Глава VII.
20 сентября 2024 г., 08:32
* * *
Вечер. Андрей, завершив рабочие встречи со шведскими коллегами, сидел в одном из кафе города вместе с Рахиль Даллет, с которой он провернул против Антибиотика комбинацию с поддельной водкой. Окна заведения были большие, до самого пола, по ним стекали крупные капли дождя, похожие на прозрачных змей, а за ними, как гирлянда на новогодней ёлке, сверкали яркие вывески местных магазинов и клубов. Серёгин сидел в кресле за небольшим круглым столом прямо напротив Рахиль, милой девушки с чёрными кудрявыми волосами, и смотрел в пол, в его руках был бокал дорогого красного вина. — Андрей, — мягко произнесла Рахиль, встав с места и подойдя к нему. Обнорский, вздрогнув, поднял взгляд, но ответить ничего не успел, ведь она, обвив руками его шею, прильнула к его губам. — Катя, не надо… — Андрей легонько отстранил её от себя и, выдохнув, сделал большой глоток вина из бокала. Он невольно вспомнил, как обнимала его Светлана — как её тонкие пальцы нежно скользили по его телу под одеждой или как заботливо перебирали волосы перед сном. Ему стало противно, от того, что теперь его трогали не её руки. — Ты чего-то боишься? — спросила «Катя», беря свой бокал одной рукой. — У меня есть женщина. В Питере. — Какая женщина? — Любимая, Кать, любимая, — он, допив залпом оставшееся вино, накинул на себя куртку и вышел прямо под дождь. Эта девушка была милая, красивая, но она не Светлана, которая была для него не простым развлечением на ночь, а всей его душой. Идеально чистая улица с модными неоновыми вывесками, по которой он шёл, казалась ему чужой, Андрей хотел в Россию, в родной бандитский Петербург: в свою пыльную редакцию, в те мрачные грязные дворы, туда, где было его сердце… И Светлана, которую он, как ни пытался, забыть не мог. Журналист, прячась от холодного дождя, зашёл в телефонную будку и, сам не зная зачем, набрал домашний номер Суворовой, он сделал это как-то машинально, будто так и надо. — Алло, я слушаю, — из трубки послышался голос, чуть хриплый от усталости, настоящий — без той жёсткости, которую он слышал на приёме; такой голос он слышал по вечерам, когда она засыпала в его объятиях. Андрей молчал, слова застряли где-то в горле, в груди всё сжалось в тугой болезненный комок, ему не захотелось вновь расстраивать её своим появлением. Зачем он вообще позвонил? — Я слушаю, говорите, — произнесла Светлана уже с небольшим раздражением, вызванным молчанием. — Ошибся номером, — быстро выпалил Обнорский и тут же повесил трубку, прислонившись лбом к холодному стеклу и закрыв глаза. Его, как никогда, мучала совесть, но, несмотря на это, он был уверен в правильности своего поступка, который приносил страдания обоим, буквально выворачивал душу. Никогда прежде, то бишь после расставаний с другими женщинами, Андрей не чувствовал такой невыносимой пустоты. Гиблое это дело. Он должен забыть её, иначе сойдёт с ума, но что делать, если её бархатный голос, пронзительный взгляд, тёплые нежные руки и плавные женственные линие никак не идут из головы и снятся ему каждую ночь…* * *
На следующий день Андрей вернулся из Стокгольма в Питер, первым делом он спрятал папку с собранными им материалами на Говорова на квартире, где они с Рахиль перед оперативниками притворились любовной парочкой. Он не мог прямо отдать её Кудасову, ведь, наверняка, люди Антибиотика уже следили за ним. Сразу после Андрей по одному вопросу встретился со знакомым авторитетом в казино «Вегас». Выйдя оттуда, он первым делом набрал Никиту Кудасова, ибо откладывать уже было нельзя, однако тот не отвечал на звонок. «Да где ж тебя носит…» — подумал Андрей и снова набрал номер. В этот раз успешно. — Привет, да это я. Дозвонился наконец. Слушай, Никит, встретиться нужно срочно, поговорить надо. Нет, до утра не подождёт и по телефону не могу, слушать могут. На нашем месте? Хм… Нет. Хотя… Да, там, там близко. Потом объясню. Всё, буду минут через десять, — на этом разговор был окончен. Увидеться с Кудасовым нужно было прямо сейчас, ведь чем быстрее досье на Говорова будет в его руках, тем быстрее его возьмут и меньше людей пострадает. Андрей, отключив телефон, снял куртку и закинул её в машину, на переднее сиденье. «И зачем он так близко встал?.. И сзади близко стоит, хотя и чуть дальше, вроде. Придётся аккуратно назад сдавать», — ему показалось подозрительным то, что машина перед ним слишком близко стоит, но сейчас не было времени искать хозяина. Андрей сел за руль, но не успел даже завести машину, ибо сзади кто-то накинул на его шею верёвку. Он стал сопротивляться, однако в какой-то момент в глазах у него резко потемнело, а сознание отключилось. Его, по-видимому, усыпили. Не успел Обнорский передать Кудасову нужную информацию, за ним действительно была слежка и Антибиотик опередил его.* * *
Майор Кудасов уже давно ждал Серёгина на их «старом месте», однако того всё не было. Мысли были разные, хотя пока что он даже не предполагал, что случилось с Андреем. — Ваш чай, товарищ майор, — официантка поставила на стол кружку с чаем. — Спасибо, Маш, — ответил Никита, отдав ей деньги. — А ваш друг не придёт сегодня? Кудасов взглянул на часы. Андрей уже десять минут как должен был приехать. «И где его носит? Сказал, приедет через десять минут, уже двадцать прошло, а его нет до сих пор». — Да вот должен уже давно… — Ммм… А знаете, скоро закрытие, может быть вы со мной проведёте этот вечер, раз ваш друг не пришёл. — Не время сейчас. Если понадобишься, позову. — Какой же вы не романтичный, товарищ майор, — девушка притворно закатила глаза. — Не до романтики мне сейчас. Никита Никитич решил позвонить Андрею. Мало ли что — может быть он просто попал в пробку где-то в городе, а может быть изменились какие-то обстоятельства. Хотя почему же тогда он не позвонил? «Абонент временно недоступен». «Да что ж такое?..» — Кудасов ещё несколько раз набирал Андрея, но, кроме автоответчика, так никто и не отвечал. Никита понял: такие совпадения неспроста — что-то точно случилось, и, наверняка, это дело рук Говорова. Не зря же Андрей так срочно просил о встрече и хотел рассказать то, что, по его словам, нельзя говорить по телефону. Он сопоставил некоторые факты и пришёл к мысли, что что-то может быть спрятано в той квартире, где оперативники застали Андрея в день убийства Кораблёва. Потому что она находилась недалеко отсюда и именно это, скорее всего, имел в виду Серёгин. У него зазвонил телефон. Может быть это Обнорский? Нет, это не он, а Витя Савельев — подчинённый майора. — Алло, слушаю. Так-так. Понятно. Ты сам где? Я тут недалеко, подъеду сейчас, надо кое-куда съездить и проверить кое-что. Никита тут же поехал за капитаном. После они вместе отправились на ту квартиру. И всё-таки не зря, там они нашли тот компромат, который Обнорский собрал сам. Теперь, когда эти доказательства, в совокупности с теми, которые когда-то собрал Сергей Челищев, в его руках, майора Кудасова ничто не остановит, особенно при условии того, что люди Говорова похитили его друга. Именно этот случай и стал посылом к незамедлительному проведению операции по взятию Антибиотика.
