Ok Google, меня забуллил мой же андроид...

      Попеременный стук колëс двух чемоданов по влажной после дождя привокзальной плитке сопровождался радостными голосами трëх молодых людей, что только что воссоединились после долгой разлуки. — Братик, давай оставим чемоданы у тебя и пойдëм пообедаем в нашем любимом ресторанчике, я так соскучилась по их «Искушению адепта»! — воодушевлëнная девушка сжала руку в кулак, уже представляя привычные уютные деревянные столы в окружении запаха чая матча и незабываемый вкус любимого бульона в небольшом заведении, утопающем в бурной зелени туристического района. — Что-то мне подсказывает, что ты просто хочешь увидеть того эмо-сыночка хозяина заведения…       Где-то над головой заиграл весëлый голос рыжего альфы, к которому всë ещë сложно было привыкнуть, особенно если вспомнить, как именно Люмин устроила первое знакомство со своим бойфрендом: поздний пятничный вечер, очередной прошедший по убогому студенческому сценарию день из выжатого как лимон первокурсника оставил лишь капельку сил, да и то только чтобы добраться до мягкой кровати в своей тëмной хикканской комнатушке и забыться на ней до следующего рутинного дня. Но произошло самое худшее, что мог увидеть перед собой одинокий и социально неловкий человек, желающий только тихо завалиться спать под белый шум вперемешку с приглушëнным звуком колëс автомобилей с улицы — сестра, полураздетая, вся взмокшая, в насквозь провонявшем ядрëными феромонами тëмном коридоре между комнатами обжимается — дай бог только обжимается! — с потным, огромным мужиком, вся шея и спина которого усеяна не сложно догадаться чьими следами от царапин и яркими засосами в окружении не менее ярких веснушек. Жизнь стремительно утекла в то злополучное мгновение из юного затворнического тела, челюсть отвисла и никак не хотела закрываться, а лицо не могло определиться: бледнеть ли ему от ужаса или раскраснеться словно раскалëнная на плите забытая кастрюля. Люмин, опьянëнная едкими альфа-феромонами, даже не сразу заметила возвращение братца, а потому продолжала выпрашивать внимание у своего подхвостника. Альфа же почувствовал неладное и с влажным чмоком отлип своими губами от ключиц предательницы-сестры. Его мускулистая шея извернулась, явив в полумраке такое же усеянное веснушками, удивлëнное и весьма симпатичное лицо. Ситуация не могла бы стать ещë более комично-неловкой, если бы не тупой-умный светильник в прихожей — тупой-умный светильник наконец-то соизволил включиться, опомнившись, что, оказывается, в коридоре есть люди, и они, чëрт возьми, ебутся! Ебутся с самого порога, даже забыв толком снять с себя влажную от растаявшего на ней снега верхнюю одежду с улицы! — О-ой, Итэр, хе-хе, а ты чего так- Раздался грохот вместе со звонким стуком о металлическую дверь блондинистым затылком. — Рано… Бля! Аякс! Он в обмороке!!!

***

      Путь от вокзала до дома, и от дома до ресторана как-то пролетел совсем незаметно. Итэр ценил это заведение за имение укромных мест в окружении множества зелëных растений, за которыми можно было спрятаться от любопытных людских глаз. К тому же, это единственный ресторанчик на районе, который не изменил себе в угоду современных трендов так называемого хайтека. — Хм, что-то не видно Сяо сегодня… Скучающий голос Люмин нарушил тишину, если можно считать за таковую симфонию тихих постукиваний столовых приборов о керамическую посуду, периодические выдохи пара из-под приоткрытых крышек на чугунных горшочках с медленно кипящим супом внутри и приглушённый гул посетителей в основной части ресторана. — Ха-ха, говорил же, что ты далеко не только за «Искушением адепта» сюда нас притащила. — звонкий смех Аякса пробудил Итэра от глубоких дум, о чëм бы они там не были. — Он… Уже давно здесь не работает, как я понял. Наверное, с того момента, как андроиды стали доступны массовому потребителю. — тонкие пальцы, большая часть которых пряталась под слишком длинными рукавами толстовки, аккуратно обвили прохладный пластиковый стаканчик с безалкогольным мохито, задумчиво помешав трубочкой кубики льда. Пожалуй, это, кстати, единственное нововведение, которое коснулось данного ресторана. — Эх, очень жаль, а я надеялась посватать тебя с ним. — наигранный вздох резанул по чувствительным ушам. Не говоря уже о смущающих бреднях, что осмелилась произнести на людях сестра, да ещë на территории врага! Возмущению не было предела настолько, что мохито попал куда-то не туда и спровоцировал кашель, чем рассмешил в очередной раз Аякса. Он похлопал смутившегося девственника по спине и услужливо протянул ему пачку салфеток. Быстро вытерев рот, Итэр тут же нацепил обратно на лицо медицинскую маску и поправил чёрную кепку, на всякий случай скрытно оглянувшись из-под нависшего козырька на предмет проявления излишнего интереса к себе. — Итэр, может хотя бы тут будешь снимать весь этот свой фриковатый прикид и нормально пить без постоянного дёрганья маски?!       Ах, как он скучал по этой раздражённой родственной физиономии. Ещё бы век не видел — и точно бы взвыл от такой потери в своей жизни! Особенно, когда каждое утро практически то же самое еба… лицо он встречает в зеркале. Честно говоря, чем больше разрыв между встречами — тем утомительнее они становились. Словно прочитав мысли по закатанным глазам напротив, девушка медленно выдохнула в попытке вернуть себе хрупкое самообладание, которое так легко теряется каждый раз при виде непутёвого брата-близнеца. Воздух вокруг словно стал тяжелее, Аякс молча откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и дав больше пространства этим двоим. Его взгляд постоянно блуждал между Итэром и своей девушкой. — Ты же знаешь, что я просто таким образом… проявляю заботу о тебе? Прости. Меня очень беспокоит, что скоро у тебя закончится академический отпуск. Я честно не знаю, как ты собираешься возвращаться в общество с такими загонами. — Пожалуйста, давай не будем поднимать эту тему на людях, Люмин. — прошипел сквозь стиснутые зубы в ответ Итэр, акцентируя голосом внимание на конкретных словах, — Если тебе так хочется перемыть мне кости, то потерпи до дома! — «Перемыть кости»?! — возмутилась девушка, — Я тут переживаю за тебя, или что, в твоём окружении так много людей, которые как и родная сестра о твоей туше заботятся?! Нет, братец, правда, ты вообще посетил хотя бы одно занятие из курса с психологом, который я тебе оплатила ещё в январе?       В ответ лишь тишина. Омега нахмурился и отвернулся, явно демонстрируя своё нежелание продолжать этот разговор и даже пересекаться взглядами. Неужели она не понимает, что покупать кому-то занятия с психологом без малейшей попытки поинтересоваться, а нужно ли это вообще человеку — это как минимум неэтично? Чисто из принципа не хотелось пользоваться такими «подарками», и пусть даже по большей части это лишь удобное оправдание, а настоящие причины захоронены глубоко под землёй.       Левая бровь Люмин начала угрожающе подёргиваться, а стакан с водой в её руках скрипнул под давлением изящно накрашенных бирюзовых ноготков. Аякс поспешил не без приложенных усилий забрать у неё на всякий случай столь хрупкую посуду. Натянутая струна лопнула. И худшее здесь то, что лопнула она так, чтобы все могли услышать её громкий звон. — Я с тобой разговариваю, Итэр! Перестань вести себя как ребёнок, уклоняющийся от ответственности! — девушка не выдержала, с грохотом вскочила со своего места и резво выхватила злополучную кепку, за козырьком которой она не видела глаз своего брата.       Но судя по всему, ей показалось этого мало: в следующую же секунду её свободная рука крепко вцепилась в воротник мятной толстовки близнеца и притянула его лицом к себе, когда тот хотел было уже спрятаться за своей чересчур отросшей пшеничной чёлкой. — Люмин, тебе нужно успокоиться… — даже у такого добродушного человека как Аякс кончилось терпение. Он тоже привстал со своего места и положил широкую ладонь на плечо Люмин. В такие моменты Итэр ценил альфу сестры больше, чем саму сестру, с которой становилось с каждым разом всё неприятнее находиться в одном помещении. Хотя он и понимал, что в этом присутствует большая доля его вины, ведь раньше всё было по-другому.       Их угловой столик неожиданно заполнили необычайно горькие омега-феромоны, которыми Люмин пыталась привлечь на себя внимание и подавить неподчинение другого омеги. Аякс лично успел уже даже забыть, что они могут подобное исполнять… В последний раз с ним такое провернула мама, когда в подростковом возрасте он вернулся домой пьяный вдребезги.       Ноздри защипали. Пара напуганных медовых глаз уставилась на разъярённую родственницу. За всю их долгую сиротскую жизнь, переполненную холодным одиночеством без должного родительского тепла, когда всё что у них было — это они сами — Люмин никогда так с ним не поступала… В уголках предательски заблестело не что иное как подступившие слёзы, а взгляд робкими шажками переместился с напряжённых лицевых мускулов сестры на посетителей за её спиной. Все, все до единого повернули свои головы. Их немигающие глаза неотрывно следили за происходящим в гробовой тишине, и лишь музыка заведения играла где-то на фоне. Даже андроиды-официанты застыли кто с подносом в руках посреди зала, а кто наклонившись над чьим-то столиком во время уборки. Их круглый светодиод на висках попеременно мигал оранжевым цветом, сигнализируя о готовности перейти в красный и вмешаться. — Пусти.       Тихий голос прервал эту гнетущую сцену. Взгляд юноши скрылся под упавшими вслед за опущенной головой волосами. Его руки даже не пытались оказать сопротивление. Только одна угнетённая просьба.       Хватка на толстовке в какой-то момент задрожала от переизбытка негативных эмоций и под недовольное цыканье разжалась. Юноша тут же на автопилоте накинул на себя капюшон и быстро удалился в сторону уборной на негнущихся ногах под гул из сплетен. — Мне нужна сигарета. — прошептала Люмин, прихватив с собой свою белую лакированную сумочку с длинным ремешком, после чего скрылась за полупрозрачными дверьми на улице в поисках табачного ларька. Вот и обнулился счёт в 254 дня без зависимостей…       Компанию Аяксу теперь составляли два пустых стула и загалдевшие люди за соседними столиками. Оставалось лишь горестно вздохнуть и откинуться на деревянную спинку в ожидании уже оплаченного заказа, который непонятно кто будет есть, зная этих близнецов. Сейчас им лучше побыть одним, самостоятельно проработать произошедшее и каждому разобраться со своими тараканами в голове.

***

      Быстро обогнув небольшой искусственный водопад, украшенный бамбуковыми побегами и заросшими мхом камнями, омега наконец-то добрался до коридора, ведущего в туалетную комнату. Каждый шаг до сюда сопровождали прикованные оценивающие взгляды и звонкий смех, который Итэр не мог воспринимать никак иначе кроме как насмешку в свой адрес. Эмоции уже полностью взяли тело под свой контроль. Слёзы покатились крупными солёными каплями по раскрасневшимся от ужасного чувства стыда щекам. Резко дёрнув ручку двери и не подняв взгляда с пола, юноша шагнул в уборную… И проклял весь этот чёртов мир, потому что он виноват в его глупости и неуклюжести. Потому что так не должно быть, что минуту назад ты посрался на людях с сестрой, а теперь с заплывшей от слёз рожей столкнулся с кем-то в туалете и уже летишь вместе с этим бедным человеком прямиком на напольную кафельную плитку. Тут срабатывает абсолютно бесполезная большую часть жизни реакция заядлого геймера: руки рефлекторно успевают обхватить чужой затылок и принять на себя весь удар, смягчив тем самым неизбежное столкновение с полом. Боль молнией прошлась по всем костяшкам пальцев, вырвав из-за стиснутых рядов зубов приглушённое шипение. Пол, тварь, ещё и рельефный оказался. Кожа с рук содрана точно. Но это была наименьшая из проблем. Опомнившись и осознав, что только что вообще произошло, Итэр резко отлип со своими непрошенными объятиями. Слёзы продолжали медленно капать под тихое шмыганье, не давая толком разглядеть лицо напротив. Может, оно было и к лучшему. Нужно было просто скорее подняться, извиниться и исчезнуть отсюда, потому что в следующее мгновение размытые кляксы выстроились в более-менее чёткое изображение.

Сердце пропустило удар.

      Яркие янтарные глаза с почти кошачьей формой зрачка по центру распахнулись и поражённо уставились на причину своего падения. Эта врождённая особенность была только у одного человека в этом районе. — Итэр?..       «Блять, Сяо!» — единственная мысль, что пронеслась в пустой от ужаса тупоголовой голове при виде прижатого к полу тёмноволосого альфы в недавно выглаженном традиционном костюме официанта, что слишком хорошо на нём смотрелся… Омега дёрнулся вверх как кипятком ошпаренный, не заметив, что чужие сильные руки в изящных жемчужно-белых перчатках обхватили его за талию. Не ожидавшие сопротивления и ни дня в своей жизни не видевшие тренировок ноги предательски подогнулись, уронив блондина обратно на причину своих когда-то бессонных подростковых ночей. И, возможно на ещё кое-что, если судить по месту, куда приземлилась грешная задница и какой задыхающийся выдох вышел из лёгких Сяо.

«БЛЯБЛЯБЯЛБЯЛЯБЛЯБЯЛЯБЯЛБЯБЛЯТЬ!»

— Да подожди ты… — беззлобно шикнул на взволнованного омегу сквозь стиснутые зубы сын владельца ресторана, пытаясь успокоить и нормально подняться.       Из-за распахнутой сзади на весь коридор двери послышался чей-то незнакомый голос, а после в проёме показалась тёмная макушка. — Сяо! Давай быстрее, а то там рук совсем не хватает, ты же знаешь! — девчачий наигранно обидчивый голосок лёгким эхом отразился от бежевых стен туалетной комнаты.

      «О нет…» — подумал Итэр. А жизнь плюнула в лицо и сказала: «О да!»

      Пронзительно громкий удивлённый вдох как камнем ударил по голове. — Так ты тут с нашими клиентами обжимаешься?! — вопрос звучал скорее с издёвкой, чем с претензией. Всё тело словно сковало невидимыми цепями. Казалось, что если не шевелиться, то проблемы исчезнут сами собой, как в тех играх жанра хоррор, где нужно вести себя тихо и тогда, возможно, монстр пройдёт мимо. Но Итэр — человек рождённый явно не под счастливой звездой. В отражении зеркал над раковинами шеф-повар узнала чужое лицо. Этот день не мог быть хуже… — П-Подождите, это же вы тот самый блогер с Бездны? Viator?!       Итэр молча поджал губу, когда услышал эти ужасные слова. Встретить своих подписчиков вживую — страшный сон, а встретить своих подписчиков с зарёванным лицом, да ещё и при столь странных обстоятельствах, которые сложно оправдать чем-либо не непостыдным — десятикратно страшно. Дрожащими руками Итэр попытался незаметно натянуть обратно на голову спавший капюшон, вдогонку невольно шмыгнув покрасневшим носом. На чужой белоснежный фартук упала слезинка, когда ту смахивали с опухших век стёсанные об пол тонкие пальцы. На их бледной коже алые царапины сильнее бросались в глаза. Зашуганный мокрый взгляд напротив, который Сяо случайно словил, вызвал болезненное ощущение в груди. — Тебе нужно обратно на кухню, Сян Лин, если ты не забыла. — низкий хрипловатый голос мягко намекнул взволнованной девушке, что ей сейчас здесь не очень рады. — Сяо, ты бука! Хотя бы автогра-ай! — закончить ей не дали вытолкнувшие за дверь руки альфы.       Тот облегчённо выдохнул, когда на одну проблему стало меньше. — Ты в порядке, Итэр? — стоило только Сяо отвлечься - парня и след простыл, а в ответ лишь хлопнула дверь туалетной кабинки, — Итэр?..       Даже если бы и захотел ответить, то не смог бы, ведь голос застрял где-то на подходе к горлу тугим комком. Сердце колотилось с такой скоростью, словно минуту назад пришлось бежать марафон, а не сидеть на красивом альфе. — Я принесу что-нибудь обработать тебе руки, подожди меня здесь, хорошо?       В ответ всё та же неизменная тишина. Сяо надеялся, что это означает «да». Дверь тихо скрипнула и вновь закрылась.       Омега запрокинул голову назад и судорожно выдохнул. Ладони, которыми он зажимал себе рот, боясь проронить жалкие всхлипывающие звуки, всё ещё сохранили на себе хрупкий запах тёмно-бирюзовых волос. Впервые, впервые за долгие 5 лет мечтаний и опасений подойти к человеку, к которому испытываешь трепетные чувства, удалось узнать, как он пахнет… Сердце взволнованно билось о рёберную клетку. Его стук заглушал собой все остальные ненужные звуки этой жизни. Руки вновь потянулись к кончику носа, чтобы ещё разочек украдкой почувствовать тот самый неприкосновенный для себя мир. Петрикор с чашкой душистого зелёного чая — вот как пахнет первая влюблённость, давно выгнанная из сердца, или, по крайней мере, так хотелось думать, чтобы было проще жить.       За дверьми неожиданно что-то со звоном упало, напомнив, что пора бы сматываться.