Как подружиться с Гарри Поттером

      — Нет, Пэнс, ну ты слышала?              Драко активно жестикулировал, растянувшись на своей кровати в спальне Слизерина.              Пэнси Паркинсон, уставшая от одной и той же темы, что затрагивал Драко Малфой уже на протяжении семи лет обучения в школе магии и волшебства, неохотно оторвалась от книги по зельеварениям и подняла крайне незаинтересованный взгляд на друга.              — «Отвали, Малфой», «Да пошёл ты, Малфой». Грубиян хренов. Я же к нему по-доброму!              Темноволосая девушка вздохнула и с характерным хлопком закрыла так и не дочитанную книгу.              — «По-доброму» это ты про что конкретно? Может тот случай, когда ты «случайно» выставил ногу вперед, когда бедняга просто шёл по своим делам и кувыркнулся на смех нашим? Или вот: субботник, куча осенних листьев оказывается во власти «Вингардиум левиоса», исходящего из твоей палочки, а затем опять же, «совершенно случайно» обрушивается на голову Национального героя.              Драко закатывает глаза и обхватывает голову руками. Пэнс права. Все попытки Малфоя привлечь внимание мальчика-который-выжил, заканчивались потасовками или руганью на весь коридор. По-другому Драко попросту не умел. Родители его не были самыми открытыми для выражения чувств людьми. Нарцисса, хоть и старалась показывать сыну как любит его, открыто об этом предпочитала не говорить, а отец и вовсе был куда строже с пусть и единственным ребёнком, а потому любовь предпочитал показывать вечными приказами и критикой в адрес Малфоя младшего. Драко вырос закрытым и холодным, как он сам считал, человеком, не желающим выставлять состояние души на показ.              Однако это совсем не значило, что настоящих, человеческих, чувств он был лишен. Вовсе нет, взять, например его лучшую подругу Пэнси. С самого детства они всё время были вместе и буквально росли на глазах друг друга. Паркинсон, в отличии от Драко, чувства выражать умела и никогда не скрывала от друга своей искренней платонической любви. При каждом удобном случае она стискивала его в объятия или легко, практически невесомо, целовала в щеку, зная, что большего всего на свете Малфой ценит свои личные границы. В такие моменты Драко недовольно фыркал, вытирал след от бордовой помады и отталкивал проворную слизеринку, но Пэнси это никогда не обижало. Она, как никто другой знала: Драко умеет любить. И любил он не только Пэнси Паркинсон и задиристого Блейза Забини, с кем тоже тесно дружил буквально с пелёнок. В его холодном, как считал сам Драко, сердце, было место не только для родителей и друзей. Признаться в этом, Малфой, конечно, не мог.              Что действительно удивило Паркинсон, так это то, что после войны, в один прекрасный день, Малфой заявил ей, что хочет видеть Поттера в качестве друга. Девушка, находясь в неподдельном изумлении, даже вопросов задавать не стала. Лишь развела плечами, как бы намекая «делай что хочешь, только меня не втягивай». С тех пор они с Блейзом стали невольными свидетелями того, как Малфой пытается наладить контакт с золотым мальчиком. Вот только попытки эти, мягко говоря, вызывали лишь чувство жалости.              — Критикуешь — предлагай, Паркинсон.              — Я даже не знаю, что тебе предложить, Драко. Всё, что ты делаешь — продолжаешь издеваться, как и было до всех этих…событий.              Пэнс поёжилась, невольно вспоминая руины вместо школы и накрытые полотнами тела волшебников, чьи веки закрылись раз и навсегда.              Драко обреченно замычал. Он прекрасно понимал, что своими действия лишь отталкивает Поттера. Снова. Как и всегда. Его невероятно мучила совесть, стоило ему лишь вспомнить то, как яростно Поттер защищал их семью в суде после войны, благодаря чему его мать сейчас на свободе, а отец получил самый лояльный для него приговор — пожизненное заключение в тюрьме. А ведь Драко даже не поблагодарил гриффиндорца. Лишь позорно опустил голову вниз в зале суда, не сумев даже поднять взгляд на героя, подарившему его семье хоть какой-то шанс на нормальную жизнь. Вернувшись в Хогвартс, школу, которую ненавидел всей душой, он решил, что больше так продолжаться не может и каким бы гадом в глазах Поттера он не был, он постарается измениться. Для себя он решил, что делает это ради матери, ведь именно благодаря Гарри она сейчас восстанавливает мэнор в Уилтшире на скромные оставшиеся сбережения, а не отдана на растерзание дементорам в Азкабане.              — А что мне остаётся? Представляю лицо Потти, если я подойду к нему с предложением прогуляться после уроков под непринужденную дружескую беседу. Пэнс, он меня ненавидит, и я этого заслуживаю.               От того, как он вдруг разоткровенничался с подругой, Драко вдруг бросило в пот, и он постарался исправить положение, дабы не разрушать образ непоколебимого слизеринца.              — Да пошёл он к черту.              — Послушай, Драко, — тёплая рука Пэнси, сидевшей на краю Малфоевской кровати, опустилась на плечо друга. — ты можешь вешать лапшу на уши про то, как тебе безразличен этот гриффиндорский придурок кому угодно, прикрываясь тем, что ты просто ему должен, но только не мне.              Драко вновь недовольно фыркнул, но испугавшись серьёзного взгляда подруги, отпираться не стал.              — Я люблю тебя, Драко, но твоя одержимость Поттером за все эти годы мне знатно поднадоела, и ты не представляешь с каким спокойствием я бы выдохнула, если бы вы наконец нашли общий язык. Сейчас я спрашиваю тебя первый и последний раз, после чего можешь ко мне с рассказами про «очкастого полудурка» даже не подходить. Тебе нужна моя помощь в попытке заполучить Гарри Поттера или нет?              «Заполучить Гарри Поттера» — даже звучит нереально. И что вообще значит «заполучить»? Максимум чего желал Драко, так это дружеское «привет» во время встречи в большом зале или легкая улыбка на губах гриффиндорца, если они вдруг пересекутся где-нибудь в коридорах школы. Ну или по крайней мере на большее Малфой рассчитывать позволить себе не мог. Выстраивать иллюзии по поводу событий, которые могут и не произойти вовсе — не в его стиле. Слишком много раз неблагосклонная судьба подкидывала ему дерьма, как только он смел подумать о чём-то хорошем чуть дольше, чем одну минуту. Вот и сейчас блондин боялся даже предполагать, что с Поттером у них получится выстроить хоть что-то, похожее на дружбу.              Драко на секунду прикрыл глаза, и шумно выдохнув, наконец дал ответ выжидающей подруге:              — Я редко тебя о чём-то прошу, Пэнс, но да, пожалуйста, сам я не справлюсь, ты же меня знаешь.              Драко не был человеком, который любил критиковать себя в слух, а потому для Паркинсон этот ответ значил одно: Драко Малфой настроен абсолютно серьёзно.              Перед девушкой стояла невероятно тяжкая задача. Во что бы то ни стало нужно помочь её лучшему другу наконец обрести душевный покой, и, если для этого необходимо свести его с придурком Поттером, она всё для этого сделает. Может слизеринцев и считали факультетом, где люди напрочь лишены понимания что такое настоящая дружба, на самом деле это было далеко не так. Серебряное трио — прекрасное тому доказательство. И как бы Драко не отпирался от идеи Паркинсон подключить во всю эту заваруху Блейза, с девушкой ему всё же пришлось согласиться. Друг хоть и любил поиздеваться над Малфоем при любом удобном случае, годами преданность Забини была проверена. А потому у Пэнс даже не было варианта не сообщить ему об их с Драко разговоре.              Вечером того же дня, сразу после ужина, Пэнси ждала все слизеринское трио в гостиной факультета. Наконец, когда все были в сборе, убедившись, что однокурсники заняты своими делами и подслушивать их никто не будет, они расположились на небольшом чёрном диванчике и настроились на серьёзный, как заранее предупредила их Паркинсон, разговор.              — Ну давай, Пэнс, выкладывай, что там у тебя за серьёзный разговор. Сразу говорю, если ты про ту пачку этих…как их там…              — Сигарет, — лениво протянула Пэнси, рассматривая свой маникюр.              — Да, так вот, каюсь…              — Да при чём тут мои сигареты. Дело вообще не во мне. Погоди, так это ты опустошил всю пачку, засранец?              Паркинсон уже было занесла руку над головой Забини, как её перехватила рука Малфоя. Он бросил гневный взгляд на подругу, ясно давая понять, что Драко не в настроении наблюдать за перепалкой друзей и дождавшись, пока Пэнс спокойно выдохнет, а Блейз отодвинется от разгневанной подруги подальше, начал сам.              — Неприятно это говорить, но мне нужна помощь с Поттером.              — О нет, Малфой, если ты снова предлагаешь мне авантюру, после которой я буду на волоске от отчисления, то я умываю руки.              Забини показательно поднял руки вверх, жестом показывая «сдаюсь» и уже было собирался подняться с дивана, как его остановила Паркинсон.              — Ты не понял, Блейз. Прежде чем ты услышишь то, что я сейчас скажу, обещай, что не будешь издеваться и мы не пожалеем, что зовём тебя другом.              Блейз напрягся. В его голове мигом промелькнули тысячи мыслей, что же сейчас скажет брюнетка. За долю секунды он успел перебрать всё: от варианта, что они сейчас предложат ему участвовать в операции по убийству золотого мальчика, до того, что Пэнс в него втюрилась и сейчас она попросит его помочь с приворотным зельем. И Забини был готов к чему угодно, но только не к фразе «Драко хочет подружиться с Поттером». От абсурдности слов Паркинсон он подавился слюной.              — П-подружиться с кх-П-кх-Поттером?              Пока Блейз изо всех сил старался откашляться и переварить полученную информацию, Драко прикрыл лицо руками, сгорая от стыда. Ну какой же он идиот. Довериться, пусть даже и близким друзьям, было ошибкой. Он же знал, что другой реакции от Блейза и не будет. Не станет чистокровный, гордый волшебник, презирающей весь львиный факультет мириться с заскоками Малфоя и уж тем более помогать ему сблизиться с идиотом Поттером. Драко тяжело вздохнул, вновь ощутив ладонь Паркинсон на своём плече. Она сочувственно посмотрела на Драко, а затем перевела уже суровый взгляд на Забини. Столкнувшись с подругой глазами, он мигом осознал, что дело серьёзное, и не желая больше испытывать терпения слизеринки, взял себя в руки и стараясь прогнать нотки сарказма в голосе наконец заговорил.              — Подружиться так подружиться. А от меня то вы что хотите?              На этом моменте друзья затихли. Ответа на вопрос Блейза ни у Пэнси ни у Драко пока что не было. Никто не представлял, как можно подступиться к Гарри и уж тем более не знали, как при этом обойти шайку гриффиндорцев, что вечно крутились возле Национального героя. Что больше всего раздражало Драко, так это окружение Поттера. Этот безграмотный олух Уизли со своей сестрицей словно когтями вцепились в золотого мальчика и не желали отпускать. Джиневра всё время строила Поттеру глазки, висла на нём как пиявка, а тот, словно под приворотным зельем давил лыбу в ответ и делал всё, о чём она его просила. Драко сам не понимал почему эта оборванка так его раздражала. Его чувств не понимала даже Пэнси, ведь младшая Уизли пользовалась популярностью чуть ли не у всего Хогвартса. То, как она играла в квиддич заставляло в тайне восхищаться даже слизеринцев. За ней то и дело ухлёстывали парни с разных факультетов, приглашая на свидания и предлагая стать партнёршей по танцам на очередном балу, но та вежливо отказывалась, поясняя, что интересует её лишь один человек и как назло, им был Гарри-чёртов-Поттер. Рыжеволосая бестия до скрежета зубов бесила Малфоя, чего, кстати, он не мог сказать о ещё одной подружке Поттера — Гермионе Грейнджер.              После войны его мнение о Грейнджер кардинально изменилось в лучшую сторону, в чём себе ему пришлось признаться скрепя сердце. Он, как, впрочем, и все вокруг, всегда считал Гермиону довольно умной девушкой, но из-за своих предрассудков по поводу чистоты крови, всё никак не мог расценивать её как полноправную ученицу школы магии и волшебства. Однако после того, как их золотое трио спасло его задницу из языков пламени, он постарался засунуть свою натуру куда подальше и даже стал иногда кивать девушке, когда замечал ту в библиотеке. «Заавадить бы этих рыжих и дело с концом» — размышлял Драко, накручивая блондинистый локон волос на палец. Поток его мыслей прервала Паркинсон, громко щелкнув пальцами.              — Драко, может для начала ты просто попробуешь перестать относиться к Поттеру, как к куску идиота?              — Пэнс, это изначально звучит как провал. Эти гриффиндорские придурки в лице Уизела и Джинни в жизни не подпустят Малфоя к их золотому мальчику.              — Тогда мы сделаем так, чтобы им пришлось от него отвалить.              Пэнс приподнялась со спинки дивана и сложила руки в замок. Друзья, сидевшие по обеим сторонам от подруги заинтересовано уставились на неё, ожидая, что же брюнетка выдаст дальше.              — Вариант втереться в доверие Уизелу мне рассматривать не хочется. Этот рыжий тупень вряд ли даже слушать станет кого-нибудь из нас. А вот его зазнайка подружка Грейнджер мне даже симпатизирует.              На этом моменте Блейз в удивлении изогнул бровь. Слово «симпатизирует» в адрес гриффиндорцев его дорогая и обожаемая подруга Паркинсон употребляла, дайте-ка подумать…никогда. Хотя спорить, что Гермиона Грейнджер девушка вполне себе обаятельная и привлекательная, Блейз бы не стал. За последние несколько лет у девушки исчезли детские черты лица, а фигура стала более женственной: округлые формы и тонкая талия не могли скрыться даже под тканью факультетской формы. Заинтересованному взгляду Пэнси, прикованному к гриффиндорке, Забини не придавал особо значения, ссылаясь на то, что ровно также его любвеобильная подруга засматривалась и на Кристэн Обегейл с Рейвенкло и на Кларэнс Фиджбрит с Пуффендуя и на кучу других симпатичных девушек Хогвартса.              Драко, нахмурившись, молчал. Ход мыслей Пэнс он понял сразу же, вот только есть ли в этом смысл. До конца обучения в школе осталось не так уж много времени, а потом выпускной, работа, и о налаживании отношений с Гарри Поттером можно даже и не мечтать. От мысли, что он может больше никогда не заговорить с гриффиндорцем почему-то неприятно кольнуло где-то слева. Изначально, в том, что их дружба не задалась ещё на первом курсе после знакомства, Драко винил Гарри. Ведь это именно мальчик-который-выжил имел наглость не пожать ему руку, отказавшись от него, даже не успев узнать чуть лучше. В тот момент внутри Малфоя зародилась обида. Детская, глупая обида. С каждым годом чувство ненависти к золотому мальчику росло как на дрожжах. Казалось, обожаемому всеми Поттеру, доставалось всё: слава, уважение, девушки. Последний пункт раздражал Драко больше всего. А почему — он сам не знал, или не хотел принимать. Где-то в районе третьего курса обучения в Хогвартсе, Драко заметил, что помимо распирающего чувства ненависти к Поттеру, он испытывает что-то ещё. Что-то раннее не понятное, не объяснимое. Но с тех пор ни одна девушка, прикасавшаяся к золотому мальчику, не могла пройти мимо не замеченной разгневанным Малфоем. Когда рыжая тупица Джиневра завладела вниманием Поттера, слизеринец был вне себя от ярости. «Ревнуешь что ли?» — игриво поинтересовался Теодор Нотт, заметив, как сжались кулаки Драко, наблюдающего за воркующими Поттером и Уизлеттой во время обеда в большом зале. В ответ Малфой лишь процедил сквозь зубы что-то вроде «Отвали, придурок» и покинул помещение, не желая больше лицезреть эту жалкую картину. Драко называл это завистью, вот только предпочитал лишний раз ни себе ни кому-то другому в этом не признаваться.              — Ну же, Паркинсон, я хочу дослушать до конца.              Блейз в нетерпении подвинулся ближе к брюнетке и подперев подбородок рукой, заглянул подруге в чёрные, полные азарта глаза.              — Ну, я подберусь поближе к Грейнджер, позову её на свидание или что-нибудь в этом духе, разузнаю что там у Поттера с Уизлеттой, а когда их негативный настрой на нас чуть утихнет, наступит твой ход, Малфой.              Драко неоднозначно хмыкнул.              — Не нравится? Тогда сам со своим Потти и возись.              Паркинсон обижено скрестила руки на груди и отвернулась от друга, уставившись куда-то в сторону выхода из подземелья.              — А что, звучит неплохо.              Блейз оживился, поднялся с дивана и начал расхаживать с одного угла гостиной в другой, засунув руки в карманы и бормоча что-то себе под нос. Драко вопросительно перевёл взгляд с подруги на Забини и помотав головой, недовольно зашипел:              — Хватит мельтешить перед глазами, сядь уже. Не обижайся, Пэнс, просто я не представляю, что во всей этой истории означает «твой ход, Драко». Да и Уизли наверняка будут не в восторге даже от тебя, тусующейся вокруг их заучки.              Пэнс наконец перестала сверлить взглядом каменную дверь гостиной слизерина и вновь обратилась к друзьям.              — Давайте для начала я подберусь к Грейнджер, а дальше посмотрим.              Драко не мог не заметить на губах подруги подозрительно довольную улыбку. В чём в чём, а во флирте со своим же полом слизеринке равных не было, а потому он не переживал, что Паркинсон удастся найти общий язык даже с такой занудой как Гермионой. Честно признаться, Малфой чувствовал неловкость от того, что ему приходится втягивать друзей в его личные взаимоотношения с Поттером, но раз у него хватило сил и мужества признаться им, что ему действительно нужна помощь и намерения у него только светлые и чистые, идти придётся до конца. Не каждый день Драко Люциус Малфой просит помощи и уж точно не каждый день его друзья без колких фраз высказываются о Гриффиндоре.              — Погодите, а мне что делать?              Почти обиженно произнёс Блейз, почуявший, что друзья обойдутся и без него.              — А ты, мой дорогой Забини, будешь у нас на подстраховке и периодически отвлекать семейство Уизли.              Блейз поморщился. Да, что ни сделаешь ради лучших друзей. И если перспектива поближе пообщаться с рыжей представительницей семьи Уизли его в принципе не отталкивала, то на счёт Рона он не был уверен. Последний раз, когда им приходилось контактировать, он оттаскивал Нотта от Уизли, угрожавшего разбить ему нос, если тот ещё хоть раз приблизиться к нему или кому-то из его друзей. Блейз даже не помнит за что Тео получил такое предупреждение, но зная друга, то было действительно за дело. Что ж, Блейзу ничего не оставалось, кроме как склонить голову вниз в знак согласия, пусть и с натяжкой, и не противиться ничему, о чём попросит Паркинсон.              — Отлично, вот и договорились!              Ночью Драко не спалось. Разглядывая полог свой кровати спальни слизерина, он всё думал на кой черт ему вообще сдался этот придурок Поттер. Наверняка, если бы не та ситуация со спасением его слизеринской неблагодарной задницы из горящей комнаты и не геройство Поттера в суде, Драко и думать об этом не стал бы. Никогда в жизни. Так ведь? Даже на такой простой вопрос Малфой был не в силах ответить и самому себе. Все семь лет Малфою жилось нормально, как вдруг на последнем году обучения ему приспичило добиться внимания Поттера во что бы то ни стало. То есть, внимание он, конечно, получал, но вовсе не того, о котором желал. Хотя что подразумевать под «жилось нормально» вопрос интересный. Если считать то, что Драко взрывался от ревности (конечно, это слово он применять и не думал), видя Гарри в окружении гриффиндорских потаскух, особенно этой заносчивой рыжей стервы, и то, какой груз мигом оседал где-то в легких, когда он начинал думать о том, что осталось не так много времени до окончания восьмого года обучения, то в целом да, жилось Драко Малфою вполне нормально. Не привыкший рассуждать о своих чувствах блондин поморщился, и ощущая, как к горлу подступает тошнота, постарался переключиться на что-нибудь другое.              — Драко, эй, спишь?              Блейз не был бы самим собой если бы не появился собственной персоной в самый нужный момент. Но чтобы друг вдруг не подумал, что Драко рад его видеть, показушно закатил глаза, раскрывая полог.              — Сплю. Чего надо?              — Подвинься!              Забини бесцеремонно с ногами влез на кровать к другу и, усевшись поудобнее в позе лотоса, наложил заглушающее заклятие. Драко кинул на него неодобрительный взгляд, но противиться не стал.              — Пэнс просила передать, что завтра у нас с гриффами совместная пара по зелья. Гермиона обычно сидит с Поттером, но завтра Пэнси сядет с ней, ты же в это время сядешь за последнюю парту один и будешь охранять свободное место, а я задержу Потти, чтобы он опоздал. Он войдет в класс, а все места уже будут заняты. Как итог: всё схвачено!              Драко задумался. Если всё пройдёт именно так гладко, как только что предсказал Блейз, то это могло бы действительно стать началом их с Поттером общения. Он окинул Забини изучающим взглядом и решив не донимать друга дополнительными вопросами, одобрительно кивнул. Тем временем стрелка часов давно показывала за полночь, а потому спровадив Блейза со своего спального места, Драко, наконец, устало прикрыл глаза и провалился в беспокойный сон.              

***

      

      Драко откидывает голову назад, оголяя белоснежную кожу, позволяя парню, сидевшему напротив, нежно коснуться её горячими губами. Ощущая пылкое дыхание на своей коже, он мигом покрывается табуном мурашек и не может сдержать протяжного стона. Блондин запускает руку во вьющиеся волосы партнёра и притягивает к себе ближе, желая почувствовать его жар каждой клеточкой тела. Парень не сопротивляется, напротив, поддаётся на встречу, обхватывает ладонями лицо Драко и тянет на себя, нежно касаясь его губ своими. Слизеринец, словно ждал этого тысячу лет, тут же углубляет поцелуй, требовательно толкается влажным языком в чужой рот, желая изучить каждый миллиметр. Рука, что до этого нагло сжимала непослушную копну волос, теперь настойчиво расстёгивала пуговицы мятой рубашки, в то время как другая обхватывала подбородок, не позволяя парню отрываться от его губ ни на секунду. Когда последняя пуговица повержена и ничто не мешает Драко коснуться оголённого тела, его вдруг останавливает чужая рука и он непонимающе поднимает взгляд на парня напротив.              — Ты чего творишь, хорёк?              Драко в испуге раскрывает глаза, видя перед собой взъерошенного, полуголого Поттера с крайне недовольным выражением лица.              — Драко!              — Драко, эй! Малфой!              Не успев приподняться на кровати Малфой, тут же полетел обратно, благодаря подушке, брошенной в лицо Блейзом. В любой другой раз Драко покрыл бы друга трёхэтажным отборным матом и запульнул эту подушку обратно, надеясь сбить парня с ног, чтобы тому ещё понадобилось время прийти в себя. Но сегодняшнее утро для Малфоя было не то, что бы не добрым, оно было натурально отвратительным. Перед глазами тут же всплыла картинка из только что увиденного сна. Он залился краской, осознавая, что его утренний стояк сейчас сможет лицезреть Забини, если он не прикроется, а потому парень мигом принял сидячее положение на кровати, продолжая утыкаться носом в прилетевшую в него подушку.              Сны для него были редким явлением и если парню и удавалось их видеть, то обычно это были кошмары с банальными сюжетами с участием Воланда или его матери. В такие моменты Драко порой просыпался с испариной на лбу, ощущая мелкую дрожь по всему телу и старался до утра больше не смыкать глаз, дабы вновь не погрузиться в пугающие сюжеты, нарисованные его подсознанием. Но такие сны, после которых Малфой просыпался бы в надежде не обнаружить каменного стояка были для него противоестественными. Даже в самый пик пубертата Драко не ощущал на себе ничего подобного, а уж тем более с таким персонажем. Нет, Поттер ему, конечно, снился, и не раз, но обычно в таких сновидениях они либо отчаянно дрались из-за неудачной шутки слизеринца, либо напротив: мило беседовали, позабыв былые обиды. Третьего не дано. По крайней мере, до этого момента. Драко, решив, что всё из-за вчерашнего разговора с ребятами, постарался не придавать этому особого значения и наконец соизволил ответить Блейзу.              — Что ты разорался, кретин?              — Уже все на завтрак ушли, ты вставать вообще планируешь? Тебе напомнить какие у нас грандиозные планы на сегодня?              — Если ты сейчас же не заткнешься, я не посмотрю, что ты мой друг, Забини…              Драко одной рукой нащупал палочку на прикроватной тумбочке и бросил угрожающий взгляд на Блейза.              — Всё, понял, не дурак. Встретимся после завтрака, короче, я погнал.              Дождавшись, пока Забини покинет спальню Слизерина, Драко, наконец, смог подняться с кровати. Невольно опустив взгляд вниз, он зажмурился от стыда, замечая, что утренняя проблема всё еще не исчезла. Он тяжело вздохнул и закинул на плечо махровое полотенце. Кажется, душ придётся принимать холодный.              На завтрак он, разумеется, пришёл под конец. За слизеринским столом сидели лишь пара человек. В воздухе витал запах каши на молоке и бутербродов с маслом, от чего живот в ожидании заурчал. Быстро отыскав глазами друзей, Драко, стараясь не переводить взгляд на львиный факультет, страшась столкнуться глазами с Поттером, чье тело так жадно изгибалось под поцелуями в его сегодняшнем сне (Мерлин, зачем он снова это вспомнил?), подошёл и опустился на лавочку рядом с ними.              — Ну что, все в сборе. А ты чего такой помятый, Драко?              Паркинсон кинула тревожный взгляд на друга и потянулась дабы поправить, выбивающиеся из общей копны платиновых волос, прядки. В ответ Драко лишь фыркнул и отпрянул от подруги.              — Не выспался.              Пэнси, не желая злить и без того напряженного Малфоя, убрала руку. Не буди лихо, пока оно тихо, как говорится.              — Так вот, все запомнили свои роли? Забини, перескажи.              — Пэнс, обижаешь.              Пока Блейз пересказывал обдуманный сотню раз Драко план, он метнул быстрый взгляд на стол гриффиндорцев. Дин Томас, одиноко ковыряющий бедный омлет вилкой, скучающе сверлил взглядом выход. Парочка первокурсниц о чём-то активно переговаривалась, будто не собираясь расходиться по учебным кабинетам. Слава Мерлину, ни Поттера, ни его шайки друзей за столом уже не было. Драко облегченно выдохнул, возвращая свое внимание на друзей, которые уже успели начать о чём-то спорить. Малфой, слушающий их разговор до этого в пол уха, постарался уловить суть стычки.              — Забини, я тебе ещё раз повторяю: Джинни ты трогать не будешь!              — Да тебе то что? Решила охмурять Грейнджер — пожалуйста, Драко решил дружить с Поттером — пожалуйста! А как я заикаюсь о том, чтобы подкатить к рыжей, так сразу нет.              От его слов Драко как током ударило. И он толком не понял, то ли от того, что он представил, как его лучший друг нежно приобнимает мерзкую Уизлетту, то ли как та, наконец, отстаёт от Поттера и он свободен, как птица в небе. В любом случае выражение его лица заставило Блейза заткнуться и показушно закатить глаза.              — Через пять минут начало пары по зельеварению. Я пошёл Поттера искать.              Не оглядываясь, Блейз направился в сторону выхода из большого зала.              — Нам с тобой тоже пора.              Пэнси одарила Драко ехидной улыбкой и схватив друга за рукав мантии, поспешно потащила прочь, не обращая внимания на негодования Малфоя, что он даже не успел ничего съесть.              

***

      

      В кабинет зельеварения друзья успели как раз к началу пары. Северус Снейп одарил ребят презрительным взглядом, намекая, что пора бы занять свои места, а не волочиться, как хвост гиппогрифа по полу. Драко сразу обратил внимание на то, как Пэнси тут же бросилась к свободному месту рядом с Гермионой Грейнджер. Та неодобрительно посмотрела на девушку и прошептала что-то вроде «Это место Гарри», но та лишь фыркнула и с хлопком кинула свои вещи на парту. Малфой усмехнулся. В этом была вся его любимая подруга: она всегда знала чего хочет и никогда не отступала от цели несмотря ни на что. В глубине души парень мечтал быть таким же сильным духом. Он глубоко вздохнул и найдя глазами последнюю парту третьего ряда, что пустовала, как они с друзьями и планировали, опустился на стул. А Блейз не подвел. Ровно через пять минут после начала пары, в класс ввалился запыхавшийся Поттер. Драко уже успел слегка задремать под монотонный голос профессора, объясняющий, как правильно нарезать плоды боярышника, чтобы зелье приобрело нужный цвет, как послышалось тихое «Извините, профессор» и Малфой в предвкушении раскрыл глаза. Поттер стоял возле двери в кабинет, неловко переминаясь с ноги на ногу. Каждый в школе знал, как опасно опаздывать на лекции Северуса Снейпа и что кто угодно отделался бы лишь простым «Минус пять баллов с вашего факультета», но не мальчик-который-выжил. Снейп неохотно оторвал недовольный взгляд от доски, на которой мелким почерком красовались свежие надписи и скрестил руки на груди.              — Мистер Поттер, какова причина вашего опоздания на сей раз? Пытались собрать ваши мозги в кучу, дабы не уменьшать умственные способности всей школы разом?              В классе послышались сдавленный смешки, но профессор смерил их суровым взглядом и вновь перевёл глаза на бедного Поттера.              — Простите, Профессор, этого больше не повторится.              Кажется, Северус хотел было что-то сказать, но видимо решив не тратить время драгоценной пары по зельеварению на очередную порцию унижений мальчика, у которого всё равно в голове ничего не прибавится, перевёл взгляд обратно на доску.              — Открываем страницу сто семьдесят восемь.              Послышался шелест учебником и тихие переговоры учеников между собой. Гарри окинул кабинет взглядом и наткнувшись на Гермиону, что активно о чём-то шепталась с Пэнси Паркинсон, удивлённо вскинул брови. Он опоздал на каких-то пару минут, а его лучшая подруга уже нашла замену своему постоянному соседу по парте. Да ещё какую замену! Решив не раздражать профессора пуще прежнего допросами подруги, он перевёл взгляд на последнюю парту и единственное свободное место. Гарри крепче сжал сумку в руке и мигом направился к нужной парте, совсем не обращая внимания на то, кто сидит на соседнем стуле. Судорожно листая учебник по зельеварению, краем глаза он заметил бледные тонкие пальцы, сжимающие перо всего в паре сантиметров от него. В суматохе из-за опоздания он даже не заметил, с кем так спокойно опустился за парту.              — Сто семьдесят восемь, идиот.              Гарри поднял голову и встретился взглядом с серыми глазами Драко Малфоя, что казалось сейчас прожгут в нём дыру, если он не откроет учебник на нужной странице в ближайшие мили секунды. Находясь в состоянии легкого удивления, он даже ничего не смог возразить, лишь нервно теребил страницы учебника, но те почему-то предательски не поддавались и попадались не верные страницы.              — Мерлин, ты в кого такой беспомощный?              Драко перехватил учебник Поттера и быстрым движением раскрыл страницы на теме «Зелья регенерации: Леколиум».              — Спасибо.              Буркнул Гарри и стал сверлить учебник взглядом, будто находил там хоть что-то понятное для себя. Слова профессора фоном играли в голове парня, порой он улавливал отрывки, машинально выполнял привычные действия, стараясь изо всех сил не поворачивать голову в сторону своего соседа по парте.              Внутри Драко же всё словно переворачивалось. Кажется, он впервые понял, что такое «бабочки в животе». Вот только по сопливым рассказам девчонок эти самые бабочки должны были порхать внутри, наполняя тебя приятным волнением, а не биться о стенки желудка, активно махая жёсткими крыльями и оставлять за собой вмятины. Открыв учебник Поттера на нужной странице, он в спешке отпрянул от него и опустил взгляд в пол, разглядывая края мантии. Черт, он вновь вместо того, чтобы попытаться завязать какой-то диалог, когда ему предоставилась такая возможность, всё профукал и нагрубил ни с того ни с сего. А Поттер, Мать Тереза, лишь сказал «спасибо». Лучше бы послал, ей богу. Драко скривился от своих же действий и рвано выдохнул.              Профессор дал задание приготовить зелье, о котором говорилось в учебнике и сел за свой стол, периодически закатывая глаза на глупые ошибки недалёких учеников.              В голове бедного Драко, словно маггловская табличка «Выход», красным цветом горело слово «Соберись», и он, сжав кулаки, наконец выдавил из себя тихое:              — Извини, Поттер.              Его словно ошпарило. Кровь тут же прилила к щекам, от таких неожиданных для него самого слов, и он мигом отвёл взгляд, сам не понимая, что ляпнул. Вроде хотел просто сказать, чтобы парень подал ему котёл, а получилось… что получилось.              — Что?              Гарри в удивлении распахнул глаза и уставился на Малфоя, в ожидании ответа. Деваться было некуда. Сам кашу заварил, самому и расхлёбывать. Он поднял голову вверх, мысленно моля Мерлина о пощаде, а затем, сделав глубоких вдох и выдох, перевёл взгляд на Гарри. Зелёные глаза Поттера, казалось, смотрели в самую душу. «Эти дурацкие очки так портят всю картину» пронеслось в голове Малфоя, и он нахмурился. Ловя на себе ещё более непонятливый взгляд, он тут же осёкся.              — Говорю, котёл подай.              Поттер послушно выбрал более-менее чистый атрибут для готовки зелья из оставшихся и протянул его Драко. Игнорируя предыдущие слова Малфоя, он кивнул в сторону Пэнси с Гермионой. Грейнджер уже во всю улыбалась новой подружке, смущенно заправляя кудрявую прядь за ухо и даже не посмотрела в сторону Гарри с самого начала занятия.              — Чего это твоя Паркинсон строит глазки Гермионе?              Драко издал сдавленный смешок. Действительно, «строить глазки» у Пэнс получалось очень даже неплохо, так неплохо, что заучка Грейнджер поплыла за каких-то полчаса пары. Талант не пропьёшь.              — Я откуда знаю?              Драко наиграно пожал плечами и передал Поттеру листья бадьяна. Тот, окинув Драко взглядом, полным сомнения, начал крошить ингредиент на мелкие кусочки, стараясь делать всё по инструкции, дабы лишний раз не нарваться на комплимент от соседа по парте.              Малфой наблюдая, как Гарри старательно отмеряет нужное количество ягодного сока в бурлящую жидкость в котелке и перебирает листья аконита, отбирая более свежие, нервно барабанил пальцами по дереву. Он переводил взгляд то родинки на шее Поттера, то на изящные, но в то же время сильные руки и всё пытался найти в себе силы вникнуть в суть занятия. Драко всегда считал Гарри довольно привлекательным парнем, даже несмотря на его очки, что совсем не придавали ему брутальности, но никогда не позволял себе, а тем более кому-то признаться в этом. Слизеринец четко помнит, как ещё на третьем курсе отметил, какие у Поттера забавные ямочки на щеках, когда он улыбается и как пересчитал все его родинке на смуглой шее во время совместной пары по травологии. Зачем? Просто было скучно, что за вопрос.              — Малфой, кажется, что-то не так.              Драко словно вырвали из омута памяти цепкими клешнями. От громкого голоса Поттера он аж подскочил на стуле и удивленно уставился на котёл с бурлящим зельем мерзко-коричневого цвета. Он поморщился, чувствуя едкий запах чего-то елового. Почему елового, если в рецепте ни слова про ель? Почему вообще Малфой витает где-то в своих мыслях о золотом мальчике, когда должен был наблюдать за каждым его действием с горе-ингредиентами. Он ещё какое-то время сверлил непонятную жидкость взглядом, совершенно не похожую на зелье «Леколиум», а затем лишь отчаянно развёл руками.              — Молодец, Поттер. Сейчас Снейп либо выльет нам это на головы, либо заставит выпить. И выбирай: минус два наших очка или минус тысяча очков с факультетов.              Гарри раздосадовано хмыкнул.              — А может ты попробуешь его исправить?              Больше, чем дементоров, Гарри боялся гневного взгляда профессора Снейпа, а потому он отошёл от злополучного зелья и с жалобным видом уставился на Драко, как на последнюю надежду. Он было хотел съязвить, но глядя на грустного Поттера, внутри что-то предательски сжалось, и он, скрепя зубами пробормотал «ладно», подвигаясь вплотную к котлу.              Оценив, насколько ситуация плачевна, парень полистал учебник, окинул взглядом все ингредиенты на столах учеников и отлучившись на какое-то время, вернулся с горстью семян клещевины. Пробормотав какое-то заклинание, он бросил семена в котёл. Как только черные пятнышки полностью растворились, зелье тут же приобрело нежно-салатовый оттенок и Драко довольно хлопнул в ладоши. Гарри выдохнул. Неужели не придётся вновь огребать по уши от профессора.              — Готово?              Только Драко хотел удовлетворительно кивнуть, как вдруг котёл издал звук, похожий на жалобное мяуканье и жидкость внутри забурлила, завертелась и в считанные секунды выплеснулась на подошедшего опасно близко Поттера. Всё случилось так быстро, что никто не успел среагировать. Ошарашенный Гарри стоял посреди кабинета, полностью повязший в липкой жиже, не в силах двинуться с места от шока. Драко ровно также стоял, как вкопанный, не понимая: смеяться от комичного образа гриффиндорца или волноваться о вот-вот грянувших последствиях сие представления. Долго думать не пришлось. Судьба решила всё за них. Точнее, разгневанный Северус, подлетевший, как ужас на крыльях ночи быстрее, чем кто-то из учеников успел бы повернуться на шум.              — Поттер, в вашей черепушке есть хоть грамм серого вещества или мне обратиться к мадам Помфри для проверки?              Соколиные глаза прожигали дыру в Гарри Поттере, пока тот пытался очистить хотя бы часть зелья со своей мантии.              — Профессор, я…              — Профессор, это моя вина.              В классе послышался удивленный шепот, когда Драко Малфой, подняв взгляд на разъярённого профессора, вдруг взял вину на себя. По сути, последний штрих в несчастное зелье Гарри, действительно внёс Малфой. До этого оно хотя бы было безопасным. Ну, или относительно безопасным. Да и оно не было бы негодным, не витай Драко в облаках, пока очевидно недалёкий в зельеварении Потти смешивал ингридиенты в чугунном котле.              Снейп перевёл недоверчивый взгляд на Драко.              — Мистер Малфой, не стоит защищать мистера Поттера, иначе я сниму с вашего факультета ровно столько же баллов, сколько с гриффиндора и назначу отработку вам обоим.              Драко опустил взгляд в пол, под недовольный шёпот слизеринцев. Впервые ему хотелось взять на себя ответственность вместо Гарри. Только он хотел ответить Снейпу мол делайте что хотите, а Поттер здесь не при чём, как тот с грохотом упал прямо в ноги Малфоя без намёков на признаки жизни. Драко раскрыл глаза в удивлении и прикрыл рот рукой, наблюдая, как Поттер растянулся на полу во весь рост, явно не собираясь приходить в себя в ближайшее время. Видимо, с зельем они действительно намудрили. Черта с два он подпустит его к котлу хотя бы ещё раз в жизни.              В кабинете зельеварения, где ещё пару минут назад царила суматоха из-за приготовления зелий, воцарилась гробовая тишина. Заткнулся даже Симус Финиган, что яростно отстаивал свои лепестки гортензии для «более насыщенного цвета» (кажется, мы знаем кто устроил бы взрыв котелка, если бы не произошедшее только что с Поттером). Ученики, как один, уставились на мальчика-который-выжил, лежавшего без сознания. И лишь Гермиона встревоженно подскочила к парте парней, наконец отлепившись от Паркинсон. Она проверила пульс Гарри и спокойно выдохнула. Всего лишь без сознания. А затем перевела озлобленный взгляд на Драко, словно подозревая его в чём-то. От этого пронзительного взгляда у Малфоя даже пробежали мурашки. Признаться честно, в тайне он побаивался Грейнджер ещё с момента, когда она смачно зарядила ему кулаком в нос на третьем курсе, на глазах у однокурсников. Повторного такого случая он бы не перенес, а потому виновато поджал губы и слегка попятился назад, не сводя глаз с бедного Поттера.              Северус, ни капли не удивившись такому исходу лишь тяжело вздохнул. Он почесал глаза руками и строго отчеканил:              — Отведите этого болвана в лазарет. Минус сто очков с обоих факультетов. И отработка в среду, мистер Малфой. Будете знать, как защищать бездарных волшебников.              Уже отходя от парты провинившихся учеников, он наложил на Поттера очищающее заклятие.              — И захватите это.              Он кивнул на остатки зелья в котелке.              — Помоги мне, Малфой.              Гермиона уже вовсю пыталась поднять Национального героя на ноги, но у нее это слабо получалось. Драко помешкал, но понимая, что кашу всё ещё расхлебывать ему самому, а она будто с каждой секундой становилась всё гуще, подхватил Поттера, повесив одну его руку к себе на плечи. Тяжелый зараза. Другую руку парня подхватила Гермиона. Чуть не забыв самое главное, Драко свободной рукой поместил немного жидкости из котла в стеклянную скляночку и сунул в карман мантии. Под пристальным взглядом однокурсников пара закадычных врагов, сплотившись одной идеей: отвезти Гарри к мадам Пофмри, медленно направилась к выходу.              По дороге до лазарета, Драко, то и дело переводил взгляд на Грейнджер. Та, нахмурив брови, шла, уставившись в пол. По девушке было хорошо понятно, что она хочет что-то сказать, но по какой-то причине решает воздержаться.              — Ну же, Грейнджер, говори уже.              Гермиона, казалось, не ожидала, что слизеринец вообще заговорит с ней. Она недоуменно перевела взгляд на парня, сталкиваясь с серыми глазами Драко, что больше не мог выносить напряжение, парящие в воздухе. Девушка пождала губы, но решилась подать голос.              — Скажи, что ты не специально, Драко.              — Что?              Малфой в удивлении распахнул глаза. Он даже не подумал, что эта ситуация выглядит так, будто он всё это подстроил, дабы наконец избавиться от школьного врага, что по мнению остальных продолжал мозолить ему глаза даже после войны.              — Я бы не навредил ему, Грейнджер. После войны — никогда.              Гермиона понимающе посмотрела на Драко и вновь перевела взгляд в пол, погружаясь в свои мысли. Как бы представители факультета Гриффиндор не относились к Слизерину, особенно к Драко Малфою и его друзьям, она понимала, что вряд ли парень решился бы тронуть человека, буквально спасшего ему жизнь. Дважды. Уже подходя к лазарету, Драко размышлял о том, как сейчас объясниться мадам Помфри, ведь он за все годы приготовления зелий впервые наблюдал подобный эффект на ком-то, кроме подопытных лягушек и крыс.              Наконец добравшись до просторного светлого помещения лазарета, они ввалились с тушей Поттера на руках. Их тут же встретил взволнованный взгляд мадам Помфри. Она быстро переместилась с конца комнаты к ребятам и помогла уложить Гарри на жесткую кровать.              — Что с ним случилось?              Женщина принялась осматривать парня, что до сих пор был без сознания. Она пощупала его лоб и нахмурилась, чувствуя, как парень весь горит изнутри.              Драко стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он смотрел на Поттера и пытался распознать неприятное чувство, разрастающееся в груди. «Ты виноват, Драко» крутилось в голове слизеринца снова и снова. Только Драко хотел попытаться наладиться взаимоотношения с Гарри, как снова всё испортил. Хотел как лучше, а получилось — как всегда. Он мысленно пообещал себе, что как только Гарри придёт в себя, он по-человечески извинится и больше не будет предпринимать никаких мер для завязывания дружбы. Пусть только очнется.              — Мистер Малфой, я вас спрашиваю, что произошло?              Гермиона отреагировала первая.              — Малфой и Гарри готовили зелье «Леколиум» и кажется, перепутали ингредиенты или время варки, точно не знаю, но в конечном итоге зелье выплеснулось прямо на Гарри и попало на открытые участки кожи.              Драко наконец отмер и протянул женщине бутылёк с образцом зелья. Оно булькало даже в маленькой склянке, точно угрожая парню сделать с ним то же самое.              — Леколиум говорите…              Женщина ещё раз оглядела Гарри с ног до головы, а затем перевела взгляд на жидкость в склянке. Она слегка покрутила флакон в руках и поставила его на стол рядом с другими загадочными баночками. Затем намочила бинт в холодной воде и приложила ко лбу пострадавшего гриффиндорца. В ответ на это действие он, наконец подавая признаки жизни, поморщился и недовольно простонал. Помфри убаюкивающе прошептала «Тише, Мистер Поттер» и удостоверившись, что тот не открыл глаза, вернулась к обеспокоенным Гермионе и Драко.              — Я позову кого-нибудь из вас, как только мистер Поттер придёт в себя. Но сейчас ему необходим отдых и…              Не успела колдомедик договорить, как за её спиной раздалось кряхтение, а затем хриплое:              — Где я?              Все трое в удивлении повернулись на источник звука. Гарри, приподнявшись на кровати, держась за голову, рассматривал помещение так, будто видел его впервые.              — Гарри! Не вставайте!              Помфри тут же кинулась к парню, укладывая его обратно. Но тот протестующе выставил руки вперед и испуганно уставился на женщину.              — Кто вы? Что происходит?              Тут подтянулись и стоявшие поодаль Гермиона с Драко.              — Гарри, на тебя вылилось неверно сваренное зелье, и ты потерял сознание. Как ты себя чувствуешь?              — Я не помню…              Гарри наконец перестал сопротивляться рукам мадам Помфри, что требовательно держали его, дабы тот не вставал с постели и не сделал хуже и без того истощенному организму. Он нахмурился и перевел взгляд на узорчатый потолок лазарета.              — Ничего не помню.              Драко с Гермионой шокировано переглянулись. Ничего не помнит, потому что знатно приложился головой о каменный пол после потери сознания? Мадам Помфри, находясь в таком же удивлении, отошла от Поттера, попросив того не двигаться лишний раз и закрыла шторку над кроватью. Затем жестом пригласила юношей пройти за ней в другую сторону комнаты. Оказавшись практически у дверей выхода из лазарета, она глубоко вздохнула и нашла глазами склянку с зельем, всё ещё угрожающе стоявшую на рабочем столе женщины.              — Я обязательно проверю состав этого зелья, на случай если вы не помните его составляющие.              Она перевела вопросительный взгляд на Драко и продолжила, когда тот отрицательно помотал головой.              — Наверняка, вы уже изучили для чего изготавливается Леколиум, но я всё же расскажу вам ещё раз. Это зелье придумали для того, чтобы волшебники могли излечить себя от моральных травм. Самые болезненные воспоминания, после принятия этого зелья превращаются в те, с которыми человек может справиться. А самые тяжелые события в жизни могут и вовсе пропасть в чертогах разума и вспомнить о них помогут лишь особые триггеры, как например определенный запах, звук или место. В случае, если отвар приготовлен неправильно или ещё хуже — был заменён какой-то ингредиент, то могут произойти непредвиденные изменения с разумом человека. В вашем случае, судя по всему, зелье получилось настолько сильным, что хватило соприкосновения с кожей мальчика.              — То есть, вы хотите сказать, что Поттер потерял память?              Драко кинул обеспокоенный взгляд в сторону закрытой шторой кровати гриффиндорца и скрестил руки на груди.              — Что-то вроде того. Я уже наблюдала подобное раньше. Если моя теория верна, то у мистера Поттера частичная амнезия. Так как зелье лечит душевные раны, которые обычно нам наносят люди или же определенные жизненные события, а в жизни Гарри, как мы знаем, подобных событий было хоть отбавляй, боюсь, он мог забыть всех людей, что знал в определенный период своей жизни.              Гермиона прикрыла рот рукой и жалобно посмотрела на мадам Помфри, словно умоляя её ответить на немой вопрос, можно ли всё исправить.              — Я сегодня же сообщу о произошедшем Макгонаголл. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Не переживайте, дети, это точно не смертельно.              Женщина попыталась улыбнуться, но получилось лишь растянуть губы в кривую дугу, никак не разряжающую атмосферу.              — Можете прийти к нему ближе к вечеру, как он слегка оклемается. Но не вздумайте являться толпой, а то выпровожу к чертовой горгоне.              Проводив мадам Помфри взглядом, Драко быстро попрощался со всё ещё встревоженной Гермионой и поспешил в гостиную слизерина. Сейчас начнется перемена и он просто обязан поделиться свежими новостями о мальчике-который-выжил с друзьями. Может потеря памяти Гарри для его закадычных приятелей и горе, а вот для Малфоя, кажется, единственный шанс чтобы начать всё с чистого листа. Буквально с чистого листа.              Войдя в подземелья Слизерина, Драко тут же напоролся на встревоженную Паркинсон. Она подбежала к парню, и схватив его за запястья, заглянула в глаза.              — Ну, что там с Поттером? Пришёл в себя?              Драко не совсем понимал, что чувствует в данный момент, ведь с одной стороны, Поттер по его вине только что потерял память на неопределенный срок, с другой — это шанс наверстать упущенное за годы вражды с мальчиком-который-выжил и пропади всё пропадом, если он снова его упустит. На секунду на его лице растянулась улыбка, но он быстро одёрнул себя и тяжело вздохнул.              — Где Блейз? Думаю, он тоже захочет быть в курсе.              — Не видела его с завтрака.              — Вспомни лучик — вот и солнышко! — за спиной друзей послышался бодрый голос Блейза Забини. С улыбкой до ушей он смотрел на ребят в надежде услышать о том, что Драко с Поттером наконец поговорили, а он справился со своей задачей на все сто и вообще он самый лучший друг. Кажется, он ещё не в курсе о недавнем инциденте.              — Где тебя носило, кстати?              Драко не мог не отметить, что самого Блейза на зельеварении не было.              — Это не важно. Что там с Поттером?              Малфой недоверчиво посмотрел на Забини, но дальше расспрашивать не стал. Уж слишком выжидающе смотрели на него друзья напротив, казалось, вот-вот и залезут в черепушку сами.              — Для прогульщиков рассказываю: на зельеварении мы с Потти действительно сели за одну парту. Я отвлёкся, пока он варил зелье. Ну, а про навыки в зельеварении Поттера вы в курсе. В общем, этот шрамоголовый всё напутал, получилась какая-то дрянь. Я решил поправить это недоразумение, но тщетно. Зелье забулькало и выпрыгнуло на Поттера. Он рухнул на пол, с нас сняли баллы, а я заработал отработку у Снейпа.              Пэнси всё ещё вопросительно заглядывала Драко в глаза.              — И…?              Блейз изогнул бровь в немом вопросе, как бы заставляя Малфоя продолжать увлекательный рассказ.              — И в общем, кажется, он потерял память.              Драко зажмурился. Рассказывать об этой ситуации было ещё ужаснее, чем проживать её. Предупреждая кучу вопросов, он пересказал все слова мадам Помфри, стараясь не упускать ни одну деталь.              — Так, значит Гарри потерял память от коряво сваренного Леколиума, и теперь не известно вспомнит ли он что-то вообще? Драко, это отлично! — Пэнси буквально подскочила на месте и радостно захлопала в ладоши.              — Отлично? Пэнс, я снова всё испортил! А если, когда он придет в себя, то всё вспомнит и я снова окажусь виноватым?              — Да даже если вспомнит, твоя задача сделать так, чтобы Поттер не смог разозлиться на тебя, понимаешь?              Что ж, может это и звучало бесчеловечно, но Драко не мог не согласиться, что это действительно возможность, которая не должна быть упущена.              — Ладно, я всё понял. Но прошу вас, без лишних глупостей. Особенно ты, Блейз.              Забини показушно закатил глаза и отвернулся. Он пробормотал что-то вроде «как скажешь, принцесса» и скрылся за дверями спальни мальчишек. Пэнс ещё какое-то время расспрашивала Драко подробнее о случившемся с Поттером, желая узнать всё, что сказала мадам Помфри, и услышав имя Гермионы из уст Драко, ехидно улыбнулась.              — Со всей этой суматохой с тобой и Потти, я совсем забыла сказать, что позвала Грейнджер прогуляться завтра после обеда. Мы договорились встретиться у старой ивы.              Девушка воодушевленно хлопнула в ладоши и под малфоевские просьбы сильно не увлекаться, также скрылась за дверями спальни девочек, кокетливо повиливая бедрами.              Драко ещё с минуту стоял в изумлении. Вот чертовка, хлебом не корми, дай кого-нибудь охомутать.              На самом деле Драко вовсе не был против каких-либо связей с гриффиндорцами. После войны ему вообще не было никакого дела до того, с какого волшебник факультета или насколько чиста его кровь. Война показала истинные лица. И к сожалению, Малфой не мог похвастаться смелостью или отвагой, в отличии от тех же Рона, Гермионы, Гарри. Драко вздохнул. Пэнс права, эта ситуация с Поттером — повод начать всё с чистого листа, и не только касаемо их взаимоотношений, а и для него самого.              Утром следующего дня Драко первым делом направляется в больничное крыло. Перед этим он, конечно же, проводит несколько часов перед зеркалом, подбирая белоснежную рубашку, выглаженную по швам и самые хорошо сидящие по фигуре брюки. Он зачесывает отросшие по плечи платиновые волосы в тугой высокий хвост и выглаживает все «петушки». Натирая до блеска лаковые ботинки, он, конечно же, думает о том, что прихорашивается вовсе не для Гарри Поттера, а для себя, и слишком много чести будет для золотого мальчика, если он ещё и наденет любимую мантию с серебристой змейкой на груди справа. (Он надевает её, разумеется). Быстрым шагом он покидает подземелья Слизерина где-то в районе десяти утра, искренне надеясь, что над койкой Поттера сейчас не нависает рыжая башка кого-нибудь из Уизли, и что Грейнджер будет слишком увлечена сборами на свиданку с Паркинсон и решит забежать к лучшему другу ближе к вечеру. В общем, главное, чтобы ни профессора, ни его закадычные дружки не решили навестить потерявшего Потти память субботним утром. Блестящие серые каблучки начищенных ботинок отстукивали каждый шаг Драко Малфоя, уверенно стремящегося к лазарету. Останавливаясь у резных дверей обители мадам Помфри, парень ещё раз проводит рукой по белоснежным волосам, и удостоверившись, что всё в порядке, толкает дверь от себя.              Яркий свет, исходящий от не зашторенных окон в пол, бьёт в глаза, от чего Драко жмурится и прикрывает их рукой. В нос бьёт резкий запах какого-то лекарства, явно сваренного на корне солодки.              — Мистер Малфой, дайте угадаю, вы тоже решили навестить мистера Поттера?              Слегка привыкнув к свету, парень раскрывает глаза, услышав знакомый голос. Мадам Помфри, перебиравшая какие-то скляночки, остановилась и уставилась на вошедшего слизеринца.              — А к нему уже кто-то заходил?              Малфой оглядел лазарет, но не заметив более никаких сомнительных личностей, кроме какого-то первокурсника со сломанной ногой у самого окна на противоположной от Поттера стороне. Койка Гарри была скрыта от его глаз белоснежной шторкой, но Драко знал, что он там, он точно помнил куда Помфри уложила его вчера.              — Мистер Уизли с его сестрой заходили где-то час назад, а буквально недавно ушёл профессор Снейп. Гарри уже лучше, но он по-прежнему ничего не помнит. Можете поговорить с ним, но будьте осторожны, Мистер Малфой. Если память… — женщина осеклась, махнула головой и исправилась — когда память Гарри вернется, а я уверена, мы с профессором Снейпом найдем способ, то боюсь, ему может не понравится, если вы вдруг попытаетесь переписать его настоящие воспоминания, понимаете?              Женщина заглянула в глаза Драко, надеясь прочитать в них хоть что-нибудь, намекающее на то, что он полностью понимает уязвимое состояние Поттера и берет на себя ответственность за любые слова и действия, но парень лишь отвел взгляд вниз и коротко кивнув, направился к кушетке гриффиндорца.              Конечно, Драко всё понимал.              Но он был уверен, что не навредит Поттеру. Не в этот раз. Подходя к койке больного, Драко несколько раз крепко сжал кулаки и шумно выдохнув, проскользнул через шторку. Гарри, кажется, дремал. Его глаза были закрыты, но он хмурился, двигая головой влево-вправо, словно стараясь отмахнуться в полудреме от каких-то монстров. Услышав неловкий кашель где-то справа от себя, сигнализирующий о чьем-то визите, он распахнул глаза и поднял их на блондина, переминавшегося с ноги на ногу.              Парень в удивлении приподнял одну бровь и принял полу лежащее положение.              Драко как истукан уставился на Поттера, словно под «остолбеней» и не мог выдавить из себя ни слова. Гарри сейчас выглядел таким… уставшим. Его темные вьющиеся волосы торчали в стороны сильнее обычного, а губы были искусаны в некоторых местах так сильно, что появились алые трещинки. Наверняка, он не спал всю ночь, принимая лекарства от мадам Помфри и слушая её нравоучения. Малфоя терзало чувство вины. И без того прошедший через тучу трудностей золотой мальчик вновь вынужден восстанавливаться в этой чертовой «безопасной» школе магии, в этом чертовом больничном крыле, где за семь лет обучения, Поттер, точно был не менее двадцати раз.              — А ты…              Первым подал голос Поттер, когда тишина в комнате начала ощущаться через чур некомфортно. Парень не выглядел недовольным или наоборот радостным, скорее заинтересованным. «Точно не помнит» пронеслось гулким звоном в голове Драко, и он, наконец, отмер.              — Как ты себя чувствуешь?              Гарри надеялся, что первой фразой парень все же представится, но вместо этого он задал       вопрос о его самочувствии. Уже четвертый за сегодня. Скоро от этого начнет подташнивать.               — Все нормально, жив, вроде.              Во взгляде Гарри вдруг мелькнуло что-то, но что Драко не уловил.              — Это ты отправил меня сюда, да?              Глаза Драко округлились и брови поползи к переносице.              — Откуда ты…              — Рон и Гермиона сказали, что это был Драко Малфой. Они довольно подробно тебя описали.              Гарри неоднозначно хмыкнул и сложил руки на груди.              — Да, это был я., и я сердечно извиняюсь, мне жаль, что все так обернулось. Но не мог бы ты рассказать, что ты вообще помнишь?              Блондин опустился на кушетку, стараясь не задеть Гарри и поднял на него заинтересованный взгляд. Тот с минуту молчал, а затем отпил с тумбочки какой-то отвар, оставленный целительницей и прочистив горло сказал:              — Как только я очнулся, я не помнил ничего от слова совсем. Кроме своего имени. Затем осознал, что нахожусь в Хогвартсе, а ближе к вечеру, благодаря Рону и Гермионе, вспомнил некоторые моменты с первых курсов. Трудно описать, что сейчас у меня в голове, мою личность будто стерли наполовину. Я помню детство, в основном какие-то яркие события, помню, как поступил сюда, помню знакомство с друзьями. Но как только я пытаюсь вспомнить откуда, например, этот шрам — парень коснулся шрама на лбу в виде молнии рукой и зажмурился — или что-то о своей семье, перед глазами словно пелена, понимаешь?              Драко шокировано наблюдал, как парень рассказывал все это, активно жестикулируя. Значит, Помфри была права, Гарри не помнит ничего, что причиняло ему боль или слишком негативные эмоции. Он не помнит его, не помнит, как Гарри припирался с ним каждый день, как послал на него сектумсемпру, и как вытащил его из адского пламени. А главное, он вряд ли помнит, как они сражались на магической войне по разные стороны. Драко облегченно выдохнул. Это действительно хорошая новость. В душе парня поселилась, теплея надежда, что профессора будут искать способ вернуть золотому мальчику память чуть дольше, чем планируют.              — Ясно, что ж… это звучит жутко.              — Так и есть. Но профессор Снейп обещал постараться придумать что с этим сделать, так что, надеюсь, это ненадолго.              — Ты не помнишь меня? Совсем?              Гарри прищурился, словно пытался найти в чертогах памяти хоть что-то, за что мог бы ухватиться и вспомнить, кто этот слизеринец перед ним. Но в голове всплывал лишь образ маленького блондина в магазине мадам Малкин, что примерял мантию перед первым курсом Хогвартса. Но даже того, о чем они могли говорить, Гарри не помнил. Он помотал головой и развел руками.              — Нет. Рон, кажется, назвал тебя «гадкий хорек», но я не придал этому значения. Гермиона уверяла, что ты не специально, а ей я доверяю. На удивление о нашей с ними дружбе я помню намного лучше, чем о чем-либо ещё. Как мне объяснили, это криво сваренное зелье, отшибло мне все плохие воспоминания. Видимо, ты был моим плохим воспоминанием, Малфой.              Гарри улыбнулся. В его словах не было ничего серьезного. Но вот Драко понимал, что он прав. Действительно, вряд ли и в его голове найдется момент, когда он принес Гарри хоть что-то хорошее. В груди поселилось неприятное чувство. Хотелось расцарапать нутро, лишь бы не ощущать этой мерзкой, терзающей вины и чего-то ещё. Чего-то странного, в чем пока Драко не разобрался. Хотелось развернуться и убежать, как он делал всегда. Хотелось нагрубить, осыпать Поттера с ног до головы оскорблениями, хлопнуть дверью и никогда больше не пересекаться с его голубыми глазами. Но он обещал себе, что это в прошлом. Точно также, как и в прошлом плохие воспоминания Поттера. Сейчас он как чистый холст, на котором Драко намерен рисовать только яркими красками. Тяжелый вдох, выдох, и он двигается к Гарри чуть ближе.              — Мне правда жаль, Гарри. Я бы хотел загладить свою вину. Ты бы не хотел посидеть со мной, скажем, в Хогсмиде, выпить сливочного пива?              Серые глаза Драко были полны надежды. Если Гарри сейчас пошлет его куда подальше, он поймёт. Поймёт, но это будет последний раз, когда он пытается быть другим человеком и заводить друзей. Пожалуй, он все же хлопнет дверью и возможно даже от материт Пэнси с Блейзом, если те попадутся под руку. Но Гарри лишь продолжает улыбаться и спокойно отвечает:              — Мадам Помфри обещала отпустить меня уже завтра утром, так что да, я согласен. Только дорогу тебе придется напомнить мне лично.              Внутри Драко в этот момент ликовал тот самый одиннадцатилетний мальчишка, который так хотел подружиться с мальчиком-который-выжил, с мальчиком, который не пожал ему руку на первом курсе. Он хочет улыбнуться, но все же одергивает себя и лишь кивает, бросая короткое «договорились» и спешно покидает больничные крыло. Отойдя от дверей на несколько метров, проигнорировав встревоженный вопрос Помфри «Ну как он?», Драко останавливается и прижимается к холодной стене. Он кладет руку на грудную клетку и сжимает мантию, стараясь успокоить сбивчивое дыхание. Кажется, он даже немного трясется. Подумать только, простые слова Поттера о том, что он согласен с ним встретиться в дружелюбной обстановке, словно выбили почву из-под ног Малфоя.              Последний раз он так переживал, наверное, когда пытался пригласить Элизабетт Волкер на свидание на третьем курсе. Она, к слову, отказалась.              Чувствуя холод, исходящий от каменной стены замка, он отстраняется. Первый шаг осуществлен. Выводы делать, конечно, рано, но хочется верить, что успешно. Идея пригласить Поттера в Хогсмид пришла совершенно спонтанно. На самом деле изначально он планировал только извиниться и может быть слегка улыбнуться золотому мальчику, но слова сами вырвались изо рта, и слава Мерлину, Гарри был милостив и не послал его к чертовой горгулье. Убедившись, что дыхание ровное, а с щек сошел румянец, Драко направляется в гостиную Слизерина. Быстрым шагом он преодолевает коридоры школы. Подходя к очередному повороту, он вдруг останавливается, когда слышит шепот, доносящейся где-то за лестницей.              — Рональд, тише! Мы уже обсуждали это, Малфой не виноват в том, что произошло. Он сожалеет, слышишь?              — Блять, это ты не слышишь меня, Гермиона. Да что с вами всеми такое? Один раз по улыбались друг другу и все, друзья закадычные? И то, что ты с Паркинсон ошиваешься со вчерашнего дня это как вообще понимать? Я все ещё твой парень, кстати.              — Я помню, спасибо. В общем, думай что хочешь, но я не позволю тебе мешать Малфою реабилитироваться в глазах Гарри. А на счет Пэнси, она вовсе не такая, как ты ее себе представляешь.              Послышался звук каблучков, а затем Драко заметил тень и шмыгнул за поворот, стараясь быть незамеченным.              — Гермиона! — Уизли окрикнул девушку, но, судя по всему, она не остановилась, ибо звук каблучков все отдалялся. А когда вовсе затих, Рон промямлил что-то неразборчивое и тоже удалился прочь.              Драко ещё какое-то время неподвижно стоял, прижавшись к стене, опасаясь быть замеченным, но убедившись, что никто не уличил его за подслушиванием, вышел из тени и продолжил свой путь в подземелья. Так он и думал: Уизли мудак и наверняка всё испортит, если Драко не будет действовать как можно быстрее. В голове всплывает образ его сестры, нежно обнимающей Гарри, и как парень прижимается к ней, хочет поцеловать. Драко передергивает. Последнее время он не наблюдал их вместе. И уже давненько. После войны Поттер словно отстранился ото всех, особенно от Джинни. Он не приобнимал её за обедом в большом зале, не брал за руку, если та тянулась к нему. Драко даже думал, что они расстались, но как-то раз застал их, целующимися во дворе школы. Тогда ему показалось, что Поттер не очень-то заинтересован в процессе. Девушка ластилась, прижималась к его промежности, водила руками по торсу. В ответ парень лишь слегка придерживал её одной рукой, вовсе не стараясь прижаться к ней или залезть под короткую юбку. Малфой тогда остался незамеченным за раскидистым деревом. Он лишь хотел почитать новый выпуск «Ежедневного пророка», а наткнулся на эту блевотную сцену. Вот только наблюдая, как Джинни нехотя отстраняется от парня, а тот, пока она не видит, небрежно вытирает губы от скопившейся слюны, Малфою будто становилось приятно где-то внутри. Но когда Драко думал о их паре, в первую очередь он вспоминал всё же как когда они только начинали встречаться на шестом курсе, как нежились у всех на глазах, и как Драко хотелось выколоть себе глаза, видя радостную улыбку Потти, поглаживающего рыжую голову Уизли. Куда делись все эти чувства, Гарри? Драко пытался навязать себе, что ему всё равно, но в душе все же надеялся, что ему не показалось. Что Гарри действительно остыл к ней и остается с неё в отношениях по какой-то непонятной причине. Может, боится реакции Рона и в целом всей семьи Уизли, ведь судя по рассказам, те относились к нему как к родному сыну. После войны в Гарри многое изменилось. Быть может, не все это заметили, но Драко уж точно. Да, он всё ещё посылал Драко, когда тот пытался докопаться до него по пустякам, но тот накал, что был между ними исчез. К друзьям Гарри словно тоже охладел. Он безусловно всё ещё любил их, но выглядело всё так, будто огонёк в душе парня погас. И Драко полностью его понимал. Понимал, и хотел бы разделить с ним всю боль, что скопилась внутри. Наверняка им было бы, о чем поговорить, будь они друзьями. Вновь что-то защемило внутри, когда он подумал через что ежедневно проходил Гарри и несмотря на это остался хорошим человеком. Вот бы и Драко мог так же.              

***

             Время тянулось омерзительно долго. Целый день после визита к Гарри, Драко то и дело тянуло обратно. Ему хотелось ещё хоть минутку поговорить с ним, узнать, как он, не слишком ли горькие лекарства ему подсовывает мадам Помфри и не нагружают ли его своим присутствием надоедливые гриффиндорцы. Но он пересиливал себя, не позволял вернуться в лазарет, аргументируя это тем, что не стоит вести себя как маленькая фанатка мальчика-который-выжил и вызывать лишние подозрения. Ближе к вечеру в комнату мальчишек раздался стук в дверь. Драко кинул взгляд на кровати по соседству, что пустовали с самого утра. Судя по всему, Тео с Блейзом готовились к матчу по квиддичу против Гриффиндора. Он лениво поднимается с кровати, а затем открывает дверь, в которую тут же пулей влетает взъерошенная Пэнси Паркинсон собственной персоной. Она бесцеремонно запрыгивает на кровать Драко, закидывая ноги в черных туфельках, от чего тот морщится, но в слух не возмущается. Лишь садится рядом в ожидании, судя по всему, интересного рассказа.              Пэнси нужно несколько секунд, чтобы перевести дух, а затем она широко улыбается и выдает то, от чего у Драко челюсть отвисает к полу:              — Я влюбилась в Гермиону Грейнджер!              — О, Мерлин…              Драко закатывает глаза и падает на спину, утыкаясь лицом в подушку. Когда он последний раз слышал от подруги слова «я влюбилась», она заставила его тайно передавать записки девушке с Рейвенкло, из-за чего ему нехило влетело от профессора Флитвика, декана факультета, за проникновение на территорию спальни девушек ночью. Он поежился, вспоминая как неловко чувствовал себя, а потому слова Пэнс о влюбленности тут же насторожили.              — Нет, Драко, в этот раз всё серьезно! Она такая… умная, красивая и…              — И она занята Роном Уизли.              — Черт, да, ты прав.              Девушка тут же поникла, при обнимая себя за плечи.              — Хотя… Сегодня я был у Поттера в лазарете, мы поговорили, я позвал его в «Три метлы» — на этом моменте у Пэнси округлились глаза, и она уставилась на друга в изумлении, на что Драко отмахнулся, мол потом расскажет — а после, когда я шел обратно в подземелья, я услышал разговор Рона и Гермионы. Они, кажется, ругались. Я разобрал только слова Уизли о том, что я сволочь последняя и Гермионы о том, что ты, цитирую «не такая, как ты думаешь, Рон».              Глаза Пэнси вновь заискрились, и она бросилась на шею Драко, прижимая его к себе. Парень таким выкидам со стороны подруги не удивляется. Лишь слегка обнимает её в ответ и отстраняется, будучи не очень-то довольным прикосновениями людей.              — Значит, у меня есть шанс! Мы сегодня гуляли по территории школы, разговаривали обо всем на свете. А в конце я взяла её за руку. Драко, у нее такие теплые руки! Ой, что это я всё о себе. Так ты действительно пригласил Гарри в Хогсмид? И что он ответил?              — Он согласился. Так, стоп! — Драко останавливает готовую вновь повиснуть на его шее Паркинсон и та виновато опускает глаза в пол.              — Так же расскажешь мне как всё пройдет, правда?              — Только если ты будешь держать меня в курсе всех ваших «гулянок» с Грейнджер.              — Обещаю.              Пэнси протягивает парню мизинчик правой руки и тот делает то же самое. Они сплетают пальцы и улыбаются, глядя в глаза. Это был их так называемый «скрепляющий жест». Они придумали его, ещё будучи совсем маленькими. В тот день Пэнси должна была уехать с родителями к родственникам по отцовской линии в Эдинбург на целое лето. Драко был очень расстроен, ведь это означало, что подруга пропустит его восьмой день рождения. Тогда Паркинсон протянула мизинчик и пообещала, что обязательно что-нибудь придумает и точно будет присутствовать на его празднике. Так и вышло. Она устроила родителям целую драму, притворившись, что заболела, и ей просто необходимо вернуться в Лондон, иначе она скоропостижно погибнет и они будут виновны в ее смерти. Во всем потакающая маленькой манипуляторше Элоиза Паркинсон собрала вещи, и бросив мужа в другом городе на попечении родственникам, отправилась с малышкой Пэнси в Лондон. Наверное, тогда Драко и понял, что их дружба — лучшее, что есть у него в этой жизни и эта маленькая проказница точно никогда не разобьет ему сердце.       После недолгого разговора с выяснением подробностей о прогулке Пэнси с Грейджер, девушка целует Драко в щеку на прощание и покидает спальню мальчишек, оставляя за собой шлейф духов с нотками лаванды. Малфой ещё какое-то время крутится в кровати, а затем прикрывает глаза, в надежде скорее погрузиться в сон.              

***

             — О, Драко, я уже было думал, что ты забыл о нашей встрече.              Драко бы сам наслал на себя запрещенное заклятие, если бы позволил себе забыть о их прогулке до Хогсмида. Случилось лишь то, что он слегка проспал, а потому сейчас стоял над кушеткой Поттера в больничном крыле и старался отдышаться, опираясь на тумбочку. Обычно он не просыпает, ему даже не нужен будильник, чтобы проснуться рано утром, но почему-то именно сегодня ему пришлось собираться впопыхах, дабы не ударить в грязь лицом перед Гарри. Он проводит рукой по волосам, надеясь, что волоски лежат один к одному, как и положено.              — Проснулся позднее обычного. Ну, так мадам Помфри разрешила тебе сделать перерыв от лазаретной обстановки?              — Да, но попросила вернуться к вечеру. Говорит, профессор Снейп хочет навестить меня.              Драко слегка улыбается. Он так старательно пытался перевести дух, что не сразу отметил, что Гарри выглядит очень даже неплохо. Его непослушные темные волосы сейчас выглядели расчёсанными и даже так, словно Гарри старался уложить их. На нём была надета серая кофта, сидящая ровно по фигуре. Она симпатично обтягивала стройный торс Поттера, да так, что Драко не постеснялся обвести его взглядом несколько раз. Тёмные штаны напротив сидели свободно, что не позволило Малфою оценить фигуру золотого мальчика полностью. Но, пожалуй, он был этому и рад. В голове на секунду вновь пронеслись обрывки недавнего сна, и он качнул головой. Гарри неловко потирал ладошки друг о друга, сидя на краю кровати.              — Идём, я покажу дорогу до трёх мётел.              Гарри поджимает губы, показывая подобие улыбки и встаёт, следуя за Драко. Они быстро преодолевают коридоры Хогвартса, стараясь не попадаться на глаза любопытным ученикам. Разумеется, вся школа была наслышана о произошедшем с мальчиком-который-выжил и кто только не пытался навестить Гарри за эти дни в лазарете. Благо, понимающая Помфри пускала лишь тех, кого Поттер сам позволял пропустить, либо тех, кого считала нужным. Интересно, что Драко входил в этот список.              Дорога до Хогсмида сопровождалась нависающей липкой тишиной и неловкими покашливаниями парней время от времени. Оказываясь в самой деревне, Гарри решает прервать молчание. Он внимательно оглядывается по сторонам, стараясь вспомнить окрестности.              — Я помню это место. Да, точно, мы бывали здесь с друзьями почти каждые выходные.              Глаза Гарри загораются, когда он понимает, что не всё потеряно. А вот Драко смотрит на него встревоженно. Хорошие воспоминания, судя по всему, возвращаются довольно легко. Но как же быстро вернутся плохие?              — Я редко хожу сюда. Раньше, на первых курсах, мы с друзьями любили ходить в «Зонко» или «Сладкое королевство», но с возрастом всё как-то надоело.              — Пэнси Паркинсон твоя подруга, верно? Гермиона заходила сегодня. Говорит, они ходили на что-то вроде свидания. Это забавно, я думал у них с Роном всё серьезно.              Драко вскидывает брови вверх. Раз сама Грейнджер назвала это свиданием, значит у Пэнси действительно есть все шансы. Он мысленно записал эту информацию себе дабы передать подруге при первой возможности.              — Так они с Роном не вместе?              Гарри как-то странно сморщился и усмехнулся.              — Не знаю, они какие-то странные в последнее время. По крайней мере, они всего раз заходили ко мне вместе. Я не лезу в их дела.              Увлёкшись непринужденной беседой, парни не заметили, как подошли к нужному заведению. Драко потянул на себя деревянную дверь и жестом предложил Гарри войти. В ответ на это действие, Поттер отсалютовал «спасибо» и вошёл. В след за ним вошёл и Малфой. Утро воскресенья, но народу, на удивление, было немного. Драко поздоровался с милой барменшей Соней, а та в ответ указала рукой на свободный столик у окна. Подошедший официант с вежливой улыбкой протянул меню и попросил позвать его, как только они будут готовы сделать заказ.              — Красиво здесь, правда?              — Наверное.              Драко неоднозначно пожал плечами. «Три метлы» были не совсем в его стиле. Раньше они с семьей ходили в лучшие волшебные рестораны Лондона, где подавали изысканные блюда за десятки галлеонов. Он отчетливо помнил их последний поход в такого рода заведение в честь дня рождения Нарциссы. Тогда и трава была зеленее.       Драко сверлил взглядом меню несколько минут, после чего, дважды щелкнул пальцами, и шустрый парнишка официант оказался возле их столика в считанные секунды.              — Два сливочных пива и вишневый пирог, пожалуйста.              Парень кивает, оповещает о том, что ожидание займет около четверти часа и уходит.              — А расскажи в каких мы были отношениях. Рон говорил о тебе такие ужасные вещи, но за всё время, что мы с тобой контактировали ты вёл себя так вежливо, что у меня в голове буквально диссонанс.              Гарри поднимает свои голубые глаза в круглых очках на Драко и на его губах растягивается улыбка. Малфой, сидящий напротив, равномерно покрывается румянцем и отводит взгляд в пол. Он сцепляет руки в замок. Черт, вот что он должен сейчас ответить? Боясь испортить всё, что так упорно выстраивал эти два дня после ситуации с зельем, он перебирает в голове все варианты, что же он может сказать. Он зажмуривается, в надежде, что Поттер забудет о своем вопросе или переведет тему. Но слыша вопросительное «М?», сдается.              — Слушай, Поттер, то, что я сейчас тебе скажу может тебе не понравится. Возможно, ты захочешь уйти, покрыть меня матом, возненавидишь. Но прошу тебя, просто дай мне шанс, ладно?              Гарри слегка хмурится. Но сложив руки на груди кивает, в ожидании дальнейшего рассказа.              — Мы с тобой не ладили. Ты прав, я твоё плохое воспоминание. Может быть, даже одно из худших, не знаю. Когда мы только поступили в Хогвартс, я хотел подружиться с тобой. Искренне, по-детски. Но я с самого начала повёл себя как избалованный, нахальный мудак. Ты отверг меня, и наверное, правильно сделал. С этого началась наша вражда. Каждый день я подначивал тебя на конфликты, ссоры. Иногда всё доходило до обычных словесных перепалок, а иногда до драк. Пару раз я сдавал тебя профессорам, из-за чего ты мог пострадать. И твои дружки тоже. В общем, я вёл себя как идиот изо дня в день. А потом эта война… — Драко на секунду замолчал и тяжело выдохнул — не знаю помнишь ли ты что-то об этом, рассказывали ли тебе друзья, но ты спас меня. Меня и мою семью. Война изменила всё. И меня тоже. Я понял, что так больше не должно продолжаться, понимаешь? И вот я здесь, с тобой, в дурацком кафе пытаюсь воспользоваться тем, что ты потерял память, дабы реабилитироваться в твоих глазах.              Последнее предложение Драко выдал с особой эмоциональностью и затих. Таких откровений он не планировал, всё вырвалось само собой. Не ожидая такого от себя, он ошарашено прикрыл рот рукой. Ну всё, сейчас Поттер точно развернется и уйдет, оставив его одного с позором.              — Ваш заказ.              Официант ставил перед парнями поднос со сливочным пивом и ароматным, только что испеченным вишневым пирогом. Он спрашивает, хотят ли они чего-то ещё, и получив отрицательный ответ, уходит к другому столику. Гарри провожает официанта глазами, а затем пододвигает к себе стакан с напитком.              — Что ж, это было очень… честно.              Драко в недоумении вскидывает бровь. И всё? Это всё что Поттер может сказать на его откровения чистой души о том, какой он идиот? Да он издевается!              Драко, всё ещё не притронувшись к своему напитку, нервно постукивает по старому дереву стола кончиками пальцев.              — Это вся твоя реакция? Серьезно, Поттер?              Усмехнувшись, Гарри давится первым же глотком сливочного пива.              — Кхм, Драко, а что ты хочешь, чтобы я сказал? Я знаю про войну, Гермиона много чего рассказала мне, когда навещала. Но опять же, я практически ничего не помню. И про тебя я ничего не помню. Я вижу лишь то, что ты хочешь всё исправить. И ты прав, сейчас я уязвим, как никогда, и тебе ничего не мешало придумать мне новые воспоминания. Но ты сказал мне то, о чем и говорил Рон. И в любом случае, мадам Помфри утверждает, что воспоминания вернуться, о чем ты, наверняка, в курсе. Так что смысла мне врать нет никакого. С первым секунд, как ты вошёл в лазарет я подумал лишь о том, что мне бы хотелось узнать тебя лучше. Так что, может вся эта ерунда с леколиумом, пойдет на пользу нам обоим?              Гарри тянется к пирогу, что разрезан на восемь небольших кусочков, и достаёт один. Он откусывает его и прикрывает глаза от удовольствия.              — Ешь пирог, Драко, не сиди как истукан.              А Драко действительно сидит как истукан. Опять. Умеет же Поттер поставить его в такое положение. Он замечает, что его рот приоткрыт от шока и поспешно захлопывает его, неловко оглядываясь по сторонам. Он ожидал какой угодно реакции от Гарри. Но вовсе не того, что тот спокойно выслушает его и сам признается в том, что был бы не против начать всё с чистого листа. А говорят чудес не бывает.              Малфой наконец отпивает своё сливочное пиво. Слишком сладкое. Он поднимает взгляд на Гарри. Тот уминает уже второй кусок пирога. Алая вишня слегка замарала уголок его тонких губ и Драко словил себя на мысли, что хотел бы убрать её кончиком пальца. Он снова жмурится. Да что же сегодня с ним такое. Драко неприлично долго таращится на Гарри, а когда тот сталкивается с ним глазами, он закашливается. Этот чертов Поттер делает из него краснеющую первоклассницу, это ненормально!              К пирогу Драко так и не притронулся. Он откидывается на стуле слегка назад и поворачивает голову в сторону окна. Погода явно портилась. На небе собирались густые, темные тучи, намекающие на скорые осадки. Ветер поднимал вверх опавшие желтые листья. Осень настойчиво стучалась в магический мир, игнорируя желание жителей продлить тепло ещё хотя бы на пару деньков. Он ещё какое-то время рассматривает прохожих через мутное стекло, а затем вновь переводит взгляд на Гарри.              — Ты всегда такой… неаккуратный?              Малфой пересиливает себя в желании сказать «ты всегда такая свинья?» и мысленно хвалит себя, когда замечает, что ещё недавнее пятнышко на губах от вишни превратилось в пятнище, а крошки от слоеного теста обжили весь стол. Он, даже не думая, что делает, нагибается через весь стол и осторожно стирает крошки с щеки, игнорируя губы, словно всё же понимая, что это было бы лишним. Садясь обратно, он осознает, что только что сделал и бросает короткое «прости», чувствуя, как краснеют кончики ушек. Гарри лишь пожимает плечами, вовсе не придавая значения жесту парня напротив и протирает пальцы о рядом лежащую бумажную салфетку. Драко было собирался что-то сказать, но за спиной раздался знакомый, мерзкий голос и они с Поттером одновременно поворачивают голову на источник звука.              — Гарри, ты что здесь делаешь с этим слизеринским гадом?              Драко мгновенно чувствует, как внутри всё начинает закипать. Рон Уизли вместе со своей сестрицей Джинни остановились всего в метре от их столика и казалось сейчас прожгут дыру в груди Поттера. Гарри мигом поднимает голову, встречаясь глазами с Роном и вопросительно понимает одну бровь.              — Что не так?              — Что не так? Ты издеваешься? Вы с Гермионой совсем крышей поехали. Это же он, — Рон небрежно тыкает в сторону Драко, вызывая у того табун мурашек негодования, дыхание его учащается — он оправил тебя в лазарет. Я же рассказывал тебе о нём всё, черт, Гарри, какого хрена?              Джинни, стоявшая чуть позади брата, осторожно касается его руки, бросая на него встревоженный взгляд. Она поглаживает его кисть кончиками пальцев, в надежде успокоить его. А затем чуть выходит вперед, тоже вставляя свои пять кнатов.              — Гарри, пойдем отсюда, пожалуйста.              — Во-первых, Рон, выбирай выражения. Во-вторых, Джин, ты ни разу не навестила меня в больничном крыле за всё время, а теперь говоришь «пойдем отсюда?». Так что я скажу тебе какого хрена, Рон: я никуда с вами не пойду, и я имею полное право выбирать с кем и когда проводить время. Если у тебя всё, то прошу нас простить, нам пора.              Гарри поднимается из-за столика, хватает Драко за мантию и уже направляется к выходу, как их вновь окрикивает Уизли. Малфой разворачивает, и не успев ничего понять, чувствует резкую пронзительную боль в области носа, а затем кромешная темнота.              Драко Малфой вновь сталкивается с магловским ударом в нос от друга Гарри Поттера.              

***

             Проходит несколько секунд, прежде чем Драко понимает, что лежит на холодном полу в трёх мётлах и хватается за собственный нос руками. Он стонет, приоткрывает глаза, слышит шум вокруг него. За считанные секунды вокруг Драко выстраивается толпа любопытных волшебников. Они нависают над парнем, нервно перешептываясь. Он поворачивает голову влево, когда разбирает среди кучи голосов голос Поттера.              — Какого черта ты творишь?              Драко не без труда фокусирует взгляд и не может сдержать ухмылки, когда видит, как Гарри хватает Уизли за грудки и тянет на себя.              — Пошёл ты! Друг называется. — Рон с силой отталкивает от себя Поттера, смахивает пот со лба и грубо хватает сестру за руку. Та сначала упирается, но от озлобленного взгляда Гарри тушуется, берет брата под руку, и те удаляются, громко хлопая дверьми заведения. Гарри тут же бросается к Малфою, расталкивая столпившихся людей.              — Не на что тут смотреть! Расходитесь, ну же. Драко, как ты? Извини его, он идиот, мне так жаль, о, Мэрлин!              Поттер приподнимает Драко, позволяя тому опереться об его тело и парень наконец встает, все еще хватаясь за нос. Гарри осторожно кладёт свои руки поверх рук блондина и отодвигает их с лица. Он видит разбитый в кровь нос слизеринца и кривится. Завтра точно будет синяк, если он ничего не предпримет. Он достает палочку из кармана брюк и направляет её на парня. Гарри смотрит прямо в глаза, и получив одобрительный кивок, произносит заклинание, от чего раздаётся неприятный хруст, а затем короткое «Ой». Драко жмурится, а когда открывает глаза, то уже не чувствует боли. Он трогает свой целёхонький нос и улыбается.              — Спасибо, Поттер.              — Пустое.              Гарри убирает палочку. Ещё секунду оценивает проделанную работу, а затем отводит взгляд, почесывая голову.              — Я пойму, если ты решишь рассказать об этом инциденте директору, но Драко, Рон — он не плохой, он просто…              — Не может смириться с тем, что ты теперь тусуешься с пожирателем смерти?              — Нет, я не это имел в виду…              — Поттер, я всё понимаю. Я не стану никому ничего рассказывать, хоть Уизли и заслуживает хорошей порки. У меня сейчас нет сил ни моральных, ни физических разбираться с твоими друзьями, ясно? Давай опустим это.              Гарри пытается улыбнуться, но выходит лишь кривая линия из губ. Он сжимает кулаки так крепко, что остаются маленькие царапинки.              Из трёх мётел они выходят молча. Драко шумно втягивает воздух в легкие. Он уверен, сегодняшняя сцена в пабе только начало. И как бы он не ненавидел всю семью рыжих напыщенных придурков, в какой-то степени он мог понять их. Всю жизнь Драко относился к Поттеру, как к назойливой мухе, стараясь отогнать его и уничтожить. И тут раз, и пытается втереться в доверие. Всё же, Уизел был с Поттером все школьные годы в то время, как Драко вставлял палки в колеса, унижал и издевался. И задумался он об это только сейчас, а потому за сломанный нос особо зла не держал. Если бы подобная ситуация произошла с ним курсе так на третьем, ох, Рональду Уизли точно было бы несдобровать. Малфой хмыкает. Боковым зрением он замечает, что Гарри всё время оглядывается по сторонам.              — Кого-то ищешь, Поттер?              — Это так странно, Драко. — парень поворачивает голову в сторону слизеринца и замедляет шаг. — Я вроде помню все эти места, даже какие-то моменты с Роном и Гермионой, а с другой стороны ощущение, словно я здесь впервые… — Гарри останавливается и поднимает голову к небу.              — А что, если, я никогда больше не вспомню свою прошлую жизнь?              — Тогда тебе крупно повезло, Поттер.              Гарри опускает голову, сталкиваясь взглядом с Драко. На его лице появляется немой вопрос.              — Ты не ослышался, Потти. Если ты и вправду ничего не помнишь о войне, о перевороте в школе, о нас с тобой, то знаешь, на твоём месте я бы не сильно расстраивался. Я бы всё отдал, чтобы забыть этот ужас. Лучше бы то зелье пролилось на меня. — Драко не заметил, как в его глазах скопились слёзы. Каждый раз, когда он начинал думать о Воландеморте, о родителях, о чувстве стыда и предательстве, его организм был не в состоянии выдержать это без внешних проявлений. Он никогда не позволял себе показывать слёзы, так почему сейчас он, прикрыв глаза руками, стоит посреди Хогсмида и старается хотя бы не хлюпать носом?              Гарри стоял, не в силах ничего ответить. Он лишь осторожно подошёл к парню, опустив ладонь на его спину.

***

      — О, Малфой, а я тебя ждал! Не поверишь, что я тебе сейчас скажу. Ты чего… рыдал что ли?              — Отвали, Блейз, не до тебя, честное слово.              Драко вваливается в комнату и с грохотом падает на кровать, даже не разуваясь. После того, как он позорно расплакался перед золотым мальчиком, и тому пришлось успокаивать его посреди улицы, Малфою хотелось зарыться под землю и никогда оттуда не вылезать, как какой-нибудь крот. Забини, что сегодня позорно пропускал дополнительные занятия по трансфигурации, и просиживал штаны на своей кровати не мог не заметить покрасневших глаз лучшего друга. Он мигом пересел на кровать к Драко, бесцеремонно отодвигая его ноги, освобождая себе побольше места.              — Чего случилось то?              Драко делает глубокий вдох, понимая, что, если он ничего не расскажет, Блейз от него не отцепится.              — С Поттером ходили в «Три метлы». Все было хорошо, а потом этот сраный Уизли зарядил мне кулаком в нос. — он покачал головой, на вопросительное выражение лица друга, осознавая, что тот подумал, будто он разрыдался от кулака в нос. — А потом мы разговорились про войну, и я… А ты чего там рассказать хотел?              Пользуясь тем, что Блейз в общем то, и не сильно заинтересован в его рассказе, а явно ждет, чтобы поделиться своими новостями, он устраивается в кровати поудобнее и задает вопрос.              — А, ну так вот, иду я сегодня на занятия по трансфигурации. Ну ты помнишь, меня кошка эта заставила, мол я не сдам ни хрена. Сдам, ещё как сдам! Иду значит, а тут Джинни Уизли сидит на лавке, слезы вытирает. Я к ней сажусь, как джентльмен протягиваю платочек, она мне «О, спасибо, мой прекрасный принц!». — Блейз улыбается во все тридцать два, когда Драко закатывает глаза. — Ладно, не совсем так было. В общем, не важно, суть в том, что я позвал её на свидание.              — Что?!              — Нет, а чего ты там удивляешься? Я тебе, между прочим, услугу оказываю. Мы ж договаривались, что ты с Потти пытаешься общение наладить, а я и Пэнс тебе помогаем. Там Паркинсон, так то, тоже времени зря не теряет, только ты на неё так осуждающе не смотришь.              От слёз Драко не остается и следа, когда новость о том, что его друг пригласил на свидание поганую Уизлетту доносится до его ушей. Он изо всех сил держится, чтобы своим видом не показывать всю бурю эмоций, что сейчас бушуют внутри него. С одной стороны, Драко был просто безмерно благодарен Блейзу. Наконец-то младшая Уизли найдет себе новое увлечение и отвалит от Поттера, а тот, в свою очередь не будет чувствовать вины, что ему пришлось порвать с ней. С другой стороны, Блейз рискует накликать на серебряное трио гнев Рона Уизли в трехкратном размере, ведь того лишили и подружки, и лучшего друга и сестры. Семестр у Рона явно не задался.              Драко задумчиво хмыкнул и принял сидячее положение на кровати. Что ж, если Блейзу на полном серьезе так понравилась Джинни, то кто он такой, чтобы препятствовать, верно?              — Блейз, обещай мне, что ты не натворишь никаких дел? — Драко кладет ладонь на плечо Забини и сжимает его, заставляя парня ойкнуть и отодвинуться.              — Обещаю, друг. Обещаю.              

***

             Драко сбрасывает с себя рубашку, оголяя бледное, аристократичное тело. С незакрытого окна дует прохладный ветер, от чего розовые соски тут же встают и становятся ещё более чувствительными. Гарри притягивает его тело ближе, нежно завлекает парня в поцелуй, обхватывая талию теплыми ладонями. Он ведет руками вдоль всего торса, кончиками пальцев обхватывает один сосок и слегка сжимает его, от чего Драко издает протяжный стон и задыхается, когда Поттер просовывает язык в глубь его рта, углубляя поцелуй. Драко толкает его в грудь и Гарри оказывается на кровати. Он одним снимает очки, а затем жестом призывает Малфоя сесть сверху. Он обхватывает его тонкую шею руками, тянет на себя, запускает руки в длинные волосы и вновь затягивает в поцелуй, сминая губы. Драко стонет, крепко сжимает бедрами ноги парня и трется своей промежностью о возбуждение партнера. Он отрывается от губ Гарри и тянется к ширинке его брюк, торопливо расстегивает замочек и…              И Драко просыпается.              Он в ужасе подскакивает на кровати и откидывает одеяло, в надежде, что его минует позорный стояк от влажного сна. Чуда не произошло. Он цыкает и прикрывает пах руками. «Думай о голых, старых женщинах. Или о мертвых собачках». Драко зажмуривается, закусывает губу. За окном глубокая ночь. Кажется, он уснул сразу после разговора с Блейзом, так и проспал до ночи, забыв про свои планы подготовиться к контрольной по зельеварению. Если завтра он перепутает ингредиенты и снова напортачит это будет неимоверное фиаско. Он откидывает полог кровати и поднимает голову, пытаясь разглядеть стрелки на часах. Третий час ночи, отлично. Драко тяжело вздыхает, но сна ни в одном глазу. Похоже, единственное, что ему остается, это пойти в библиотеку и прочитать хоть что-то. Со всей этой суматохой с Поттером он совсем забил на учебу. Не порядок. Дождавшись, когда возбуждение наконец спадет, он переодевается в более-менее подходящую одежду, игнорируя мантию на деревянном стуле, и захватив учебник по зельеварению, выходит из комнаты.              Библиотека для Малфоя всегда была чем-то вроде отдушины. Не сказать, что он был занудой или ботаном, нет, он любит повеселиться, пропустить пару бокальчиков спиртного вместе с другими слизеринцами, полапать красоток на шумной вечеринке. Но всё же душевное спокойствие и некое удовлетворение от жизни он получал именно здесь, среди старых книг и деревянной резной мебели. Чаще всего здесь от наблюдал, конечно же, Гермиону Грейнджер. Последнее время она, кстати, стала заходить всё реже. Странно, но Драко это даже печалило. Он вдруг вспомнил, как на втором курсе чуть не подрался с девчонкой за какую-то книгу с заклинаниями. В нелепом споре победил Драко и его аргумент «Я всё расскажу отцу». На губах Драко расплылась невольная улыбка.              Ирма Пирс — местный школьный библиотекарь, поприветствовала Драко коротким кивком головы. Обычно, она не пускала ребят ночью, особенно младшие курсы. Детям ночью велено спать, а не корпеть над литературой. Малфоя же она прекрасно знала, а потому никаких вопросов задавать не стала. В ответ он улыбнулся милой женщине в очках и прошел вглубь помещения, выбирая столик с наилучшим освещением. Драко осторожно положил древний учебник на стол, а после уселся за него.              Двести сорок третья страница. «Тонизирующий глоток мандрагоры — зелье, которое приводит в нормальное состояние тех, кто был трансфигурирован или проклят. Тонизирующий глоток мандрагоры был особенно полезен во времена повторного открытия Тайной комнаты и нападения на учеников василиска в 1992–1993 году. Снадобье изготавливается из зрелых, перешедших стадию юности мандрагор…»              — Драко, и ты здесь.              Прекрасно знакомый голос отрывает Малфоя от чтения книги, и он закашливается от неожиданности. Прямо перед ним, в растянутой домашней футболке, с толстенной книгой в руках, стоит Гарри Поттер и потирает лоб прямо в том месте, где красовался его шрам. Драко распахивает глаза от удивления, и пытается что-то сказать, но выходит только невнятное мычание. Гарри на это лишь хмыкает и садится за один стол с блондином. Пульс Драко учащается, когда перед глазами вновь пролетают обрывки сна, в котором он восседал на бедрах Поттера, бесстыдно ерзая задом по его возбуждению. Драко покрывается мурашками.              — Ты так быстро ушел в нашу последнюю встречу. Все в порядке?              — А ты чего здесь делаешь, время три часа ночи? — Драко вопрос Поттера предпочитает игнорировать, не желая вновь покрываться румянцем от стыда.              — Я вот… — Гарри кладет на стол здоровенную, толстую книгу, которую Драко сразу же приметил, как только Потти подошёл. Книга опустилась на поверхность, разбрасываясь пылью во все стороны, от чего парни закашливаются. — Пытался найти что-нибудь про неудачно приготовленное зелье «Леколиум», узнать что-то новое, помимо того, что говорили профессора.              — Нашёл что-нибудь?              Драко внимательно осматривает обложку старой книги. На первый взгляд в ней не меньше тысячи страниц. «Затерянные рецепты. Большая энциклопедия зельевара». Драко видел это издание раньше, на полках библиотеки в Малфой Мэноре. Он был слишком юн, чтобы осилить такое чтиво, а потому прочесть его так и не успел. Книга, кажется, пылилась на полках библиотеки много лет, и явно не была кому-то нужна, до тех пор, пока её не отрыл Поттер. Корешок книги выцвел, страницы пожелтели, а и без того уродливая ведьма на обложке, казалась ещё более устрашающей. Он касается обложки бледными пальцами, от чего те в миг становятся пыльными. Парень кривится и вытирает руки платочком из кармана.              — Нет, если честно. Сегодня был мой последний день в лазарете, и я вернулся в комнату. Рон со мной не разговаривает, однокурсники наоборот — закидывают вопросами, а Гермиона…              — А что говорят профессора? — Драко перебивает Гарри. Он вдруг чувствует укол вины за то, в каких теперь отношениях золотой мальчик со своими друзьями и старается сменить тему.              — Макгонаголл говорит, что я в порядке, и они думают над тем, как вернуть мне воспоминания. По её мнению, когда все только произошло, я помнил примерно двадцать процентов всей своей жизни, сейчас же — около двадцати пяти, благодаря прогулкам по территории, Гермионе и Рону и тому подобному. В остальном все пожимают плечами. Не знаю, Драко, после нашего последнего разговора про войну… я и сам не уверен, что хотел бы вернуть эти воспоминания. Может проще создавать новые? Не знаю…              Драко вздыхает. А затем наконец отрывает взгляд от книги, переводя его на Гарри. Его как всегда взлохмаченные волосы, сейчас закрывали лоб, падая на глаза, и Драко пришлось тряхнуть головой, дабы отогнать мысли поправить темные прядки. Он медленно ведет взглядом вниз, отмечая, что эта наверняка старая футболка, Гарри очень даже идет, и ему даже не хотелось бы заменить её на что-то более аристократичное, как привык Драко. Когда он понимает, что сейчас его взгляд гуляет по его спортивным штанам, Малфой одергивает себя, неловко закашливается, а затем берет в руки пыльную энциклопедию и несколько раз пролистывает страницы, старательно делая вид, что о чём-то думает. На самом же деле, Драко думал лишь о том, что хочет не думать о Поттере. Проклятые сны, он уверен, не снились бы ему так часто, если бы он, наконец, занялся учебой. Замечая боковым зрением, что Гарри задумчиво водит пальцами по узорам на деревянном столе, Драко прочищает горло и откладывает книгу в сторону.              — Ты говорил что-то про Грейнджер, кажется.              Гарри слегка улыбается. Одна лишь мысль о подруге теплом разливается внутри него, и он разворачивается к Драко в пол оборота.              — Гермиона всё спрашивает про тебя. Они с той слизеринкой, Пэнси, кажется, часто проводят время вместе. А ты, вроде как, её друг, так что… в общем, Гермиона думает, что и у нас бы вышло подружиться, — Гарри не сводит с Драко глаз. Очки бликуют от лампы, от чего зрачков не видно, но Малфой чувствует, что взгляд парня прикован к нему.              — Польщён, что Грейнджер такого мнения, — Драко прикладывает руку к груди и прикрывает глаза, изображая уважение, — надеюсь, она права.       Гарри неоднозначно хмыкает, а затем переводит взгляд на книгу, что лежала рядом с энциклопедией, и пододвигает её к себе.              — Готовишься к завтрашней контрольной?              — Да, приходится.              — А можешь и меня подготовить?              Драко в удивлении вскидывает брови. Подготовить Поттера к контрольной по зельеварению? Он и до потери памяти то в зельях был не силён, а теперь и подавно. Первая мысль — отказаться. Мало ему что ли своих проблем с учебой? Помнится, однажды Драко вызвался помочь Теодору Нотту в подготовке к СОВ, и, если до этого их взаимоотношения вполне можно было назвать дружескими, после этого они стали скорее вражескими. Нотт ни в какую не подчинялся никаким уговорам запомнить хоть какую-то информацию, а Драко психовал от каждого его действия и бездействия. Месяц они бились в попытках разобрать тему по древним рунам, где рассказывалось о защитных рунах и их происхождении, после чего Тео, наконец, получил свое заветное «Удовлетворительно». С тех пор Драко сказал самому себе, что он умывает руки, и попыток помочь кому-то, чуть глупее самого себя больше никогда в его жизни не будет. Но вот Поттер, с глазами-бусинками, смотрит на него, сидя в библиотеке, где кроме них — только странная старая библиотекарша, и Драко уже всерьез колеблется между здравым смыслом и желанием воспользоваться шансом провести время с новоприобретённым приятелем. Здравый смысл отходит на задний план, когда Драко слышит шёпот «Ну пожалуйста», а по его шее пробегают мурашки, ведь голос Поттера звучит так мягко в оглушающей тишине библиотеки, что хотелось закрыть глаза и попросить продолжать его говорить, пока Драко не погрузится в сон.              Но сон, кажется, придется отложить ровно так же, как здравый смысл. Ведь Драко кивает, в знак согласия. (Конечно, перед этим показушно закатывает глаза, вызывая у Гарри невольную улыбку).              — Итак, Поттер, для начала мне нужно понимать, какие знания у тебя остались? Просвети меня.              — Ну… — Гарри, опершись локтем о стол, стучал пальцами другой руки по дерево.              — Впрочем, чего это я, действительно.              Драко открывает учебник на странице, где остановился ровно перед тем, как Гарри помешал его уединению.              — О, Мэрлин, Поттер! Ещё раз повторяю: никакого листа синей ели в этом чертовом зелье нет, здесь черным по белом написано «кожа синебрюхой жабы», ты где вообще слышал про синие ели?!              — Прости, Драко.              Гарри, не в силах сдержаться, прыскает в кулак от того, с каким усилием Драко пытался вдолбить в голову парня информацию, которую он когда-то знал наизусть. Кончики ушей Малфоя краснели и краснели, с каждой секундой он становился всё взъерошеннее по мере того, как Гарри вновь и вновь путал содержимое зелий. Казалось, вот-вот и он разорется посреди библиотеки. Меж тем время поджимало, и до завтрака оставалось каких-то полчаса. Потихоньку местные заучки, что не видели ничего странного в том, чтобы читать на голодный желудок, стекались в библиотеку. Ученики разных факультетов бросали косые взгляды в сторону «Драко Малфоя и его жертвы», как их прозвали среди старших курсов, а Драко этого и не замечал вовсе.              Сейчас своей самой главной задачей он считал не пополнение желудка, не недосып и даже не сходить по нужде. Главной задачей для Драко Малфоя сейчас являлся крайне неподготовленный к контрольной Северуса Снейпа Потти, а винил он во всём, конечно же, себя. Здравый смысл в голове твердил ему: «Драко, Поттер и без потери памяти был тупнем, а сейчас вообще с него взятки гладки, хватит так стараться». Совесть же слизеринца твердила обратное: «Давай Драко, мы привыкли, если взялся за дело — доводи до конца». Так вот, совесть в споре побеждала.              — Не смешно, Поттер. Эй, ты куда?              Гарри зевает, прикрывая рот рукой и встает из-за стола. Он закрывает учебник прямо перед носом Малфоя и улыбается, глядя на него сверху вниз. Сталкиваясь с непонимающим взглядом парня, он спешит объясниться:              — Драко, я очень благодарен тебе, что ты согласился мне помочь, но мы просидели так пять часов, а я запомнил только, что синих елей не существует. Я бы хотел поспать хотя бы немного. Позволишь?              Драко хмурит брови, но выдыхает и пожимает плечами.              — Твоё дело. Но если хочешь не провалить контрольную — садись со мной. Мне не привыкать.              — Только если обещаешь, в этот раз — никаких ошибок в приготовлении зелий.              — Обещаю, Поттер.              И обещание Драко сдерживает. Зелье, что ученики Слизерина и Гриффиндора, должны были приготовить в паре, без помощи учебника, новоиспеченные приятели, готовят без труда. Конечно, всю инициативу Драко берет на себя. Гарри он доверяет разве что процесс помещения ингредиентов в котел. А когда профессор Снейп, проходя по рядам, отмечает, работают ли оба ученика в равных пропорциях, Драко превосходно делает вид, что вовсе не подсказывает Поттеру что и куда класть. Малфой оказывается таким увлеченным в процесс приготовления зелья, что сейчас приняло верный желтоватый оттенок, что даже не замечает, как Гарри пялится в его сторону уже не первую минуту. А когда, наконец, чувствует чужой взгляд на себе, останавливается в нарезке сушеных крыльев фей, и поворачивает голову влево. Поттер, словно того застали за самым грязным делом в его жизни, тут же опустил голову, делая вид, что увлеченно рассматривает свои ботинки. Драко хмыкает.              — Неужто что-то вспомнил, Поттер?              — А? — Гарри непонимающе смотрит на Драко, оставляя ботинки в покое.              — Так долго пялился на меня, словно вспомнил что-то плохое, — Драко возвращается к нарезке крыльев, делая вид, что ответ на его вопрос, блондина вовсе не интересует. Однако почему-то, его руки начинают активно потеть.              Гарри было открыл рот, чтобы что-то сказать, но громкий голос профессора прервал его мысль.              — Время вышло, молодые люди. Отходим от котлов.              Северус Снейп, как всегда одетый в черную, мантию, смерил учеников соколиным взглядом. В кабинете тут же повисла гробовая тишина. Слышалось лишь тяжелое дыхание и тиканье старинных резных часов. Северус сновал от стола к столу, отвешивал словесные подзатыльники каждому, чье зелье хоть немного отличалось от его идеального образца. Под раздачу попадали, конечно, все, но с львиного факультета отнималось баллов всё же больше. Ничего нового. Наконец, очередь получать порцию оскорблений, дошла и до последней парты, где за стульями восседали Драко с Гарри, безмолвно переглядываясь. Снейп подлетел к ним, словно на крыльях летучей мыши, и сгорбившись над котлом, несколько секунд тщательно оценивал цвет и консистенцию зелья. Наконец, он сжал губы в тонкую линию и погрузил пипетку в котелок, набирая немного жидкости. Поместив каплю нежно-розового цвета на поникший лепесток яблони, тот, прямо на глазах, приобрел ярко-зеленый оттенок, словно его только что сорвали с дерева, а он не пролежал в виде гербария в старой книге. Да, это было идеально сваренное зелье «Сияние в бутылке». Гарри и Драко, затаив дыхание, ждали реакции профессора. Снейп хмыкнул и неохотно произнес:              — Неплохо. Мистер Поттер, продублируйте для нас всех главный ингредиент вами приготовленного зелья.              — Верно обработанная кожа синебрюхих жаб, профессор. А также, незаменимым ингредиентом здесь выступает экстракт пурпурного клевера. — произносит Гарри, поднимая взгляд на Северуса Снейпа. Ненароком он замечает, как все в аудитории разворачиваются на парня, и он ловит удивленные взгляды. «Да ладно, неужели я был так плох?».              Северус поджимает губы, бросая небрежное «Двадцать баллов Слизерину, десять баллов Гриффиндору».              Драко с изумленным видов поворачивается в сторону Гарри, замечая, что тот улыбается, вновь разглядывая свои ботинки.              — Ты и вправду запомнил?              — У меня был отличный учитель.              Гарри поднимает голубые глаза на Драко, и его улыбка становится ещё шире. И раздери Малфоя гиппогриф, если в этот момент он не почувствовал себя таким счастливым, словно ребенок с новогодним подарком в руках.              

***

      Драко заметил подругу, сидящую в компании Гермионы Грейнджер во внутреннем дворике Хогвартса. Оглядевшись по сторонам, и убедившись, что никаких Уизли и других лишних глаз не наблюдается, Драко подошёл к девушкам и прокашлялся, дабы заявить о своем присутствии. Пэнси Паркинсон развернулась, и приветливая улыбка растянулась на её лице. Она похлопала по свободному месту на скамейке, приглашая Малфоя присоединится к их с гриффиндоркой компании. Он был не против. Парень опустился на скамейку под раскидистым деревом, что защищало от солнечных лучей.              — Здравствуй, Грейнджер.              Гермиона кивнула, с едва заметной улыбкой и опустила глаза в пол. Её щеки покраснели, на что Драко слега прищурился, чувствуя, что ненароком нарушил их с Пэнси времяпрепровождение. Он перевел взгляд чуть ниже и его глаза расширились. Руки девушек были переплетены вместе, а Пэнси ещё и поглаживала кисть Грейнджер большим пальцем. Драко правда хотел что-то сказать, но нужные слова просто не шли на ум. Паркинсон его опередила.              — Обсудим это позже, ладно?              Малфой одобрительно кивнул и с трудом оторвал взгляд от сцепленных в замочек рук девушек. Намереваясь разбавить неловкое молчание, Драко спросил то, о чем хотел услышать из уст гриффиндорки лично, но всё не было подходящей ситуации.              — Гермиона, ты ведь по-прежнему в хороших отношениях с Гарри? Как он чувствует себя на самом деле? Мы с ним вроде как теперь приятели…              Гермиона расцепила руки и развернулась в пол оборота в сторону Драко. Она, поджав губы, молчала около минуты, заставляя блондина почувствовать себя ещё более неловко. Видимо, наконец, зная, что ответить, она начала:              — У Гарри сейчас действительно сложный период. Он практически не разговаривает ни с кем с факультета. Рон перестал даже здороваться с ним, а Джинни теперь крутится с твоим другом, так что… Он не говорит со мной о том, что случилось. Я слышу лишь «все в порядке». И с одной стороны, я рада, что он практически не помнит ничего, что причиняло бы ему боль, ведь ни для кого не секрет, через что он прошел в свои годы. С другой же, он словно потерял себя. И Мэрлин его знает, сможет ли найти снова.              Драко молчал. В горле стоял ком, а на груди словно восседала гаргулия.              — Обещай, что то, о чем я тебе сейчас скажу, останется, между нами.              — Клянусь, Грейнджер.              — Он по-прежнему ничего не помнит о тебе, лишь неслышен о ваших взаимоотношениях, да и в целом о слизеринцах, без обид, Драко, от других однокурсниках. Но он рад узнавать тебя заново. Он рассказывал о тебе. О том, как вы ходили в «Три метлы», о том, как ты помог ему с зельями. Знаю, вы раньше не ладили, но сейчас вы на верном пути, Драко. Не сбейся с него, прошу тебя.              — Я не знаю, что сказать.              — Ничего не говори, Драко. Просто стань для него другом, — Пэнси кладет руку на его плечо, слегка поглаживая его через ткань рубашки.              Разговор с Гермионой, казалось, вдохнул в Драко жизнь. Нет, серьезно, Поттер говорил о нём с подругой, а это многое значило для Малфоя. Теперь он точно понимал, что всё делает правильно. Сомнений в том, что Гарри нуждается в общении с ним точно так же, как он сам, с каждым днем становилось всё меньше. Вот и сейчас, сидя на подоконнике с Поттером коридоре Хогвартса, в этот пятничный вечер, ощущалось как что-то невероятно привычное. Хотя это был первый раз, когда они так непринужденно беседовали о чём-то, что никак не касалось войны, не касалось учебы и тяжелого прошлого кого-то из них. Гарри сидел, забравшись с ногами на широкий подоконник, в то время как Драко сидел напротив, касаясь ногами пола, но поза в пол оборота позволяла ему смотреть Гарри в глаза.              — А потом они поцеловались, представляешь! Нет, я знал, что они с Роном вроде как расстались, но, чтобы Гермиона так быстро переключилась на кого-то другого… я не ожидал, честное слово. Но знаешь, я даже рад. Рон хороший парень, но он не делал её счастливой. По крайней мере, мне так казалось. А с Пэнси она словно ожила.              Драко слушал, как Гарри восторженно рассказывал о том, как его подруга и Грейнджер начали отношений, и не мог сдержать улыбки. Он правда старался вникать в суть их разговора, но поддакивал скорее машинально. На самом же деле он не мог оторвать глаз от слегка торчащих прядок волос, и от того, как блестели его глаза сквозь линзы круглых очков. Малфой всегда знал, что Поттер красивый. Может и никому в этом не признавался, но считал он так с самого их знакомства. Когда Гарри подрастал, то его и без того привлекательные черты лица становились все более выразительными, а тело подтянутее. Каждый раз, когда Драко видел его в домашней одежде, он не мог не бросить быстрый взгляд на плечи парня. А если гриффиндорец надевал серые спортивные штаны, Драко и вовсе краснел, спешно отводя взгляд в сторону. Когда он задумывался о том, почему так происходит, то из раза в раз говорил себе, что это чертова зависть. Нет, разумеется, Драко считал себя привлекательным. Стройная фигура, белоснежные волосы, аристократичные черты лица всегда вызывали у него удовлетворение, когда он смотрелся в зеркало. Но было в Поттере что-то такое, за что Драко считал его, наверное, самым привлекательным среди факультетов. За такое он ругал себя, и не раз. Ведь было так много девчонок его возраста, и младше, кто старался понравится Драко Малфою, и до войны, и после. И некоторые бесспорно были симпатичными, кто-то даже был в его вкусе. «Волосы у нее какие-то слишком прямые. А у той глаза карие, не нравятся» — думал слизеринец, когда очередная мадам пыталась позвать его на свидание. И если раньше он не ассоциировал эти мысли с Поттером, то с недавнего времени всё словно вставало на свои места. Его типаж — Гарри, чертов, Поттер. Только в эстетическом плане, разумеется.              — Драко, эй, ты меня слушаешь вообще? — Гарри щелкает пальцами прямо перед носом слизеринца, от чего тот дергается и моргает.              — Слушаю, Поттер.              — Да? Тогда что последнее я сказал? — Он складывает руки на груди и приподнимает одну бровь.              — Ты сказал, что рад за Грейнджер.              — Да, только я говорил об этом минуты две назад. Да что с тобой?              — Задумался. Эй, подвинься.              Драко закидывает ноги на подоконник, так, что теперь они касаются ног Поттера. Забавно. С момента, как из-за зелья гриффиндорцу отшибло память, прошло всего две недели, а Драко казалось, будто целая вечность. Порой он лежал в спальне Слизерина, плотно закрыв полог кровати и размышлял, как вообще он мог все время, что они с Поттером учились чуть ли не бок о бок, вести себя как та ещё сучка? Самым сложным для Драко Малфоя всегда было принимать свои ошибки. Ведь это сильно ударяло по его самомнению. А всё, что угрожало этой его черте характера — раздражало. А потому то, что он, скрепя сердце, позволял себе покопаться в себе и признать, что издеваться над золотым мальчиком было ошибкой, действительно многого стоило.              — Поттер, твои волосы, — Драко двигается к гриффиндорцу так, что теперь их лица находятся буквально в сантиметрах двадцати и быстрым жестом смахивает прядку с лица Гарри, которая настойчиво опускалась на его глаза, явно мешая видеть. Драко осознает их близость слишком быстро. И также быстро возвращается на место. Он отводит глаза, бормоча под нос извинения.              Гарри ничего не отвечает. Он взмахивает головой так, что прядь снова опускается на его лицо, вновь покрывая его очки. Он дует на неё, в попытке это исправить, но всё тщетно. Видя, что Малфой это замечает, Поттер улыбается.              — Ну, ты пытался, — он пожимает плечами и спрыгивает с подоконника.              — Пойдем, я кое-что тебе расскажу.              Драко, все ещё смущенный тем, что только что сделал, нехотя поднимается с нагретого места. Он поправляет распущенные платиновые волосы, машинально стараясь закрыть явно покрасневшие уши. Он смотрит на Поттера с опаской. Мало ли, что вдруг возникло в голове золотого мальчика, повидавшего жизнь в доль и поперек. Всё же, решая довериться теплой улыбке Гарри, он кивает и следует за ним по коридорам школы.              Гарри молчал всё время, что они преодолевали коридоры Хогвартса, а оказавшись на улице, протянул руку и показал в сторону озера. Осенью озеро выглядело особенно волшебно, по крайней мере, так считал Драко. Желтые листья опускались на воду, вызывая легкую рябь и отражались, словно картина, написанная самой природой. Подходя все ближе к воде, становилось все холоднее. Драко поежился. В одной рубашке находится на улице было не лучшей из идей Поттера. Сам он, находясь в одной домашней футболке, видимо тоже пожалел, что не захватил с собой ничего теплого. Тело Гарри покрылось мурашками, а его соски встали от ветра, что не могло скрыться от глаз Малфоя. На мгновение он застыл, пялясь на гриффиндорца, словно увидел что-то из мифологии.              — Драко?              Драко отвис моментально. Он чертыхнулся, запинаясь о камень под ногой и чуть не полетел вперед. Гарри поймал его за ворот рубашки.              — Блять! Поттер, зачем мы здесь?              Они останавливаются у берега Черного озера, стоя на жестких камнях. Гарри засовывает руки в карманы.              — Я вспомнил кое-что.              По спине Драко тут же пробежал холодок. Он представил, как Гарри говорит, что вспомнил все издевательства Малфоя и сейчас скажет, что тот ему противен, и чтобы он никогда больше не подходил к нему ближе, чем на десять метров.              — О чем ты, Поттер?              — Это озеро, здесь я впервые поцеловал Джинни.              — Что? Поттер, ты серьезно привел меня сюда, чтобы рассказать, как сосался со своей блядской подружкой? Если так — я ухожу.              Драко уже было развернулся, как на удивление теплая рука парня опустилась на его запястье. Он хотел было выдернуть руку, но что-то словно приковало его к земле, не позволяя двинуться ни на шаг. В висках стучало, а подсознание кричало «Что ты делаешь, кретин?». А Драко сам не понимал, чего он так отреагировал. Обычная информация, которой друзья делятся друг с другом, разве нет? Вот только это была «информация» была о чертовой Уизлетте. А все, что её касалось, заставляло кровь в венах Малфоя кипеть, а ком гнева в груди всё нарастать. Выдыхая, он прикрывает глаза, когда вновь слышит голос Гарри.              — Я ничего о ней не помнил. Помнил только, как мы дружили в детстве. Как помогал ей с уроками, как спас от Василиска, как она смущалась, когда видела меня в доме Уизли. Но я не помнил, что мы были вместе, понимаешь? Только со слов Рона. И я всё думал, почему так. Почему, если она вроде как была моей девушкой, она оказалась моим плохим воспоминанием? И я вспомнил. Тогда, в трех метлах. Я был с ней из чувства вины.              — В каком смысле?              — Я думал, что так смогу отплатить её семье, за всё, что они сделали для меня. Их дом стал моим домом, братья Рона — моими братьями. Джинни всегда была рядом и казалась неплохим вариантом. И я поцеловал её. Прямо здесь, на шестом курсе. Я очень быстро понял, что натворил. Но она так умоляла не бросать её однажды после нашей ссоры, что я не смог. А когда на войне погиб Фред, а я — стал надеждой магического мира, а по совместительству и носовым платочком Джинни, то уйти было бы ещё ужаснее с моей стороны. Проснувшись в лазарете и послушав друзей о том, что мы с Джинни вместе, я не мог поверить. Не поверил и когда она ни разу не пришла, не когда хотела увести меня с нашей встречи в пабе. А недавно, смотря в окно, я обратил внимание на озеро. И все вспомнил. И всё понял. Я не знаю, почему я рассказываю это тебе сейчас, просто чувство, будто никто из моих…друзей, не готов это слышать.              Драко слушал, затаив дыхание. Он всё ещё ощущал тепло поттеровской руки на своем запястье. Какое-то время он молчит, а затем поднимает взгляд на Гарри, сталкиваясь с его глазами. Казалось, Гарри смотрит на него с надеждой. В ожидании чего-то. А Драко не помнит случая, чтобы ему настолько было нечего сказать. Слова просто застыли поперек горла, и он не мог вымолвить ни звука. Лишь смотрел на Поттера, прожигая в нём дыру. А Гарри всё ждал, не отпуская руки.              — Драко? Не молчи, пожалуйста, — Гарри слегка сжимает руку парня, а когда понимает, что всё ещё хватается за Драко, как за спасательный круг, отстраняется и опускает глаза в пол.              Ощущение резкого холода от отсутствия руки гриффиндорца, наконец, приводит Драко в чувства. Он набирает полные легкие воздуха и произносит:              — Ты не должен винить себя, Гарри.              Гарри. Он вновь называет его по имени. Это даётся так легко, что ему не верится. А ещё ему не верится, что он был прав, когда думал, что чувства Джиневры вовсе не взаимны. Ему не показалось, когда он замечал, что Гарри абсолютно безразличен к рыжей. Противоречивые чувства бушевали в груди. Джинни не помеха, Гарри её не любит. От этих мыслей Драко чуть было не рассмеялся от радости. Но вот опять мальчик-который-выжил берет на себя ответственность за других людей, опять действует из чувства справедливости, начиная отношения с девушкой, чьей семье, по его мнению, должен. Должен? Да вся магическая Британия, если так подумать, должна самому Гарри Поттеру. Драко закипал.              Он разворачивается, в миг оказывается в нескольких сантиметрах от Поттера. Драко хватает его за плечи, сталкиваясь с испуганным взглядом голубых глаз.              — Не смей винить себя, Гарри. Слышишь? Я не знаю всей истории вашей дружбы с семьей Уизли, но то, что ты ничего не чувствуешь к Джинни — не делает тебя виноватым перед ними. Ты не представляешь сколько всего ты сделал для них. Для всех нас. Для меня… — Драко слегка встряхивает Гарри за плечи и его очки слетают нас нос.              — Хорошо, хорошо, Драко, я понял, — Гарри смущенно улыбается, поправляет очки с переносицы.              Малфой выдыхает. Он отпускает Поттера, и от осознания, что он только что сделал, его щеки заливаются румянцем. Он переводит взгляд на озеро. Мелкая рябь пошла по воде. Накрапывал дождь.              — Спасибо, Поттер.              — За что?              — За то, что поделился.              — Идем обратно. Погода портится.              Драко ещё какое-то время наблюдает, как сгущаются тучи, отражаясь в воде. А затем разворачивается, следуя за удаляющейся фигурой гриффиндорца впереди.              Внутри Драко зарождалось что-то светлое и теплое.       

***

      Драко открыл глаза от настойчивого стука в дверь. Комната мальчишек была почти пуста. Он огляделся по сторонам, сонно потирая глаза руками. Лишь кровать Блейза Забини не пустовала. Парень растянулся на всю кровать в позе звездочки в одних трусах. Стук в дверь его явно не беспокоил. У Драко голова раскалывалась со вчерашнего вечера, а потому звук казался ещё громче, чем был на самом деле. Он спешно накинул рубашку на голый торс и распахнул дверь в спальню мальчиков. В дверной проем тут же влетела Паркинсон, чуть ли не снося слизеринца на своем пути. Она бесцеремонно опустилась на не заправленную кровать Малфоя прямо в ботинках, от чего тот поморщился.              — Этот как обычно! Забини, просыпайся! Эй, придурок. — в Забини тут же полетела подушка. Вновь с кровати Драко. Блондин на это лишь закатил глаза и присел на кровать, рядом с подругой. Он все ещё засыпал на ходу, а потому возмущаться сейчас было не в его силах.              Подушка приземлилась прямо в лицо Блейза, от чего тот открыл глаза и, матерясь, приподнялся на кровати. Выходной для Забини всегда означал, что тот будет спать без задних ног до обеда, поэтому, когда кто-то ручался нарушить его покой — реагировал он бурно. Оскорбления сыпались в сторону Паркинсон, пока та разглядывала свои ногти. Драко невольно отметил, что она сделала новый маникюр. Бордовый цвет был определенно её. Она тяжело вздохнула, а затем в сторону парня полетели ещё и его штаны, валяющиеся на полу.              — Да какого хрена? — всё ещё не понимающий таких жестов девушки, Забини подскочил и начал одеваться, наконец, прикрывая весь срам.              Драко тем временем окончательно проснулся, и тоже в недоумении уставился на подругу. Не просто же так она зашла к ним, бросаясь всем, что под руку попадется. Хотя, зная девушку, все может быть. Но Малфой, всё же, решил поинтересоваться.              — И правда, Паркинсон, чем обязаны утреннему визиту?              — Мерлин, дай мне сил. Вы вчера чем Макгонаголл слушали? Сегодня — 9 октября, День основателей Хогвартса. Все ученики старших курсов, к коим мы относимся, сегодня могут отправиться в Магической Лондон, с условием, что вернутся ровно в десять вечера. Аппарировать можно с Хогсмида, всем, у кого есть лицензия на аппарацию.              Макгонаголл они с Блейзом, честно говоря, не слушали. У них обоих вчера выдался тяжелый день. Начались тренировки по квиддичу, где Драко выполнял роль ловца. Соревнования назначили на середину ноября. На роль ловца Когтеврана в этом году взяли Лексу Ратлдеж — высокую девушку, крепкого телосложения. От одного её вида, даже у парней, тело покрывалось мурашками. Однажды она устроила взбучку Теодору Нотту за неудачный подкат на пятом курсе. Тот пролежал в лазарете не меньше недели. Причем волшебную палочку ей доставать даже не пришлось. Весь вчерашний день Малфой с Забини потратили на тренировку с командами, а после оба завалились в комнату без задних ног. А тут Грегори со своим «А не пропустить ли нам по бокальчику огневиски?». От такого предложения парни, конечно же, отказаться не могли. А потому, не явились даже на ужин, где, судя по всему, новость о посещении Лондона и прозвучала.              — Собирайтесь, мы с Гермионой будем ждать вас внизу.              С этими словами девушка поднялась с кровати Драко, поправляя изрядно короткую юбочку и поспешно удалилась, хлопая дверью. Малфой вздрогнул. Голова всё ещё раскалывалась, а потому он поспешил достать из прикроватной тумбочки зелье от похмелья и залпом опрокинуть весь флакончик. Вытирая рот рукавом, он обратился к Блейзу:              — Ты идешь?              — Я пас, идите без меня.              — Серьезно, Блейз, отказываешься от перспективы провести день вне стен школы? Ты заболел что ли?              Блейз принял сидячее положении на кровати, закрывая лицо руками. Выглядел он ещё более помятым, чем Драко. Малфой почесал затылок, поглядывая на пустой бутылек в руках и поднял неловкий взгляд на друга, мысленно извиняясь.              — Я бы с радостью, но у меня отработка у Снейпа, закончу к вечеру, а там уже и смысла нет.              — Отработка? И что это ты натворил, о чем я не в курсе?              — Нас с Джинни застукали за…              — О нет, всё, это уже слишком.              Драко закрыл уши руками, словно ребенок и зажмурился. Представлять картинку, как его друг сует язык в глотку Уизли сейчас ему крайне не хотелось. Обычно это не его дело, с кем там целуется Блейз, он ведь хороший друг и не стал бы осуждать, даже будь это Луна Лавгуд, но если этот «кто-то» из семейства Уизли, то тут же понимание Драко заканчивалось. Трепаться о таком, особенно после похмелья, никакого желания не было.              В ответ на такую реакцию Малфоя, Блейз лишь рассмеялся, о чем тут же пожалел, хватаясь за голову. Теперь уже захихикал Драко. Ещё секунда, и в него летит его же подушка, снося парня с ног. Вновь оказываясь лежащим на кровати, он откидывает подушку, уставившись в потолок. Наверняка, Поттер не откажется от прогулки по Магическому Лондону, особенно, если учесть тот факт, что он половину всего просто не помнит. Мысль о прогулке с Гарри заставила парня улыбнуться. Он подорвался с кровати, вспомнив слова подруги о том, что они с Грейнджер ждут его, и парень, с полотенцем на плече, вылетел из комнаты.              — Хорошо вам повеселиться! — Забини крикнул в след убегающему другу, но ответа так и не дождался.              Драко спешил к дверям выхода из школы, словно опаздывал на собственную свадьбу. Он на ходу заправлял выправившиеся из собранных сзади в хвостик прядки платиновых волос, ругая себя, что собирался так долго. Драко был, пожалуй, самым пунктуальным человеком из всех, среди своих друзей и знакомых. А потому, когда ему приходилось опаздывать, пусть даже не совсем по его вине, он чувствовал себя крайне неловко. Парень остановился, приглаживая руками чистую мантию с серебряной змейкой на груди. Пэнси Паркинсон стояла у дверей школы, очень увлеченно болтая о чем-то с Грейнджер. Гриффиндорка улыбалась во все тридцать два, накручивая локон кудрявых волосы на указательный палец. Малфой мысленно отметил, что улыбка ей идет намного больше, чем вечно задумчивое лицо над книгой. Справа от Гермионы стоял, неловко переминавшись с ноги на ногу Поттер. Одет он был, как всегда, по мнению Драко — неподобающе для ученика школы магии и волшебства. Черные брюки даже не были отглажены по стрелочкам, как слизеринца всегда учила Нарцисса, ботинки не блестели, словно только что из магазина. Разве что бежевый свитер выглядел вполне сносно, но его прикрывала мантия, потому было не так уж и важно. Увлекшись разглядыванием Гарри, он даже забыл поздороваться. Диалог первым начал Поттер.              — Доброе утро, Драко. Ну, все в сборе?              Гермиона соизволила оторваться от разговора с Паркинсон только сейчас и, с едва заметной улыбкой на губах, кивнула подошедшему парню. Драко ответил ей тем же, а затем кивком поприветствовал и Поттера, заглянув ему в глаза.              До Хогсмида они добирались практически молча. Пэнси с Грейнджер шли впереди, крепко взявшись за руки и изредка оглядывались назад, проверяя, не отстали ли парни. Последние же шли чуть поодаль от девушек, прожигая взглядом землю. После последней встречи, около недели назад, что закончилась монологом Гарри о том, что он встречался с Джинни Уизли из чувства долга, они пересекались лишь дважды. Первый раз — в библиотеке. Драко задержал свой взгляд на гриффиндорце лишь на несколько секунд. Тот был в компании Рона, а потому лишь кивнул, даже не удосужившись улыбнуться блондину. Малфой тогда отвернулся, не желая пересекаться с рыжим ни на секунду. Внутри закралось что-то похожее на обиду. «Вот как значит. В присутствии Уизела даже не здороваемся. Да больно надо!». Второй раз был на зельеварении. Гарри, теперь уже привычно, опустился на свободное место рядом с Драко. На урок он опоздал, а потому здороваться с соседом по парте, даже шепотом — было бы рискованно. Так что Гарри лишь молча сидел рядом, стараясь не смотреть по сторонам, дабы не испытывать терпение профессора Снейпа. А сразу после занятия, Малфоя цепкой хваткой за запястье утащил Гойл, мол у него есть к нему серьезное дело. А потому с Гарри они опять толком не поговорили. Сейчас же, шагая в паре сантиметров друг от друга, никто из них не осмеливался начать диалог.              Периодически Драко боковым зрением поглядывал на золотого мальчика. Гарри шел, уткнувшись в шарф цветов факультета. Только сейчас Драко обратил внимание, каким усталым выглядит парень. Цвет его лица был заметно бледнее обычного, а под глазами пролегли синяки. Неприятное чувство поселилось в груди Малфоя, когда он представил, как Гарри ворочается в постели всю ночь, стараясь уснуть, но все никак не выходит. А что, если он всё время пытается вспомнить прошлую жизнь? Ресницы Гарри дрогнули, когда Малфой кашлянул в кулак, привлекая внимание.              — Не выспался?              Гарри повернул голову в сторону блондина, приподнимая одну бровь. Он явно был удивлен вопросу.              — С чего ты взял? — Парень улыбнулся, поправляя очки. Драко проследил за движениями его руки. Поттер всегда поправляет очки либо когда врет, либо когда ему неловко. Интересно, с чем этот жест был связан сейчас.              — Вид у тебя паршивый, если честно.              Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебила Пэнси. Громким голосом слизеринка заявила, что они прибыли на место, откуда директор разрешила аппарировать. Девушка развернулась к парням и протянула руки, ладонями вверх, призывая всех за них ухватиться.              Раздался громкий хлопок, свидетельствующий об аппарации.              — Ну, не скучайте, мальчики! У магазинчика Уизли ровно в двадцать один тридцать. Чао!              Пэнси помахала рукой, утаскивая Грейнджер куда-то в толпу проходящих мимо волшебников, и девушки практически сразу скрылись из виду. Драко удивлённо вскинул брови, даже не успев что-то ответить подруге. Он развернулся к Поттеру, невольно задерживая взгляд на его глазах. Они… сверкали? Гарри стоял, перебирая пальцами вязаный шарф и разглядывал здания вокруг. Косой переулок, что был для Малфоя самой обыденной обыденностью, сейчас являлся для Гарри чем-то невероятно удивительным. Драко хлопнул себя по лбу. Ну, конечно. Магический Лондон для Гарри тоже, как бы грустно не звучало, был плохим воспоминанием. А потому сейчас гриффиндорец глядел на всё вокруг, как ребёнок на леденец в цветной обёртке. Оттуда, где они сейчас находились, ровно впереди виднелся Гринготтс, по бокам располагались всевозможные магазинчики и рестораны, а если развернуться на сто восемьдесят градусов, то можно прогуляться до паба, где Драко предпочитал не оказываться — Дырявого котла. Малфой не мог сдержать улыбки, когда Гарри издал протяжное «Вау», рассматривая вывеску, гласившую: «Волшебные палочки от Оливандера».              — Ты ничего этого не помнишь?              Драко осторожно подошёл чуть ближе к парню, переводя взгляд туда же, куда смотрел и Гарри. Ему казалось, что у всех воспоминание о покупке первой волшебной палочки безукоризненно счастливое. По крайней мере, у Драко оно являлось именно таким. Он хорошо помнил, когда впервые вошёл сюда. Мистер Оливандер поприветствовал небезызвестную семью Малфоев и тут же принялся подбирать ему палочку. Определился Драко быстро. Точнее, палочка выбрала его, не заставив мальчика долго ждать. Боярышник и волосы единорога, ровно десять дюймов — она идеально лежала в руке, словно излучая тепло.              — Теперь помню. Тогда всё казалось таким нереальным. Невозможным, — губы Гарри растянулись в широкую улыбку. Драко нервно сглотнул, когда его уголки губ тоже поползли наверх. Он стёр радость со своего лица, в сотый раз напоминая себе, что он член аристократичной семьи Малфоев. И почему этот чертов Золотой мальчик всё время заставляет его забывать об этом?              — Пройдемся.              Драко кивнул куда-то влево, и двинулся вперед, боковым зрением отмечая, что Гарри шёл следом. Прогуливаясь вот так, в достаточно теплый осенний день, рядом с человеком, которого когда-то считал своим самым ненавистным врагом было… занимательно. Блондин то и дело замедлял шаг, когда чувствовал, что парень рядом отстает. Всему виной было то, что Гарри старался рассмотреть каждой уголок Косого переулка, видимо, стараясь уловить все воспоминания и соединить всё в жизненный пазл. Волшебники сновали по улице, привычно суетясь. В праздничные дни Лондон казался таким тесным, словно все жители магического мира решили посетить этот город, наплевав на все домашние дела. Пусть и День основателей Хогвартса был, скорее, локальным праздником, касавшимся школы, все же куча старшеклассников вырвалось на волю, дабы скупить все сладости в магазинчике Зонко, опробовать все вредилки близнецов Уизли и выпить литры сливочного пива в Дырявом котле. Драко махнул рукой, заметив в нескольких метров от себя Луизу Барклидж с Когтеврана. Девушка заметно смутилась и неловко заправила прядь за ухо. Парень на это внимания не обратил, переводя взгляд на Поттера, что успел отдалиться от него, стоило слизеринцу потерять бдительность.              Гарри стоял возле небольшой будки с надписью «Яблоки в карамели, мороженое, кукуруза». Старушка за прилавком в окошке, на вид лет семидесяти с седыми волосами и практически прозрачными, в силу возраста, глазами, приветливо улыбнулась юношам, когда Драко соизволил подойти ближе. Он поёжился, пробегаясь глазами по ассортименту старушки. Сладкое парень не особо приветствовал, в первую очередь переживая по поводу совершенства его фигуры и чистоты кожи, а от мысли о кислых яблоках в приторно-сладкой карамели свело зубы. Но видя, как Гарри с горящими глазами выбирает чем набить желудок, лишь закатил глаза и отошёл чуть в сторону, позволяя парню встать ближе к маленькому окошку. Гарри несколько секунд пересчитывал мелочь в ладонях, а затем повернулся в Драко.              — Ты хочешь что-нибудь, Драко?              Малфой лишь отрицательно помотал головой, и сложив руки на груди, сделал вид, что очень занят рассматриванием своих до блеска начищенных ботинок. Когда Поттер, наконец, подошёл к слизеринцу, тот фыркнул. Огромное яблоко, насаженное на деревянную палочку, в ярко-красной карамели, посыпанное какими-то звездочками и сердечками, красовалось в руках счастливого Гарри. Признаться, хоть Драко и совершенно не разделял его восхищения, такая улыбка на лице гриффиндорца даже заставила задуматься парня, а не купить ли ему то же самое. Но благо, здравый смысл победил и от этой идеи он быстро отказался, когда увидел, как поморщился Поттер, сделав первый укус от своего лакомства. Кислое, зеленое яблоко. Как Драко и думал. Вот было бы оно без карамели — другое дело.              Приметив симпатичную резную скамейку, парни опустились на неё одновременно. Места было достаточно, но почему-то сели они так, что их ноги слегка соприкасались друг друга. Заметив это, Драко подвинулся на край лавочки. Гарри на это внимания не обратил. Он рассматривал яблоко, крутя его из стороны в сторону. Затем сделал ещё несколько укусов, от чего карамель неестественного цвета испачкала его обветренные губы. Как раз в тот момент, когда Поттер облизывался, дабы избавиться от липкой напасти, Драко решил бросить взгляд в его сторону и мгновенно завис. Несколько секунд он молча пялил на то, как Гарри облизывает свои губы, а затем вытирает рот ладонью, и убедившись, что полностью чист, бросил остатки сладости в рядом стоящую мусорку. Видимо почувствовав чужой взгляд на себе, он повернулся, сталкиваясь глазами с Драко.              — Что? Я что-то упустил? — Гарри вновь потянулся руками протирать рот, намереваясь избавиться от следов карамели.              Драко мигом осознал, что только что вновь бесстыдно пялился на гриффиндорца и поспешил уверить Гарри в том, что все в порядке, спешно отводя глаза в пол. Какое-то время они сидели молча, оба разглядывали то, что попадалось на глаза. Драко даже успел поздороваться с проходящими мимо знакомыми семьи — Флаунес и Полли Гринты с их маленькой дочкой Рози. Девочка только должна была поступить в Хогвартс в следующем году. Она прошла мимо Драко, размахивая, видимо только что купленной, игрушечной волшебной палочкой. У парня тоже была такая в детстве. Так маленькие дети волшебников могли на миг ощутить себя взрослыми и такими же сильными, как их мамы и папы волшебники. Рози улыбнулась слизеринцу и вслед за родителями произнесла: «Здравствуй, дядя Драко», мило помахав маленькой ручкой. Драко не мог сдержать улыбки, ровно так же, как и Гарри. Наверное, и у Малфоя когда-то будут дети. После войны он не раз задумывался о том, что необходимо обзавестись семьей, детьми, своим очагом. Но все эти мысли о семье казались такими далекими и призрачными, а потому, пока что, парень старался не забивать этим голову. Будто прочитав мысли Драко, Гарри вдруг заговорил:              — Это яблоко было не вкусным, если честно. Но я понял, почему мне так его захотелось. В детстве, единственное, что мне доставалось из сладкого, когда мы выходили на прогулку с тётей, дядей и кузеном, это были недоеденные Дадли яблоки в карамели. И они тогда казались такими вкусными… — Гарри поднял голову к небу, медленно растягивая слова, — ты, наверное, слышал, в какой «семье» я рос. Это чертово яблоко заставило меня вспомнить… многое.              Гарри притих, принимая на лавочке более напряженную позу, складывая руки в замок.              — Если честно, я не совсем уверен, где в том, что я слышал о твоей семье — правда, а что — ложь.              — А что ты слышал?              — Ну, что ты воспитывался маглами, а родители твои погибли. В общем только то, что известно, пожалуй, каждому.              Гарри неоднозначно хмыкнул. Затем поправил очки. Драко смотрел на него, но не мог прочитать ничего по его лицу. Солнце светило, казалось, ярче обычного. Лучи падали на линзы очков, не позволяя блондину видеть глаза Гарри.              — Меня воспитывали дядя и тётя. Как ты уже понял, у них есть сын — Дадли. Скажем так, это были не лучшие годы в моей жизни. Я жил под лестницей, сладости доедал за братом, в качестве подарка на день рождение получал поношенные, растянутые брюки. У меня был крестный, ты помнишь его? — Гарри повернул голову в сторону Драко. Тот склонил голову, робко кивая, — Сириус был мне как отец, хоть и совсем не долго.              — Прости, Гарри.              Это ведь его родная тётя Белла — пожирательница смерти, убила крестного Гарри Поттера. Бросила в него непростительное, прямо на глазах пятнадцатилетнего мальчика. То, какой груз вновь опустился на плечи Драко, сложно было описать словами. Он чувствовал невероятного масштаба вину за всё, что он и его семья в том числе, сделали Гарри Поттеру. Мальчику, у которого не было выбора. Он машинально коснулся предплечья левой руки, оглаживая темную метку Лорда под слоем мантии. На секунду даже показалось, что место заныло. Гарри молчал несколько секунд, опустив голову. Вероятно, его накрыли воспоминания. То, чего Драко так боялся. Боялся, что Поттер всё вспомнит. Каждую оплошность Драко. И конечно же, он откажется от чертового пожирателя смерти, приспешника Темного Лорда, который унес тысячи невинных жизней. Драко тяжело вздохнул. А затем почувствовал легкое прикосновение теплой руки на своем плече.              — Не бери в голову.              Гарри слегка сжал руку, от чего Драко вздрогнул. Он ожидал, что Поттер разозлится, уйдет в игнорирование или вовсе пошлет его. Но вот, мальчик-который-выжил лишь держится за ткань его мантии, пристально вглядываясь в его серые глаза. Опасаясь спугнуть парня, Малфой не двигается, лишь смотрит в ответ, вновь отмечая, что Гарри и правда неплохо было бы выспаться. С каждой секундой Драко начинал краснеть от смешения вины и неловкости, осознания, что вот он сейчас сидит с Гарри Поттером, извинясь как маленький мальчишка. Подумать только, Драко Люциус Малфой, извиняется перед грифом за свои поступки. Но как ни крути, именно это сейчас казалось таким верным. Гарри убирает руку, вновь поправляя очки. Дурацкие очки.              — Дурацкие очки, — не может быть, чтобы он сказал это вслух! Он и без того весь красный, как помидор, а ещё и городит глупость за глупостью.              На удивление Драко, Гарри не злится. Наоборот, смеётся, прикрывая рот рукой и взъерошивает свои волосы. А затем встаёт с лавочки, указывая куда-то вперед. Драко идёт вслед за парнем. В голове снова и снова крутится, как гриффиндорец сжимает его плечо. Поддерживает Малфоя даже тогда, когда вроде как всё должно было наоборот. Рука была такой теплой, а когда он убрал её, стало словно… одиноко.              

***

             Время пребывания в Магическом Лондоне подходило к концу. На улице начинало смеркаться. Людей в округе с каждой минутой становилось все меньше. Два парня расхаживали по улицам, распивая каждый свою бутылку «Черного лимонада», и то и дело смеялись с какой-то ерунды. Драко шёл в нескольких сантиметрах от Гарри, и всё думал, о чём бы он хотел спросить Поттера, пока они ещё здесь, в этой беззаботной атмосфере, без сотен глаз учеников и прилипчивых друзей. Поттер его опередил.              — Слушай, Драко, объясни ещё раз, почему ты вдруг захотел со мной дружить? — Гарри шёл, слегка поеживаясь. Октябрьские вечера становились всё прохладнее.              — Я же уже объяснял, Поттер. — Драко сказал это без привычного ему снобизма. С легкой улыбкой на губах, поворачиваясь в пол оборота к собеседнику. — Война многое изменила и расставила по своим местам. Ты, Поттер, всегда был для меня занозой в заднице. Вот только после твоей победой над… ним после того, как ты защищал нас с матерью и отцом в суде, я понял, что настоящей занозой в заднице здесь был только я. — Драко не верил своим же ушам, произнося это. Прошлый Гарри, наверное, тоже не поверил бы. Но так как сейчас он всё ещё не восстановил память на все сто процентов, особого удивления Малфой на лице гриффиндорца не прочел. Гарри лишь шёл, периодически кивая головой.              Вдруг Гарри остановился. Драко ещё шел вперед какое-то время, потерявшись где-то в своих мыслях и не замечая ничего вокруг. Он думал о том, как вот-вот придётся вернуться в Хогвартс, и они с Гарри вряд ли смогут пересекаться достаточно часто. Занятия, подготовка к матчу по квиддичу, золотая шайка Поттера — всё это вызывало у Малфоя неприятное щемящее чувство в грудной клетке.              Всё же, заметив, что чего-то не хватает, блондин остановился и быстро развернулся на каблучках. Гарри стоял, разглядывая вывеску, где золотыми буквами на синем фоне красовалась надпись «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Сейчас помещение было закрыто, время перевалило за восемь вечера. Внутри было темно, а потому разглядеть какой-либо товар было сложно. Зато снаружи магазинчик освещали два фонаря, позволяя видеть двух манекенов в мантиях темно-изумрудного и бордового цвета за стеклом на витрине. Похожая модель когда-то была у Драко. Парень подошёл ближе и тоже уставился на магазинчик. Он бывал здесь ни раз. Мадам Малкин была действительно профессионалом своего дела. Немолодая женщина умела, казалось, всё и даже больше. Даже та мантия, что сейчас грела тело Малфоя, дело рук хозяйки магазина. Он бросил быстрый взгляд на Поттера и лишь по одному его взгляду всё стало понятно: Гарри вспомнил. Словно подтверждая его теорию, Гарри заговорил:              — Я вспомнил, Драко. Наше первое знакомство. Оно ведь было не в Хогвартсе, верно? Именно здесь я увидел тебя впервые. — на лице Гарри расползлась неловкая улыбка и он поправил свои очки.              Малфой почувствовал, как его щеки мигом залились алым цветом. Тогда, много лет назад, когда он впервые увидел Гарри Поттера, он вёл себя как избалованный ребёнок, вовсе не собираясь произвести на мальчика хорошее впечатление. В голове тут же плотно засела мысль, что он не хотел бы, чтобы Гарри вспоминал его в таком свете. Не хотел бы, чтобы Гарри вообще что-то помнил про него. Понимал, что мыслит эгоистично, ведь любые воспоминания имеют место быть и у кого нет никакого права отбирать их у человека. С трудом поборов желание закончить этот разговор, даже не начав, Драко, спустя несколько секунд молчания, наконец, сказал:              — Наш разговор тогда не задался. Но я помню, что подумал, что обязательно должен стать твоим другом. Тогда я и представить себе не мог, что…              — Нам понадобится столько лет, чтобы эта самая дружба завязалась.              — Гарри…              Он правда хотел что-то сказать. Начать оправдываться за своё поведение, когда он был ребенком. Вот только язык словно не желал подчиняться его мыслям, а потому он просто смотрел на парня напротив и молча наблюдал, как темные волосы развивал легкий осенний ветер. Гарри смотрел на него в ответ. Казалось, его лицо не выражало никаких эмоций. Либо Малфой просто был не в силах прочитать, о чем он сейчас думает. На улице практически стемнело. Парней освещали лишь фонари, расположенные вдоль тропинки. Поттер держал руки в карманах мантии, слегка вжавшись, видимо стараясь согреться. Малфой же, в свою очередь, держал руки в карманах брюк и переминался с ноги на ногу. То ли чтобы согреться, то ли от неловкости сие момента. В голове блондина словно одновременно проносилась тысяча мыслей, и в то же время, было абсолютно пусто. Это сбивало с толку.              Гарри Поттер сбивал его с толку.              — Хватит, Драко.              Малфой вздрогнул, от внезапно нарушенной тишины и вопросительно уставился на гриффиндорца.              — Мои воспоминания рано или поздно вернутся ко мне. Но я, кажется, ясно дал понять, что тебе не стоит переживать об этом. Мы решили начать всё с начала. Я решил.              — Ты не понимаешь, Поттер. — Драко сделал шаг вперед, оказываясь в нескольких сантиметрах от парня. Мягкий желтый свет фонарей от магазинчика освещал его бледную аристократичную кожу. — Ты — Национальный герой, надежда всей Магической Британии, я — пожиратель смерти, и только Мэрлин знает от чего ты вообще сейчас говоришь со мной. Меня убивает твое желание всех спасти. — Парень повышает голос, оказываясь все ближе к Поттеру, от чего тот неосознанно пятится назад.              — Что ты, черт возьми, хочешь услышать от меня, Драко? Что я презираю тебя за твое прошлое, что пошлю тебя, как только моя память вернется? Что ты подлец и трус? Так вот знай, что этого не будет.              В глазах Малфоя не было ничего кроме растерянности. Он был готов спорить, доказывать, убеждать. А в итоге стоял, и как заблудившийся ребёнок смотрел в голубые глаза парня, что теперь уже находился неприлично близко. Заметив это, он слегка отшатнулся. На миг перед этим уловив запах мужского одеколона: кедр и цитрус. Интересное сочетание.              Ненадолго Поттер замолчал. Поправил очки, словно с силой вжимая их в переносицу. Уголок его губ слегка приподнялся кверху. Лишь на секунду. Сердце Драко совершило кульбит, замерло на мгновение, и секундой позже отозвалось где-то в животе. Он машинально тряхнул головой. Затем Гарри вновь заговорил.              — Ты можешь вечность считать, что я обязан по какой-то причине оттолкнуть тебя. Но ты сам сказал, что война расставила все по своим местам. Считай, что сейчас мы именно там, где должны быть. Поверь, Драко, мне важно лишь то, какой ты человек сейчас.              И Драко очень хотел верить.       

***

      До чемпионата по квиддичу оставалась неделя. Драко Малфой, только что вернувшийся с тренировки, где знатно получил по голове метлой от Маркуса Флинта, сидел в гостиной слизерина, держась за больное место. Конечно, Флинт уверял его, что это вышло абсолютно случайно и он бы никогда не поднял руку на его любимого ловца, вот только Драко заметил ещё в начале сентября, что Маркус явно точит на него зуб. В любом случае, устроить истерику капитану команды, учитывая, что он и без того не пользовался особой популярностью среди своего факультета в последнее время, ему хотелось в последнюю очередь. Потому он одними губами послал обидчика на три буквы и ушел с поля, бросив «Дальше без меня».              Пэнси сидела справа от парня и накладывала самое простое обезболивающее заклинание. В лазарет идти вовсе не хотелось, а потому Драко просто понадеялся, что обойдется без уродливой шишки на затылке, доверившись умелым, по его мнению, рукам подруги. Паркинсон окидывала парня обеспокоенным взглядом и даже предложила в следующий раз лично присутствовать на тренировке команд, дабы никто не смел навредить Малфою впредь. Тот в ответ только фыркнул. Вот еще. Никакой «мамочки» на поле ему не нужно. Да, в последнее время Малфой подвергался некоторым нападкам со стороны старшекурсников, по его мнению, из-за их невежества. Многие даже после войны считали, что якшаться со львами — удел низкосортных учеников факультета слизерин, а ходить бок о бок в компании Гарри Поттера, так вообще вздор. Причем к Пэнси или Блейзу особо претензий не было. Объяснял себе Драко все так: Пэнси — девушка, к тому же разгневать её — себе дороже. Блейз крутил с Джиневрой Уизли, а та была популярная на всех факультетах благодаря бесподобной игре в квиддич. И только Драко в приятели выбрал Золотого мальчика, чье имя на слизерине до сих пор произносили в хорошем смысле примерно никогда.              Когда Пэнси, наконец, закончила колдовать, она похлопала парня по плечу и, одарив его одобряющей улыбкой, покинула подземелья. Ровно в семь вечера они договаривались встретиться с Грейнджер на заднем дворе. Драко отметил, что выглядела она счастливой. Между тем, боль действительно отступила. Он мысленно поблагодарил подругу, решив, что обязательно сделает это вслух при следующей встрече и окинул взглядом гостиную. Взгляд зацепился за настенные часы. Маленькая горгулья в центре циферблата показывала «19:02». До запланированной встречи с Поттером оставалось полчаса. Он ещё какое-то время разглядывал учеников, занятых своими разговорами о насущном, а затем накинул черную мантию прямо на форму для квиддича и собрал в хвост выбивающиеся пряди волос. Парень спешно покинул подземелья, направляясь в библиотеку.              Драко, как и ожидалось, пришёл на место встречи раньше положенного. Поттера, видно, не было. И не сказать, что слизеринца это удивляло. Гарри всегда приходил на их встречи либо ровно в назначенное время, либо опаздывал. Драко это раздражало. Нет, ну разве это ему нужна хорошая оценка по зельеварению в конце семестра? Впрочем, выхода не было, приходилось терпеливо дожидаться гриффиндорца, а затем читать пятиминутную лекцию о том, что опаздывать — верх невежества. В ответ Поттер обычно неловко улыбался и извинялся, заставляя Драко тут же пожалеть о гневе. Почему он попросту не мог долго злиться на парня он не понимал. И это тоже злило.              Драко, как обычно, поприветствовал библиотекаря легким кивком головы. Мадам Пинс была слишком занята расставлением новоприбывших книг по полочкам в запретной секции, а потому даже не обратила на блондина внимания. Впрочем, Малфоя это не волновало. Он прошёл вглубь библиотеки, опускаясь за деревянный стол. Народу, чего и следовало ожидать в вечер пятницы, было немного, потому найти свободное место труда не составило. Он уселся на стул, закинув ногу на ногу. Было привычно тихо для библиотеки. Слышалось шептание каких-то первокурсников за столом слева, шелест книжных страниц и негодование Мадам Пинс, по поводу состояния новых экземпляров книг. Драко прислушался и смог разобрать что-то вроде «Авады на них не хватает! Ну кто же так с книгами обращается?». Увлеченный подслушиванием за библиотекаршей, Малфой не заметил, как подоспел Гарри Поттер.              — Прости за опоздание, Хагрид попросил помочь ему с его…я так и не запомнил, как он их назвал. Хельс. Хели…              — Хельдобгеры, Поттер. Третий курс, занятия с Мадам Стебель. Ты меня порой без ножа режешь. — Драко постарался скрыть испуг от внезапно появившегося гриффиндорца напротив себя язвительной фразой. Похоже, Поттер смутился. — Ладно, не бери в голову.              Гарри сел напротив, доставая из сумки «Расширенный курс зельеварения» и открыл книгу на двести тридцатой странице. Несколько секунд он вчитывался в название новой темы, которую Снейп велел изучить самостоятельно до следующего занятия, а затем поднял глаза на парня на другом конце стола.              — Как прошла тренировка?              — Не отвлекайся, Поттер. У нас всего час чтобы разобрать тему, а потом я обещал встретиться с Блейзом.              — Перестань, Драко. Последнее время мы только и делаем, что говорим об учебе.              — Потому что на носу экзамены, а у тебя пустота в голове, — Драко выпрямился на стуле и с вызовом посмотрел на Поттера. Порой его ветреность просто раздражала.              — Я сдам, клянусь Мэрлином. К тому же, у меня такой хороший репетитор, — Гарри улыбнулся, закидывая руки за голову и слегка откинулся назад на стуле.              Драко закатил глаза. Что ж, умелая лесть была словно песком в глаза, и он смягчился. Он только открыл рот, чтобы ответить, как вдруг головная боль нахлынула с ещё большей силой, нежели была сразу после удара на поле. Парень зашипел, хватаясь за больное место. Пэнси предупреждала, что действие заклинание временное и просила обратиться за более компетентной помощью, но парень лишь отмахнулся, в надежде, что чары продержатся хотя бы до сна. Похоже, он ошибся.              — Драко? Что с тобой? — Поттер встревоженно оглядел блондина, а затем в миг оказался по другую сторону стола, садясь на стул рядом с блондином.              — Примени «Пейнстео», пожалуйста, — Драко шептал, с надеждой заглядывая в голубые глаза напротив. В них читалась тревога.              Гарри без вопросов достал палочку, и приблизившись практически вплотную к слизеринцу, произнес нужное заклинание. Боль рассеялась, оставляя лишь ощущение сдавленности в висках. Драко выпрямился, убирая руки с головы. А затем удивленно уставился на Поттера. Тот всё еще смотрел так, словно Драко только что чуть не умер.              — Всё в порядке? — Гарри все ещё находился непростительно близко. По телу Малфоя пробежали мурашки, когда парень осторожно коснулся лба Драко, видимо проверяя его на наличие жара. Лоб оказался прохладным, в отличии от теплой руки гриффиндорца. Он спешно убрал руку и отодвинулся на приличное расстояние. В груди почему-то заныло. Лишь на секунду.              — В полном.              Драко какое-то время не сводил серых глаз с Поттера. Надо же, его заклинание оказалось даже сильнее, чем у его подруги. А Паркинсон была сильной волшебницей, и с этим вряд ли кто-либо осмелился бы поспорить. Впрочем, когда-то Гарри хватило магии, чтобы победить самого могущественного волшебника Британии. Так что простое заклинание снятия боли, должно быть, для Поттера было пустяком. Он проследил, как Гарри убирает палочку в карман мантии. На его лице, наконец, выражалось спокойствие. Малфой колебался, стоит ли посвящать друга в события сегодняшней тренировки и решив, что тот теперь точно не отцепится, начал:              — Во время тренировки один придурок заехал метлой. Клялся, что случайно. Не бери в голову.              Глаза Гарри округлились, а затем брови сдвинулись к переносице, выражая недовольство.              — Драко, ты можешь сказать мне если…              — Если надо мной подтрунивают мои же однокурсники? Ну уж нет, Поттер, мне не нужна твоя защита. Вернемся к зельям, ладно?              Последнее, чего Драко бы хотел, так это телохранителя в лице Гарри Поттера. Безусловно, в последнее время они стали намного ближе, но все же делиться проблемами было не в его стиле. По крайней мере, точно не с ним. Не с Золотым мальчиком. У того наверняка хватало своих проблем. Драко просто не простит себе, если он станет переживать ещё и за него. Недавно, когда они стояли на Астрономической башне в свободное после уроков время, Гарри поделился, что память успешно возвращается, и можно сказать, что около восьмидесяти процентов восстановлено. Порой воспоминания приходили во время сна, заставляя парня просыпаться с криком, а затем уточнять в мельчайших деталях у Рона и Гермионы, было ли то на самом деле. У Драко сердце кровью обливалось, когда он видел круги под глазами гриффиндорца. И несмотря на все уговоры Гарри не переживать из-за того, что во всем виноват Малфой, Драко не мог избавиться от скребущих грудную клетку кошек где-то внутри. Из разговора Малфой уяснил, что самыми трудновоспроизводимыми в голове моментами является битва за Хогвартс, образы родителей, а ещё, к удивлению, слизеринца — сам Драко. Гарри помнил их первую встречу, но на этом в общем-то всё. Когда он напрягал мозг, чтобы вспомнить больше, всплывали лишь какие-то обрывки ругательств и размытый образ парня с тогда ещё короткими платиновыми волосами. Если честно, это пугало.              Гарри тяжело вздохнул и вернулся на свое место напротив Драко. Учебник всё ещё оставался открытым на нужной странице. «Типы зелий. Практика. Зелья уничтожения». Он несколько секунд сверлил взглядом текст, а затем подвинул книгу ближе к Драко, и принялся пересказывать его наизусть. Таким образом Малфой проверял теоретическую базу Поттера. Конечно, не обходилось без дополнительных вопросов по ходу и после текста. С каждым разом, Гарри справлялся всё лучше. Спустя двадцать мучительных минут, он, наконец, закончил пересказ и поднял взгляд на Драко. Тот скучающе рассматривал серебряное кольцо на указательном пальце. Гарри щелкнул пальцами перед его лицом.              — Ты меня не слушаешь, Драко!              — Я тут подумал о том, что тебе больше не нужна моя помощь. Не думал, что скажу это, но ты неплохо разбираешься в азах. Думаю, экзамен ты действительно сдашь. — Драко говорил это от чистого сердца. С толикой грусти, пожалуй. Правда, Поттер действительно больше, по мнению Драко, не нуждался в дополнительных занятиях, они выжали максимум из того, что могли. Драко невесело улыбнулся. Это означало, что их встречи станут реже.              Гарри закрыл книгу и отложил в сторону. Блондин пытался считать эмоции с его лица, но не мог даже предположить, что в голове у гриффиндорца.              — Ты больше не хочешь проводить со мной время? — Гарри поднял серьезный взгляд на Малфоя. У того от абсурдности вопроса брови поползли на лоб.              — Что?              — Драко Малфой говорит мне, что я «неплох» в зельеварении, да это даже звучит невозможно. Знаешь, Драко, если я тебе неприятен, так и скажи, зачем эта пыль в глаза?              Драко от возмущения, казалось, покраснел. Да как этот придурок вообще смеет такое говорить? Он тут распинается от всей души, переступая через все моральные принципы семьи Малфоев, а он сомневается!              — Поттер, я говорил тебе, что ты идиот? Если бы я не хотел проводить с тобой время, я бы пальцем не пошевелил, еще на моменте, когда отправил тебя в лазарет. Я может и хотел по началу лишь искупить вину, но общаться из жалости нам, Малфоям, не свойственно. Так что засунь своё идиотское мнение себе в зад, и слушай внимательно, повторяться не буду. Я действительно считаю, что твой уровень знаний можно оценить как «неплохо». А на счёт нашего с тобой общения, то может это ты хочешь всё прекратить, прикрываясь благими намерениями избавить меня от своего общества?              Гарри помолчал, опустив голову. А затем, еле слышно, прошептал:              — Прости, Драко.              Драко ничего не ответил. Только кивнул, в знак того, что извинения приняты. А затем, бросив небрежное, «Мне пора» скрылся за дверями библиотеки. Гарри просидел в раздумьях ещё какое-то время.              Встреча с Забини, к слову, вылетела у Драко из головы.              

***

             Драко проснулся от громкой болтовни в спальне. Все тело ломило после тяжелых тренировок, а в висках пульсировало от недосыпа. С трудом приподнявшись на кровати, он отодвинул полог. Первая мысль, что посетила его голову это, как ни странно, не то, что сегодня день соревнований по квиддичу, а то, что они с Гарри не общались уже около недели. Драко не покидало гнетущее чувство, что парень его избегал. Они по-прежнему кивали друг другу, когда их взгляды пересекались за обедом, здоровались в коридорах, иногда садились вместе на зельях, если Забини не вставал в позу «Драко, ты мой лучший друг, и я хочу сидеть с тобой», что означало на самом деле «Мне не у кого списать». Но никто из них не осмеливался заговорить друг с другом после последней стычки. Когда Малфой прокручивал их разговор в библиотеке, то раз за разом винил себя за излишнюю грубость. Будь это кто угодно, помимо Поттера, он бы и не вспомнил, что он там наговорил. Но это был именно Гарри. Гарри Поттер, перед которым он, о ужас, снова чувствовал вину. Драко зажмурился и потёр глаза руками. Сегодня он точно поборет свою гордость и поговорит с ним. Точно.              На кровати напротив сидел Блейз, а рядом с ним — Тео. Последний активно жестикулировал, что-то объясняя. С спросонья Драко с трудом улавливал суть разговора. Но речь точно шла о девчонках. Заметив проснувшегося однокурсника, они замолчали, чувствуя, что вот-вот попадутся под горячую руку. Испытать утренний гнев Малфоя мало кому хотелось. Но тот лишь молча обвел их недовольным взглядом, приняв сидячее положение. Ноги нащупали холодный пол, и он скривил лицо.              — С добрым утром, дружище. Готов сегодня порвать зазнаек?              Точно, матч против Когтеврана. Уже сегодня. Похоже, поговорить с Гарри времени не будет. Он отчаянно застонал, пряча лицо в ладонях. «Надеюсь, он хотя бы придет посмотреть». С этим мыслями, Драко взял нужные принадлежности для мытья и покинул спальню, в надежде принять освежающей душ. Так и не дождавшись ответа, Тео и Блейз проводили парня с недоумением на лице.              Перед началом соревнований, Драко решил, что лучшим способом отвлечься от дум на тему Гарри Поттера и своего хамского поведения, это поболтать с Паркинсон на заднем дворе школы. Он послал ей сложенного из листа бумаги, вырванного с тетрадки по травологии, журавлика, с просьбой встретиться. Последнее время девушку было попросту не выловить в подземельях, ибо всё свободное время она проводила с Грейнджер. Спустя несколько минут, Малфой получил ответ в виде такого же журавлика, что опустился ему на плечо. «Через десять минут у большого дерева». Разумеется, на место встречи он прибыл заранее.              Подошедшая Пэнси, теперь уже привычно, выглядела счастливой. Словно прилетела на крыльях любви. Драко оглядел её презрительным взглядом и закатил глаза, когда девушка поправила полосатый свитер, дабы скрыть шею. Впрочем, это действие не дало результата, а потому багряные пятная на бледной шее девушки, не заметить было попросту невозможно. Почему слизеринка не использовала заклинание, дабы ликвидировать этот тихий ужас, по мнению Драко, оставалось только догадываться. Девушка слегка приобняла Малфоя, похлопав его по спине в знак приветствия. От неё, как всегда, пахло чем-то приятным. В голове пронеслась мысль, как же повезло Гермионе. Они опустились на деревянную лавочку. Пэнс тут же рассыпалась в вопросах.              — Ты слышал, что в команде Когтеврана замена? Билл Деборт вместо Тильды Боригард! Это не честно, его ведь исключили из команды в прошлом году за драку прямо на поле. Ой, Драко, совсем забыла спросить, как там Поттер? Как его память?              Малфой, что надеялся вообще не упоминать имя Золотого мальчика, и ещё минуту назад был готов к оживленной беседе, вдруг стушевался. Он опустил голову, в попытках собрать мысли в кучу, дабы дать внятный ответ подруге. Пэнси замолчала, словно сказала что-то не то и уставилась на Драко в немом вопросе. Повисла неловкая пауза.              — Всё в порядке, Пэнс. Просто небольшое недопонимание.              — Вы ведь всё ещё друзья? Не темни, Драко, я ведь видела какой ты ходил весь из себя воодушевленный, когда мы проводили время вместе. — девушка заботливо положила руку на колено Малфоя.              — Да мы…друзья. Все в порядке, уверяю тебя. Как Грейнджер?              Пэнси слегка улыбнулась, а затем начала свой длинный рассказ о том, как у них с Гермионой всё прекрасно и романтично. По началу Драко слушал, какой шикарный букет роз гриффиндорка трансфигурировала из обычной полевой травы, как прошло их тридцатое свидание и в каком платье Пэнси хотела бы танцевать с ней на выпускном. Он правда старался вникать в каждое слово подруги, но чем больше она говорила, тем сильнее он погружался в свои мысли. А в мыслях витал один Поттер. «Мы друзья», интересно, так считает и Гарри тоже, или Драко всё себе придумал? А думает ли гриффиндорец о нем сейчас точно также, слушая что-то занудное от Рона Уизли? Малфой даже пытался потрясти головой, чтобы образ голубоглазого парня в очках, с непослушными волосами и очаровательной улыбкой исчез, растворился как в тумане, но всё тщетно. Перед глазами мелькали сны, которые Драко видел в самом начале их общения, и то, как Поттер держал свою теплую ладонь на его плече. На лице непроизвольно расплывалась улыбка. Пэнси расценила это, как его реакцию на рассказ о их первом разе. Именно в этот момент он вышел из раздумий и стёр улыбку с лица. Паркинсон залилась смехом.              — Пэнс, я люблю тебя и не против ваших муток с Грейнджер, но ещё одна такая подробность и меня стошнит.              — А потом она опустилась ниже и… — Драко издал звук рвотного позыва, на что девушка рассмеялась ещё громче.              Драко не заметил, как пролетело время до начала подготовки к соревнованиям. Он спешно попрощался с подругой, бросив напоследок «Спасибо», что должен был сказать ещё в прошлый раз. Драко заверил её, что на днях они обязательно поболтают где-нибудь в Хогсмиде, и взял с неё слово, что она будет присутствовать на матче. Та пожелала парню удачи и послала воздушный поцелуй.              Когда Драко вбежал в раздевалку, все уже были переодеты. Парни смерили его недовольным взглядом. Пока он переодевался, заметил Блейза, болтающего с Ноттом. Снова. Раньше они не были закадычными друзьями. Интересно, что изменилось в последнее время? Он мысленно отметил себе, что стоит спросить об этом Забини. Блейз, словно прочитав его мысли, тоже нашёл Драко взглядом и хлопнув Тео по плечу, откланялся.              — У орлов замена. Билл…              — Вместо Боригард, слышал. Пэнси рассказала. Ты давно в лучшие друзья Нотта записался? — Драко уже натягивал мантию. Ноябрь выдался холодным.              — Ну, так ты с Поттером уже чуть ли не в дёсны лизался, а потом вообще каким-то отстранённым стал. Вот я и отвалил. Подумал, захочешь чем-то поделиться — знаешь, где меня искать, — Блейз говорил это без злобы или сарказма. Словно в его словах не было ничего необычного.              Драко от откровений Блейза встал в ступор. Сначала он хотел обматерить Забини по самое не балуй, хотя бы за «В дёсны лизался», а потом задумался. Он действительно проводил всё свободное время с Золотым мальчиком. Даже отказался от бокала сливочного пива на прошлой неделе и позабыл про назначенную встречу. Он даже понятия не имел, чем последнее время живёт Блейз, как там у него с Джинни Уизли и что он делает в свободное время. Конечно, он догадывался, что его привычки вряд ли изменились за несколько недель, но внутри зародилось неприятное чувство. А когда произошёл казус с Поттером, Драко и вовсе притих. От осознания, что всему виной его нездоровая обсессия по гриффиндорцу, хотелось провалиться под землю. Похоже, на лице Малфоя всё было написано без слов, потому как Блейз усмехнулся и сжал его плечо. Блейз хотел ещё что-то сказать, но капитан команды — Маркус Флинт хлопнул в ладоши, призывая всех замолчать. Вся сборная в миг развернулась в его сторону. Спустя несколько минут напутственной речи, которую Драко благополучно пропустил мимо ушей, всё прокручивая слова друга, раздалось громкое «На поле». Матч начался.              

***

             Драко летел, разрезая воздух метлой сквозь всё квиддичное поле под звуки скандирующей снизу толпы. Слов было не разобрать, но было ясно, что ученики болели за своих игроков, что есть сил. «Нимбус -2001», самая любимая и быстрая метла, по мнению Драко, послушно набирала скорость под весом парня. Золотой снитч мелькал из стороны в сторону в нескольких метрах от него, как бы дразнясь. Игроки были на финишной прямой.              Малфой заметил Поттера в самом начале, как только вышел на поле. Он сидел на трибуне болельщиков с остальными гриффиндорцами и что-то увлеченно рассказывал Гермионе Грейнджер. Слева от него сидел Рон Уизли, как всегда с недовольным лицом, а рядом с ним — Джинни. Драко отметил, что выглядела она, на удивление, неплохо. Общение с Блейзом шло ей на пользу. Пэнси рядом было не видно, видимо, в кое то веки, решила сесть со своим факультетом, а не со львами. Он перевел взгляд на Забини, что сейчас стоял чуть поодаль от него самого и что-то бурчал себе под нос, нахмурив брови. Парень всегда читал напутствие самому себе перед игрой. «В бою все средства хороши» — говорил он, когда Драко глядел на него, как на умалишенного. Он вновь вернулся к сверлению взглядом Поттера.              Словно почувствовал на себе пристальный взгляд, Гарри отвлекся от разговора и перевел глаза на поле, тут же сталкиваясь с Драко. Он улыбнулся и одними губами прошептал «Удачи». И этого было достаточно, чтобы в груди разлилось невероятное тепло. От мысли, что всю игру за ним будет наблюдать Гарри, становилось спокойно. Со своей ролью ловца он точно обязан справиться на все сто. Хотя бы, чтобы Поттер им гордился. На секунду он осознал, насколько эта мысль была бы абсурдной какое-то время назад. Удивительно.              Погода для игры оставляла желать лучшего. На небе сгущались тучи, поднимался ветер. Солнце спряталось, потому по периметру поля зажглись фонари. Мягкий желтый свет освещал игроков. Драко подумал, что было бы неплохо закончить игру до того, как начнётся дождь. А судя по тому, как с каждой минутой чернело небо, их ждал ливень. Поздняя осень накрывала магический мир беспощадно и стремительно. Зрители кутались в шарфы в цветах факультета, в надежде немного согреться.              Лекса Ратледж — ловец Когтеврана, появилась словно из неоткуда, когда Драко был уверен, что победа за ним. Девушка была на удивление ловкой и быстрой, а к тому же, как успел оценить Драко, достаточно симпатичной. Она промчалась мимо парня, подмигнув ему длинными ресничками и тот замешкался. Всего на секунду. Но этого было достаточно, чтобы Лекса пронеслась вперед, загораживая ему обзор на неуловимый снитч. Драко проклял себя за невнимательность.              Крики с трибун становились все оглушительнее.              Драко не мог поверить в то, что происходит. Он летел на полной скорости, преследуя Ратледж, но каждый раз, когда он думал, что вот-вот схватит его, она ухитрялась обогнать его и оказаться на шаг впереди. Её погоня за снитчем напоминала, скорее, прекрасный танец, нежели борьбу за победу. Ратледж летала, словно птица, неуловимой тенью проносясь мимо зрителей. Порой она была так близко, что Драко мог видеть блеск азарта в ее глазах и очертания, мелькающего в пальцах снитча. Но как бы он ни пытался, он не мог приблизиться к ней достаточно близко, чтобы схватить его. Мысленно он проклинал себя за то, что пренебрегал тренировками в пользу гулянок с Поттером. Поттер.              В моменте Драко опустил голову, стараясь глазами найти Поттера. Парня видно не было. В груди нарастала тревога. Он отвёл взгляд от Лексы всего на секунду. Но этой секунды было достаточно, чтобы квоффл — самый крупный мяч на всей скорости влетел Драко в затылок. Он покачнулся в воздухе, раздался громкий крик. Его звали по имени. Знакомый голос. Раздался раскат грома, он почувствовал на лице мелкие капли дождя. А затем — темнота.              

***

             — Драко! — крикнул Поттер, что есть мочи, подскакивая с трибуны.              Он видел, как Малфой, покачнувшись, не смог удержать равновесие и в считанные секунды полетел вниз с высоты в нескольких метров. Гарри знал, что Драко был отличным игроком, прекрасным ловцом, а пользователем метлы и вовсе — искусным. Но в этот раз что-то пошло не так. Квофл ударил в голову. Шлем, судя во всему, оказался бессилен. Гарри, не думая ни секунды, не обращая внимания ни на кого, в миг достал волшебную палочку из черной мантии и направил на летящего вниз на скорости Драко.              — Вингардиум леви… — Фраза оборвалась на полуслове. Рука с палочкой опустилась вниз. Перед глазами словно образовалась пелена. Гарри зажмурился. Крики людей слышались, словно под толщей воды.              Шестой курс. Гарри при открывает дверь в туалет. Драко стоит, вцепившись в раковину, склонив над ней блондинистую голову. Он дрожит. И, кажется, всхлипывает.              С одной из кабинок раздается голос Плаксы Миртл. «Я тебе помогу, расскажи мне, что тебя мучает». Драко, трясущимся голосом, отвечает:              — Мне никто не поможет. Я не смогу сделать это. А если не сделаю, он убьет меня… — Фраза обрывается, голос становится сиплым.              Гарри замирает, осознает, что слизеринец в отчаянии. Он, сгорбившись рыдает, содрогаясь над раковиной в чертовом туалете. Малфой задыхается, буквально давится слезами. А затем поднимает голову, вглядываясь в потресканное зеркало. Драко разворачивается, выхватывает из мантии волшебную палочку. Гарри делает то же самое.              — Сектумсемпра! — первое, что пришло в голову Гарри, в порыве ярости. Он не понимал, что делает.              Драко Малфой резко потерял равновесие, рухнув на мокрый пол с громким всплеском. Его лицо и грудь были изуродованы множеством глубоких ран, похожих на множество тонких порезов от невидимого меча. Кровь сочилась на мокрый, холодный пол. Гарри был в ужасе. «Что я наделал?» вихрем пронеслось в голове у гриффиндорца. Он склонился над дрожащим от боли телом. Ярость сменилась на сострадание. На глазах Поттера выступили слезы.              Воспоминания, словно яркая вспышка пронеслись в голове, заставляя сердце чуть ли не выпрыгивать из груди. Он открыл глаза, словно выныривая из озера. Тело пробивал озноб. Где-то рядом раздался обеспокоенный голос Гермионы.              — Гарри, все в порядке?              Он не ответил. Взгляд был прикован к квиддичному полю. Поттер сорвался с трибуны вниз, как молния, мчась к блондину, под крики друзей. Вокруг слизеринца уже выстроилась толпа, когда он подбежал ближе. Начавшийся дождь, бил каплями в лицо, с каждой секундой всё больше напоминая ливень. Гарри растолкал всех, в том числе и учителей, огрызаясь на каждого, кто пытался его остановить.              — Драко…              Он упал рядом с парнем на мокрую траву.              Драко лежал без сознания.              

***

             Драко очнулся в больничном крыле. В нос ударил яркий запах шалфея и ещё каких-то трав, названия которых он не знал. В глаза бил солнечный свет, от чего в висках мигом за пульсировало. Он машинально потянулся к голове, словно намереваясь так успокоить боль, и с ужасом осознал, что она перемотана бинтами. Что, черт возьми, произошло? Он оглядел лазарет. Кроме него в помещении, судя по давящей тишине, никого не было. Драко, как раз, судорожно старался вспомнить, что послужило причиной его нахождения здесь, как вдруг раздался голос.              — Драко! Ты очнулся, Мэрлин, я места себе не находил. — из-за шторки показался Гарри. Парень с выражением беспокойства на лице рассматривал пострадавшего какое-то время, а затем по-свойски плюхнулся на краешек больничной койки. — Мадам Помфри просила передать, что подойдет через пару минут. Ну, как ты?              От вида Поттера, такого растрёпанного и растерянного, внутри всё сжималось. Гарри за него переживает. От осознания в груди разливалось тепло. Драко улыбнулся, поднимая глаза на гриффиндорца.              — Я в порядке, кажется. Смутно помню, что случилось. Я почти догнал Лексу, как вдруг темнота. О, нет, мы проиграли? — Драко подскочил на койке, принимая сидящее положение, о чём тут же пожалел. Острая боль пронзила затылок, и он зашипел, хватаясь за голову.              Гарри тут же двинулся ближе. Не успел Малфой ничего сообразить, как осознал, что Гарри находится в нескольких сантиметров от него, а его руки накрывают лицо Малфоя. Голубые глаза, полные тревоги, вглядывались в его — серые. Сердце Драко пропустило резкий удар и зашлось в неровном темпе. Он громко сглотнул.              — Где болит, Драко? Погоди, я позову Мадам Помфри. — Гарри отдёрнул руки, и уже намеревался броситься прочь из лазарета в поисках лекаря, но Драко остановил его, в последний момент хватаясь за мужское запястье.              — Перестань, Поттер, всё нормально! — Гарри послушно сел на кушетку, виновато кивая. От вида такого брюнета, сердце не только билось, как сумасшедшее, но ещё и сжималось, словно становясь малюсеньким и хрупким.              Драко осознал, что всё ещё цепкой хваткой держится за запястье парня и отпустил руку. Нехотя.              Гарри помолчал, какое-то время, нервно дергая ногой вниз-вверх, и разглядывая деревья за окном. Всем видом было понятно, что парень хочет что-то сказать, но сомневается, будет ли то уместным сейчас. Всё же, собравшись с мыслями, он рвано выдохнул и начал:              — Я всё вспомнил, Драко. Всю историю наших отношений. Каждую нашу стычку, каждую драку. Вчера, во время матча, в тебя попал квоффл, и ты, не удержавшись, полетел вниз. У меня была лишь секунда, чтобы что-то предпринять, и я попытался поймать тебя заклинанием. Но как только я попытался… — Гарри замолчал на секунду, переводя взгляд на Драко. Тот сверлил взглядом пол. Он тяжело вздохнул, — тот случай в туалете, на шестом курсе. Я ранил тебя. Когда я вспомнил, то не мог поверить. Казалось, это был сон. Мне так жаль, Драко. Прости меня… — каждое слово давалось всё с большим трудом, а под конец, он перешёл на шепот.              Когда Поттер закончил говорить, и в ожидании уставился на Драко, тот всё ещё прожигал взглядом дыру в полу. Он так боялся, что момент, когда Гарри всё вспомнит, наступит. Малфой перебирал в голове сотни вариантов, что за этим последует. От полного отвращения в глазах гриффиндорца до драки, к которой присоединится Уизли, наконец ставя Малфоя, по его мнению, на законное место. Но Гарри не кричал. Не издевался. Не ушёл, бросая в игнорирование. Вот он, сидит прямо перед Драко в больничном крыле после того, как пытался спасти от падения и просит прощения. Ну конечно, это ведь Гарри-синдром-спасателя-Поттер. Мог ли Драко представить себе такой исход событий ранее? Разве что, во влажных мечтах.              Драко мог бы, наверное, вечно вглядываться в полные тревоги глаза Гарри, не произнося ни слова, боясь даже пошевелиться, но собрал все силы в кулак, и накрыл его лежащую на белой простыне руку своей. Уголки губ невольно поползли наверх, когда Гарри, без намёка на сопротивление, осторожно переплел их пальцы вместе.              — Ты не должен извиняться, Гарри. Если кто и должен просить прощения — так это я, — глаза Драко, словно не повинуясь его рассудку, невольно опустились на губы Поттера. Те были обветренными и сухими. Драко знал, что он обкусывал их, когда сильно переживал.              — Тогда давай договоримся, что никто из нас не станет впредь извиняться за прошлых себя. Мы там, где должны быть, помнишь? — Драко кивнул, в знак согласия, продолжая улыбаться. В отличие от него, Гарри всё также пристально смотрел ему в глаза.              Драко почувствовал, как его ладонь стала влажной. Видимо, Гарри чувствовал то же, потому расцепил руки. В миг словно стало прохладно. Он открыл рот, намереваясь сказать что-то ещё, но его опередил звонкий голос Мадам Помфри, что вернулась на рабочее место. Парни даже не заметили, как та практически подлетела к койке больного. Женщина, в своем репертуаре, защебетала, что Мистеру Малфою нужен покой, а Гарри уже пора на занятия. А затем начала бренчать скляночками с лечебными отварами. Драко поморщился от громкого звука. Голова всё ещё болела.              — Я зайду позже. — Гарри неловко улыбнулся, почесывая затылок. А затем, махнув рукой, скрылся за дверями больничного крыла. О том, что выиграл Когтевран, со счетом 220:60, Гарри решил, что расскажет как-нибудь в другой раз.              — Я буду ждать. — прошептал вслед Драко. Но Гарри, конечно же, этого не услышал.              Шёл третий день прибывания Драко в больничном крыле. И, как ему обещала Мадам Помфри, последний. С каждой секундой казалось, словно белые стены помещения сдавливали его со всех сторон, заставляя задыхаться. Как оказалось, о землю Драко приложился очень даже неплохо, получив сотрясение и трещину берцовой кости левой ноги. Мадам Помфри, разумеется, вливала в слизеринца эликсир за эликсиром, дабы уже на второй день пребывания в лазарете, трещина заросла, а симптомы сотрясения сошли на минимум. Женщина спорила с Малфоем, что тому стоит остаться в больничном крыле ещё на несколько дней, но тот был категорически не согласен. Близится конец ноября, а где конец осени — там начало зимы, а значит скоро экзамены и подготовка к рождеству. Драгоценное время терять было, по его мнению, просто не позволительно. Женщина, наконец, махнула рукой, лишь взяв с него обещание, что парень воздержится от ситуаций, из-за которых его самочувствие может ухудшиться, и разрешила покинуть лазарет сегодня вечером. Сейчас было раннее утро.              Блейз Забини с Пэнси Паркинсон, с разрешения целительницы, вошли в лазарет и спешно направились к койке Драко. Тот успел слегка задремать после завтрака за книгой по травологии.              — Доброе утро, Драко! — Драко открыл глаза, с испугом уставившись на друзей. Те заходили каждый день по несколько раз, но из-за сильной сонливости, чему виной были зелья мадам Помфри, порой Малфой уходил в дрёму и внезапно возникшие возле него силуэты пугали. Похоже, Пэнси это только веселило. Она чмокнула его в щеку, заставив Малфоя скривить лицо и потереть кожу рукавом серой кофты. На ней осталась бордовая помада.              Девушка плюхнулась на кровать, отодвигая ноги Драко. Тот цыкнул, когда она коснулась ещё слегка ноющей ноги. Блейз остался стоять, нависая над друзьями.              — Ну как ты сегодня, дружище? — на лице Блейза сияла улыбка. Вчера он поведал Малфою, что пригласил Джинни к себе на рождественские каникулы: хочет познакомить девушку с матерью. Раньше своих пассий он никогда не знакомил с семьей, а потому Драко сразу понял: всё серьезно. Как ни странно, при всем своем пренебрежительном отношении к семье Уизли, за Забини все же он был рад. Как ни крути, а друг есть друг.              — В полном порядке. Вечером уже буду в подземельях, — Драко машинально коснулся затылка, поглаживая место ушиба.              — Снейп просил передать, что так как ты пропустил вчерашний зачет, должен будешь остаться в следующий раз после занятий. Вместе с Поттером, кстати, — Пэнси осторожно поглаживала травмированную ногу Драко через одеяло.              — С Поттером? — парень в недоумении уставился на подругу. — А он что натворил?              Пэнси и Блейз переглянулись, словно размышляя, стоит ли посвящать блондина в дела, о которых сам Гарри, ему не рассказывал. Девушка, прекрасно осознавая, что Драко от них не отстанет, всё же решилась.              — Его тоже не было на прошлом занятии, и как мы позже узнали от Гермионы, он провёл день с Ромильдой Вейн, они тайком пробрались в Хогсмид.              У Драко внутри словно что-то оборвалось. В Хогсмид с Ромильдой Вейн? Поттер навещал его каждый день, пока Малфой был в лазарете, и ни слово ни о какой гриффиндорке на пару курсов младше, он не говорил. Да и до падения во время игры, ничего подобного он не слышал, только о Джинни Уизли. Сердце неприятно сжалось. Драко расценил это, как предательство со стороны Гарри, раз он не посвятил его в такое дело. Пэнси свела брови к переносице.              — Драко, всё в порядке?              — Всё в порядке. Отцепитесь все от меня! — парень отпихнул руку подруги, что всё ещё находилась на его ноге, — проваливайте.              Блейз хотел было ответить другу такой же грубостью, но Пэнси, хватая Забини за предплечье, потянула его к выходу, бормоча что-то вроде «Позже зайдем». За это Малфой и любил Паркинсон. За понимание.              Когда двери лазарета громко хлопнули благодаря Блейзу, Драко снова принял лежачее положение на жесткой больничной койке и стал разглядывать резной полоток. Он чувствовал угрызения совести за то, что так сорвался на друзей, что каждый день находили хотя бы пять минуточек, чтобы навестить покалеченного Драко. А он вот как с ними значит… «Во всем виноват Поттер» — вот, что крутилось в мыслях снова и снова. Поттер и его новая подружка. Драко казалось, что они с Гарри стали достаточно близки, чтобы тот мог поделиться с ним личной жизнью. Неужели он стал был осуждать его за что-то? Драко закатил глаза. Стал бы, конечно. Но виду бы не подал.              Ромильда — высокая девушка с неплохой фигуркой и длинными, кудрявыми волосами. Драко знал, что та положила глаз на Золотого мальчика ещё когда тот был на шестом курсе и даже слышал, что она соизволила подлить любовного зелья в конфеты, которые чудом не съел Гарри. Получается, он успешно позабыл про произошедшее несколько лет назад и несмотря ни на что рискнул начать общаться с этой девчонкой. Всепрощающий Гарри Поттер. Каждый раз на одни и те же грабли. Драко зарылся головой в подушку. Хотелось закричать.              Почему его так волновала новая подружка Гарри Поттера, Драко размышлять боялся. Тем не менее, тот факт, что его алебастровая белая кожа пылала жаром, когда их тела слегка соприкасались даже через одежду, что он всегда искал мальчика-который-выжил в толпе глазами, и что он чуть ли не единственный, перед кем Малфой испытывал настоящее, грызущее плоть изнутри, чувство вины, настораживало и заставляло задуматься. Больше всего изнуряло его то, что ни с кем обсудить свои противоречивые чувства к Поттеру, он не мог. Не Малфоевское это дело — чувства обсуждать. А если эти самые «чувства» касались Гарри Поттера, то это вообще немыслимо. Пожалуй, единственный, с кем Драко мог поговорить откровенно последнее время, это как раз гриффиндорец, вот только то, о чем ему сейчас действительно нужно было поговорить, выходило за все рамки. Собираясь прикрыть глаза, дабы немного вздремнуть, он услышал, как кто-то подходит к его кровати. Шторка отодвинулась и за ней показалась целительница. В руках у женщины снова блестели какие-то скляночки.              — Как чувствуете себя, мистер Малфой? — Помфри одарила парня лучезарной улыбкой и протянула ему открытый бутылёк с ярко-красной жидкостью. Пахло имбирным корнем. Драко поморщился.              — Готов выписаться, — он залпом выпил протянутое лекарство, зажав нос пальцами.        Остальные два бутылька с жидкостью такого же оттенка, женщина поставила на тумбочку возле кровати. Драко уже знал, что одну нужно будет принять после обеда, вторую — после ужина.              — К вам хочет заглянуть мистер Поттер. Мне позвать его?              Драко нахмурился, размышляя, хочет ли сейчас видеть гриффиндорца. С одной стороны хотелось выяснить все подробности их посиделок с Ромильдой и предъявить за скрытность, с другой же, он чувствовал, как внутри нарастало раздражение, и переживал, что выплеснет всё на бедного Поттера точно также, как на друзей, а то и хуже. Поколебавшись, он буркнул «Не стоит» и укрылся одеялом, отворачиваясь к окну, давая понять мадам Помфри, что ему хочется побыть одному. Женщина лишь пожала плечами и с минуту погремев скляночками да баночками, вновь удалилась из больничного крыла по своим делам. Драко ещё какое-то время разглядывал окрестности Хогвартса сквозь оконные стекла, а затем прикрыл, наконец, глаза погружаясь в беспокойный сон. За окном пошёл первый снег.              

***

             Драко был рад наконец вернуться в подземелья несмотря на то, что однокурсники встретили его, мягко сказать, не с распростёртыми объятиями. Пэнс предупредила, что вряд ли Малфою будут рады, ведь по мнению слизеринцев, матч они проиграли именно из-за нерадивого ловца. Драко, впрочем, это никак не волновало. Раньше он бы с головой погрузился в осмысление каждого шага во время игры и почему он допустил ошибку, позволив команде проиграть. Сейчас же, в голове не было ни капли сожаления о случившемся. То ли дело было в смене ценностей после войны, то ли в том, что возраст уже не тот и гормоны не бушуют. Конечно, мысль о том, что все дело в его увлеченности Поттером, Драко и рассматривать не стал. Как только он зашёл в свою комнату, дорогу ему перегородил Теодор Нотт.              — Вернулся калека. Как ножка? — парень сложил руки на груди, криво улыбаясь. Драко сжал кулаки, направляя всю злость в руки. Наверняка, останутся следы от ногтей.              — Отвали от него, Нотт. — откуда-то сзади появился Блейз, отпихивая однокурсника.              Малфой выдохнул. Не хватало ему ещё драки с Тео. Он поежился от мысли, что возможно ему пришлось бы снова пить косторост и отлёживаться в больничном крыле в компании, вечно пахнущей лекарствами Помфри. Благо несмотря на то, что в последний раз Драко позволил себе проявить грубость в сторону друга, Блейз, судя по всему нисколько не злился. Он положил руку на плечо Драко, смерив Нотта суровым взглядом и они направились к кровати Малфоя. Та была аккуратно заправлена, а полог привязан изумрудной ленточкой к изголовью кровати. Малфой сразу отметил работу Паркинсон в его отсутствие. Они опустились на кровать, задергивая ткань и накладывая заглушающее заклинание.              — Может, наконец, объяснишь, что с тобой в последнее время? — Забини залез на кровать с ногами и уставился на друга.              Драко сделал глубокий вдох.              — Не знаю о чём ты.              Блейз усмехнулся, закатывая глаза.              — Драко, я знаю тебе кучу лет, и ты будешь говорить мне, что ты в полном порядке? Я может и не такой проницательный, как Пэнс, но не слепой. Ты же прекрасно знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно. — парень положил ладонь на плечо Драко.              Блондин закрыл руками лицо. Забини прав, он действительно сам не свой. Пусть грубость и холод были присущи Малфою, но к друзьям он всегда старался относится снисходительно, даже когда те действовали на нервы. И та грубость, что он позволил себе, была перебором, даже несмотря на его душевные терзания. Еще какое-то время назад, он уверенно отказался бы от душевного разговора с другом, решив разобраться во всем самостоятельно, но то, что происходило с ним сейчас — откровенно настораживало. Создавалось ощущение, что самостоятельно Драко свой непонятный комок мыслей не распутает. Умеет же Поттер поставить в неловкое положение.              Перед глазами нарисовался образ голубоглазого парня, поправляющего прядку волос. Драко тряхнул головой.              — Поттер не говорил мне ни про какую Ромильду. Что он забыл с ней в Хогсмиде? — в груди закипало раздражение.              У Забини брови поползли на лоб, от чего Драко застонал. Неужели это звучало так несвойственно для Драко, что даже Блейз удивлен. Он лег на кровать, сворачиваясь в позу эмбриона и обнял колени руками.              — Драко, ты что…              — Нет. Ни слова больше, Блейз, а ни то, клянусь Мэрлином, я… — Драко осекся на полуслове, словив себя на том, что тянется за волшебной палочкой в карман мантии. Он медленно выдохнул и отдёрнул руку.              — Понял, ни слова больше. Ты просто переживаешь за друга, отлично. Но насколько я слышал, они просто посидели в пабе, ничего такого. Вы разве не разговаривали сегодня?              — Он приходил, но я попросил мадам Помфри его спровадить, — Забини обвёл парня странным взглядом.              — Вот что я скажу тебе, друг мой. Не знаю, что между вами, идиотами, происходит, но знаю одно: делать поспешных выводов, не обсудив всё — фатальнейшая ошибка. Мы с Джинни на берегу договорились, что будем обсуждать всё сразу и никаких недоговоренностей между друг другом не допустим.              Дальше речь Блейза Малфой не слушал. То, что он сравнил их отношения с Джинни, с их дружбой с Поттером, он решил опустить. Но всё же, друг был прав. Может, Драко сделал поспешные выводы на счет их встречей с Ромильдой, и ничего романтического в этом не было? Он ведь даже не пустил его к себе в больничное крыло. А ведь как раз тогда быть может Гарри и собирался рассказать обо всём. Блондина вновь захватило чувство вины. Теперь ситуация казалась банально комичной.              Выслушав, ну, или мастерски сделав вид, что слушает, Блейза, Драко заверил парня, что всё в порядке. И спровадив его со своей кровати твердой решил, что завтра обязательно отыщет Поттера и скажет всё, что думает. Обязательно.              

***

             Драко стонет, откидывая голову назад, когда влажные губы касаются его разгорячённой кожи. Он чувствует, как сильные руки впиваются в его тазовые кости, прижимая ближе к чужому телу. Гарри входит в него осторожно, медленно, стараясь не причинять боль. Настолько аккуратно, что хочется поторопить его, двинуться бёдрами на встречу. Но Драко терпит, выжидает, пока его собственное тело будет готово к ощущениям твёрдого члена внутри. Парень выгибается в спине, когда чувствует наконец, как горячая плоть входит в него, заставляя содрогаться под нависающим партнером. Он запускает руку в волосы Гарри, тянет его на себя, впивается в губы жадным поцелуем. Поттер стонет, с каждым толчком ускоряя темп.              — Гарри, пожалуйста — Драко задыхается, переходя на шепот, обнимает парня за шею, не в силах больше вымолвить ни слова.              Поттер целует каждый уголочек его тела, оставляет влажный след от уха до ключицы, осторожно прикусывая нежную кожу. На белоснежном теле мгновенно остается бордовый след. Драко ногтями впивается в его плечи, не думая о том, что могут остаться кровоподтёки, когда чувствует, что находится на пределе. Он вновь впивается в искусанные до крови губы парня, двигая бедрами в нужном темпе…              И открывает глаза, лёжа в собственной кровати. Драко приподнимается на локтях, стараясь перевести дыхание. Словно очнулся от кошмара. Одежда пропиталась потом, волосы неприятно липли к шее. Он отдёргивает одеяло и опускает глаза вниз, с ужасом покрываясь румянцем от ушей до шеи. Снова. Драко использует заклинание, дабы высушить вымокшую одежду и тяжело выдыхает. Тот факт, что третий раз за достаточно короткий промежуток времени он просыпается с каменным стояком после снов, с участием Гарри Поттера, беспокоил не на шутку. Он бы понял, будь то сон с той же Пэнси или, к примеру, даже с Грейнджер, но Поттер — это уму непостижимо.              Драко приоткрывает полог, отмечая, что за окном ещё слишком темно, а в комнате все всё ещё спали. Сегодня первым уроком зельеварение, а значит после него он останется наедине с Поттером. И если вчера эта мысль вселила бы радость и успокоение, то сейчас он и не знал, что думать. Он вновь опускает глаза на собственное возбуждение и жмурится, словно надеясь, что проблема испариться за секунду. Но даже минуту спустя, в штанах всё ещё невыносимо тесно. Он колеблется между тем, чтобы лечь обратно в постель, и пойти в душ, но опасаясь перспективы вновь оказаться во сне в миссионерской позе с гриффиндорцем, всё же выбирает второе.              Драко встаёт под прохладные струи воды и закрывает глаза. Он чувствует холодный камень под ногами, но игнорирует привычное согревающее заклинание. Драко запускает руку в свои волосы и отжимает их, отмечая, что они слишком отросли, и стоило бы обратиться к Пэнси с просьбой подстричь его. Девушка умело владела ножницами и, пожалуй, была единственной, кому он мог бы доверить свои драгоценные локоны. Он намыливает тело, растирая мягкую пену по бледной коже, начиная с шеи. Когда он касается ключиц прохладными пальцами, то вздрагивает. Перед глазами вновь проносятся обрывки сегодняшнего сна. Он ведет руками вниз по телу, обводит пупок, опускаясь всё ниже. В голове прокручивается образ Гарри. Такого горячего и растрёпанного. Такого… желанного. В мыслях ярко стоит картина, как он опаляет парня жарким дыханием, касается губами его уха, прикусывает кожу, оставляя алые засосы.              Драко осознает, что делает, когда его рука накрывает свой возбужденный орган, начиная плавно водить вверх и вниз. Он стонет, откидывает голову назад, касаясь затылком холодной плитки. Вода стекает по его волосам, спине, животу. Капли начинают ощущаться всё теплее несмотря на то, что вода по-прежнему холодная. Парень стонет, закусывает губу, обхватывая головку члена рукой. Выступившая смазка от возбуждения тут же смывается в ржавый слив.              — Гарри, пожалуйста — Драко задыхается, переходя на шепот, обнимает парня за шею, не в силах больше вымолвить ни слова.              — Черт — он шепчет, чувствуя, как с каждой секундой член напрягается всё сильнее. Движения руки становятся всё интенсивнее, а дыхание всё чаще. Драко прикрывает рот рукой и благодарит Мэрлина, что сейчас слишком рано, и никому из его сокурсников не пришло в голову принять душ.              Когда он заканчивает со сдавленным хрипом, а сперма смывается потоками холодной воды, он, наконец, приходит в себя. Слегка подрагивая то ли яркого оргазма, то ли от холода, он закрывает кран и кутается в махровое полотенце. На ватных ногах он подходит к зеркалу в пол, обрамлённому серебряными змейками со всех сторон. Какое-то время парень рассматривает свое тело, а затем применяет заклинание, дабы высушить волосы и собирает их в хвост. В зеркале отражаются круглые настенные часы, которые держит русалка из чёрного мрамора. До завтрака ровно час, а значит скоро начнут просыпаться студенты. Он вновь переводит взгляд на свое отражение. Серые глаза всматриваются в своё же бледное, худое лицо.              Драко потирает глаза руками. Какого черта он только что сделал? Если бы еще пару месяцев назад кто-нибудь сказал бы ему, что он будет мастурбировать в школьном душе, представляя трахающего себя Поттера, он бы рассмеялся этому придурку в лицо, и возможно не упустил бы возможности всыпать по первое число. Но вот он, Драко Малфой, стоит, накинув полотенце на бёдра и старается выкинуть из головы только что произошедшее недоразумение. «Выкинуть из головы». Драко усмехнулся. Бред, не иначе.              Всё, что связано с этим придурком Поттером — блядское недоразумение. И в какой момент только банальное желание подружиться, превратилось в желание… в желание? Драко впивается руками в каменную раковину, склонившись так, словно сейчас расплачется. Но хочется скорее рассмеяться со своей же глупости. Сразу после завтрака — урок зельеварения, и отработка у Снейпа. Совместно с Поттером.       Драко резко выдыхает и, наконец, отцепившись от раковины, надевает одежду, а затем возвращается в комнату.              

***

             Как всегда, садясь за последнюю парту, Драко тут же открывает учебник, старательно делая вид, что очень занят повторением пройденного материала. Никакого желания сталкиваться с осуждающими взглядами однокурсников у парня не было. Ещё за завтраком он старался не поднимать взгляда, дабы не обречь себя на перспективу объяснять, что случилось на квиддичном поле, и почему он провалялся три дня в лазарете, подпуская к себе только нескольких людей. Он даже не стал разглядывать стол напротив, где сидели гриффиндорцы, в том числе и Поттер. Наверняка, тот искал его взглядом, дабы, как всегда, помахать рукой в знак приветствия.              Кабинет зельеварения заполнялся народом из слизеринцев и гриффиндорцев седьмого курса. Поттера на горизонте видно не было. Драко уже хотел бы пересесть к Блейзу, что, как всегда, умолял его сжалится над ним, ибо тот вновь пропустил изучение прошлой темы в связи с «обстоятельствами» (встречи с Джинни Уизли), но в последний момент передумал. И, как оказалось, не зря. Гарри Поттер, как молния, влетел в кабинет за минуту, до начала урока. Он быстрым шагом направился на своё законное место за последней партой рядом с Драко.              — Привет. Как ты чувствуешь себя? — Гарри прошептал, доставая из сумки нужный учебник и принадлежности.              Драко в ответ коротко кивнул.              — Всё в порядке. — он перевел взгляд на Гарри. Тот старательно оттирал какое-то пятно с обложки книги. Он задержал взгляд на его пальцах. Такие изящные. — Извини, что не впустил тебя вчера.              Гарри развернулся к парню в пол оборота. Губы растянулись в улыбке. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но дверь кабинета распахнулась, и Северус Снейп явился, как гром среди ясного неба.              Если раньше Драко старался не пялится так откровенно на Поттера, напоминая себе, что он — член аристократичной семьи Малфоев, и непозволительно так нарушать правила этикета, в открытую рассматривая человека, то сейчас он эти «правила» он вертел на одном месте. Блондин, обычно старательно записывавший все лекции профессора по зельеварению, сейчас крутил в руках перо, не сводя глаз с парня рядом, что, кажется, в серьёз увлекся рассказом Снейпа о чудо действии медовой воды. Волосы гриффиндорца, в своем репертуаре свисали вниз, закрывая, как казалось Драко весь обзор на страницы учебника. Не только Малфою следовало бы подстричься. Малфой пробегался глазами снизу вверх, отмечая, что выглядел Гарри словно не так, как обычно. Да, он всё такой же слегка растрёпанный в какой-то степени нелепый, но рубашка сегодня словно выглядела менее мятой, и даже аккуратно заправлена в брюки, а мантия явно чище, чем обычно. Неужели Поттер, наконец понял, что мужчина тоже должен ухаживать за собой, как-то подобает нормальному человеку? Вот только это ведь Поттер. А Поттер, к которому привык Драко, имеет своё право на некую неряшливость.              Гарри то ли делал вид, что не замечает пристального взгляда друга, то ли действительно так оно и было, на протяжении всего урока он посмотрел в сторону Драко пару незначительных раз. Малфоя это даже слегка расстроило. Но прокручивая из раза в раз слова Блейза о том, что «делать поспешные выводы — ошибка», решил дождаться конца урока, и начать разговор о том, о чём хотел как раз в это время. Когда Снейп, наконец, произнёс долгожданное «урок окончен», и ученики повыходили из кабинета, оставляя Драко и Гарри наедине с профессором, у Драко внутри живота что-то скрутилось в узелочек. Неприятное ощущение бабочек в животе от предстоящего разговора поселилось внутри Малфоя, не давая настроиться на слова Снейпа об отработке.              Профессор, который славился тем, что терпеть не мог принимать зачёты у кого-то по отдельности после того, как долго и муторно выслушивал весь поток учеников до этого, разумеется, и в этот раз не стал претворятся, что ему интересно слушать рассказ о прошлой теме от слизеринца и гриффиндорца. К тому же, он нисколько не сомневался в том, что Драко от и до разбирается в материале, а Поттер, напротив, вряд ли блеснёт знаниями, потому поручил парням вычистить от и до всё котлы, что были в распоряжении учеников и навести за собой идеальный порядок. Удостоверившись, что его четкая инструкция дошла до парней в полной мере, он удалился из кабинета, сказав, что вернется через несколько часов и проверит качество проверенной работы. И не дай Мэрлин хоть один котелок не будет натёрт до блеска. Разумеется, магией пользоваться было запрещено.              Когда тяжелая дверь в кабинет характерно хлопнула за профессором, Гарри направился к стеллажам, за которым находились котлы всех размеров. Драко, последовав его примеру, достал с полки самый грязный, по его мнению, котёл, которым, судя по каким-то горелым ошмёткам на дне, пользовался Финниган, и отыскав там же тряпочку, принялся за дело. Гарри какое-то время рылся на полках, а затем уселся за соседнюю парту и тоже начал драить котелок, тщательно оттирая каждый сантиметр поверхности. Малфой то и дело поглядывал на парня, сидящего напротив, и всё гадал, нарушит ли он висевшее неловкой пеленой в воздухе молчание. Но судя по тому, как Гарри не на шутку увлёкся процессом, начать разговор, как Драко и планировал, придётся самому.              — Значит, ты был в Хогсмиде с Ромильдой? — Драко поставил котёл, что уже выглядел заметно чище на стол и брезгливо отряхнул ладони. Он старался не показывать интонацией, что задать этот вопрос было нелегко, но заметив, как Гарри переменился в лице, засомневался получилось ли у него.              — Хотел сказать тебе ещё в лазарете, но как-то из головы вылетело. Ромильда попросила меня помочь ей с трансфигурацией, — Гарри произнес, не отрываясь от чистки котла.              Помочь, значит. Драко изо всех сил старался не кривить лицо, представляя, как гриффиндорца кокетливо наматывает прядь кудрявых волос на палец, и стреляя глазками, просит Гарри помочь ей с предметом, в котором и без того неплохо разбирается. О том, что Вейн неплоха в трансфигурации, он был уверен, потому как лично был свидетелем однажды, как чертовка превратила бегущую по территории школы красную белочку в отличный меховой шарфик, и повязала себе на шею, без озарения совести. Малфой готов был взорваться от наивности Золотого мальчика. Девчонка наверняка нацелилась на Гордость магической Британии, и неизвестно, не решит ли она вновь воспользоваться возможностью опоить Поттера любовным зельем. Гарри, судя по всему, ничего не смущало.              — Ты ведь не забыл, как она подлила тебе амортенцию?              Поттер, наконец, оторвался от котла и поднял взгляд на Драко.              — Это было давно, к тому же, с тех пор я ношу это — Гарри достал из-под рубашки тонкую леску, что обрамляла его шею, а затем прошептал «Вердимиллиус». На леске материализовался небольшой камень — гранат. Драко заворожено наблюдал, как маленькое украшение переливается на солнце, что светило в не зашторенные окна кабинета.              Как отлично знал Драко, гранат в магическом мире считался защитным камнем, обладающим сильной связью с любовью и страстью. Он известен, как камень преданности и верности, и может помочь защитить волшебника от вмешательства нежелательной романтической магии. Камень был не из дешевых, мягко говоря, потому далеко не каждый мог его себе позволить. Малфой мысленно отметил, что это был крайне неплохой ход со стороны Гарри. Особенно в связи с тем, сколько девушек мечтали заполучить внимание Золотого мальчика после победы на Темным Лордом. Он проследил, как Гарри вновь накладывает чары невидимости на камушек, и прячет леску под рубашку.              — Почему тебя вообще это беспокоит? — Гарри вернулся к котлу, теперь уже лениво потирая его грязной тряпкой.              Действительно, вопрос хороший. Драко прикусил губу, сводя брови к переносице. Он уже привык, что Гарри задает такие вопросы, на которые скорее вселенная схлопнется, чем слизеринец отыщет ответ. Он задумчиво постучал пальцами по котлу.              — Так, ты просто помог ей с какой-то темой по трансфигурации или что-то вроде того?              — Да. Драко, с тобой точно всё в порядке? Ты какой-то нервный, — Гарри недоверчиво покосился на парня. Тот уже выкручивал ручку у бедного котла.              — Всё в полном порядке! Да почему все всё время задают мне это вопрос? — ручка котла, наконец, не выдержав напора, выскочила из рук парня и издала неприятный звон, ударяясь о металл. Драко зажмурился.              Гарри тяжело вздохнул. А затем встал из-за своей парты и, буркнув «Подвинься», уселся на стул рядом с Драко. Тот поднял на него раздосадованный взгляд.              — Извини, что не сказал тебе сразу, что иду на встречу с Ромильдой. Это и вправду был простой урок по трансфигурации, прямо как мы с тобой занимались зельями. Просто не счёл это важным. Но мы друзья, и я бы хотел, чтобы между нами не было недопониманий. Обещаю, впредь я постараюсь делиться с тобой всем сразу, — Гарри улыбнулся. И этой чертовой теплой улыбки было достаточно, чтобы сердце Драко забилось быстрее, чем ему то положено.              По правде говоря, то, что парень пообещал ему отчитываться о своих похождениях с дамами, заставляло Малфоя чувствовать себя, как минимум, неловко, а как максимум — глупо. Ведь он только что буквально всем своим видом показал Поттеру, что переживает за него и за их взаимоотношениями, что в целом ранее было ему не свойственно. Проявлять эмоции и обсуждать свои чувства, по-прежнему ощущалось, как проявление слабости. Но, с другой стороны, если душевное спокойствие и доверие Гарри Поттера стоило всего лишь какой-то дурацкой слабости, он готов был принять это.              Драко улыбнулся в ответ. Его глаза вновь опустились на губы Гарри. Сердце пропустило мощный удар о грудную клетку. Поттер сейчас находился так близко, что он мог чувствовать запах цитруса и кедра и видеть своё отражение в голубых глазах парня напротив сквозь круглые линзы потрёпанных жизнью очков. Поттер, всё ещё улыбаясь, поправил свои темные волосы и, к сожалению, Драко, вновь вернулся на своё место, продолжив натирать до блеска котёл.              

***

             Снейп оценил работу парней на «удовлетворительно» и пообещав, что не снимет баллы с факультета, но и не добавит, несмотря на отработку, отпустил учеников.       Гарри шёл, чуть поодаль от Драко, разглядывая свои ноги. Коридоры Хогвартса пустовали, а значит ученики ещё находились на занятиях. Снейп предупредил преподавателей, что два ученика будут заняты целый день отмыванием котлов заранее, потому более урок на сегодня не предвещало.              — Мы с Ромильдой договаривались встретиться в Хогсмиде, когда я закончу с отработкой. Может, хочешь с нами?              От услышанного предложения, у Драко непроизвольно округлились глаза. Но идея познакомиться с новой подружкой Поттера показалась… интересной.              — Почему бы и нет. Но если она окажется занудой или такой же, как твой Уизел, я развернусь и уйду.              Гарри в ответ лишь посмеялся.              Драко остановился напротив заведения в нежно-розовом оформлении. «Кафе мадам Паддифут» — было местом, где сладкие молодые парочки ворковали о чувствах в свободное от учебы время. Он был не удивлен, что Ромильда назначила Гарри встречу именно здесь. Удивляло скорее то, что он без колебаний пригласил Малфоя провести время всем вместе несмотря на то, что Вейн, судя по всему, предполагала, что у них с Золотым мальчиком будет свидание. И то ли Драко заблуждался в своих размышлениях, то ли Поттер совсем не умел распознавать намёки от женского пола.              Впрочем, поморщившись от обилия розового, парни вошли внутрь, и поздоровавшись с пухлой низенькой женщиной лет сорока пяти за стойкой с десятками сладких десертов, выбрали привлекательный столик. Народу практически не было. Будний день, а время даже не вечернее. Интересно, у Ромильды тоже сегодня нет занятий? Или она прогуливает?              От мысли, что девушка ради Гарри Поттера могла бы пропустить занятия, становилось не по себе.              Парни сели напротив друг друга. Оставалось дождаться девушку, что по словами Гарри, уже опаздывала. Это вызвало у Малфоя ещё пущее негодование. Он огляделся по сторонам. Прежде он бывал в «Кафе мадам Паддифут» всего один раз, когда Пэнс попросила претвориться его её молодым человеком, дабы насолить одному когтевранцу. Кажется, с тех пор здесь всё стало ещё более розовым. Розовые стены с голубым вставками, куча стеллажей с чашечками разных форм и размеров, белые круглые столики. И кому только нравилась вся эта приторность? Драко стянул шапку, стряхнул с неё остатки снега и положил в карман пальто. Вешалок, к сожалению, он не заметил, потому пришлось вешать дорогущее пальто из лучшего кашемира на спинку стула. Поттер сделал то же самое. Драко отметил, что ему очень идёт черная водолазка, что обтягивала стройную фигуру. Спустя пару минут перед ними материализовался маленький домовой эльф женского пола. Малышка представилась, как Иззи. У неё были ярко-зеленые глаза и рыжие волосы, собранные в две косички. Она была удивительно молода для привычных домовых эльфов, что обычно представляли из себя старых малопривлекательных скупердяев. Гарри приветливо улыбнулся и попросил принести им три клубничных коктейля. Не сказать, что Драко был в восторге от его выбора, но и сопротивляться не стал.              Когда эльф, поклонившись, удалилась, раздался звон колокольчика на двери, оповещающий о том, что кто-то зашёл в помещение. А затем послышался мелодичный женский голос. Драко поднял взгляд куда-то за Гарри и столкнулся с карими глазами Ромильды. Та, ещё секунду назад улыбающаяся мадам Паддифут, вдруг переменилась в лице. Она явно не ожидала, что Поттер будет ждать её не один. Драко тут же помрачнел.              Гарри, развернувшийся на звук колокольчика чуть позже, теперь тоже заметил гриффиндорку. Он тут же поманил её жестом, приглашая сесть с ними за столик. Ромильда повесила голубое пальтишко на спинку стула, а затем, неловко заправляя прядь пушистых волос за ухо, опустилась на стул, что находился ближе к Гарри.              — Привет, Гарри и… Драко, верно? — девушка протянула ладонь, в знак знакомства.       Драко помедлил пару секунд, но руку всё же пожал. Пусть она и показалась ему мутной с первых секунд, расстраивать Гарри он не хотел.              — Верно. А ты, выходит, Ромильда. Рад знакомству, — как и подобает воспитанному парню, Драко постарался быть вежливым и даже выдавил подобие улыбки. Рука у Ромильды была холодной. Рад он, разумеется, не был.              Первым внимание Драко зацепило то, что Вейн всем своим видом показывала заинтересованность в Поттере. Сидя практически вплотную к парню, она то и дело поправляла свои кудри и звонко хохотала, когда тот едва открывал рот. Больше всего в людях Драко терпеть не мог притворство. И чувствовал, когда те были не искренними с первых секунд общения. Ромильда, по его не скромному, мнению была именно из таких людей. Когда та очередной раз положила руку на плечо Поттера, рассказывая какую-то нудную историю, Драко, не сумев совладать собой, закатил глаза. В груди зарождалась самая настоящая гнетущая ревность.              А Поттер словно и не замечал, как девушка ластится к нему что есть сил. Он вежливо улыбался всем её шуткам, поддакивал, когда та что-то объясняла, но это, пожалуй, был максимум. В остальном вёл он себя как обычный Поттер. По крайней мере, сейчас он выглядел так, словно слушает рассказ Вейн в пол уха. Он поднял взгляд на Малфоя. Тот потягивал коктейль из красно-белой трубочки, разглядывая картинку на стене.              Драко почувствовал, как его ногу толкнули под столом. Он оторвал взгляд от картины, на которой были изображены две толстых белых кошки с ярко-фиолетовыми бантами и перевел глаза на ребят напротив. Ромильда по-прежнему что-то щебетала Гарри на ухо, по-девчачьи хихикая. Но тот даже не смотрел в сторону девушки. Он смотрел Драко прямо в глаза, улыбаясь кончиками губ. Малфой отодвинул стакан, и сложив руки на груди, уставился на Гарри в ответ.              Сердце ухало в груди Драко, словно он влюблённая первокурсница, столкнувшаяся с самым популярным мальчиком в школе. Гарри сидит напротив него с объективно красивой девушкой, что старается показать всё своё обаяние Золотому мальчику, а он вместо того, чтобы слушать её женские россказни, прожигает дыру в блондине, не собираясь отводить от него глаз. Малфой прокручивает эту мысль в голове снова и снова, и внутри всё переворачивается. Казалось, в животе у него танцуют десятки маленьких летающих пикси. Он, не выдержав, отводит глаза, стараясь скрыть выступивший румянец на щеках. То, что с ним творит Гарри Поттер просто не мыслимо. Не нормально. А ведь он даже не старается!              — Гарри, ты меня вообще слушаешь? — Ромильда показушно надула губы, постукивая изящными пальчиками с накрашенными ногтями по плечу парня. Тот тряхнул головой, наконец отлипая от парня напротив, и уставился на девушку.              — Разумеется. Извини.              — Когда мы ещё позанимаемся трансфигурацией? — Девушка заглянула Гарри в глаза, прикусывая нижнюю губу.              Драко показалось, что его сейчас стошнит. Он больше не старался скрывать, что вся эта светская беседа ему не в радость.              Гарри, кажется, задумался.              — Давай обсудим это позже, ладно? — Он слегка улыбнулся, машинально касаясь плеча, что только что трогала гриффиндорка.              Девушку, кажется, это расстроило. Она молча допила остатки своего клубничного коктейля, и встала из-за стола.              — Ну, мне пора, мальчики. Приятно было поболтать. До встречи, Гарри. Драко, — девушка даже не посмотрела в сторону Малфоя, поспешно хватая со стула пальто и удаляясь из кафе, бросая слова прощания и мадам Паддифут.              Когда дверь за девушкой хлопнула и вновь раздался звук колокольчика, Гарри тоже встал со своего места, не говоря ни слова.              Неловкую паузу решил разбавить Малфой.              — Кажется, я ей не понравился, — он накинул пальто.              — Я так не думаю. В любом случае, это не имеет значения, — Гарри, уже полностью одетый, ждал, пока Драко закончит повязывать серый шарф на шею.              — Не имеет значения?              — Я обещал ей лишь помочь с трансфигурацией, а не свидание. Судя по тому, как всё прошло сегодня, моё репетиторство ей вовсе не нужно, — Гарри улыбнулся, покидая заведение.              От слов Поттера, с души Драко словно упал камень. Скорее даже целый валун. То, как Ромильда подхалимничала Поттеру всё время, что они были у мадам Паддифут — жалкое зрелище. Слизеринец шёл рядом с Гарри, то и дело бросая в его сторону взгляд. Тот, в свою очередь шёл, привычно опустив голову вниз, и улыбался.              — Больно ты довольный, — Драко скрестил руки на груди, поворачивая голову к парню и сводя брови к переносице.              — Не бери в голову, — гриффиндорец неоднозначно хмыкнул, что заставило Драко заинтересоваться причиной его улыбки ещё больше.              — Что, Ромильда перед глазами? — язвить Драко не хотел. Всё получилось как-то само. Он поднял голову к небу, выдыхая. Он, можно сказать, впервые сталкивался с чувством ревности, а потому как переступать через самого себя, было для него вопросом.              — Драко, ты ревнуешь? — Гарри рассмеялся, тоже поворачиваясь в сторону Драко.              — Заткнись, Поттер.              Он бросил на Гарри суровый взгляд, тут же замолкая. То, какой коктейль эмоций сейчас бушевал внутри парня, описать словами было трудно. Ревнует? Да кто такой этот Поттер, чтобы он ревновал его к какой-то девке по-младше! Он не ревнует, он всего лишь…              — А что, если ревную? — вырвалось у Драко, спустя минуту молчания. Гарри, казалось опешил, ибо сбавил шаг.              — Тогда спешу тебя заверить, что напрасно.              Гарри остановился, разглядывая маленькие снежинки, что падали на руку. Драко последовал его примеру.              Они стояли напротив друг друга, не решаясь поднять глаз. Драко стоял так, что мог втягивать носом запах одеколона парня, наполняя легкие до отказа, а затем выдыхать, и так снова и снова. Кедр так хорошо гармонирует с цитрусом, как же приятно. Он, наконец, поднял голову. Снег засыпал густую шевелюру Гарри, не собираясь падать на землю. Сейчас он выглядел таким по-особенному уютным, в это гриффиндорском шарфе дурацких цветов с розовыми от мороза щеками. Драко потянулся к его волосам, осторожно стряхивая белые снежинки туда, где им и место. Гарри не двигался, лишь наблюдал за движением руки Драко. А затем, когда тот хотел было убрать руку в карман, перехватил её своей. Малфой вздрогнул. Такая тёплая кожа в такой мороз. Драко чувствовал, как горят кончики его ушей, а сердце старается выпрыгнуть из грудной клетки, что есть мочи. Он затаил дыхание, не сводя глаз с руки Поттера.              — Знаешь, Драко, я благодарен тебе, что ты тогда не смог исправить то зелье, — он всё ещё не отпускал руки парня, осторожно поглаживая большим пальцем тыльную сторону мужской ладони.              — Гарри… — он правда хотел что-то ответить, но страх испортить момент оказался сильнее. Потому он лишь улыбнулся в ответ, всё ещё чувствуя чужое прикосновение руки.              Единственное, чего он хотел, чтобы этот момент длился вечность.       Гарри отпускает руку Малфоя, и тот чувствует, словно его лишили чего-то очень дорогого.              Если бы Драко мог, то начал бы канючить здесь и сейчас, словно маленький ребенок, чтобы Поттер вернул руку туда, где ей и место — в руке Драко, и чтобы они вот так — сцепившись, направились к замку, где все лицезрели бы их вдвоем. Но он лишь улыбается уголками губ, опуская глаза вниз. Поттер идёт впереди, засунув руки в карманы и рассматривает небо. Снег продолжал падать, вновь покрывая его темные волосы белой пеленой.              До Хогвартса они шли в абсолютной тишине.              Когда они прощаются, Драко пулей летит в подземелья. Весь путь от деревни до школы он думал о том, что со всеми этими бушующими чувствами внутри к чертовому Золотому мальчику, в одиночку он не справится. А единственной, кому, по его мнению, он мог рассказать хотя бы часть того, что происходит с ним в последнее время — была Пэнси. Она, со своей любовью к Грейнджер, наверняка знает, что делать в той ситуации, в которой оказался Драко. В какой именно ситуации, он ещё не понял, но судя по тому, с какой скоростью билось сердце Малфоя рядом с Поттером, и как потели его ладони, когда парень смотрел на него своими голубыми, как чистое озеро, глазами — ситуация печальная. Драко быстро преодолел коридоры школы, оказываясь в гостиной Слизерина и окинул взглядом всё помещение.              Гостиная практически пустовала. Только за письменным столом сидел какой-то первокурсник, шёпотом читая учебник. Занятия ещё не закончились, потому надеяться увидеть здесь Паркинсон сейчас было бы глупо. Он посмотрел на настенные часы. Те сообщали, что до конца последнего урока оставалось десять минут. Драко с облегчением выдохнул. Он скинул верхнюю одежду, а затем опустился на чёрный кожаный диван, откидываясь на спинку.              Драко прикрыл глаза, складывая руки на животе, в надежде подремать до прихода сокурсников, как почувствовал, что кто-то опустился на диван чуть поодаль от парня.              — Как отработка с Потти, Драко?              Маркус Флинт, чёртов паршивец! Драко открыл глаза, переводя взгляд на подсевшего к нему слизеринца. Ему то, что нужно?              — Отвали, Флинт.              Малфой всей душой надеялся, что тот уйдет, отпустив язвительную шутку или что-то в этом роде, но парень лишь устроился на диване поудобнее, складывая руки в замок.              — Мамочка не учила тебя вежливости, Малфой? — Мерзкая улыбка, с выступающими передними зубами как у зайца, расплылась на прыщавом лице Флинта.              Что ж, судя по всему, плеваться ядом он будет до тех пор, пока не наскучит. Драко втянул полные легкие воздуха, готовясь держаться что есть сил, дабы не учинить драку. Он молчал, внимательно разглядывая лицо Маркуса.              — Молчишь, значит. Ну молчи, молчи, Драко. Только послушай вот что. То, что твоя шлюшка Паркинсон крутит с грязной гриффкой я ещё могу понять и простить ей ввиду отсутствия яиц, а у Забини и вовсе куриная башка, с ним на счёт Уизли и говорить бесполезно, но ты… Видеть, как ты мутишь с этим очкариком просто ни в какие рамки, Малфой. Скажи, тебе ведь нравится играть в команде? — Маркус закинул руки за голову, улыбаясь во все зубы.              Угрожает. Какая низость. Драко отвёл взгляд от парня, и только тогда заметил, как сжимает кулаки с такой силой, что ногти больно впиваются в бледную кожу. Он разжал руки, разглядывая багряные следы. Головой он понимал, что злиться на Флинта ровно также глупо, как злиться на безмозглого слизня. Но внутри в геометрической прогрессии закипала ярость. Он стиснул зубы, надеясь, что вот сейчас придурок заткнется и оставит его в покое, но Маркус, судя во всему, не был настроен заканчивать плеваться ядом.              — Нет незаменимых, Драко. Я надеюсь, ты меня понял. Заканчивай свои потрахушки с Потти и возвращайся к нормальным людям, и так уж и быть… — договорить Маркусу не дал кулак, со всей силы впечатывающийся в щёку.              Драко не хотел этого. Всей душой не хотел. Последнее, что ему нужно было сейчас, так это портить и без того весящие на волоске отношения с однокурсниками. Но если оскорбления в его сторону он ещё мог как-то стерпеть, то камень в огород Поттера — было последней каплей. И вот, капитан команды квиддича лежит на диване в гостиной, прикрывая лицо рукой в полном недоумении от произошедшего. Первокурсник, что ещё минуту назад что-то увлеченно конспектировал в своей тетради, сейчас испуганно косился на двух студентов. Драко отряхнул руку. Удар вышел довольны сильным.              — Какого хрена, идиот? — Маркус, придя в себя, встал с дивана. Малфой поступил также.              Двое парней стояли практически вплотную друг к другу. Щека Маркуса пылала. Наверняка останется неплохой синяк. Драко мысленно улыбнулся. Флинт схватил блондина за рубашку, потянув на себя, сокращая расстояние между ними ещё сильнее. Его лицо выражало, казалось, высшую степень ненависти. Ткань неприятно скрипела в кулаках. Драко прикрыл глаза, вовсе не сопротивляясь нападкам парня. В глубине души ему, наверное, даже хотелось сейчас получить по морде. Словно это могло привести его в чувства. Помогло бы собрать мысли. Но этому не суждено было сбыться. Как только Маркус поднял руку, складывая её в кулак в попытке замахнуться, двери в подземелья распахнулись. Одной из первых, чей голос тут же распознал Драко, была Паркинсон.              — Что здесь происходит? Маркус, оставь его! — девушка подлетела так быстро, словно у неё были крылья.              Она вцепилась в руки Флинта, удерживающего Малфоя. Тот, понимая, что лишние проблемы со своим же факультетом ему ни к чему, медленно выпустил блондина из хватки.              — Надеюсь, ты меня понял, — он проводил Драко с Паркинсон суровым взглядом, похрустывая костяшками пальцев.              Драко сидел на своей кровати, поглядывая на встревоженную Пэнси. Она сразу же наложила заглушающее, как только они залезли с ногами на постель и закрыли полог. В руках она держала волшебную палочку, что светилась, благодаря люмосу.              — Драко, пожалуйста, давай поговорим, — девушка приблизилась, аккуратно касаясь щеки Малфоя. Тот прикрыл глаза, поддаваясь на встречу теплому прикосновению.              — Не поверишь, хотел сказать то же самое. У меня проблемы, Пэнс.              Пэнси тяжело выдохнула.              — Это всё Маркус, да? Прошу, Драко, давай попросим Снейпа поговорить с ним?              — Да причём здесь Флинт? Эта стычка вообще не имеет значения! С Поттером у меня проблемы, — Драко выпалил всё на одном дыхании.              Паркинсон свела брови к переносице, заглядывая блондину в глаза в немом вопросе. Тот грузно вздохнул.              — Обещай, что это только, между нами, Паркинсон.              Пэнси ничего не ответила, лишь молча вытянула правую руку, показывая оттопыренный мизинец. Отлично, значит то, что сейчас скажет Драко, девушка унесёт с собой в могилу. Он устало почесал глаза руками.              — Я не могу объяснить то, что я испытываю к Поттеру, Пэнс. Я всё время пялюсь на него, меня раздражают все идиотки, что крутятся вокруг, а недавно он взял меня за руку и я… — Драко сбился, стараясь восстановить дыхание.              Даже один разговор о Гарри заставлял его сердце заходиться в бешеном ритме.              Пэнси Паркинсон разглядывала друга с грустной улыбкой на лице. Она подвинулась ближе, приобнимая парня за плечи, тут же чувствуя, насколько Драко напряжен. Под легкой рукой девушки, он расправил плечи, позволяя себе слегка расслабиться. Пэнси поглаживала тело через рубашку, давая понять, что сейчас он в безопасности и может говорить лишь то, что действительно чувствует.              — Я сошел с ума? — Драко вопросительно заглянул в темно-карие глаза девушки, с полным отчаянием.              Он знал, что подруга никогда не стала бы осуждать, даже если бы от него отвернулся весь мир, но в груди томилось неприятное чувство, что с ним происходит что-то запретное. Неправильное.              — Ты такой дурак, Драко, — Пэнси обхватила лицо Драко руками, слегка притягивая его к себе, — влюблённый дурак.              Драко обреченно застонал. Влюбленный дурак. У Драко язык бы не повернулся назвать свои чувства к Поттеру влюбленностью, а Пэнси вот так легко констатировала то, чего он так избегал. Драко всегда считал, что любовь для него это что-то непостижимое и чуждое. Конечно, он любил свою мать, любил лучших друзей, пожалуй, любил квиддич и изучать зелья. И он, конечно, в глубине души, признавал свою нездоровую одержимость парнем с львиного факультета. Но, по правде, влюбиться в Гарри Поттера? Сюр, да и только.              Вот только как бы Малфой не хвалился своей аристократичной холодностью и отстранённостью по отношению к окружающим, то, какие эмоции у него вызвал один взгляд в голубые глаза Гарри, одно прикосновение теплых, сильных рук — говорило о том, что всё это — сплошное притворство. И Драко Малфой, как и все смертные люди, способен даже на такое удивительное чувство, как любовь. Драко улыбнулся.              — Я не понимаю, что мне делать. Даже если я соглашусь с… этим фактом, Поттер бы никогда не ответил тем же. — он обхватил голову руками, зажмуриваясь.              У самой Паркинсон вид был, словно она сейчас расплачется. Сердце за друга сжималось, будто при виде маленького, брошенного под дождём котёнка. Она слегка сжала его плечо, притягивая к себе ближе. Обычно Драко не приветствовал близкий и долгий физический контакт с людьми, но сейчас обмяк в объятиях подруги, как зефир. Он лёг на колени к девушке, а когда её рука опустилась в его блондинистые локоны, прикрыл с наслаждением глаза.              — Драко, ты и сам как-то сказал, что до выпуска совсем немного времени, а потом, кто знает, увидитесь ли вы ещё с Гарри. Да и, если быть честной, мне кажется у вас двоих всё взаимно даже больше, чем у нас с Грейнджер или у Забини с Джин, — Драко открыл глаза, вопросительно рассматривая появившуюся ухмылку на лице Пэнси.              — Поверь мне, Драко, между вами есть особенная связь. А потому, обещай мне, что в этот раз ты не убежишь от того, что чувствуешь.              Девушка вновь подняла мизинчик вверх.              Было что-то в словах Паркинсон такое, за что хотелось зацепиться. Чему искренне хотелось верить. И Драко, не колеблясь, протянул руку в том же жесте, дав немое обещание.              

***

             Ему срочно нужно было увидеть Поттера.              Драко мчался по коридорам Хогвартса, минуя поворот за поворотом. Вчера, после разговора с Пэнс, ему вновь снился сон. Но в этот раз не эротического характера, после которого хотелось отмыться от чувства стыда. Ему снились голубые глаза, теплая улыбка и нежное прикосновение к бледной холодной коже. Гарри обнимал его, крепко прижимая к себе и шептал, что никогда не отпустит, что не держит на него зла, что всегда будет рядом. И это отзывалось внутри тянущей болью от осознания, что Малфой может, как всегда, упустить свой шанс. Страх, что чувства к Поттеру так и останутся погребёнными где-то глубоко в душе из-за его напыщенной гордости, казалось, пульсировал в висках.              Сегодня понедельник, совместных уроков с гриффиндорцами нет, но Драко и не собирался их посещать. Слишком велико было всепоглощающее чувство тревоги перед предстоящим разговором, который Драко прокручивал в своей голове раз за разом. По правде говоря, он не знал, уверен ли в том, что хочет сказать и вообще сможет ли найти, подходящие слова. Словно колокол в голове звучало «Ты слишком торопишься, Драко». Но сердце предательски сжималось, стоило представить, как на новогодние каникулы Поттер уезжает из школы, беря с собой какую-нибудь поклонницу Золотого мальчика. Ту же Ромильду, пусть он и сказал, что встречи с ней были одноразовой акцией. Или, например, как тот знакомится с какой-нибудь девчонкой магглом и решает связать с ней будущее. По коже пробежал холодок.              Драко рассчитал, что сейчас, после обеда, Поттер, вероятно, как всегда, останется в гостиной в компании Уизли и Грейнджер, дабы отдохнуть перед следующим уроком. Тогда Малфой попросит Пэнси передать через Гермиону записку, где будет информация о месте встречи. Гремучая ива, по мнению Малфоя, вполне подходила.              На сам обед Драко не явился. Но записку, Пэнси, как и хотел, передал. Та удивленно на него посмотрела, мол: «Почему сам не отдашь?», но Драко лишь отмахнулся, складывая руки в жесте «пожалуйста». Она согласилась и убрала записку в карман черной юбочки. Малфой попросил подругу захватит ему бутерброд с индейкой и зеленое яблоко, если оно будет, и поблагодарил, в спешке удаляясь из подземелий.              И вот теперь, мчался на назначенное им же место встречи, в надежде, что подруга ничего не напутала.              Драко замедляет шаг, чувствуя, как ему начинает не хватать воздуха. Он так мчался по коридорам школы, что не заметил, как дыхание окончательно сбилось и он взмок, словно возвращался с продолжительной тренировки. Малфой остановился, спиной прижимаясь к каменной стене. Он чувствует холод мрамора и прикрывает глаза. Делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Будь то обычное сбившееся дыхание из-за быстрого шага, он пришёл бы в себя быстрее. Но его состояние тем не ограничивалось, ведь в первую очередь такую реакцию организма вызывало предвкушение встречи с Золотым мальчиком. Если Поттер испытывает хотя бы толику подобного от мысли о встрече с Драко, то, быть может, не всё так плохо.              Наконец, чувствуя, как его понемногу отпускает, он вытирает со лба пот и заглаживает волосы назад. Затем поправляет мантию, и вновь продолжает путь к назначенному месту.              Только бы Поттер пришёл…              Уже продвигаясь сквозь деревья на территории школы, Драко вдруг охватило неприятное предчувствие. Сердце предательски сжалось, когда он понял, что опасения не напрасны. Возле Гремучей ивы, буквально в нескольких метрах от неё, стоял Рональд Уизли.              Драко замедлил шаг. В голове, словно громом, прозвучали слова его подсознания: «А я ведь предупреждал.» Какого черта? Неужели Паркинсон подвела его? Или он выкрал дурацкую записку. Бред. Малфой знает Пэнси практически всю осознанную жизнь, она не могла напортачить в таком деле. Она ведь знает, как это важно для него. Выходит… Поттер подослал рыжего специально? Мысли, словно рой пчёл, вертелись в голове, одна опережая другую.              Какой же Драко придурок. Натуральный идиот. Повёлся на все эти байки про дружбу, про то, что Гарри всё простил, что не считает его последней сволочью. А Малфой, как маленький ребёнок, словно за конфеткой, побежал к Гарри с распростёртыми объятиями. В груди словно осел громадный валун, давящий на рёбра. Воздуха вновь стало катастрофически не хватать. Да как посмел, этот чёртов Потти, играть с его чувствами, да ещё и посылать на разборки Уизела, у которого вместо мозгов — опилки. Это верх идиотизма. Как тому и присуще. Бред.              Обида постепенно сменялась злостью. Внутренности обожгло яростью, стоило поднять голову и вновь увидеть насмешливое лицо Рона. Нет, он не станет драться. Не станет даже защищать себя. Он должен усвоить этот урок. Пусть будет больно. Зато он будет знать, что доверять таким, как Поттер — участь слабых. Тех, кто должен набить шишки, прежде чем убедится, что любовь — грёбаная выдумка. Драко тяжело выдохнул, приближаясь к Рональду. Тот скалился, сжимая в руке палочку.              — Что, ожидал увидеть кого-то другого? — Рон поддался вперед, всё ещё мерзко улыбаясь.              У Драко дыхание сбилось, от осознания, что выходит, никто не знает, что он здесь. Если он правильно понял, то и Пэнс не в курсе. Если его сейчас зашибёт Уизел — это будет фиаско. Он быстрым движением достал палочку из мантии, направляя на парня напротив.              — Полегче, Малфой. Я не собираюсь кидать в тебя аваду, как бы мне не хотелось, — Он наигранно поднял руки в жесте «сдаюсь» и отступил на несколько шагов к дереву.              — Где Поттер? — он правда не хотел задавать этот вопрос, слова сами вырвались наружу. Драко плотно сжал челюсти, наблюдая, как Уизли издаёт сдавленный смешок.              — Гарри больше видеть тебя не желает, разве не понятно? Что с тобой, великий разум? Очевидные вещи приходится объяснять, как первокурснику. Я ведь тебе уже говорил держаться от моего друга подальше. Последний раз предупреждаю, Малфой: отвали, ладно?              — Пошёл ты, Уизел. Ты и твоё рыжее чучело — сестричка. Если ты думаешь, что у тебя есть право указывать мне, как поступать, то ты ещё тупее, чем я думал. Хотя куда ещё тупее я и вообразить не могу, — с одной стороны, Драко стоило задуматься о своей безопасности, ведь несмотря на его неплохие магические способности, Уизли всё-таки был в команде Поттера во время войны, и неплохо играл в квиддич, что в общем-то говорило и о его неплохой подготовке. Но глаза застелила пелена гнева, потому ему уже было плевать, что вылетает из его рта.              Рон, похоже, не обиделся. Он хмыкнул, и показательно осторожно положил свою волшебную палочку на землю.              — Что ж, тогда разберемся по-мужски. Или ты такого выражения не слышал?              — Рон вновь приблизился, оказываясь в шаге от Драко. Его зеленые глаза блеснули азартом.              Как будто у него был выбор. Малфой положил свою палочку на землю ровно также, как это сделал Рон минуту назад и выпрямился. Сердце заходилось в бешеном темпе. Не сказать, что драка с Уизелом вызывала у него чувство страха. Да, вероятно в силу наличия у Рональда старших братьев и отца, обожавшего магглов, про рукопашные бои он знал побольше, чем член аристократичной семьи — Малфой. Но всё же драться без волшебных палочек ему приходилось. Во время войны, бывало, всякое. Перед глазами пронеслась картина, как кулак Грейнджер впечатывается в его хрупкий нос.              Он огляделся по сторонам. Никого. Вновь мозгуя мысль о том, какой Поттер подлец, он сделал глубокий вдох и принял стойку, показывая своим видом, что готов.              В наступление первым пошёл Рональд. Он кинулся на Малфоя, буквально сбивая парня с ног, и те вместе полетели на землю. Оказываясь сидя верхом на Драко, Рон занёс кулак над его лицом. Тот зажмурился, предвкушая удар. Но удара не последовало. Уизли опустил руку, а затем блондин почувствовал его дыхание где-то рядом с ухом. Парень приблизился почти вплотную, а затем прошептал, так, словно их мог кто-то услышать.              — Ты навсегда останешься грёбаным трусливым хорьком. Может Гарри и будет больно какое-то время, но позже он поблагодарит за то, что я отвёл его от тебя.              Не успел Драко переварить только что услышанное, как почувствовал, как его тело поднимают с земли одним рывком. Драко вновь ощутил почву под ногами и открыл глаза. Ещё секунда и в его скулу врезается кулак Рона. В висках звенит и он отшатывается назад. Место удара тут же начинает неприятно жечь. Он издает лишь короткое «черт», и вновь чувствует удар, но теперь уже куда-то в живот. Малфой складывается пополам, обхватывая себя руками. Уизли явно бил не в полную силу, не желал прибить его на месте, но и не жалел. Хотел, чтобы Драко понял. Что ж, этот язык и правда «звучал» понятнее.              Драко зашёлся в кашле и выставил руку вперед, немым жестом прося остановиться. Он понимал, насколько жалко выглядит в этот момент, и насколько сейчас велико чувство превосходства Уизли на ним. Какое-то время назад Малфоя бы стошнило от самого себя, но сейчас желание выбраться из этого безумия было выше, чем отстоять какую-то там честь (если после войны она вообще осталась?). Он попятился назад, надеясь на благоразумие оппонента, но похоже Рону этого показалось мало. Рыжий подошёл ближе, вновь оказываясь чуть ли не лицом к лицу с блондином и схватил его за волосы, заставляя Драко поднять голову.              — Обещай, что не подойдешь к Гарри ни на метр, слизень, — в глазах Уизли пылала ненависть.              Малфой даже вздрогнул, представляя, как парень сейчас одним движением дотянется до волшебной палочки и бросит в него круциатус, а то ещё чего хуже. Зеленые глаза отражали животную ярость, словно слизеринец сейчас был для него кем-то вроде Воландеморта.              — По… — он осёкся, зажмуриваясь от боли в затылке — пошёл к черту, кретин.              Рон до скрипа сжал челюсти. А затем — вновь удар. Вновь звон в ушах. И темнота.              Снова.              Драко открыл глаза от громких криков, что раздавались в паре шагов от него. Он сразу же узнал один из них, что принадлежал рыжему тупице, а другой… Драко напряг слух. И не смог поверить своим ушам. Гарри. Он был здесь, совсем рядом. Оказывается, всё это время он лежал на земле. Снега выпало совсем мало, но достаточно, чтобы таять от пока ещё не такой низкой температуры, а потому грязь обволокла одежду парня. Он приподнялся на локтях, стараясь сфокусировать зрение. Удар пришёлся точно в нос. Опять. Сколько можно? Малфой потёр глаз руками, отряхнув их перед этим.              — Ты хоть понимаешь, что я тебе одолжение делаю? Этот хорёк из тебя все соки высосет, вот увидишь! Ты забыл, кто твой настоящий друг, Гарри?              Драко, наконец, смог лицезреть, что происходит. Гарри, направляя волшебную палочку прямо в грудь своему другу, стоял чуть поодаль от него самого и скалился, явно не видя в словах Рона ничего «дружеского». Рон же, в свою очередь, сжимал палочку в руке, но не наводил её на Поттера, словно надеясь избежать нарастающего конфликта. Не было похоже, что Гарри был в курсе произошедшего. Его лицо выражало злобу. Да такую, что желваки напряглись, а грудь вздымалась и опускалась с бешеной скоростью.       В груди Драко зародилась надежда.              — Какое, блять, одолжение? Ты себя вообще слышишь, Рон? Ты избил его! Ты причинил вред человеку, который мне дорог. И называешь это «дружбой»? Это бред, Рон. Ты псих!              — Я псих? Может это я начал общаться с грёбаным хорьком, который всю жизнь только и делал, что издевался над тобой и прятал голову в песок, когда дело пахло жареным? Может это я бывший пожиратель смерти? Тебе нужно очнуться, Гарри.              Слова, словно лезвие, полоснули по сердцу. Всё же в чем-то Уизел был прав. Он и сам не понимал, откуда в Поттере столько благосклонности и любви к этому миру, раз он принял бывшего пожирателя, ещё и того, кто отшиб ему память по глупости. Гарри Поттер удивителен, в этом он не сомневался. Даже сейчас, когда Драко казалось, что он бросил его на произвол судьбы, отдавая в лапы Уизли, выходит, он ошибся? И Гарри ничего не знал… На губах расплылась улыбка и он цыкнул, чувствуя боль. Интересно, как его лицо сейчас выглядело?              Гарри, словно почувствовав пристальный взгляд на себе, повернул голову в сторону Драко.              Эмоция злости, что только что буквально перекашивала лицо Поттера, тут же сменилась тревогой и жалостью. Он поджал губы, а затем кивнул, словно извиняясь и вновь обратился к Рональду.              — Убирайся прочь, Рон, иначе, клянусь, я… — Гарри сжал палочку так крепко, что Драко даже забеспокоился о прочности древка.              — Знаешь, что, Гарри, это безумие. Я уйду, ладно, но вспомни мои слова, когда этот змей скрутится в узел вокруг твоей шеи и прыснет ядом. Знать тебя больше не хочу. — Рон сплюнул на заснеженный участок земли себе под ноги. Затем медленно убрал волшебную палочку в задний карман школьных штанов. Уже уходя, он развернулся всего на секунду, сталкиваясь взглядом с Драко. Малфой не смог прочитать его эмоций. Но ничего доброго его лицо не выражало. Как и всегда, впрочем.              Гарри всё ещё держал палочку наготове, наблюдая, как его бывший друг удаляется в сторону замка. А убедившись, что тот, наконец, отошёл на безопасное расстояние, кинулся к Драко так быстро, что тот успел лишь ахнуть.              — Драко, как ты? — Гарри взял его лицо в свои ладони, рассматривая принесённый Роном ущерб.              На самом деле всё выглядело даже не так плохо, как Поттер себе представлял. С носом справится простое заклинание, а ссадина на щеке пройдет за пару дней, если не пренебрегать мазями.              Малфой улыбнулся, заглядывая в глаза Поттера. Теплота, словно горячий чай в зимнюю стужу, разливалась в его сердце, струясь по артериям. То, как на него сейчас смотрел когда-то его злейший враг, заставляло бабочек в животе порхать, словно вокруг цветочное поле. Гарри, не понимая причины его улыбки, было подумал, что у того сотрясение, и приложил горячую ладонь ко лбу. Сейчас он вновь находился так близко, что позволяло Драко втягивать приятный аромат привычного одеколона. Он прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться в руках Поттера хотя бы на секунду.              — Всё в порядке, Гарри.              — Драко, прошу, скажи, где болит? — Гарри продолжал ощупывать его, осматривая тело на предмет повреждений.              Дойдя до живота, он отметил, как Малфой еле заметно ойкнул и нахмурился.              — Только без больничного крыла, ладно? Вправь мне нос, а с остальным разберёмся позже. Но ещё одни сутки у Помфри я просто не переживу.              Гарри слегка улыбнулся уголками губ, направляя палочку на Малфоя. Ещё секунда, и нос в полном порядке. Поттер проследил, как блондин касается лица, одобрительно кивая.              Драко открыл рот, чтобы задать мучавший его вопрос, но Гарри вновь, понимания с полуслова, опередил его.              — Я встретил Паркинсон в коридоре после обеда. Она была удивлена, что я не на встрече с тобой. Тогда я узнал про записку. Меня не было на обеде, я помогал директору с выбором ловца в новом семестре среди младших курсов, потому Пэнси попросила передать мне записку Гермиону. Но я не получил её от Герм. Когда я спросил её о записке, та сказала, что Рон клялся передать её мне, сказал мол ему как раз нужно было что-то сказать мне. В общем, я помчался сюда, как только смог. Прости меня, Драко. — Гарри шептал, опустив голову. Его плечи подрагивали то ли от холода, ведь парень был в одном свитере, то ли…              Драко коснулся его плеча, слегка поглаживая через ткань.              — Всё в порядке, Поттер. Прекрати, — он и сам чувствовал себя паршиво. Не хватало ещё разреветься перед Золотым мальчиком от трогательности момента и в конец заклеймить себя как нюня-неудачница.              Гарри протянул ему руку, и они оба поднялись с грязной земли.              Когда Драко распрямился, боль в животе отозвалась с новой силой и он сгорбился, опираясь на руку Поттера. Тот сочувственно посмотрел на него, хватаясь за его талию.              — Идём, я всё же отведу тебя к Помфри.              — Нет! — Драко выкрутился из полу-объятий Гарри, ойкая от тянущей боли.              — Не будь ребёнком, Малфой.              Гарри вновь прижал его к себе одним движением так, что Драко и звука произнести не успел, как оказался в нескольких миллиметрах от лица Поттера. Гриффиндорец обхватывал его двумя руками за тонкую, почти девичью талию, не позволяя вырваться. Драко свёл брови к переносице.              — Отвали, Поттер! Мало того, что твой дружок меня покалечил, снова, ещё и ты меня добить хочешь? — он попытался сделать вдох полной грудью, но неприятное ощущение тяжести внутри заставило издать какой-то стон.              Бунтовал, Малфой, конечно же из гордости. Или из привычки, сам он не понял. На самом же деле то, как его стискивали в объятиях сильные руки Гарри и то, насколько близко сейчас было его лицо, а глаза внимательно рассматривали ссадину на щеке, хотелось визжать от переизбытка чувств. Он молился, чтобы Поттер не почувствовал, как его сердце колотится о ребра. На губах Гарри расплылась улыбка, и ноги Драко буквально подкосились.              — Хватит, Драко, у тебя, наверное, рёбра сломаны. Не крутись!              — Отпусти, извращенец!              Драко упёрся ладонями в грудь Поттер, когда тот приблизился вплотную, соприкасаясь лбами. Он почувствовал, как руки мигом становятся влажными.              — Отпусти. — Драко перешёл на шёпот. Чертов цитрус и кедр. Немыслимо.              Но отпускать, Гарри, судя по всему, и не думал. Он на миг оторвался от рассматривания лица Малфоя, оглядываясь по сторонам. Тихий вечер окутывал окрестности Хогвартса, солнце уходило за горизонт. Он вновь заглянул в серые глаза Драко. Тело Малфоя пробивала мелкая дрожь. И он сомневался, что виновен в том был ноябрьский холод. Блондин опустил глаза на губы парня напротив. По-прежнему обветренные, но красивые. В Гарри всё было красивым. Драко зажмурился.              А затем сердце пропустило такой сильный удар, что казалось, даже издало ухающий звук. Он почувствовал тепло чужих губ на своих, и не сразу сообразил, что происходит, когда рука Гарри ослабила хватку и переместилась на щёку Драко, обжигая привычным теплом. Гарри Поттер… целует его? Драко боялся пошевелиться, боялся спугнуть парня неловким движением, а потому переборов желание отшатнуться от неожиданности, лишь слегка раскрыл губы, отвечая на поцелуй. Гарри, словно получив зелёный свет, притянул Малфоя плотнее к себе, мягко сминая его губы. Он не торопился, ничего лишнего, дабы не портить момент излишней настойчивостью.              Драко обмяк в объятиях парня, наконец, убирая руки с груди Поттера, и позволил себе запустить пальцы в непослушные волосы, собирая их в кулак на затылке. Он боялся, что Гарри станет сопротивляться, но тот лишь выдохнул в губы, решаясь углубить поцелуй, коснулся языком верхней губы, вызывая у парня в объятиях тихий, едва слышный стон.              Драко отстранился первым, в попытке перевести дыхание. Он не решался открыть глаза, всё ещё не веря в происходящее. Но Гарри, что сейчас нежно поглаживал его скулу, прижимаясь всем телом, заставлял поверить, что это самая настоящая реальность. Самая прекрасная реальность, о которой Драко не смел и мечтать. Он открыл глаза, вновь сталкиваясь с пристальным взглядом Гарри.              — Я не пойду к мадам Помфри, — Драко улыбнулся, покрываясь румянцев, а затем опустил голову вниз, утыкаясь лицом в грудь парня напротив.              — Мы попросим Невилла тебя подлатать, он хорош в колдомедицине.              Драко утвердительно кивнул. А затем почувствовал, как рука Гарри осторожно опускается на его затылок, слегка поглаживая по волосам. Ему казалось, что лучше уже быть не может, но Гарри вытворял с ним по истине невероятные вещи. Он осознал, что так и не обнял парня в ответ. И тут же исправил это, зарываясь в теплые объятия, словно стараясь стать ещё ближе. Ближе.              Тишина повисла над их головами. Не та давящая и режущая уши, а самая что ни на есть приятная, обволакивающая тишина, которой хотелось наслаждаться вечность. Хлопья снега падали с неба, оседая на волосах, одежде, заставляя тело Малфоя слегка подрагивать.              Или тому виной по-прежнему был Поттер?              Он с силой заставил себя оторваться от Гарри, поднимая голову вверх. Стемнело. Пора было возвращаться в школу. Он выдохнул, наблюдая, как изо рта протянулся пар.              Близился декабрь.              

***

             Гостиная Гриффиндора, как всегда, была полна народу. Кто-то шептался у окна, выкладывая секреты подруге на ухо, кто-то грелся у камина, удобно устроившись на бордовых подушках, а кто-то — сидел на диване, бурно обсуждая предстоящие новогодние каникулы. Гермиона хихикнула, прикрывая рот рукой, когда на её колено опустилась рука сидящей рядом Паркинсон.              — А Драко пригласил меня в свой мэнор! — Гарри повернул голову в сторону Малфоя, что ютился в небольшом кресле рядом с диваном. Он раздраженно оглядывался по сторонам, явно чувствуя себя не в своей тарелке.              — Драко, это правда? — Паркинсон восторженно всплеснула руками, тоже разворачиваясь в сторону слизеринца.              Драко сидел, нервно постукивая пальцами по мягкому подлокотнику. То, насколько ему было неуютно чувствовалось в каждом его движении. Это был первый раз за три недели их с Гарри официальных отношений, с момента первого поцелуя, когда Драко оказался в гостиной факультета Гриффиндор. Он знал, что его подруга — Пэнси, уже ни раз тусовалась в компании львов по приглашению Грейнджер. Но то, что однажды и он окажется в комнате окруженным только грифами по собственной воле, раньше он счёл бы безумием. Потому, когда Гарри пригласил его на вечерние посиделки в компании друзей, блондин встал в ступор. Он представил, как подобное предложение делает кто-то со змеиного факультета гриффиндорцу или хаффлпаффцу и передёрнул плечами.              — Правда, — он постарался улыбнуться, но вышла кривая линия из губ, мало похожая на настоящую улыбку.              — Это же прекрасно!              Паркинсон хлопнула в ладони, от чего Драко отчаянно закатил глаза.              Идея о том, чтобы пригласить Поттера к себе в мэнор возникла спонтанно. Они как-то сидели в библиотеке перед предстоящим уроком со Снейпом и рассуждали о том, чего ждать на промежуточной аттестации, как зашёл разговор о новогодних каникулах. Гарри тогда сказал, что вероятно останется в Хогвартсе, так как к Дурслям возвращаться не было никакого желания, а в норе Уизли его более никто не ждёт. Вообще Поттер обдумывал покупку своего собственного жилья где-нибудь в Лондоне, но планировал вернуться к этим думам ближе к лету, так что вариантов, где провести законные выходные было не так уж много. Потому, Драко, немного пораскинув мозгами, выдал первое, что пришло в голову: пригласил Гарри к себе.              Гарри согласился мгновенно, не успел Малфой и свои слова проанализировать.              С одной стороны, это не могло не радовать, ведь тогда у них с Поттером, наконец, будет время наедине, без сотен любопытных взглядов учеников. С другой — оставался вопрос, как к этой новости отнесется Нарцисса Малфой.              Драко не списывался с матерью последние месяца два. Он, конечно, клялся не пропадать, когда отправлялся в Хогвартс в сентябре, но потом его захлестнула вся эта суматоха с Поттером, отработки, игра в квиддич. До нежностей с матерью не было дела, как бы грубо то не звучало. Первое время Нарцисса писала, в надежде получить ответ, но после третьего проигнорированного письма сдалась и узнавала, что сын в порядке и продолжает обучение от миссис Забини, что любезно делилась с женщиной каждым упоминанием о Драко в письмах сына. Потому, когда Нарцисса получила письма от Малфоя, исписанное аж с двух сторон, сначала не поверила своим глазам и прикрыла рот рукой, ожидая самого худшего.              Ответ от неё пришёл незамедлительно. В письме, где Драко вкратце рассказывал, что же произошло с ним за последнее время, где постарался упомянуть и про падение с метлы, и про отработки у Северуса, и про отношения Паркинсон с Грейнджер и Забини с Джинни Уизли, про Поттера он сказал лишь вскользь, что-то вроде: теперь мы с Гарри вроде как друзья. Я пригласил его в наш мэнор на каникулы, надеюсь ты не против». Он понадеялся на понимание матери и что она воздержится от подробных расспросов, ограничившись коротким ответом. Так и произошло. Письмо, что принёс огромный филин с забавным хохолком рано утром в понедельник, гласило:              «Здравствуй, дорогой Драко. Я рада, что ты в порядке. Пока ты в Хогвартсе, я не покладая рук работаю над восстановлением мэнора. Ты удивишься, как здесь всё изменилось за время твоего отсутствия. Быть может, сейчас здесь даже приличнее, чем раньше. Конечно, я не буду против видеть мистера Поттера в качестве гостя в нашем поместье. С нетерпением жду нашей встречи, сын мой.              С любовью, Нарцисса Малфой.»              Меньше всего Драко хотел, чтобы эта новость стала достоянием обсуждений среди друзей. Но Поттер продолжал оставаться Поттером во что бы то ни стало, потому вот тебе пожалуйста: о том, что они собираются провести вместе зимние каникулы теперь в курсе и Пэнс и Гермиона и, пожалуй, половина Гриффиндора, что грела уши в разных частях гостиной.              — Я, пожалуй, пойду, — Драко хлопнул ладонями по подлокотниками и приподнялся с нагретого места.              Гарри тут же свёл брови к переносице, тоже подскакивая с дивана.              — Останься, Драко, пожалуйста, — парень осторожно коснулся предплечья Драко.              — Серьёзно, мне пора, я обещал Блейзу. А вы тут развлекайтесь.              Пэнси хотела было вмешаться и тоже попытаться остановить друга, но Гарри жестом попросил её того не делать. Он молча проводил Драко взглядом, пока тот не скрылся за дверьми гостиной.       Всю дорогу до подземелий Драко старался не думать о том, что его тон был слишком резок. Он правда хотел проводить время с Поттером, но все эти ученики вокруг, эта приторно-сладкая атмосфера просто… давила. Парень почесал затылок, размышляя, стоит ли извиниться за столь ранний уход. Он пробыл в той компании всего около часа, но время ощущалось вечностью. Драко прибавил шаг, неуютно сжимаясь под взглядами людей с висящих на стенах картин.              К слову, про Блейза он не врал. Он уже и не помнил, когда последний раз общался с другом один на один дольше чем пару минут перед завтраком или перед тем, как ложиться спать. Драко всё свободное время уделял учебе, прогулкам с Поттером, и пару раз даже соглашался на посиделки по типу «двойного свидания» с Пэнси и Гермионой, а вот Забини всё держался в стороне. Хотя, это, пожалуй, вина Малфоя. В глубине души он держал лёгкую обиду на друга за то, что тот продолжает якшаться с семейкой Уизли, а конкретнее — с Джинни. Девушка пусть и не выражала своего недовольства в сторону Драко так явно, как-то было раньше, но недоверие к её семейству всё также сидело где-то на подкорке.              Хотя один случай, когда им с Блейзом довелось беседовать он всё, же припомнил, заворачивая в коридоре и уверенно шагая вперед, когда дверь гостиной факультета уже виднелась на горизонте. Когда Драко немного пришёл в себя после стычки с Рональдом, Забини присел к нему на кровать и умирая от любопытства, что же произошло, завалил Драко вопросами. Тот, конечно, и думать не хотел о рыжем недоразумении, ведь разум всё ещё туманился от воспоминаний о тёплых губах Гарри на своих, и о нежных прикосновениях его пальцев к щеке. Но Блейз был настойчив, так что, отогнав образ Поттера, он собрался с силами и выпалил всё другу как на духу. Пропустив пока что про поцелуй, конечно. Забини, разумеется, пришёл в ярость и хотел было отправиться вместе с другом к директору, но тот его остановил. Жаловаться никакого желания не было, да и максимум, что сделают Уизли, местному помощнику героя Британии, это выговор. Для Драко же важнее было то, что на его стороне Гарри, который теперь уж точно не возобновит общение с этим придурком. Блейз ещё немного побушевал, но настаивать не стал. Джинни, впрочем, тоже была удивлена поведением брата и даже принесла какие никакие извинения за него, но Малфою особого дела до этого не было.              В спальне мальчиков было шумно. Драко застал Блейза ругающегося с Теодором. Снова. Последнее время они вечно не могли поделить то место за столом, то решить кто виноват в очередной совместной отработке у Снейпа. Драко на всё это лишь закатывал глаза. Вот и сейчас, скрестив руки на груди, он прижимался к каменной стене и тяжело вздыхал, ожидая пока парни перестанут кудахтать как курицы и Забини соизволит обратить внимание на друга.              — О Малфой, что, сбежал от грифов наконец? — Тео перестал угрожающе размахивать подушкой перед носом Блейза и уставился на блондина с улыбкой.              — Отвали, Тео.              — Да, отвали от него Нотт, — Забини свёл брови к переносице, злобно уставившись на Теодора. Тот стушевался.              — Да ладно вам. Голубки хреновы.              — Свали по-братски, а?              Возможно, в другой ситуации в сторону Блейза полетели бы подушки, да и в целом любые попавшиеся под руку предметы, но сейчас видимо Теодор не рискнул качать права перед двумя слизеринцами не в настроении, а учитывая, что в последнее время Забини неплохо так поднабрал массу, занимаясь каждый день в комнате старост, парень поспешил ретироваться из спальни. Проводив взглядом однокурсника, Драко уселся на кровать к Блейзу. Больше в комнате никого не было, к чему Драко успел привыкнуть. Его соседи предпочитали проводить время в библиотеке, на тренировке, в общем, где угодно, лишь бы меньше слушать перепал Блейза с Тео, да обсуждения гриффиндорцев с Драко.              — Клянусь, я разобью ему нос рано или поздно.              Драко задумчиво рассматривал узоры на ковре около кровати друга, витая где-то глубоко в мыслях, пока Забини распинался, рассказывая, как ему надоела заносчивость Нотта, как он устал от вечно недовольного Снейпа, и как его беспокоит факт предстоящего знакомства с семьей его новоиспеченной девушки. Периодически Драко кивал, отчаянно стараясь сделать вид, что ему интересно. Блейз, похоже, верил, но, когда он закончил свой монолог, а Малфой всё ещё молча пялил в одну точку, наконец, возмутился.              — Друг, ты опять не здесь.              — Извини. Задумался. Так что там говоришь с Джинни?              — Говорю, мы, как и планировали поедем в нору на каникулах. На пару дней, а затем ко мне домой. Мне заранее страшно от мысли о её мамаше.              — Не завидую тебе. Впрочем, у меня тоже какое какие опасения…              Драко не рассказывал Блейзу о своих намерениях отвезти Поттера в мэнор. Он хотел, но боялся, что друг не поймёт его, хоть и знал, что Забини никогда не осудит. Как и Пэнс, он хочет для Малфоя только лучшего. Но это не отменяло того факта, что слова про Поттера могут звучать для Забини как минимум, странно. Он все ещё не посвящал его в подробности их отношений. Для Блейза они всё ещё выглядели, как дружеские. По крайней мере, он надеялся на это.              Блейз устроился поудобнее, с интересом вглядываясь в лицо Драко.              — Пэнс уже успела проболтаться, что я пригласил Поттера в мэнор на каникулы?              — А я уж думал, что ты не признаешься!              Проболталась, значит. Что ж, надеется, что дорогая подруга утаит такую информацию от Забини было, пожалуй, слишком наивно. Тем более для Драко. Впрочем, так даже проще. Избавила его от объяснений.       Драко почесал затылок. Что сказать дальше он не представлял.              — Друг, скажи честно, ты правда считаешь меня тупоголовым слизнем?       Драко опешил от прямоты вопроса парня, сидящего напротив. И сначала даже не понял, к чему он так категорично отзывается о себе. Брови Драко поползли наверх в удивлении.              — То, что ты трахаешься с Поттером для меня не секрет уже не одну неделю. И знаешь, чертовски обидно, когда твой лучший друг скрывает от тебя свои отношения. Неужели я хоть раз давал тебе сомневаться в своей к тебе преданности?              Хоть парень и говорил с ноткой сарказма, в голосе все же прослеживалась неподдельная обида. С одной стороны, Драко полностью понимал реакцию друга, и, вероятно, сам чувствовал бы негодование, если бы тот утаил нечто подобное. С другой же, одна мысль о том, что кто-то будет в курсе того, что Драко Малфой может чувствовать то, что он ощущает к гриффиндорцу, его пугала. Он был так ошарашен словами друга, что сначала даже не обратил внимание, в какой формулировке тот предоставил ему информацию о том, что он в курсе его амурных дел. Уши Драко мгновенно залились румянцев, когда его мозг обработал фразу «трахаешься с Поттером». Он потёр вспотевшие ладони и отвёл взгляд куда-то в сторону.              Блейзу понадобилось две секунды чтобы состроить гримасу удивления, а затем расплыться в ехидной улыбке.              — Вы ещё не трахались, верно?              — Я сейчас пущу в тебя непростительное, Забини, хоть слово…              — Поверить не могу, Драко, ты все ещё не взял этого грифа во все…              — Блейз!              Драко подскочил к другу, оказываясь в паре сантиметров от его лица, хватая того за грудки. Ожидалось, что это заставит парня замолкнуть и хотя бы немного испугаться гнева Малфоев, но Забини лишь покатился со смеху, да так, что на глазах выступили слёзы. У Драко от злости ноздри раздувались, да, казалось, температура поднялась.              — Прекрати, сейчас же! — Драко отпустил друга, всё ещё оставаясь подозрительно близко, чтобы в случае чего всё же зарядить ему кулаком по самое не балуй. Но, к счастью для Блейза, он успокоился, вытирая рукавом мантии слёзы в уголках глаз. Какое-то время он старательно пытался отдышаться, пока Драко сидел, набыченный, как обиженный Снейпом первокурсник, и громко сопел носом.              — Прости, Драко, я просто не ожидал, что вы… в общем, проехали. Так, ты зовёшь его в мэнор. А что сказала Цисси?              «Цисси» из уст Блейза звучало особенно нежно. Отца Драко Блейз недолюбливал и когда того приговорили к Азкабану не очень-то расстроился, а вот мать парня, наоборот, очень уважал и при каждом визите в их особняк, вёл себя так галантно рядом с женщиной, что Драко порой удивлялся: а точно ли перед ним его закадычный друг?              — Она сказала, что будет рада видеть нас. О том, в каких мы отношениях, я не упоминал.              Блейз лишь усмехнулся.              — А Поттер чего?              — А Поттер только рад. Всем трындит, что мы проведем каникулы вместе. Черт, Блейз, я все ещё не могу свыкнуться с этим всем. Скажи, я схожу с ума?              — Драко, если бы ты замутил с каким-нибудь Симусом или Дином Томасом или даже Пэнс, клянусь, я был бы в шоке. Но то, что вы с Поттером, наконец, обрели друг друга, ни что иное, как неизбежное. То, что это произошло — логичный итог после всего, через что вы прошли.              — О чём ты? — Драко сощурился, разглядывая лицо друга, что по-свойски улыбался.              Забини хлопнул себя по коленкам, садясь в позу лотоса.              — Ты самый умный на факультете и одновременно самый тупой, честно слово. — Драко на этом моменте напрягся, сопротивляясь желанию съязвить. — Не видеть, что между вами что-то есть мог только слепой. Хотя, мне кажется, эти флюиды вокруг вас чувствовал даже Билл Гросван, а он, между прочим, полностью слеп на оба глаза.              Драко хотел ответить Забини мол это всё чушь, и он осознал свои чувства совсем недавно, и на самом деле он мог выбрать в партнёры кого-то симпатичнее, умнее и находчивее. Но в душе понимал, что друг полностью прав. Потому лишь поджал губы и откинулся на спинку кровати, разглядывая потолок спальни.       Флюиды… Глупость.              

***

             Двадцать третьего января, в самый первый день зимних каникул, все ученики Хогвартса, что желали провести праздники в родном доме, выстроились на платформе, дабы отправится на поезде до Магического Лондона, откуда каждый отправится по своим городам и деревням, проводить время в уютной обстановке с родными людьми.              Изначально Драко думал, что аппарировать под руку с Гарри — хорошая идея, ибо лишний раз не желал светиться на людях вместе со своим партнёром во избежания шепотков за спиной, глазеющих лиц и тыканье пальцами в их сторону. Разумеется, за время, что они вместе, Драко успел немного привыкнуть к самым различным реакциям на то, что они с Поттером ходили по замку гуськом, а порой блондин даже позволял себе прийти в гостиную гриффиндора или сесть за львиный стол во время обеда. Но всё же, каждый раз, когда он замечал, как какие-нибудь девчонки что-то шептали друг другу на ухо, в открытую разглядывая их с Золотым мальчиком в коридоре школе, в груди слизеринца закипала злость.              Поттер реагировал на это всегда одинаково спокойно: поворачивался к людям, что смели побеспокоить их и вежливо просил перестать шептаться, а если у тех были какие-то претензии — то предъявить всё в лицо. Обычно после такого наблюдатели извинялись и отворачивались, не желая портить отношения с мальчиком-который-выжил, но порой случалось и такое, что парней приходилось разнимать от слизеринцев, что никак не могли привыкнуть к взаимоотношениям их однокурсника и Гарри Поттера. Драко же в такие моменты хотелось попросту раствориться в атмосфере или провалиться под землю.              Аппарировать не захотел Поттер. Он упёрся, что хочет провести остаток времени до того, как они попадут в мэнор, вместе со своими друзьями, то бишь вместе с ними поехать на Хогвартс-экспрессе. Драко, впрочем, спорить не стал. Всё-таки ему тоже хотелось провести лишние пару часов в компании Пэнси и Блейза. И может быть даже немного в компании Грейнджер. Совсем чуть-чуть.              В поезде, как всегда, все заняли свои места очень быстро. Пэнси осталась в купе с Гарри, Драко и Гермионой, а Блейз посидел с друзьями около полу часа, а затем ушёл к Джинни, извинившись. Драко закатил глаза, услышав имя рыжеволосой, на что получил пинок по щиколотке от Пэнси, сидящей за столиком напротив.       Драко одарил подругу злобным взглядом.              — Что? Я всё ещё злюсь на Уизли, ясно? Если ты забыла, её братец разукрасил недавно мне лицо и оставил парочку сломанных рёбер. Мне зелья Невилла до сих пор в кошмарах снятся, — Драко скривился, вспоминая вкус отвара с рыбной чешуёй.              — Джинни не несёт ответственности за поступки своего брата-придурка, прекрати.              Пэнси скрестила руки на груди, вглядываясь в лицо блондина. Тот хотел было ответить колкостью, но почувствовал, как тёплая рука парня, сидящего рядом, опустилась на его спину. По телу мгновенно пронеслась стая мурашек, и он расправил плечи, громко выдыхая.              — Туше. — Малфой вскинул руки вверх, демонстрируя, мол, «твоя взяла». — делитесь лучше: чем вы то собираетесь заняться? У нас будет целых две недели.              Пэнси и Гермиона, которые до этого почему-то вечно уходили от вопроса о том, как проведут каникулы, одновременно посмотрели друг на друга и их губы расплылись в улыбках. Драко с Гарри переглянулись. На какое-то время повисла тишина.              Её решилась нарушить Гермиона.              — Мы договорились с тётей Пэнси — Амандой, что погостим у неё в Блэкпуле, пока она с мужем в командировке. Так что мы будем жить вдвоем, посмотрим город, достопримечательности.              — Я планирую рассмотреть некоторые достопримечательности особенно тщательно, — Пэнси подвинулась ближе к девушке, осторожно отодвигая прядь её волос, обнажая светлую шею с еле заметными розовыми засосами. Гермиона тут же покраснела, убирая руку девушку, шепча «не на людях же».              Гарри хихикнул в кулак, замечая, что Драко покрылся румянцем то ли от откровенного флирта подруг, сидящий напротив, то ли от того, что его рука со спины переместилась на колено и осторожно оглаживала его через легкую ткань брюк. Малфой прикрыл глаза, надеясь, что у Поттера остались какие-то понятия о приличиях и он уберет руку раньше, чем парень почувствует, как его член отзовётся на прикосновения к телу. Но Гарри руку не убрал, медленно ведя её чуть выше, перебором проходясь кончиками пальцев по внутренней стороне бедра. Блондин напрягся, бросая все силы на то, чтобы не выдать своего смущения. К счастью, девушки вовсе не обращали внимания на друзей, увлекшись разговорами о предстоящих экзаменах после каникул.              Рука Поттера всё ещё оставалась на бедре Драко, когда Пэнси с Гермионой вдруг подскочили со словами, что скоро вернутся и хихикая, удалились из купе, хлопнув дверьми.              Гарри, пользуясь минутой уединения, тут же приблизился к Драко, нежно касаясь горячими губами мочки уха Драко.              — Что ты делаешь, Гарри? — Парень прикрыл глаза, чувствуя, как кровь в венах закипает от одного прикосновения Поттера.              — Всего лишь целую тебя.              Он касается ладонями лица Драко, разворачивая к себе, затем сначала легко, почти невесомо припадает к мягким губам, а когда Малфой позволяет себе расслабиться и поддаться касаниям губ, Поттер углубляет поцелуй, проходясь языком по губам. Он оглаживает опалённые жаром щёки, перемещает руки на шею, заставляя Драко прильнуть к груди парня ближе, чувствуя приятный запах привычного парфюма гриффиндорца.              Когда Гарри отстраняется, всё ещё оглаживая ладонью плечи блондина, Драко разочарованно выдыхает.              — Мы так ни разу и не обсудили как твоя мама отнеслась к тому, что я буду гостить у вас.              Драко закатил глаза, отодвигаясь от парня. Опять он за своё. Этот вопрос Гарри задавал уже примерно раз десять, на что Малфой уходил от ответа раз за разом. Казалось бы, ничего сложного в том, чтобы сказать, что Нарцисса не против не было, но ведь он не сказал всю правду о них с Гарри. Так что кто знает, что бы сказала мать на такую новость? Он надеялся, что если женщина увидит какой Гарри хороший и как заботится о нём, то возможно примет их союз менее болезненно, чем представлял Драко.              — Она рада, Гарри.              Драко натянул на лицо улыбку, рассчитывая на понимание гриффиндорца. Судя по всему, тот всё понял верно. Потому лишь принял лежачее положение на полке поезда, кладя голову под сложенные руки.              Остаток пути до Лондона прошёл в тишине. Лишь изредка в купе заглядывала Пэнси, удостовериться, что парни в порядке. За час до прибытия Драко и вовсе задремал на плече у Поттера.              

***

             Хлопок, свидетельствующих о трансгрессии, раздался в нескольких метрах от Малфой мэнора в Уилтишире. Драко, ещё секунду назад обнимающий Гарри за талию, отстранился, поправляя черный, идеально выглаженный костюм. Он с лицом отвращения отряхнул плечо, замечая, что Паркинсон оставила на дорогой ткани след от тонального крема, когда слёзно прощалась на платформе 9¾. Он поставил чемоданы на землю, а затем щёлкнул пальцами.              В миг перед парнями появился домой эльф — Барклиф, кланяясь, приветствуя хозяина. Гарри, разглядывающий огромное поместье всего в нескольких метрах от него, стоял, разинув рот, потому маленького слугу Малфоев по началу даже не заметил.              — Барклиф, чемоданы.              Драко махнул рукой, указывая на сумки, что необходимо было занести внутрь, а затем тоже уставился на дом.              Перед ним открывался вид на прекрасно реставрированное поместье. Нарцисса постаралась на славу. В сентябре, когда Драко уезжал в Хогвартс, мэнор был похож скорее на развалины, нежели на место, которое можно было бы назвать домом. Если честно он думал, даже боялся, что мать не станет восстанавливать руины и переедет куда-нибудь, например к тётке Энджи, что настойчиво звала их с сыном к себе в Глазго, ведь та чувствовала себя одиноко после смерти мужа во время магической войны, но женщина вежливо отказалась. Нарцисса не врала, когда говорила, что занимается восстановлением их дома, и Драко надеялся, что внутри мать сохранила всё так, как было до…до всего этого.              Но сразу после мыслей о том, как красиво поместье снаружи, он вдруг испуганно покосился на Гарри. Во время войны ему ведь уже приходилось бывать в Мэноре и…это было не самое приятное, что могло произойти. В конце концов это здесь пытали его друзей, сюда их приволокли дабы сдать Воландеморту. Драко поджал губы. Он ни раз думал об этом, но так и не спросил Гарри помнит ли он все, что здесь происходило. Драко в глубине души надеялся, что эти воспоминания так и не вернулись к гриффиндорцу. В любом случае, по лицу Гарри он предположил, что тот либо не помнит, либо тактично игнорирует воспоминания ради него.       — Всё в порядке, Гарри? — Драко положил руку на плечо парня, разворачивая его к себе одним движением. Легкий зимний ветер трепал волосы Гарри, от чего всё время хотелось поправить его челку. Именно это Драко и сделал. Поттер улыбнулся, кивая.              — Идём.              Драко осторожно коснулся руки Гарри, но что-то словно останавливало его переплести их пальцы, потом также быстро отпрянул. Поттер бросил в его сторону недоуменный взгляд, всего на секунду. Но этого было достаточно, чтобы Малфой почувствовал себя глупо.              Он обязательно объяснит все Гарри, как будет готов. Когда убедится, что это безопасно для них обоих.              Нарцисса встретила сына с распростёртыми объятиями, бросая готовку на кухне. Такой Драко не видел мать, кажется, лет десять кряду. Женщина с собранными волосами в тугой пучок на макушке и запачканном фартуке, кажется, ждала гостей чуть позже. Тем не менее, решив по видимости, что встретить дорогого единственного сына сию секунду важнее, нежели приводить себя в порядок. Она, конечно же, сделает это как только закончит с любимым пирогом Драко, что готовила в его детстве только по особым праздникам. Пирог с яблоками. Обязательно зелёными.              Драко втянул полные легкие аромат душистых яблок, что видимо мать успела лишь нарезать, ибо выпечкой пока и не пахло и на его губах расплылась улыбка. То, что мать в кое то веки позволила себе не надевать аристократичную маску перед ним и гостем, а облачилась в домашнюю женщину, прежде всего заботящуюся о своем ребёнке, по истине грело душу Малфоя. Он был так рад снова видеть мать в полном порядке, что, обнимая женщину за талию, и слушая её щебет о том, как тот похудел, он не сразу обратил внимание на то, как удивительно свежо выглядел мэнор изнутри.              Некогда потрескавшиеся стены, штукатурка, что осыпалась на каменный пол, разодранные шторы, паутина в каждой углу — всё это исчезло. Сейчас дом выглядел так, словно никакие варвары не зарились за дорогущий интерьер и старинные реликвии семьи Малфоев, и мэнор не терпел незваных гостей в виде чертовых пожирателей на протяжении долгого времени. Сейчас он походил скорее на ту версию поместья, что Драко запомнил, будучи совсем крохотным мальчишкой. Ровно также чисто и уютно было дома, когда он приглашал маленькую подружку Пэнси и они играли в гостиной с элементами декора, что трогать строго запрещалось.              Драко, погруженный в воспоминания о былых временах и мыслях о такой домашней Нарциссе даже не понял, как мать разорвала объятия и с улыбкой уставилась на сына. Похоже, оба были увлечены бурей нахлынувших чувств, ибо когда за их спиной раздался неловкий кашель, они синхронно вздрогнули. Конечно, Поттер. Драко развернулся на сто восемьдесят, сталкиваясь взглядом с парнем. Поттер тупо пялился на них с матерью, почёсывая затылок. В его глазах читалось абсолютное непонимание как вести себя в подобных ситуациях. Драко еле поборол желание прыснуть в кулак.              Нарцисса, словно не заметившая изначально Гарри, вдруг сменилась в лице. Она отряхнула фартук, изрядно испачканный в муке, и сдержанно кивнула в знак приветствия. Казалось, ей неловко.              То же можно сказать и о Гарри. Он мялся на месте, не решаясь вымолвить ни слова. Женщина разорвала молчание первой.              — Здравствуйте, мистер Поттер. Рада видеть вас.              — Добрый день, миссис Малфой. Это полностью взаимно.              — К слову, когда мой сын сказал, что пригласил вас в мэнор я была удивлена… — она перевела взгляд на Драко. Тот скорчил подобие улыбки. — в хорошем смысле этого слова. Чувствуйте себя как дома.              — Благодарю, миссис Малфой.              А сейчас, прошу меня простить, я удаляюсь на кухню. Барклиф совсем обленился.              — Мэрлин, Поттер, отомри уже. — Драко щёлкнул пальцами перед лицом Гарри, дабы тот перестал тупить в пустоту и посмотрел в его сторону.              Сегодня парень особенно задумчив.              Драко схватил гриффиндорца за руку и потащил в сторону деревянной лестницы, да так быстро, что Гарри чертыхнулся, едва не навернувшись на первой же ступеньке. Лестница вела на второй этаж, где, судя по предположению Поттера, располагалась спальня Драко. Догадки были верны. Парни вошли в светлую, просторную комнату с окном в пол, вид из которого открывался на задний двор поместья. Гарри непроизвольно ахнул. Да, о такой собственной комнате он мог лишь мечтать. В голове пронесся чулан под лестницей, и он поджал губы.              — Будь как дома, Поттер.              Чемоданы уже стояли у входа в комнату. Гарри отметил, что своего багажа он не наблюдает. Он перевёл взгляд с сумок на Драко, что принялся неспешно разбирать каждую кладь, бережно доставая вещи и складывать по стопочкам в шкаф. Он никогда не позволял себе делать это с помощью магии, а уж тем более поручать это глупому эльфу. Так уж было заведено с детства, не без участия строптивой матери, естественно.              — Драко, а что с моими чемоданами?              — Что? — Малфой поднял голову на парня, мявшегося у дверей. Похоже, фраза «чувствуй себя как дома» пронеслась где-то мимо Поттера. Драко цокнул. — А, вещи… Они в твоей комнате. Не пойми неправильно, просто моя мать не в курсе наших… отношений. Я ведь позвал тебя, как друга и было бы странно, если бы мы делили одну кровать на двоих.              Драко сказал это, в надежде, что Гарри всё понимает. Но судя по тому, как опустились плечи парня, а взгляд устремился куда-то сквозь Малфоя, информация о разных комнатах была для него неожиданной.              — Да, пожалуй, ты прав, — Гарри шумно втянул воздух в легкие. — Тогда я тоже пойду разберу вещи.              — Вторая дверь слева по коридору — твоя. В ней собственный душ и туалет. Я зайду к тебе, как только закончу здесь. Мать наверняка пригласит нас на ужин.              Гарри улыбнулся, но вышло как-то не особо искренне. Драко проследил взглядом за удаляющимся парнем, что тихо прикрыл за собой дверь.              Мэрлин, что ж такое!              Драко отложил последнюю стопку вещей, что ещё минуту назад собирался убрать в платяной шкаф и присел на кровать. Та прогнулась под весом парня и надрывно проскрипела. Он откинулся на подушки. В воздухе витал аромат свежести и чистоты. Должно быть Цисси и правда серьезно готовилась к приезду сына. К слову, в комнате Драко всё было ровно также, как раньше. Как и в то время, когда в дом не врывались пожиратели и разбойники, когда на лужайке возле дома радостно бегали разноцветные пушишки, что так любили ловить Драко с Блейзом и кормить неудачным ужином матери. Под ногами Драко нащупал ковёр, что когда-то выпросил у матери, ведь точно такой же был у Пэнси и, разумеется, мальчишке он нужен был сию минуту.              На стенах висели портреты семейства Малфой-Блэков. На одном из них красовался отец и как всегда сурово глядел куда-то в окно, а его платиновые волосы словно развивались от прохладного ветра, что задувал в просторную комнату. Драко бросил мимолётный взгляд на Люциуса, но тут же отвернулся. «Надо бы снять эти портеры и заменить их на пейзажи дяди Энгельса» — подумал Драко, морщась. Он любил свою семью, но повесить их изображения в своей комнате — дурацкая идея.       Малфой прикрыл глаза, складывая руки на груди. В голове тут же всплыл образ Поттера. Наверное, сидит сейчас в комнате для гостей и дуется.              В груди Драко разливались два чувства, перебивая друг друга. С одной стороны, он чувствовал вину, ведь стоило всё же признаться матери в их с Гарри отношениях, тогда не пришлось бы держать дистанцию и провести каникулы так, как им двоим только вздумается. Ведь в стенах школы о таком можно только мечтать. В чертовом Хогвартсе не скроешься ни на минуту. А Драко так устал от вечно прожигающих дыру в теле глаз. С другой стороны, он злился на Гарри за то, что тот умеет не обращать внимания на мнение окружающих. Даже на мнение Уизли, а ведь он был его лучшим другом, но Гарри открестился от него, не желая терпеть непринятие со стороны парня. Драко же смог признаться лишь Паркинсон. Блейз и тот догадался сам. Сказать матери — выше его сил.              Драко шлёпнул себя по лицу.              Он так и пролежал в раздумьях какое-то время, пока его веки не стали свинцовыми, а тело ватным, и он погрузился в дрёму.              

***

             Драко открыл глаза от стука в дверь. Он так привык просыпаться где угодно, только вне дома, что сначала не понял, что происходит. А когда за дверью послышалось тихое «Хозяин?», то пришло осознание: он — в мэноре. Драко устало потёр веки. Интересно, как долго он проспал?              — Хозяин Драко, сэр, миссис Нарцисса просила передать, чтобы вы с мистером Поттером спускались вниз. Ужин готов.              Драко промычал что-то вроде «я понял», и убедившись, что эльф оставил в покое, привёл себя в порядок. Он быстро переоделся в что-то подходящее для семейного ужина и собрал волосы золотой заколкой, когда-то преподнесённой в подарок прабабушкой его матери, но в последствии та перешла к сыну. Платиновые волосы уже опустились чуть ниже плеч. Малфой осмотрел себя в зеркале. Кажется, синяки под глазами стали меньше.              Выходя из комнаты, он наткнулся на Поттера. И на его лице растянулась улыбка. Гарри, обычно вечно взъерошенный, словно с метлы свалился, и в одежде будто копался в чемодане Хагрида, сейчас стоял с зачесанными назад волосами и строгом черном костюме точно по фигуре. В нос ударил запах уже привычного парфюма. Сегодня парень явно не пожалел его, словно облился с ног до головы. Неужели ужин с его матерью для Гарри настолько важен? В груди потеплело. Малфой даже на секунду подумал, что сейчас на его фоне он выглядит слишком по-домашнему в своей бежевой рубашке и серых брюках чуть больше его обычного размера.              — Поттер, ты что, в ЗАГС собрался?              Гарри провёл рукой по волосам, смущенно улыбаясь.              — Не слишком пафосно? Серьезно, Драко, я волнуюсь.              Драко подошёл ближе, оказываясь в нескольких сантиметров от Гарри, вдыхая такой родной запах цитруса и кедра. Сейчас Поттер выглядел особенно сногсшибательно, но, если они сейчас задержатся хоть на минуту, мать будет явно недовольна, потому Драко лишь улыбнулся, поправляя воротник поттеровской рубашки и еле ощутимо коснулся губами его щеки. Даже побрился идеально.              Гарри, не удержавшись, притянул Драко к себе, бесстыдно целуя в губы, обхватив шею обоими руками. Тот упёрся руками в грудь, но отстранился не очень-то охотно. В паху у Драко предательски заныло, стоило ему почувствовать сильные руки на своем теле и горячее дыхание рядом с ухом, что заставляло его мурашки танцевать ламбаду.              — Сдурел? Нас ждут вообще-то, — Драко отодвинулся, вытирая губы ладонью и пригладил волосы, в надежде что ничего не растрепалось.              — Ты такой красивый, Драко. Я с ума схожу. — Гарри прикрыл глаза, стараясь держать себя в руках.              Взгляд блондина скользнул вниз, прямо на пах гриффиндорца, но он тут же отвёл его, проклиная себя за любопытство. Он резко выдохнул и вновь схватил Гарри за руку, таща к лестнице.              — Прикройся.              Гарри с румянцем на щеках запахнул пиджак, прикрывая «проблему» и ускорил шаг, поспевая за идущим впереди парнем.              К столу они успели ровно за секунду до того, как Нарцисса собиралась самостоятельно подняться и позвать парней с ноткой раздражения. Но как только та увидела сына, негодование как рукой сняло.              Пахло безумно вкусно. На столе стояли яства, которых Драко не пробовал давным-давно. В Хогвартсе, конечно, кормили вполне сносно. Но всё же домашняя еда матери грела душу. В голове нарисовались картины с детства. Снова. Сегодня слишком уж много воспоминаний. Неужели Поттер чувствовал то же, обретая вновь воспоминания после того зелья?              За стол парни сели напротив друг друга. Нарцисса же предпочла быть справа от сына. Она поставила на стол последнее блюдо, а затем наказала Барклифу подать пирог ровно через полчаса. Тот кивнул и удалился куда-то в сторону подвала.              — Как вам наше поместье, мистер Поттер? — Нарцисса выбрала небольшой кусок говядины в брусничном соусе и положив его себе на тарелку, принялась резать небольшим ножичком с серебряной змейкой на рукоятке.              — Оно прекрасно. Вы проделали большую работу, миссис Малфой. — парень запнулся, словно обдумывая стоит ли говорить то, что хотел, — Прошу Вас, просто Гарри. — он улыбнулся одной стороной губ, переведя взгляд на парня напротив.       Драко сидел, опустив голову в тарелку.              Как же неловко.              — Значит, Гарри. Так, как же так вышло, что вы нашли общий язык с моим сыном? — женщина задумчиво покрутила в руках бокал с красным вином, переводя взгляд то на сына, то на Поттера.              Малфой помрачнел. Он надеялся, что мать не станет вот так задавать подобные вопросы за ужином, а поинтересуется в более интимной атмосфере, но, судя по всему, ни Нарцисса, ни Гарри ничего такого в вопросе не видели. Гарри уже открыл рот, чтобы ответить, но Драко легонько пнул его под столом по ботинкам. Поттер с непониманием уставился на блондина, ковыряющегося в тарелке с салатом.              — Мы просто поговорили как взрослые люди, мам. Выяснилось, что у нас есть что-то общее. Так всё и закрутилось.              Драко натянул улыбку, надеясь, что ответ женщину устроит.              Та, в свою очередь, почувствовала, что тема щепетильная и для себя решила, что обязательно спросит об этом позже.              Остаток ужина Нарцисса предпочла более не задавать никаких вопросов. Они лишь перекидывались незамысловатыми фразами об учебе и каких-то идей о будущих профессиях. Наконец, женщина промокнула рот салфеткой и попросив её извинить, откланялась, сославшись на срочные дела по работе. С недавних пор та занималась реставрацией старинных магических книг и даже сделала себе небольшой кабинет, вход в который строго воспрещался даже домовому эльфу. Перед тем, как скрыться в темном коридоре мэнора, она свистнула Барклифу, напоминая про пирог.              Драко облегченно выдохнул и потянулся за куском яблочного пирога, как только эльф поставил его в центр стола, одним щелчком убрав со скатерти всё ненужное.              — Драко, могу я спросить тебя? — Гарри разглядывал как лопаются пузыри в бокале с просекко. Казалось, он глубоко о чем-то задумался.              — М?              — Почему ты так боишься, что Нарцисса узнает о нас? Нет, послушай — он жестом попросил Драко помолчать — я прекрасно понимаю твои опасения, я и сам столкнулся с осуждением, взять того же Рона. Но твоя мать — восхитительная женщина. Мне кажется, она всё поймет, — Гарри отлип от бокала, наконец, поднимая глаза на парня напротив. Тот сидел с лицом кислого помидора.              Драко молчал. Хотя внутри него разгорался пожар из миллиона мыслей и эмоций, который рисковал выйти вот-вот за пределы нутра парня и заполонить пламенем весь мэнор. Но он лишь тяжело выдохнул, судорожно подбирая в голове слова.              — Неужели тебе не надоело скрываться? «Ото всех…» —Гарри протянул руку, раскрывая ладонь, как бы призывая Драко сделать то же и соединить их пальцы в замочек. Но тот продолжал ковырять несчастный пирог, размазывая всё по серебряной тарелке.              — Ни от кого я не скрываюсь, Поттер. Дай мне время. Я всё ей расскажу. Обещаю.              Тон вышел грубее, чем он ожидал. Но Гарри, похоже не обиделся. Он лишь понимающе кивнул и пошевелил пальцами, намекая, что его рука всё ещё на месте и требует прикосновений. Драко, помедлив, все же сплел их пальцы воедино. «Надеюсь, картины не станут трепаться» — пронеслось у Малфоя в голове. Он положил в рот кусок пирога и прикрыл глаза от наслаждения. И всё-таки готовит мама отменно.              

***

             Драко нашёл Нарциссу в её мастерской. Женщина, с молодости любившая заниматься живописью, всё ещё не пренебрегала своим хобби и, как по расписанию, несколько раз в неделю трудилась над новыми работами. Сейчас, сидя за мольбертом и собрав волосы толстой кистью, она что-то шептала себе под нос, а когда заметила вошедшего сына, что переминался с ноги на ногу у входа, нежно улыбнулась, приглашая войти.              Блондин еще пару секунд мешкал, а затем подхватил стоящий рядом с дверьми стул, и пройдя в глубь комнаты, сел рядом с матерью.              — Красиво, — выдал парень, глядя на холст с подмалёвком. Судя по всему, мать рисовала что-то из головы.              В воздухе витал запах масляных красок, мешавшийся с женскими духами: что-то цветочное и свежее.              — Спасибо, сын, — она перевела взгляд на картину и вновь махнула кистью.              — Я хотел поговорить с тобой. О Поттере, — Драко поджал губы, стараясь не смотреть в сторону Нарциссы. Теперь его взгляд зацепился за стопку бумаг на верхней полке деревянного шкафа.              — Дорогой, ты можешь сказать мне что угодно.              Женщина прекратила взмахивать кисточкой, аккуратно положив её на подставку мольберта. А затем, вытащив из кармана фартука волшебную палочку, прошептала очищающее заклинание, заставляя кожу пальцев избавиться от следов краски. Она вытащила кисть из копны волос и белоснежные пряди, разбавленные черным цветом, упали на плечи. Нарцисса развернулась к сыну, давая понять, что вся во внимании.              — Во-первых, я многое тебе не рассказывал, но это… — Драко почувствовал, как мать берет его за руку, и от этого прикосновения его плечи слегка расправились.              — Мам, мы с Потт…с Гарри стали близкими…очень близкими друзьями.              Он поднял голову на женщину, заглядывая в ее глаза. Драко боялся увидеть боль и разочарование, но вместо этого, она положила руку на его щеку, притягивая сына ближе, а затем, улыбнувшись, прошептала:              — Драко, если ты думаешь, что после всего произошедшего я смею судить тебя или Гарри — ты ошибаешься. Ты мой единственный сын, и я люблю тебя больше всего на свете. И если вы с мистером Поттером нашли счастье в том, что быть… близкими друзьями — это прекрасно. Я не имею ничего против.              Драко выдохнул, осознавая, что ему не придется распинаться в каком смысле, они вдруг стали «близки», ведь говоря это, мать сделала особый акцент на слове, опустив глаза в пол. Он ответил улыбкой, не в силах найти подходящий слов для завершения диалога, ведь даже «спасибо, мам» не выразило бы той благодарности, что он испытывал в данную минуту. Вместо этого он придвинулся ближе, заключая женщину в объятия. Нарцисса мягко опустила руки на спину сына, поглаживая через ткань рубашки.              — Можете оставаться столько, сколько нужно. Вам здесь всегда рады, сын мой.              Малфой прикрыл глаза, ощутив, как по его щеке потекла одинокая слеза.              

***

      Гарри лежал в своей кровати, листая какую-то книжку про диких зверей, найденную в этой же комнате. За окном давно стемнело, и он уже не надеялся, что Драко заглянет к нему перед сном. Поэтому, когда дверь спальни раскрылась и за ней показался силуэт парня в изумрудной пижаме, гриффиндорец подскочил на месте, принимая сидячее положение и отбрасывая книгу куда-то в сторону.              — Не спишь? — Драко прошёл внутрь, прикрыв за собой дверь, а затем прошептал заклинание, дабы никто не беспокоил их среди ночи.              — Не сплю. А ты чего…здесь? — Гарри недоверчиво оглядел блондина с ног до головы и проследил за тем, как он залезает на кровать, двигаясь все ближе.              Драко быстро преодолел расстояние между ними, и улыбаясь, соединил руки на шее Гарри, притягивая его к себе вплотную.              — Я поговорил с матерью. Она знает. Всё в порядке, — заметив сияющее лицо Поттера, он фыркнул, — не зазнавайся, Поттер.              — И не думал, Малфой.              Гарри сократил расстояние до минимума так, что их носы коснулись друг друга, а затем, не желая медлить, прильнул к губам Драко, в то же время притягивая его к себе настолько близко, насколько возможно. Слизеринец обхватил руками теперь уже талию брюнета, не желая сопротивляться. Оказавшись сидя верхом на Гарри, он выдохнул тому прямо в шею, опаляя кожу жаром, и парень откинул голову назад, подставляясь под влажные поцелуи.              — Драко, я хочу тебя, — выпалил Поттер, стягивая с себя серую футболку, и тут же потянулся к ночной рубашке Драко.              Малфой, не в силах ответить словами, вжался в рот Поттера, углубляя поцелуй, пока тот снимал с него одежду, абсолютно не стремясь сделать все аккуратно. Шелковая пижама полетела куда-то за кровать, также, как и штаны Поттера, оставляя обоих парней в одном нижнем белье. Драко прервал поцелуй, позволяя им отдышаться, а затем опустил глаза вниз. Гарри мигом покрылся румянцем, замечая, как парень изучающим взглядом рассматривает его эрекцию.              — Ты… ты когда-нибудь? — блондин закусил губу, все еще не отрывая взгляда от паха парня под собой.              — Что? Нет! А ты? — Гарри думал, что краснеть уже некуда, а оказалось всегда есть к чему стремиться.              Драко отрицательно помотал головой.              — Но я читал в журналах, так что…              — Драко Малфой смотрел журналы с такой темой перед первым разом? Звучит как нереальное, — Поттер улыбнулся, прикрывая рот рукой.              — Если ты сейчас же не заткнешься…              Гарри прекратил улыбаться, чувствуя, как его член через ткань боксеров обхватила горячая рука и чуть не поперхнулся воздухом. Он прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям, когда Малфой одним ловким движением стянул с него белье, и теперь уже коснулся возбуждения без мешающих посредников.              Драко провел ладонью вдоль вставшего в полную силу члена, задержавшись на головке, что уже сочилась смазкой, вызывая у гриффиндорца глухой стон. А затем, облизнув губы, наклонился над его лицом и коснулся языком нижней губы, вновь соединяясь в страстном поцелуе, рукой же начиная движения вверх-вниз. Гарри зашипел, когда блондин оставил укус на губе, но тут же звук сменился гортанным стоном, когда рука с паха переместилась куда-то ниже, надавливая на вход. Он вдруг открыл глаза, уставившись в серые глаза напротив.              — Погоди, ты хочешь, чтобы я…              — Был снизу, да, Поттер, — на губах Драко расплылась ехидная улыбка.              — Пиздец, — только и выдал Гарри, закрывая лицо двумя руками.              — Эй, — Драко накрыл его руки ладонями, убирая их от лица, и мягко поцеловал его в щеку, — все будет хорошо, я обещаю. Мы прекратим в любой момент, если ты этого захочешь.              И Гарри кивнул, сам себе удивляясь.              Драко, до этого много лет практикуясь в невербальной магии, что-то прошептал себе под нос, и Гарри почувствовал, как внутри него мышцы словно разомкнулись. Блондин, все еще нависающий сверху, провел по-своему не менее возбужденному члену ладонью, и Поттер закусил губу до крови, чувствуя, как головка, влажная и горячая, оказалась слишком близко к ставшему еще более чувствительным месту. Он зажмурился, а затем из его губ вырвался то ли стон, то ли выдох, когда член стал входить в него: медленно, слишком медленно и осторожно. Драко склонился над ним почти вплотную, прижимаясь животом к ещё более обильно сочащемуся смазкой члену, и притянул к себе за волосы.              — Тебе больно?              Гарри кивнул. Больно действительно было, но не так, чтобы позволить Малфою выйти из себя, так что он схватил его за руку, давая понять, что никуда он его не отпустит. Он толкнулся внутри сначала один раз, наблюдая за реакцией. Поттер выгнулся в пояснице. А затем толкнулся снова, затем снова — с каждым разом набирая темп. Наконец, почувствовав, что боль совсем отступила, Гарри обхватил парня двумя ногами за обнаженный торс, позволяя тому войти под более удобным углом. И тот протяжно застонал, ощущая, насколько внутри тепло и узко.              Комната наполнилась жаркими стонами, хлюпаньем смазки внутри и звуком хлопков разгоряченных тел друг о друга. Гарри стонал, цепляясь за плечи парня изо всех сил, оставляя полосы и следы от ногтей. Драко вбивался в него, то и дело входя до упора, вызывая у Поттера гортанные всхлипы и неразборчивое «да, вот так». Он то входил, полностью загоняя член, касаясь того самого места, из-за чего у брюнета плясали звездочки перед глазами, то полностью выходил с громким плюханьем, давая ему отдышаться.              Почувствовав, что внизу живота все стягивается в тугой, сладкий узел, Драко ускорился, и Поттер накрыл свой член ладонью, ритмично двигая рукой в такт движениям бёдер парня. Ещё несколько толчков, и Малфой, запустив руки в непослушную копну волос, застонал, изливаясь внутрь горячей жидкостью. А вслед за ним и Гарри прогнулся, выплёскиваясь самому себе на живот, зажав себе рот рукой.              Драко рухнул рядом, тут же проговаривая в слух очищающее заклинение.              Они оба дышали слишком часто, судорожно ловя воздух. Повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов где-то слева. Нарушить её решился Гарри.              — Драко… это было…              — Прекрасно, — Драко развернул голову в сторону Гарри и улыбнулся, засматриваясь на его горящие алым цветом щеки и мокрые от пота волосы. Его шея, покрытая отметинами, так и манила оставить еще один поцелуй, что Малфой и сделал. Поттер улыбнулся, нежась как кот на солнышке, и притянул парня, устраивая его голову у себя на груди.              — Слушай, я все думаю про то зелье и… скажи честно, ты ведь не специально это всё затеял?              Драко сдвинул брови к переносице и непонимающе уставился на Поттера.              — Чего? Поттер, у тебя после секса мозги в смятку?              — Ладно, прости. Не бери в голову.              Драко помолчал какое-то время, а затем выдохнул и прошептал:              — С зельем правда случайно вышло и я уже сотни раз извинился. Но у нас и правда был план, чтобы с тобой подружиться. Ну, чтобы я с тобой подружился.              Теперь с непониманием уставился уже Гарри.              — «У нас»? У кого это у нас?              — У нас с Пэнс и Блейзом. Они типо… помогали мне. Пэнси сошлась с Грейнджер тоже совершенно незапланированно, не говоря уже о Блейзе, в общем… план наш пошел наперекосяк, но сработал. И даже слишком хорошо сработал, — Малфой улыбнулся, чмокнул Гарри в нос.              — Так у тебя был целый план чтобы подружиться со мной! С каждым днем узнаю что-то новое о тебе, Малфой, и не перестаю удивляться.              Драко хмыкнул.              — Это ты ещё наш сад с павлинами не видел.              — У вас есть павлины?!              Малфой рассмеялся, видя, как расширились глаза Гарри под линзами очков.              — Нет, это, к сожалению, шутка. Но сад и правда красивый. Летом я покажу тебе его во всей красе.              — Летом… — Гарри запустил ладонь в волосы Малфоя, устало улыбаясь.              И всё-таки подружиться с Гарри Поттером стало лучшей идеей Драко Малфоя.