой тёмной энергией и такой затаённой злобой, оборотнем — было бы поистине удивительно! Только что появившийся на свет маленький оборотень-лента, разумеется, нисколько не осознавал, в каких жутких обстоятельствах обрёл душу. Лента принялась радостно ползать вокруг человека, даровавшего ей жизнь, словно в ожидании ласки, но Се Лянь совершенно не обращал на неё внимания. Схватившись за голову, он закричал: — Кто-нибудь! Кто-нибудь, убейте меня!!! Он мечтал сейчас лишь об одном — чтобы кто-нибудь появился и отнял его жизнь, помог ему избавиться от этих бесконечных страданий и боли!» Тёмная дымка, купол ушли. Все были на свободе и могли уйти, но никто не спешил. Все пытались для начала успокоиться. Только через минут 30 начали все по не многу расходится. Всем надо было переварить увиденное.