ЦУ-Е-ФА

      Выползаем из автобуса, забираем своё барахло и тупо стоим пару минут, разминая затёкшие конечности.       — Вааань, — тянет восхищенно Тиш, уперев свой взгляд во что-то позади меня. — Самокаты, — произносит завороженно.       Оборачиваюсь и понимаю, что он имеет в виду.       — Нееет… Даже не думай, — говорю строго. — У нас куча сумок, надо ехать заселяться, а ещё не хватало, чтоб ты разъебался, — последнее меня волнует больше всего, если честно.       — Я пару кружочков. Медленно так, как черепаха, — начинает торговаться, не отводя глаза от припаркованных самокатов, пока я прикуриваю.       Мотаю головой, и Тиш включает тяжелую артиллерию — начинает канючить, как пятилетка. Хорошо хоть на месте не прыгает и руки в молящем жесте не складывает.       — Ну пожалуйста. Ну до нашей деревни пока такое дойдёт, тут уже телепорт изобретут.       — Тихон, будешь себя плохо вести, я тебя цыганам отдам, — угрожаю, кивая на женщину, которая милостыню просит, сидя недалеко от входа в вокзал. В конце-то концов кто-то же из нас должен быть серьёзным и ответственным.       — Ты всегда мне всё запрещаешь, — бубнит он обиженно, когда мы уже к метро подходим.       И так мне стыдно становится. Ну правда, что он прям маленький совсем? На великах же катались, и нормально было, тут принцип такой же, наверное.       — Тиш, давай заселимся, вещи разберём, помоемся и пойдём покатаемся, а потом в «Макдоналдс», — говорю, глядя в экран и пытаясь разобраться в этой злоебучей карте метро. Кто вообще это всё настроил? Ещё и переход, блядь, делать. Куда там идти хоть надо будет?       — Правда? — поднимаю голову, а он аж сияет. Угукаю ему в ответ и показываю рукой на нужную платформу.       — А ты тоже кататься будешь? Вань, а вдруг там их нет? — не успокаивается он, заходя в вагон. Подталкиваю его к противоположной двери, чтоб встать со всеми нашими баулами поудобнее, и только потом отвечаю на последний вопрос.       — Здесь этих самокатов, как у нас собак бездомных — хуева туча.       А сам я пока ко всем этим заездам не готов.       — Тут так прикольно, метро кайфовое, не то что наши ПАЗики, в которых воняет, — произносит Тиш довольно, как раз в тот момент, когда какой-то не очень чистый мужик встаёт около нас и начинает кашлять.       Да, очень прикольно. Туберкулез в наших вонючих ПАЗиках не подхватишь.       — Еблом не щёлкай, нам через три станции выходить, — потом всю красоту московского метро оценим, когда без вещей будем.       — Уже? А я чё-то думал, нам дольше ехать.              — Так переход, а потом по прямой минут тридцать.       — Тридцать? Ебать, — произносит он то ли удивляясь, то ли возмущаясь.       — Вань, а у нас за тридцать минут можно с одного конца города до другого доехать, два раза, — начинает хихикать, упираясь лбом мне в плечо. Сначала дёргаюсь, но потом обвожу вагон взглядом и понимаю, как всем на нас похуй. А вот это реально кайфово, тут и говорить нечего.       Переходим на другую ветку не без приключений. Заплутали в трёх соснах, блядь. Здесь надо ещё отдельную карту по каждой, сука, станции сделать, чтоб такие долбоёбы, как мы, туда-сюда на эскалаторе не катались.       Но больше охуел с пацанов-сержантов, которые нам рассказали, куда и как перейти, а потом ещё и проводить предложили. Правда, сейчас мы зайдём в вагон, и надо будет Тишу небольшой пропиздон вставить.       — Кайф, да? Это уже не мусора, это прям копы, — говорит довольно Тихон, присаживаясь в самый угол.       — Слышь, коп, ты чё тому, что повыше, глазки всё строил? Он такими темпами тебя бы не то что до вагона, а прям до общаги проводил. До самой, ёпта, кровати.       — Эээй… Ничего я не строил. Это банальная вежливость, — пихает он меня плечом, возмущаясь.       — Что-то я за тобой такой вежливости не замечал, когда ты в двенадцать на заброшке баллончиком писал «ХУЙ МУСОРАМ».       — Это ошибки молодости, теперь я к органам правопорядка со всем уважением, — нихуя ж себе какой пиздадельный.       — Вань, а ты что, ревнуешь? — спрашивает, повернувшись ко мне и прищурившись.       — Угу, — ну а что скрывать? Он, блин, этому сержантику так мило улыбался.       — Мне даже приятно. Но не надо больше, я же только тебя люблю.       Чего? Люблю? Вот так просто? Взял и ляпнул посередине разговора в метро?       — Ага, я это… типа тоже, — бляяя… А я вообще как ебанат «типа тоже». Пиздец. Надо будет потом хоть нормальное что-нибудь придумать. Стих, может, написать?       Сижу, лямку от рюкзака кручу, а Тиш как ни в чём не бывало наушник мне суёт, объясняя: — Мы же даже не послушали плейлист для метро.              — Дааа, Тиш, строчка «И вместе взорвёмся в метро » очень оптимистичная. Прям то, что надо для поездки.              — Да пожалуйста, у меня и другие есть, — фыркает, переключает с умным видом на следующий трек, и там снова Земфира оказывается.       В итоге доезжаем под плейлист Тиша, который должен называться не «для метро», а «для того, чтобы вскрыться». Боюсь представить, какой у него плейлист для дрочки тогда, а я на сто процентов уверен, что он есть, просто Тиш в этом не признаётся. ***       Выходим, оглядываемся по сторонам, Тиш замечает ТЦ и прям сиять начинает, рассматривая фастфудные вывески.       — У нас за пятнадцать минут с одного района до другого дойти можно, а тут всё через парк какой-то пиздюхаем, — замечает Тиш, волоча чемодан. — Я вообще думал, что в Москве уже всё под ТЦ и парковки вырубили.       — Пришли уже почти.       Заходим к коменданту, здороваемся, показываем все документы и справки, но он оказывается не очень приветливым. И тут Тиш включает всё своё обаяние, прям как с тем полицейским час назад. Не, ну дедушку-то он уж точно клеить не будет? Так ведь? Тихон из сумки достаёт сначала коробку конфет. Бляяя… Вот что этот подлиза оказывается ныкал там. А потом ещё и бутылку той самой «хуйни анисовой» на стол ставит, зафиналил, ёпта.       Комендант в экстазе, аж две комнаты на выбор предлагает. В одной ремонт охеренный, но жить втроём придётся. Во второй похуже, зато вдвоём и даже холодос имеется. Мы, недолго думая, выбираем тот варик, где вдвоём, и он выдаёт нам ключ.       Поднимаемся на одиннадцатый этаж, открываем ключом общую дверь, значит, в блоке больше никого пока нет. Заходим уже в свою комнату и осматриваемся.       — Ну норм, — выдаёт Тихон своё заключение секунд через пять. — Плакат вообще охуенный.       Кивает на здоровый выцветший постер, на котором сверху красуется надпись: «Требуйте всюду сосиски». Пиздец. Что за шизы тут до нас жили?       — Не, Тиш, давай хуйню эту снимем, ну или поменяем? А то дуркой попахивает.       — Нууу… Мне нравится, — куксится он. — Весёленький такой, необычный.       Да уж, очень необычный, я бы даже сказал, клоунский.       — Лааадно, — соглашаюсь, глаза закатывая. Он из меня верёвки вьёт.       — Короче, моемся и идём гулять, — заявляет он весело.       Ёпт, Тихон, откуда энергии столько? Что тебе там дядьЖеня в чай вместо сахара намешал?       — Предлагаю помыться вдвоём, так точно быстрее будет.       Не уверен в скорости, но то, что приятнее будет – это точно. Киваю сразу, не думая. От такого предложения грех отказаться, а там, может, и Тиш немного угомонится. ***       — Надеюсь, у нас долго не будет соседей, — шепчет мне Тихон в шею, пуская волну мурашек по телу, уже в ванной.       — Надеюсь, мы тут никакую заразу не подцепим, — отвечаю ему так же тихо.       Залезли, блядь, даже хлоркой предварительно ничего не обработав. Хорошо хоть сланцы додумались надеть.       — Надо отвлечь тебя от таких ужасных мыслей, — с этими словами он начинает водить рукой по моему члену. Давлюсь воздухом от неожиданности, хочу так же приятно Тишу сделать, но он только плотнее прижимается, протираясь своим стояком по моему бедру.       Кладу руку на его поясницу, неуверенно спускаю её с каждой секундой всё ниже, перемещаясь на ягодицу, а затем надавливаю на тугое колечко мышц и чувствую, как Тиш уж слишком сильно начал мой член сжимать.       — Если ты решил меня в обшарпанной общажной ванне поиметь, то я тебе яйца оторву.       Сразу убираю руку, не желая проверять, шутит он сейчас или нет. Только собираюсь спросить, можно ли будет его тогда поиметь в обшарпанной общажной комнате, но Тиш быстро все мысли из головы выбивает, опускаясь на колени. Это то, о чём я думаю? Охуеть, а мне казалось, что мы таким никогда заниматься не будем.       Проводит языком по уздечке, а я аж вздрагиваю. Смотрит на меня довольно из-под мокрых ресниц и делает так ещё раз. Потом всё-таки решается и берёт в рот головку. Пиздец, как мне резко мало этого становится. Толкаюсь глубже неосознанно, придерживая Тихона за затылок. Он вроде бы не ругается. А хотя, как ему? Рот-то занят. Двигает головой, беря наполовину и придерживая член одной рукой, а второй сам себе дрочит. Вот это нихуя себе картинка. Это он на что вообще? На то, что сейчас делает? Толкаюсь ещё раз и кончаю ему прямо в рот, не успев предупредить. Вижу, как его кадык дёргается, а потом Тиш поднимается и с невозмутимым видом перекладывает мою руку на свой член. Довожу его до разрядки буквально за пару движений. После чего он наваливается на меня, тяжело дыша.       — Ну что? Пойдём гулять или закажем еду, поваляемся и отдохнём?       — Гулять, конечно!       Блин, а надежда была.       Уже собрались, но я зову Тиша перед выходом оценить вид из окна, а он головой мотает.       — Да стрёмно как-то. У нас же выше пятиэтажек ничего и не было, подхожу ближе и аж голова с непривычки кружится.       — Ладно, дело нескольких дней, и привыкнешь, — возвращаюсь к нему, обнимаю и в висок целую. — Пойдём?       — Ой, подожди секунду, — тыкает что-то в телефоне, и через минуту я оказываюсь в чате с названием «ТиВГНЗБГ».       Тиш объясняет, что создал общий чат с его и моими родителями, чтоб нам двадцать раз одно и тоже не писать.       — А что за название придурошное?       — Сам ты… Что непонятного? Тиш и Ваня – герои-напарники, завоёвывающие большой город.              Даже не буду спрашивать, как его мозг это сгенерировал.       Записываем родителям пару кружочков из комнаты. А потом Тиш отправляет ещё фотку самого здания общаги, парка и каждый сантиметр по пути до ТЦ. Палю Тихона, как он ест бургер. Мамы в шоке, бати завидуют и пишут, что хотят к нам. Снимаю ещё кружочек, как довольный Тиш катается на самокате. Только отправляю видео и убираю телефон в карман, как вижу, что он с этого самоката всё-таки ёбается. Хорошо хоть не на большой скорости гонял.       — Пиздец, я теперь как дешёвая проститутка, все локти и колени сбиты, — сетует он, хромая в общагу. Вот думал пластырь взять, но понадеялся, что обойдётся.       — Радуйся, что зубы целы.       — А ты меня что, беззубого разлюбил бы?       — Не, наоборот, — смотрит на меня в непонятках, а я объясняю. — Ну, полюбил бы ещё больше.       — Это почему?       — А ты бы так сосал ещё лучше.       За это Тиш пихает меня в бок и бубнит еле слышно: «Тебе, по-моему, и так сегодня всё понравилось».       Смотрю, что близко с нами никого нет, притягиваю его к себе и быстро целую в щёку.       — Очень понравилось.       Теперь главное мне перед ним в этом деле не упасть в грязь лицом.