Познав любовь, узнай и боль

Люциус, бросив что-то неразборчивое в сторону Нарциссы, резко развернулся на каблуках, но лишь на мгновение, чтобы надеть мантию. — Говори, Нарцисса, где эта грязная девка? — с угрозой в голосе произнёс он, потрясая палочкой. — Убей меня, — в агонии произнесла белокурая леди, не в силах даже подняться на ноги. — Она ничего тебе не сделала, прошу, не трогай девушку, — умоляла она. — Я посмотрю, как она будет умолять, когда я возьму её снова и снова, пока из неё не вытечет всё содержимое, тебе ясно? — пригрозил он. — Либо ты сейчас же скажешь, где эта гриффиндорская ведьма, либо я силой извлеку из тебя воспоминания. Пытаясь сохранить остатки разума, Нарцисса нарушила их соглашение с Гермионой и проникла в её мысли. — Беги, Миона, он здесь, и, вероятно, добьёт и меня, — сказала она. Не спрашивая разрешения, старший Малфой проник в сознание женщины, чтобы выяснить, где находится его жертва. «Ах, эта маленькая сучка любит посещать соревнования?» — с усмешкой произнёс он и, ударив лежащую Цисси, погрузил её в глубокий сон. *** Белокурая ведьма с трудом поднялась на ноги и схватилась руками за лицо. Она плакала, не в силах остановить этот процесс. — Чтоб ты сдох! — крикнула Нарцисса. Быстро осознав, что собирается сделать её муж, она не стала переодеваться и в разорванном платье аппарировала на стадион. Время шло на секунды, и она должна была любой ценой защитить свою малышку. Она появилась возле открытого стадиона и начала пробираться сквозь толпу людей, отталкивая их. Вокруг стоял громкий шум: болельщики кричали, гремели фейерверки и хлопушки, создавая атмосферу веселья. Со всех сторон к ней тянулись руки, пытаясь остановить её и пригласить присоединиться к компании. В воздухе пахло алкоголем, потом и закусками. От этого шума у неё раскалывалась голова. У нее была только одна мысль, которая заставляла её ноги дрожать: «Только бы успеть!» Боль сдавливала виски, к горлу подступала тошнота при мысли о том, что произошло. Схватившись за голову и прижавшись спиной к стене, она почувствовала, что не может дышать — воздух словно был пропитан гарью. Её сердце билось очень быстро. Сплюнув кровь, женщина достала волшебную палочку и, ускорив шаг, двинулась вперёд, преодолевая боль. Она знала, что они смогут это сделать, будут вместе, ведь иначе и быть не могло... только бы успеть. Подбежав к дамской комнате, она с силой рванула дверь на себя. В помещении стоял неприятный запах. Она увидела на полу мужской труп со спущенными штанами, и горькие слёзы навернулись на её глаза, застилая взор. Она скатилась по стене и громко завыла, больше не сдерживая себя. Вырывая волосы клоками, она кричала до срыва голоса. Рядом с ней лежал её мёртвый муж, а также шприц с ядом. Однако Цисси знала, как можно спастись от этой угрозы. Она встала и, проникнув в разум молодой девушки, которую собирался изнасиловать её бывший супруг, побежала к окраине стадиона. Возможно, она успеет и сможет спасти их любовь. Открыв свое сознание для младшей, она увидела яркие образы того, что происходило с Грейнджер. Как вы думаете, что я с вами сделаю, вводя яд в ваши вены? Конечно, воспользуюсь вашим магловским способом, грязнокровка. Люциус Малфой-старший с силой удерживал Гермиону у раковины и, введя яд шприцом в её вены, рассмеялся. Яд мгновенно распространился по её крови, и Люциус, смеясь, спросил: «Ну что, шлюха, нравится вам такое маленькое представление?» Его превосходство над Гермионой было очевидно в каждом слове. — Не бойтесь, яд уже в вашей крови, и даже моя шлюха-жена не успеет спасти ваше тело. Но, грязнокровка, вы успеете помучиться перед смертью. Видите ли, это такой яд, который не убивает сразу, — он создан моим отцом, и от него нет противоядий. Он хотел изнасиловать гриффиндорку, но она проявила силу, ударив его по гениталиям. Затем, взяв свою палочку, Гермиона Грейнджер произнесла непростительное заклинание, убив Люциуса Малфоя. В её крови был смертельный яд, и, осознавая это, Нарцисса ещё быстрее побежала туда, где находилась шатенка.