Я стану твоими крыльями

       — Смотрите, это же Он!               — Ястреб!              — Где? Я ничего не вижу.              — О, Боже мой, я хочу от него детей. Посмотрите на него и меня, у нас же родятся такие красивые малыши…              — Мечтай, он же намного старше тебя!              Шумно. От этой чертовой толпы восторженных фанаток Крылатого героя слишком много шума. Девушке приходится прикрывать уши руками, чтобы хоть как-то подавить этот гомон. Угораздило же им засветиться посреди бела дня в таком оживленном месте.              И вообще, какого дьявола ее поставили на патрулирование в это время суток, так еще и с Кейго? Теперь фанаты и журналисты не дадут им и шагу ступить, а этот индюк только и рад будет.              Тсукио поджимает губы, когда очередная вспышка камеры ослепляет ее чувствительные глаза. Как назло, девушка забыла прихватить свои солнцезащитные очки. Возможно, если бы ее буквально не вырвали с постели в восемь утра, когда она только-только начала засыпать, она не была бы такой рассеянной и недовольной.              Герои на несколько раз облетели обозначенную для них территорию Токио, разобрались с мелкой потасовкой и предотвратили попытку грабителя скрыться с места преступления быстрее полиции. Теперь, когда они решили немного перевести дух, их обступили поклонники Ястреба.              Тсукио слишком вымоталась, ее крылья гудели и требовали хотя бы минут пятнадцать на отдых. Если она сейчас сорвется с места и улетит куда подальше, то ничем хорошим это для нее не обернется. Остаток смены ей придется ходить пешком.              Кейго натянул свою фирменную улыбочку и окунулся в это море любви и слепого обожания. Он оставлял автографы, с радостью фотографировался с фанатками и стрелял игривыми взглядами прямо в сердца молодых девушек. С кем-то даже успел пофлиртовать, пока Мияма неторопливо плелась следом.              На Сову никто не обращал такого бурного внимания, чему та была несказанно рада. Одной звезды в их сегодняшней паре более чем достаточно. Тсукио поджимала темные крылья, чтобы никто их не задел, держась на небольшом расстоянии от напарника. Когда же ей это все надоело, она подошла почти вплотную к герою, из-за чего получила пару нелестных слов в свой адрес от толпы.              — Завязывай с этим, Ястреб. Нам нужно двигаться дальше, твоя армия никуда не денется, — прошептала девушка на ухо коллеге, смотря при этом на негативно настроенных особ, которые, вероятно, видели в Тсуки конкурентку. — А жаль.              — Ха-ха, прости за это, птенчик. Нам действительно пора, — Кейго вновь ослепительно улыбнулся, помахав на прощание фанатам, и, расправив крылья, взлетел.              Тсукио последовала за ним, не оборачиваясь на разгневанных девиц. Пролетев пару кварталов, они остановились на крыше нежилого здания. Девушка сразу же уселась на край, не желая больше двигаться ближайшие полчаса.              Днем Тсукио Мияма была немногим лучше ходячего трупа. С причудой к ней пришли и соответствующие изменения. Совы, как правило, охотятся ночью или в сумерках, днем же они предпочитают сон и отдых. По этой причине девушка патрулирует территорию, когда садится солнце, уступая место луне и нагоняя полумрак.              Ястреб опустился рядом на край крыши, свесив ноги вниз. Они познакомились еще в детстве. Кейго как сейчас помнил девочку, что впервые высоко залетела на своих крыльях, но напрочь забыла о том, что вообще-то боится высоты. Мальчишка, который на тот момент восхищался профессиональными героями, не был бы собой, если бы не ринулся спасать плачущую девочку.              Какое-то время после случившегося, они встречались на том самом злополучном месте, чтобы полетать вместе. С каждым таким разом, они взлетали все выше и выше. Благодаря Таками, она отбросила свои страхи.              Правда встречи не продлились долго, новый знакомый куда-то исчез, не сказав ни слова на прощание.              С тех пор утекло много воды, они сильно изменились, стали настоящими героями и судьба снова свела их вместе. Когда-то в свои восемнадцать лет Ястреб основал собственное агентство, в которое Тсукио вступила, выпустившись из Юэй.              Даже спустя столько лет, она не перестала вспоминать и восхищаться ее героем. Работая бок о бок с ним, она стала лучшей версией себя, за что была очень благодарна.              — О чем задумалась, птенчик? — Наконец подал голос Ястреб, склонив голову и не сводя золотистых глаз с Тсуки.              — О том, как же я устала и была бы не против пропустить пару кружек пива, — Кейго тихо рассмеялся с ее слов, а она лишь улыбнулась уголками губ.              Теплый ветер всколыхнул длинные пепельно-русые волосы Тсукио, а яркое солнце в который раз ударило по черным глазам, которые пришлось прикрыть.              — Думаю, что ничего критичного не произойдет, если мы оставим пост и заглянем к моему хорошему знакомому в бар. Пойдем, я угощаю, — мужчина подмигнул ей, прижал свои большие красные крылья и сорвался камнем вниз. Только у самой земли он расправил крылья и взлетел, смеясь, точно малое дитя.              Пьянящее чувство свободы дарил полет, когда каждое перышко обдувалось теплыми порывами ветра, когда ничего не сдерживало и не сковывало.              Тсукио ни за что не отказалась бы от этого облегчающего ощущения, словно нет никаких проблем и тревог. Все это уносится из головы, стоит лишь ускориться и отдаться ветру.       

***

      

*спустя пару лет*

             Стук в дверь.              Кейго переводит в сторону раздавшегося звука свой пустой взгляд. Сначала он хотел, чтобы его оставили в покое, так как сил строить из себя неунывающего пофигиста, у него не было. Но когда он видит, кто нанес ему визит, то все отговорки исчезают. Наверное, Тсукио сейчас единственный человек, которого он не хотел бы прогонять.              Девушка в белом халате, который ей доставляет неудобство из-за скованных крыльев, тихо проходит по палате. Она ставит пакет с фруктами на тумбочку и садится на стул для посетителей около койки, где расположился Ястреб.              — Привет, Кейго, — Мияма пробежалась по нему взглядом черных глаз, отмечая состояние. Первое, что бросалось — подавленность, а уже потом отсутствие массивных алых крыльев.              — Здравствуй, птенчик… — голос был хриплым, он уже давно ни с кем не разговаривал, лишь кивал персоналу, безмолвно подтверждая им свое нормальное состояние.              — Не залежался ли ты здесь? Агентство без тебя на уши встало, бегают, как белки в колесе, а толку никакого, — девушка склонила голову, продолжая вглядываться в осунувшееся лицо начальника и близкого друга по совместительству.              — Они справятся, у меня собраны лучшие ребята, — Кейго отвел глаза, возвращаясь к пустому сверлению ясного неба за окном.              — Ты тоже справишься, ты же сильный, Ястреб. Крылья отрастут, все встанет на свои места, ты снова займешь второе место в геройском рейтинге, и жизнь наладится. Ты нужен всем нам.              — Нет…              — Да что нет, Таками? — Сова подскочила с места, больничный халат слетел с ее плеч, падая на пол.              Мужчина равнодушно посмотрел на нее, растрепанную и взволнованную. Тсукио переживала за него, он знал это. Знал и то, что она места себе не находила, когда сама выписалась из больницы, а он продолжал торчать там.              Он мазанул взглядом по ее пестрым крыльям, усеянным черными вкраплениями и полосами. В груди что-то защемило, глаза начало щипать. Он улегся на свою койку, укутавшись в одеяло, и отвернулся на бок, чтобы она не видела его намокших ресниц и покрасневших глаз.              — Пожалуйста… оставь меня, Тсуки, — выдавил из себя он, тяжело вздыхая.              — Я не брошу тебя, когда ты в таком состоянии, Ястреб. Я буду здесь, пока мы нормально не поговорим, — девушка присела на край кровати, аккуратно положив руку на плечо товарища. — Выскажись мне, прошу тебя. Не закрывайся в себе.              — Что ты хочешь от меня услышать? Что?              Кейго повернулся к ней лицом, вглядываясь в темные, словно ночное небо, усеянное звездами, глаза. Он поджал губы, иначе бы они предательски задрожали, выдавая подступающую истерику.              Ему не хотелось показывать свою слабость, люди должны были лицезреть на его лице только улыбку, видеть в нем героя, а не сломанного, разбитого на мелкие кусочки слабака. Кто он теперь, без причуды?              Никто.              — Ястреб…              — Нет! Не называй меня так, я больше не он, — бывший Крылатый герой сорвался на крик. — Ястреб остался там, на поле боя со Все-за-одного. Теперь я просто Кейго Таками, неудачник, который не смог достичь того, чего хотел.              — Не говори так, пожалуйста… — голос девушки задрожал, но она глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. — Ты столько всего сделал, чтобы осуществить цель. Враг повержен, разрушения почти все устранены, уровень преступности снизился и теперь равен почти нулю. Как ты и желал, теперь у героев много времени на себя и отдых. Теперь ты можешь лениво патрулировать улицы, вечерами прожигать время со мной и друзьями в баре за кружкой пива, а после приходить расслабленным домой.              — Я не могу, птенчик. Увы, но теперь я не могу быть героем. Мои крылья не вернутся, я потерял свою причуду теперь навсегда. Если раньше, когда их… сжег Даби, они медленно, но отрастали, то теперь… У меня их больше нет и не будет.              В глазах Тсукио стояли слезы. Обида душила ее, сковывала горло крепкими тисками. Она не могла переварить и, уж тем более, принять этот факт.              Они не смогут наслаждаться совместными полетами над спящим Токио, вместе отлавливать воришек и мелкую шушеру, не посоревнуются в том, кто быстрее пролетит от агентства Ястреба до агентства Старателя.              — Это ничего не меняет, слышишь? Для всех ты был, есть и будешь героем. Звездой и любимцем Японии. Даже если ты уже не Крылатый герой, ты все еще Ястреб.              — Хватит, не нужно вселять в меня пустые надежды, — в который раз он отвернулся от нее, смотреть на эмоциональную девушку, что так отчаянно пыталась привести его в чувство, он не мог.              Мияма порывисто придвинулась ближе, хватая его за больничную одежду и рывком притягивая к себе. Она обняла его так крепко, как только могла. Каждой частичкой себя она пыталась влить в Таками собственные чувства, надежду, веру.              — Я вытащу тебя из этой глубокой ямы отчаяния, не позволю медленно тонуть в болоте самобичевания, — надломленный голос понизился до тихого шепота. — Я стану твоими крыльями, Ястреб.              От удивления золотистые глаза распахнулись шире. Он привык всегда и во всем полагаться только на себя, а сейчас эти устои выбивают с ноги, срывая дверь, закрытую на сто замков, с петель. Когда-то она нуждалась в нем, а теперь выходит, что уже ему нужна ее поддержка.              Она станет его опорой.              Его крыльями?       

***

             Лунный свет мягко освещал своим холодным сиянием открывшийся вид с многоэтажного здания агентства Крылатого героя Ястреба. Для Тсукио это было лучшее время для полетов, она была бодра и полна сил, чего не скажешь про Кейго, который проснулся буквально недавно.              Прохладный ветер резкими порывами развевал одежду и волосы, трепал пестрые перья Совы. Он позволял взбодриться и отогнать сонливость.              По телу Таками пробежали мурашки. Было непонятно отчего: ветра или нетерпения, которое покалывало кончики пальцев. Во рту моментально стало сухо. Стоя на краю крыши, его сердце трепыхалось, а тревожные мысли вылетали, не успев усвоиться.              Желание расправить свои собственные крылья было велико, но осознание, что это невозможно, причиняло боль. В ободряющем жесте, Мияма положила свою руку на плечо герою и не сильно сжала. Ястреб повернулся к ней и неуверенно улыбнулся.              На Тсукио был надет костюм, сделанный на заказ в рекордные сроки. Внешне он почти ничем не отличался от ее геройского, за исключением того, что в некоторых местах были прочные ремни, которыми девушка прицепит к себе Кейго.              Когда он впервые увидел костюм, то с губ сам по себе слетел смешок, а нижнее веко правого глаза дернулось. Для него идея пристегнуться к девушке показалась странной и даже дикой. Ей придется таскать его задницу по небу, просто чтобы избавить от хандры и подарить минуты облегчения и свободы.              Ну, бред же, согласитесь?              Тсукио все же была не согласна с его точкой зрения. Для нее было обычным делом спасать людей и летать с подобным грузом на руках. Как-никак, она профессиональный герой. Если отбросить тот факт, что Ястреб — ее фактический начальник, то он ничем не отличается от жителя Японии, попавшего в беду.              Девушка тепло улыбнулась, заглядывая в глаза напротив. Взглядом она еще раз пробежалась по телу Кейго, по его лицу, задерживаясь на шрамах, что ничуть не портили его звездное личико. Он слегка напряжен, но в целом, все было хорошо, а значит, можно начать реализовывать задуманное.              — Не дрейфь, у тебя сейчас два пути, дружище. Первый — повернуться ко мне спиной и позволить надежно закрепить ремни на твоем теле, второй же — сигануть с крыши вниз самостоятельно. В любом случае, ты окажешься в моих руках, но я рекомендую все же первый вариант. Не хватало еще седых волос на твоей голове.              — Да, умеешь же ты поддержать, Тсуки, — ответная улыбка озарила лицо Ястреба.              Ремни плотно обвили тело, не сковывая движения ни одного из участников сомнительного эксперимента. Они имели свойство регулировки и растягивания, чтобы мужчине не приходилось прижиматься своим телом к Тсукио.              Девушка обняла Таками со спины, упираясь щекой в его крепкое плечо и вдыхая его запах.              — Ой, птенчик, мы так далеко не улетим с тобой. Или ты решила передумать и просто постоять ночью на крыше высотки? — Бархатный голос и тихий смех разрезали звенящую тишину спящего города.              — Хорошая попытка отделаться от этой затеи, но она с треском провалена, — Мияма хихикнула в ответ, расправляя сильные натренированные за годы учебы и работы героем крылья.              Ястреб замер.              Шаг. Еще шаг. Широкий взмах. Толчок. Долгожданный полет.       

***

             Утро подкралось незаметно, постепенно озаряя Токио своими яркими лучами.              Кейго зажмурился и отвернулся на другой бок, накрыв голову одеялом. Первые минуты пробуждения вызвали в нем противоречивые чувства. Он находился в тепле и уюте, ему было вполне комфортно на мягкой постели. Но стоило открыть глаза, как он пришел в небольшое замешательство.              Вновь повернувшись, мужчина лег на спину, откинув с себя пушистое облако, нагоняющее на него сладкую негу. Он сел, оглядывая комнату, в которой находился.              Рабочий стол с ноутбуком, заполненным органайзером и довольно большой стопкой бумаг; дверь, на крючке которой висел явно не его домашний халат; напольная вешалка с женской одеждой. На тумбочке, около двуспальной кровати, накрытый колпаком поднос с завтраком, ваза с живыми цветами и фоторамка.              Большее внимание, конечно же, привлекли однотонные стены, обклеенные постерами с профессиональными героями и фотографиями. Каково было удивление Кейго, когда почти с каждого фото на него смотрел он сам.              Озадаченный мужчина свесил ноги с кровати, ступая на мягкий белый ковер, переваривая происходящее. Он вспомнил сегодняшнюю ночь.              Лучшую ночь в его жизни.              Он еще никогда не чувствовал себя настолько свободным, притом отдаваясь во власть другому человеку. В ушах до сих пор звенел ветер, а тело окутывала прохлада, пробирающая до самой глубины.              Переведя взгляд на с заботой приготовленный завтрак, Кейго обнаружил сложенный пополам лист бумаги. Развернув его, он принялся читать такой знакомый и почти родной косой почерк Тсукио.              «Доброе утро, герой. Прости, что говорю это тебе таким образом, а не лично. Но, знаешь, работа сама себя не сделает. Разберусь с отчетами, пну твоих сотрудников и вернусь. Если что-то нужно будет прихватить в магазине, напиши мне.              Дом в твоем полном распоряжении, пожалуйста, не уходи до моего возвращения, тебя будет ждать сюрприз.              Твои крылья — Тсукио Мияма»              — Могла бы и просто написать мне сообщение в мессенджере, птенчик, — по-доброму усмехнулся Кейго, принимаясь за еду, молясь на золотые руки хозяюшки.              Спустя примерно час на первом этаже хлопнула входная дверь. Кейго спускался по лестнице, застыв на середине, когда увидел подругу с увесистой ношей в руках.              — Черт, Тсуки, какого дьявола ты таскаешь такие тяжести, — он тут же поспешил к ней, забирая пакеты и унося их на кухню, расположение которой уже успел запомнить за проведенное здесь время.              — Да я бы и сама справилась. Твоя тушка потяжелее будет, чем все покупки вместе взятые, — пробубнила девушка, плетясь следом за ним.              Она села за барную стойку, пока Кейго по-свойски хозяйничал на кухне. Подперев голову рукой, Мияма наблюдала, как мужчина раскладывал продукты в холодильник.              — Спасибо тебе, — негромко сказал Ястреб, заставляя девушку подвиснуть на пару минут.              — Разве не я должна была это сказать?              — Нет, это малое, что я могу сделать для тебя сейчас, — Кейго повернулся к ней лицом, серьезно глядя в ее темные глаза. — Ты подарила мне прекрасный полет, который на всю жизнь останется в моей памяти, накормила вкусным завтраком и не дала превратиться в амебу.              — Да брось ты, идиот. Прибереги слова благодарности лучше на потом, — смущенная и покрасневшая Тсукио отвела взгляд.              Ровно в этот самый момент раздался звонок в дверь.              — О, а вот и сюрприз подъехал. Я открою, а ты лучше присядь куда-нибудь.              Хозяйка ушла, оставив застывшего в недоумении мужчину посреди кухни. Он послушался совета, присев туда, где минуту назад сидела Сова. Раздались тяжелые шаги, в комнату вошли двое, что поразило Ястреба.              — Старик, ты-то здесь что забыл? — Кейго во все глаза уставился на Старателя, который едва помещался в дверном проеме.              — Спроси это у нее, — кивнул Тодороки в сторону улыбающейся девушки. — Мияма настоятельно просила, чтобы это сделал именно я.              В его руках только сейчас мужчина заметил огромный кейс. Вероятно, это и был сюрприз. Хотя Энджи сам по себе был шокирующим лицом здесь и сейчас.              — Ну же, не томи! — От нетерпения крылья Совы задрожали.              Кейго встал, подошел к герою номер Один и трясущейся рукой прикоснулся к подарку. Глядя на эти неуверенные действия, Старатель закатил глаза и беззлобно цыкнул. Он самостоятельно открыл кейс, предоставляя взору свою ношу во всей красе.              — Чт- что это такое?              — Я не могла допустить того, чтобы народ лишился своего героя. Ястреб, это специальная разработка для тебя, на которую нам со стариной Энджи пришлось неплохо так потратиться. Но…              — Нет. Да ну нет… — Кейго пораженно смотрел то на одного, то на другого. — Господи, это что, крылья? Вы рехнулись?              — Это не единственная работа наших лучших мастеров, чтобы вернуть в строй профессиональных героев после битвы… Для юного Мидории тоже сейчас делают костюм.              — Вы чокнутые. Нет, вот серьезно.              — Я сожалею о том, что произошло, Ястреб. Сначала ты лишился крыльев, когда мой сын сжег их, а второй раз уже, казалось бы, бесповоротно, — начал было Тодороки, но замолк, предоставляя слово коллеге.              — Но, как я и обещала, ты будешь снова летать. Если будет необходимо, я сама стану твоими крыльями.