Четыре синьора

      — Добро пожаловать в бар «Flowerless», дамы и господа! Кто накуриться — направо, кто потрахаться — налево. Сегодня напитки с наценкой 50%, зато не разбавляю. Почти. — Эйгон усмехнулся, стянул с шеи леопардовый галстук. — Лысого хера нет… Гуляем!       С этого дня управляющий сего прекрасного заведения ушел в отпуск. Вместе со своей возлюбленной он отправился в мировое турне на две недели. И теперь вся власть сосредоточилась в руках обаятельного старшего бармена — Эйгона Таргариена. Парня, что курил травку на перерывах, воровал пирожные со стойки и носил чертовски облегающие тёмные джинсы. Какого-то хрена подобные вещи он надевал только на смены. Обычно же он был похож на воскресшего Курта Кобейна: стилем, голосом и немного привычками. Однако в отличие от Курта Эйгон терпеть не мог тяжелые наркотики, а люди, которые тратили последние бабки на них, лежа облеванными посреди улицы, вызывали у него одно чувство — жалость.       Эйгон дико обожал три вещи: трахаться, травку и алкоголь по себестоимости. Как-то ему говорили про конкурс на повышение, но он благополучно его прогулял, слизывая текилу с груди молоденькой девушки. Ну, а хуле? Ему нравилась женская грудь, почти так же, как задница и, возможно, даже чуточку больше. Женская грудь имела весомое преимущество — на ней можно было спать. А за это удовольствие Эйгон продал бы сразу две почки, а с ними и всех своих родственничков, что считали его инфантильным нариком. Пусть подавятся! Он имел по пять тысяч фунтов стерлингов в месяц, не считая чаевых! Вся пиар-компания принадлежала ему, а не SMM-менеджерам, что просиживали задницы на стульях. Он улыбался, продавал, создавал фирменные коктейли, устраивал шоу — пусть и не всегда удачные. За последнюю выходку он разбил бутылку виски. Обидно вышло, шотландский был.       У Эйгона был пирсинг крыла носа и нижней губы. Также заросший индастриал, хеликс и уйма проколов, названия которых он забыл ещё в салоне. Беспорядочная юность не прошла даром, поэтому, он решил оставить несколько, а не быть обколотым как чёрт. На работе оценили его внешний вид, официантки одна за другой делали комплименты его татуировке с драконом, край которой виднелся из-под расстегнутой рубашки, — Эйгону льстило. Он иногда цеплял всякие браслеты себе на запястья, однако в работе это было неудобно. Зато звенело прикольно. С напарником ему «повезло» — это оказался двоюродный брат его матушки. Эйгон воспринял знакомство в штыки, фыркал и в открытую посылал. Из его рта чаще вылетало:       «Иди нахер, рыжий петух!»       «Отлижи моей матушке!»       «Нянька херова!»       Однако Гвейн Хайтауэр петухом не был, да и участником слежки сестрицы тоже. Эйгону пришлось извиниться, несколько раз отдать свои чаевые и только тогда Гвейн заговорил с ним снова. Гости обращались к нему на «Вы», а девчонки с кухни втихую называли красавчиком, хихикая. Гвейн был старше Эйгона на пару-тройку лет, почти не пил на работе, если только прихлебывал шоты, когда разливал. Работал барменом на полставки и официантом на полную, катался на каршеринге и убойно шутил. Они и правда сдружились. Гвейн прикрывал Эйгона, когда тот опаздывал. Эйгон брал ответственность за недостачу.       — Мы закрываться не будем? До утра? — спросил Гвейн, ставя поднос и начиная натирать посуду.       — Ну да. Всё равно суббота, — усмехнулся Эйгон, принимая хайбол. — Сегодня будем открывать «Четыре синьора».       — Лысый одобрил? — поинтересовался Хайтауэр. Он знал, как управляющий относился к экспериментальным нововведениям, но у Эйгона всегда выходило получить заветное «да».       — Ну, разумеется! — губы Эйгона растянулись в ухмылке. — Я ему такой регламент расписал, дал на пробу пару бокалов. Он кончил, когда пил. Отвечаю, — Эйгон поставил последнюю стопку на полку и облокотился о шкаф. — Я б тоже хотел.       — Попроси Хел. Ты ей вроде бы как нравишься… — предложил Гвейн.       — Бля, уж лучше Деймона попрошу. Он же шеф, должен справиться.       — Думаешь, он профи в отсосах? Хотя, у него и соуса есть, так, для лучшего вкуса, — задумался Гвейн. Оба прыснули.       — Мерзость, — смеясь, Эйгон вытер выступившую слезу.       Идиллию прервала группа мужчин. Те заказали по тёмному пиву со стейками и картошечкой. Благо, не остались на баре, а пошли за столы. Следом за ними прошло ещё с десяток человек, вытекающих, и тех, кто шёл за доставкой. Как только время приблизилось к первому часу, Эйгон вошёл в игру, докурив самокрутку. Гвейн отлучился на склад за льдом. Внизу живота пульсировало, когда Эйгон вернулся за бар и встретил у него девушку. Та была немного пьяной, но разговаривала ещё достаточно связно. А значит, могла стать жертвой.       — Желаешь «Четыре синьора», красотка? — обратился к ней Эйгон.       — Я Зои. Зои Сплатовски, — с акцентом проговорила девушка, явно уловившая смысл не всех слов; она покраснела, увидев улыбку Эйгона. Спустя несколько секунд ответила, заправив прядь волос за ухо. — Мужчины? Нет, не нужно. Я просто пришла выпить.       — Это коктейль такой, красотка Зои, — усмехнулся Эйгон, указав на позицию меню. — Выпьешь со мной? Сегодня открытие.       — Выпью, — ответила Зои, она посмотрела на бейджик, — Эйгон.       Он одобрительно кивнул. Ночь становилась лучше с каждой минутой: выручка росла, пьяных и обдолбышей не было, да и лёгкий флирт не помешал бы ему сейчас. Тем более к бару никто не подходил, пока что.       Зои оживилась, пробежалась взглядом по меню, потом по лицу бармена и вновь уткнулась в меню. Пальцы с коротким маникюром нервно теребили край декольте, она смущалась. Взгляд Эйгона по привычке скользнул за ними, он сглотнул. Хватило бы и минуты, чтобы захлебнуться слюной от столь чудесного вида. Сочная женская грудь, родинка в ложбинке, покрытая мурашками кожа. Впервые за время работы Эйгон осознал смысл выражения Гвейна, которое тот выдал при покупке новой мебели в зал: «полезные низкие стулья». Как же хорошо, что они сменили эти чертовы стулья и как же херово, что Эйгон так и не научился не возбуждаться после курения. После травки всегда хотелось трахаться, да и без неё тоже.       Эйгон отказался от стояка. Только стояк не отказался от Эйгона; пришлось убрать одну руку со стойки и поправить джинсы. Не помогло. Наверное, он выкурил слишком много или переборщил с коньяком… И какого хуя Гвейн сдох там на складе? Надо было подрочить или потрахаться. Подрочить или потрахаться? Не успел Эйгон выбрать наиболее благоприятную перспективу, как зазвучали знакомые ледовые колокольчики. Гвейн Хайтауэр возвращался с полным пакетом льда, на ходу болтая по телефону. Он сбросил звонок, заметив напряженный взгляд напарника.       — Прими, блять, заказ, — сквозь зубы процедил Эйгон и, метнув взгляд на взволнованную девушку, вышел из бара.       — А ты куда? — удивился Гвейн. — Ладно. Чего хотели, мадам? — спросил он, накладывая лёд в бокал.       — Мы остановились на четырёх синьорах, — растерянно ответила Зои, облизнув губы. Она украдкой глянула на табличку «запасной выход». — Я что-то сказала не так? Почему он ушел? — спросила Сплатовски.       — Ему сперма в голову ударила, не обращай внимания. Так бывает, — пояснил со смешком Гвейн. — А что? Понравился? — он начал накладывать лёд, как вдруг остановился и уставился на девушку, подперев щёку ладонью.       — Да, — Зои нервно вытерла салфетками шею.       — Я сейчас позову его, — улыбнулся Гвейн. — Это его фирменный. Я не смогу приготовить его, — он пожал плечами, снял фартук и добавил, направляясь к запасному выходу. — Если понравился — развлеки. Он оценит.       Меню гласило:

«Четыре синьора»

Текила, Егермейстер, Мятный ликёр, Крепкий ром

Крепость: ~ 46°

      — Звала? — сдавленно произнес Эйгон, не совсем довольный внезапным возвращением; его бледное лицо покрывал румянец.       — Налей сразу два, — ответила Зои.       Эйгон опешил, но так и сделал. Затем, налил себе. Выпил залпом: первый, второй. Градус дал по вискам, шарам, сдавил лёгкие. Вот же идиот! Он уже почувствовал себя блядски пьяным и трижды пожалел, что ничем не закусил или хотя бы не растянул на глотки. Зои выглядела не лучше, потому как последовала его примеру. Она почти свалилась со стула, но вовремя схватилась за край стойки. Эйгон допил остатки с бокала. Горло обожгло, он расстегнул ширинку, наплевав на приличия. Зои потянулась к бару, задрала голову, положив руки под грудь.       — Могу помочь? — облизнувшись, спросила она.       — Не хочу трахаться на работе, — почти простонал Эйгон; он глянул на Гвейна, что стоял позади, опершись боком о столешницу. — Закроешь сам? Я валю.       — Да, без проблем, — сдерживая смех, ответил Гвейн.       — Чай твой, — бросил Эйгон. Застегнув брюки и забрав пальто с вешалки, он буквально стащил Зои со стула и тут же прижался к ней, целуя в приоткрытые губы. Бессовестно лапая её ягодицы, сжимая пальцами бедра и скользя языком по её языку. Удовлетворившись на пару минут, Эйгон взял самокрутки из рук Гвейна и пожал эту же руку. — Спасибо, — произнес он. — Обещаю завтра не опаздывать.       — Можешь не приходить, — хмыкнув, ответил Гвейн, параллельно пересчитывая купюры в банке. — Охереть тут бабла. У тебя завтра выходной, Эгг. — добавил он, — но в понедельник жду.       — Я постараюсь, — невинно пожав плечами, Эйгон передал косяк Зои и они вышли из бара.       — Четыре синьора, значит, — произнес Гвейн, открывая меню; просмотрев ингредиенты, он прыснул. — Не коктейль, а пизда печени.       За бар села новая гостья.