Глава IX.
22 сентября 2024 г., 14:05
* * *
С тех событий прошло две недели. Андрей более-менее пришёл в себя после жестоких пыток и медленно, но верно, шёл на поправку. В один из дней его навестил друг, теперь уже подполковник милиции, Никита Кудасов. Они сидели на скамейке около больницы и разговаривали. — Выписываешься скоро? — спросил Никита. — Да нет пока, подлечиться бы ещё надо, — ответил Андрей, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку лавочки. — Слушай, Никит, я всё думаю, какая же живучая тварь этот Палыч, если усилиями стольких людей удалось его за решётку определить. А сколько людей из-за этого на тот свет отправилось. — Ты, Андрей, не терзай себя, все в этой истории свой выбор сделали. — Да не все, Никит. Не все. Андрей достал сигарету и, зажёгши её, закурил. — Все свой выбор сами делают, даже если не подозревают об этом. Так что ты сердце себе не рви. Не говорю забудь, но сердце не рви. Андрей хотел что-то ответить, но закашлялся. — И с этой гадостью лучше завязывал бы, — добавил Никита. — Ты про табак? Не могу, это же как журналистика — наркотик. — Давай выздоравливай, а я пойду с российской преступностью бороться. — Спасибо, — Обнорский, стряхнув с сигареты пепел, одобрительно кивнул. — Вот ещё что, всё спросить хотел. У вас со Светой Суворовой там серьёзно? — Ты это о чём?.. Не понимаю. «Зачем же он спрашивает? С этим ведь покончено. И откуда он вообще знает?». — А кто, пока без сознания был, звал её, я что ли? — с иронией заметил Кудасов. «Как же это я так позорно прокололся-то?» — подумал Андрей, погасив сигарету. — Света увидеться с тобой хотела. Она здесь, — Никита указал вдаль. К ним стремительно приближался маленький стройный силуэт. Это действительно была Света — её Андрей узнает из тысячи. Она подошла и молча остановилась около них. — Я завтра зайду, — произнёс Никита Никитич, встал и ушёл. Светлана так и замерла перед Обнорским, не смея сказать что-то. Нынешний вид Андрея оставлял желать лучшего — бледный вид, потухший взгляд, свежие шрамы на лице. Она медленно подняла руку и легонько дотронулась до его щеки. — Здравствуй, Андрюша, — произнесла она дрожащим голосом. — Здравствуй, Света, — Андрей виновато опустил взгляд. Внутри у него будто что-то сжалось и даже стало как-то больно. — Ну и зачем ты здесь? — спросил он, слегка поморщившись от неприятного болевого ощущения и прислонив руку к рёбрам с левой стороны. — Скажи, неужели я настолько безразлична тебе? — Я в прошлый раз уже всё сказал тебе. Я не прощу себе никогда, если с тобой что-то случится. — Что со мной может случиться? Антибиотик ведь сидит теперь и никогда больше не выйдет на свободу. — Ты думаешь, эта сволочь оттуда не достанет меня? — произнёс он, легонько убрав её маленькую руку. — К тому же, мне казалось, что ты отпустила это всё. — Я правда пыталась, но… Не смогла, я очень скучала по тебе. Ещё и эта сводка в новостях о тебе… Я пошла к Никите, чтобы лишь узнать, жив ли ты, только и всего. Однако… Он сказал мне, что ты звал меня. Ну я, понимаешь, просто подумала, что на самом деле очень нужна тебе и… — Светлана недоговорила и, махнув рукой, отвернулась. — Но, наверное, я ошибалась и зря пришла. Если сейчас Серёгин позволит Светлане уйти, то она уйдёт навсегда, и больше они никогда не увидятся. После этого Андрей будет всю жизнь обвинять себя в том, что разрушил и своё, и её счастье, но будет уже поздно, ведь она не вернётся. Он не может допустить этого. — Света, постой, — Андрей ухватил её за руку. — Не уходи, прошу тебя. Ты правда очень нужна мне. Она присела рядом с ним. — Какой же я дурак. За что ж ты только полюбила меня… — проговорил Андрей, закрыв глаза и опустив голову на руки. — Прости меня ещё раз. На какое-то время между ними повисло зловещее молчание. Они оба не знали, что сказать друг другу и были полностью в своих мыслях. Было тихо, лишь слышно, как шумит ветер. Светлана, поёжившись от холода, дотронулась до сложенных рук Андрея и спросила: — Как чувствуешь себя? — Так себе, честно говоря, до сих пор всё тело ломит, хотя уже лучше, — ответил он, подняв на неё свои голубые глаза. — Замёрзла? — Да, немного. — Ничего, сейчас согрею, — Андрей обхватил её холодные руки своими тёплыми ладонями, поднёс к своим губам, крепко сжав их, и принялся согревать их своим тёплым дыханием. — Ты когда выписываешься? — Пока не знаю, может через несколько дней выпишут. Как я хоть выгляжу-то? — Честно? Очень плохо. — Ну спасибо, обрадовала, — усмехнулся Обнорский. — Так а зачем ты тогда спрашивал? — И то верно. — Что же они сделали с тобой… — с разочарованием и грустью в голосе, сказала Светлана, вытащив руки из его ладоней и осторожно прикоснувшись к одному шраму на его лице. — Ну потрепали немного, ничего, заживёт, — Андрей слабо улыбнулся. Даже несмотря на его больной побитый вид его улыбка была всё также красива, как и прежде. — Всё шутишь… — она, натянув улыбку сквозь слёзы, легонько поправила его сбившиеся от ветра волосы. — Ну чего ты, Свет? Не надо плакать. Ну Светушка моя. Вот что мне сделать, чтобы ты не плакала? — Не надо ничего, Андрей, — ответила Светлана, стерев слёзы. — Это от счастья. — А если серьёзно, я тут подумал, давай уедем куда-нибудь из этого чёртового города? — Андрей, устало вздохнув, опустил голову ей на плечо. Всё-таки даже спустя некоторое время после избиения он чувствовал некоторую слабость в теле. Суворова не ответила ничего, она лишь осторожно обняла его. — Обнорский, в палату пройдите! — послышалось откуда-то. — Начинается… Иди туда, это не делай… — он состроил недовольную гримасу. — Никакой личной жизни! Ты не против, если мы ещё немного посидим? — Нет, я не спешу, — Светлана нежно поцеловала его в висок. — А вот тебе, кажется, пора. — Да ну! Не убудет с них, а я, между прочим, соскучился по тебе. — Я завтра снова приду к тебе. Андрей хотел растянуть эти минуты и побыть с ней подольше, чтобы быть счастливым прямо сейчас, а не откладывать это на какое-то якобы светлое будущее, то есть на никогда. С ней Обнорский нашёл то простое человеческое спокойствие, которого у него никогда не было, обрёл ту самую тишину, данную на век. Светлана его счастье и тишина, как, собственно, и он для неё.
