Не упусти ее, товарищ.

Карие глаза с горечью глядят на неухоженный, маленький дом.  Из этого дома выходят трое людей, до невозможности счастливые, сразу становится понятно— семья. Женщина немного хмурится, когда темноволосую девочку подхватывает на руки высокий мужчина и начинает подбрасывать в воздухе. Маленький ребенок смеется от игр отца, от безобидного ворчания матери. Однако следом за этой картиной следует другая сцена… В Главу семейства стреляют несколько раз, пока отчаянная женщина прижимает к себе свое дите, закрывает детские уши, дабы та не повредила их от громких выстрелов. Незнакомые убийцы оставляют их в живых лишь из за внезапного звонка, явно от влиятельного человека. Их оставили  с хладным телом мужчины, с незабываемой лужей крови на полу, с ужасающими отрывками….  Карие глаза закрываются и вновь безразлично распахиваются.  Снова воспоминания накатили. Опять мерещится тот день, будто наяву. Бордовые туфельки разворачиваются в противоположную сторону, шагают далеко-далеко, оставляя заброшенный дом позади. Это последний ее день в родном городе.

***

Каролина Хван является лучшей ученицей своей гимназии, многие учителя были расстроены ее переводом в другой город. Девушка, почти выпускница, обладает завидной устойчивостью и хвалебным умом. Длинные черные волосы, бледноватая кожа, миниатюрная фигура и  ясные черты лица, которые предательски быстро выдают национальность девушки. Если быть точнее, она метиска— отец кореец, коих редко встретишь в их стране, а мать русская. Удача словно насмехалась над ней, делая женскую копию отца.  На улице делят землю, асфальт, царствует беззаконие и насилие. Естественным образом расизм тоже свободно разгуливал по коридорам школы и не только. Юной Каролине, рано потерявшей отца, который мог бы понять ее, пришлось совсем плохо.  Дэшань, будучи далеко не порядочным жителем СССР, растил в своей дочери стальной характер. «Гордость, имей гордость, но проявляй уважение тем, кто относится к ней должным образом.» «Как требует улица» «Как западло.» «Иногда безразличие ценится больше, чем что-либо.»  И Каролина давала отпор, раз за разом доказывая, что у нее есть заточенные клыки и острый ум, чтобы уберечь свою гордость. Алина Хван, в девичестве Суворова, не разбиралась в ее делах— женщина пребывала в нескончаемом горе из за потери самого дорогого человека. К счастью, ее муж оставил немалое имущество, и они жили в экономичном достатке без работы матери. Совсем недавно Алина сломалась окончательно, продержавшись удивительно долго. Мать Каролины легла в больницу с психическим диагнозом. Пока еще несовершеннолетняя Хван была отправлена в криминальную Казань, где проживает ее ближайший родственник— Кирилл Суворов. 

•••

—Будет трудно сохранять равнодушие с новыми людьми.—вслух выношу вердикт, смотря на незнакомое здание. Я всегда сдерживала свои эмоции при других, словно боясь, что они лишат меня их, если увидят. Так окружающие и делали. Новоиспеченный дядя, его жена, сыновья были для меня не исключением. Лучше верить в худшее, чтобы потом не разочароваться. Собравшись с мыслями, бордовые туфельки неспешно зашли в подъезд.  Вот нужная квартира. Тонкие пальцы тянутся к звонку. Двери открываются спустя считанные секунды, меня встречает опрятная женщина.  —Здравствуйте, тетя Диляра, давно не виделись!—натягиваю едва видную улыбку,  произношу отрепетированным голосом, полным радости. А вот нужные слова.  Необходимо создать хорошее впечатление. Женщина отвечает взаимной улыбкой, и крепко обнимает меня. —Рада видеть тебя, Каролин. Мне очень жаль, что так получилось с Алиной.—грустно заявляет жена дяди. Я, возможно, поверю ее речи.  Спустя нескольких образцовых фраз, которыми обмениваются при встрече, меня сопроводили в новую комнату. Маленькая, едва больше кладовой, с одним столом, стульчиком, крошечным шкафом и кроватью. Будто бы в тюрьме, но не мне жаловаться. Меня итак приютили без вопросов.  —У нас не было больше комнаты, но если тебе будет тесно тут, то можешь спать на диване в зале.—виновато предлагает Диляра. —Все в порядке, спасибо. Мне нравится эта комната, она будто бы нацелена на трудоспособность обитателя. Не буду отвлекаться на разные вещи.—парирую я, достаточно хорошо заверяя тетю. Хоть это и ложь. Было бы неловко спать в зале, где проходят все жители квартиры. Все равно после окончания универа вернусь в родной дом, где буду совершенно одна. Матери еще нескоро выписывается.  —Тогда ладно.—успокаивается женщина, когда слышится хлопок входной двери. —Мам, я дома.—кричит юношеский голос. Диляра спешит к сыну, тепло обнимая и по-матерински обнимая подростка. Я ощущаю тугой узел зависти, наблюдая за прекрасными семейными отношениями, любовью матери.  —Каролин, знакомься, мой сынок.—радостно щебечет она, и мое ничего не выражающее лицо имитирует подобие дружелюбия. Я бы была действительно дружелюбна, если бы не отчужденность в парне, когда он осмотрел меня. В любом случае, ничего обидного он не сказал. —Марат. Приятно познакомиться.—выдавливает он, не протягивая руку. Значит из группировки, раз уж считает «не по понятиям» пожимать руку девушкам. По сути, весь его внешний вид кричит о принадлежности ОПГ. В родном городе меня группировщики не трогали из за одной группировки— в прошлом папа был связан с ними, вот ради его памяти решили защитить дочку. Тут же…. Посмотрим. Вновь моя зазубренная улыбка, которая не вызывает никаких сомнений. Уже за ужином присоединился дядя Кирилл. Этот мужчина был относительно спокоен, не сказал мне ни слова, даже когда я поздоровалась.  —Сожалею о вашей утрате.—первое что говорит мне дядя за ужином. Он не приезжал на похороны отца, не контактировал со мной, не звонил. Мне останется только кивнуть, ведь тема папы была и остается болезненной.  —И мне жаль Алину.—закончил дядя Кирилл. Я не верю в его искренность. Не секрет, что Кирилл Суворов, в молодости и сейчас будучи человеком верным партии, не одобрял выбор сестры. Алина влюбилась в нарушителя закона, который еще и не являлся русским, татарином, или другим привычным человеком. Это оказался гребаный кореец, которого в привычном обществе фиг встретишь. В корейского бандюгана. После этого он вовсе отвернулся от родной сестры, не поинтересовавшись о ее состоянии ни после родов, ни после погибели Дэшаня, ни потом. Не верю. —Мама скоро придет в себя.—говорю я, скармливая очередную ложь. До чего же забавная ситуация: Я лгу на каждом своем вздохе, Марат пытается не смотреть на меня, дядя старается не обращать на меня внимания, Диляра пытается разрядить обстановку монологом о чае. Полагаю, жена дяди мне нравится больше всего.  Что ж, посмотрим как обстоят дела в криминальном сообществе Казани.