Секрет Черного озера

—Да я точно знаю дорогу!       С этих слов обычно начинается пиздец в истории, но в этот раз Руи реально знал дорогу, из-за чего поездка для Тойи стала менее тревожной и этим летом, в котором ещё осталась надежда на беззаботность, в последний раз хочет провести его так, как он захочет.       Последнее лето детства.       Как то пролетели 17 лет жизни и вот он снова натыкается на видео в тик токе, тренд с песней Forever young –Alphaville и подолгу не может уснуть с мыслью о том, что моложе, чем сейчас он никогда не будет и, наверное, должен, как те яркие ребята из видео, быть где-то на другом краю света, не думать о предстоящем ЕГЭ и угнетении со стороны учителей. Пока проходит середина июля, Аояги рвётся за небольшими, но воспоминаниями, созданными вместе с близкими ему людьми.       Сейчас он только на пути к этому, смотрит в облака, ищет в них узоры и слушает музыку, как раз ту, что слышал в тик токе и сразу же зашазамил и добавил себе в ВК. В ржавой, повиданной временем семерке было душно, и только открытые настежь окна могли как-то скрасить испепеляющую дневную жару. —Если бы кое-кто не проспал, мы бы сейчас ехали в прохладе, или, как минимум, не подыхали от жары,—высказывался Цукаса, сидящий спереди на пассажирском, на которого и пришлось бóльшее количество телпа исходящего от салона. —35 градусов жара? Боже мой, Цукаса, ты 2010 вспомни, какая жара стояла у нас,—во время езды Камиширо любил жестикулировать и отпускать руку от руля, и временами Тойя из-за этого выглядывал с заднего сиденья, напоминая, что он должен следить за дорогой, а не пялиться на Тенму. —Ха! Да в 2010 вспомни сколько тебе было, 4 года? Дай бог вспомнишь как в садик начал ходить, а тут ещё начинаешь умничать,—парировал блондин, почти выскакивая с места от возмущения. Было жарко, а когда он повысил тон, точно стал красный, как поросёнок. —А тебе и 4х лет не было,—хмыкал Камиширо и снова чуть было не отпустил руль, от чего машину немного заносило. —А нам было.. 3 года что-ль?—задумался вслух Акито, обращаясь к Тойе.       У того ноль реакции. Аояги погрузился в музыку и не вслушивался в окружение. И вот очередное причудливое облачко летит мимо него, какой-то дракоша с морским хвостиком и рыбьими жабрами вместо крыльев. Мысленно он где-то там, далеко, летает в своих мыслях и мечтах, парень уверен, что скоро всë наладится, проблемы его минуют и..       Настырный рыжий уже толкает в плечо Тойю, тот сразу же отдергивает правый наушник. —Ты меня вообще слушаешь?—с возмущением и претензией начинал Акито. —Я не услышал тебя, извини. Просто.. —Уже неважно.       Шинономе всем своим напыщенным видом показал недовольство, что брови сходились в одном месте. Аояги не мог просто проигнорить его поведение. Поднимать с этой глупой ситуации какую-либо ссору ему точно не хотелось.       Поэтому парень придвинулся к вспылившему рыжику и передал ему, отскочивший только что, наушник. Стоило только обратить на него свой взгляд и он принимает провод, двигаясь ближе к Тойе. Их плечики ненавязчиво терлись друг о друга, пока в каждом из наушников играла песня Accidentally In Love – Counting Crows. Тогда и Тойя повеселел, и Акито смягчился. —О чём поют?—интересуется Акито, поправляя наушник. —.. Не знаю,—с неуверенной паузой донёсся ответ, пока играли строчки: So she said what's the problem baby What's the problem I don't know Well maybe I'm in lovе       Think about it every time       Пальчики первого парня отбивали ритм на бедре, пока второй наблюдал за этим и сам не заметил как уголки губ его стремились вверх. —Вы чего-то притихли, эй,—через пару минут тишины в салоне Цукаса вспомнил про парней на заднем, которые молча переглядывались друг на друга и не могли отлипнуть, ведь были связаны проводными наушниками. Тенма чувствовал между ними связь, но не мог объяснить, что именно такого заметил. Лишь понимал, что очень завидует ребяткам.       На вопрос блондина, парни вздернули на него головы и никто не собирался первым говорить. —Цукаса, чего ты им там мешаешь?—довольствовался и пользовался возможностью Руи, чтобы вставить слово про них и через мгновение прибавить скорости. —Да ты.. В общем мы уже почти приехали,—быстро переключался между диалогами Тенма, изворачивая шею к одному, потом к другим и наконец просто размахивает руками перед собой, будто веером, хотя это было бесполезно и жара не спадала.       Преодолевая высокие травы и полевые цветы, врезающиеся на пригорке в машину, парни подъехали к пляжу и начали выгружать необходимые вещи.       Тойе за этот мимолётный час было приятно ехать с Акито. Может, рыжему и было обидно, что его не услышали, но не был против остальное время, вот так впритык сидеть вместе. При нём Тойя не переживал включить «неправильную» песню и вся тревога в пути улетучилась, как последнее облачко на ясном синем небе. Он и забыл в какой момент совсем перестал смотреть в окно.       Нет. Не забыл. —Мы с цукасой будем лодку собирать, а вы надуйте круг по очереди,—Руи передал ручной насос парням, а сам начал командовать Цукасе, чтобы работа шла складно.       У машины, в теньке, первым делом Тойя взялся за свои солнцезащитные крема: завязал волосы в малюсенький хвостик и плотным слоем наносил мощный спф, им же обезопасил свои плечи и шею. Потом достал большой тюбик отдельно для тела и также обильно наносил мягкий по текстуре крем на ноги и руки. —Аояги, давай-ка ты перестанешь эту хрень мазать себе на тело и поможешь уже круг накачать,—от него веяло пренебрежением к излишней осторожности Тойи, поэтому вслух у него даже выскочило следующее,—как девка беспокоишься, что сгоришь на солнце.       Тойя подошёл к насосу и послушав резкие слова, продолжил с Акито надувать круг. Ему бы и хотелось ответить что-то на его грубость, но он просто не понимал как. Это ведь простой русский менталитет и сложившиеся устои. Тойя совсем не вписывался в это место со своими ухоженными белыми руками и лицом.       Когда с кругом было покончено, в стороне почти готовой лодки парни услышали крик и подбежали. Цукаса изо всех сил пытался завязать добротный узел, но ничего не выходило. Пока Руи отошёл, бедняга тут остался, на солнце, один с лодкой и лежащими на земле верёвками. Акито пришёл ему на помощь, продолжая бурчать как недовольный дед. —Нет, стой здесь и смотри как это делается. Без таких навыков тебе не выжить, я показываю самый простой узел, но надёжный. Батя научил. Тенма внимал его словам и такой тон Акито не давал ему расслабиться, он несколько раз переспросил и даже сам попробывал один узел, после чего не мог перестать благодарить рыжика за помощь.       В это время возвращается Руи и завершает приготовления к отправке, собирает удочки, снасти и наживки, не забыв и про еду на перекус. —Ребята, я никогда не был на рыбалке и простите если я делаю все не так, и несмотря на это я думаю поездка на рыбалку – хороший опыт для меня,—изливался Тенма, чувствуя неловкость за дискомфорт, который якобы доставил парням своей неуклюжестью и неопытностью. —Цукаса, ты не должен за такое извиняться,—положил Камиширо руку на плечо блондина и подбадривающе хлопал, отгоняя с лица его грусть.       В этот момент и Тойя столкнулся с проблемой: не может намазать себе спину кремом, и, по наблюдению двух старших, рыжий отказывается помогать в этом деле. Как только прямо перед ним Тойя снял футболку, тот неподдельно вспыхнул и отвернулся от него. —Пожалуйста, помогите мне нанести крем,—повторяет Аояги вновь, но теперь не для Акито, который вскрикнул в момент и отпрыгнул со словами: "Я брезгую, отъебись", а для двух свободных парней, оба готовые помочь без лишних слов. —Тойя, какая нежная у тебя спина,—восхищался Руи, касаясь руками влажной спины и распределяя большое количество содержимого из тюбика по всей её поверхности. Остальные два парня озадаченно смотрели на ситуацию и каждый по своему. В солнечно-янтарных глазах читалась ревность или зависть и немного удивления, а в других.. Скорее, такие же чувства, только импульсивные и по-детски возмущенные, рыжему всё хотелось возразить: нахуй все эти процедуры и пора уже наверное лодку тащить.       Так на Акито и Тойю повесили как раз ту самую лодку. Супер. —И почему именно нам досталась учесть нести эту лодку,—пыхтел Шинономе, с головы которого слетала панамка. —Может потому что ты больше всего возмущаешься?—набирая горячего воздуха в легкие на тяжёлом выдохе отвечал Тойя.       Перекинувшись только этими фразами, парни принесли лодку к берегу и тут же залезли в неё и уселись напротив друг друга. Почему-то было неловко: их коленки слегка терлись друг о друга, они не могли найти тему для разговора, да и будто сейчас не время. В речке, от которой они начнут свой путь, плескались дети, а родители держали их под строжайшим присмотром: особенно того мальчика, что выбежал без трусов к маме, истерил, что не может одеть их на себя. —Пиздюк такой забавный,—подметил Акито с доброй усмешкой, с его стороны очень хорошо было видно сие проишествие, казалось оно таким привычным и родным.       Тойя снова прослушал, что сказал тот, пока на всякий случай нанес второй слой спф на открытые части рук и на бедра, которые обжигало обеденное солнце. —Что за пиздюк? Где?—отвечал он потом. —Пиздюк бегает без трусов, в городе такого не увидишь,—без возмущения отвечает чистый уроженец сельской местности с долей сожаления, что чистый, смазливый, городской Аояги не понимает прелести всей этой красоты вокруг. Даже в лице этого малыша без трусов – своего рода тоже красота.       Последние приготовления закончились, ответственные Цукаса и Руи привязали холодильник с едой к большому кругу со спинкой, а тот, соответственно, к самой лодке. У Тенмы с каждым новым узелком получалось все лучше, за что его каждый раз хвалил Камиширо и, как удавалась возможность, ненавязчиво клал ему на плечо свою руку.       Парней сместили на лодке и сказали сесть на одну дощечку вместе. Обоих это устроило, пока они не поняли, что будут упираться одной ногой в горячую резину лодки, а другой в разные удочки. Хотя бы вид им открывался лучше всех. —Я буду грести!—сходу заявил Цукаса и залез на лодку, не понимая куда вообще плыть, но с большим энтузиазмом познает рыбалку сейчас. —Тогда я буду говорить где поворачивать. Я уверен, что вам понравится даже само нахождение на воде,—лукавил Руи, толкая лодку вперёд и после сам залез в круг,—А как приедем, ваще ахуеете!!       Тронулись. Цукаса с непривычки разбирался как управлять вёслами, Акито и Тойя, обернулись на него и увидели его усердное выражение лица, сами переглянулись и улыбнулись друг другу, от чего снова сидели ещё минут 15 в тишине.       Тогда они проплыли через множество камышей и по пути изредка попадались желтые кувшинки. На вид, здесь было совсем неглубоко и очень вероятно напороться на гребёнку. Сначала страшно, что весло застревает и движение совсем останавливается, но с особым усилием, Цукаса справляется отлично и преодолевает препятствия. —Ещё каких то 15 поворотов и мы на месте. Тут в принципе понятно как плыть. —15 поворотов?—в голос спросили спереди сидящие парни, почти одновременно обратившись к Руи. Цукаса замер в моменте, но от того начал ещё интенсивнее грести. Камиширо балдел на круге, пока по его попе скользила прохладная водичка. С неохотой он все таки ответил: —Точно не помню, вдруг больше,—запугивал он,—но скоро выйдем на тенëчек, не сжаретесь. —Даже для меня, любителя рыбалок, такой путь.. кажется тяжёлым,—Шинономе утирал пот со лба и в плотной футболке уже невозможно было сидеть, поэтому он закинул её в сторону цукасы, ему под ноги. —Пятнадцать, значит пятнадцать, постараюсь ещё быстрее! Аояги сделал пару фоточек лилий, которые попадались ему на глаза, Едва успевая их ловить в кадре, понял, что лучше смотреть все своими глазами, а не камеры. Из рук он убрал телефон, вытащил наушник из уха и просто слушал природу. И громкие вдохи и выдохи Цукасы, который даже не думал останавливаться. —Давай я грести буду, ты уже устал наверное..—обратился Шинономе с предложением, но его тут же отверг блондин. С его лба стекают струи пота, но духом он точно не падает. —Нет я вас довезу, это меньшее, что я могу сделать. И вообще мне не сложно. Хотя бы в одну сторону я вас точно довезу, уж поверьте. А место. Как бы его мог описать Тойя? Волшебное, сказочное.. Таинственное. Будто этого совсем не хватает, чтобы описать журчание воды, встречающиеся ветки в воде, заросшие водорослями, и их называют то плавник, то гребёнка. Второе часто использует Руи, когда ощущает что что-то кольнуло в зад. Но помимо таких неприятностей, были живописные деревья, когда-то упавшие в воду. Они казались схожими с изящными оленьими рогами. Он даже не встречал таких деревьев в здешней фауне. Могла ли вода сотворить такую картину? Удивительно и необъяснимо простыми словами. Вода сверкала, ослепляла бликами от солнца. Здесь практически не ступала нога человека, от того натуральная прозрачность реки была изящна в десять, в миллионы тысяч раз. На воде были улиточки. Живые. Тойя надеялся, что лодка и вëсла не сильно их потревожит.       Откликались эти виды в чувствительном сердце Аояги и ритм восхищенно учащался, даже чувствовал он некий испуг, когда они проплывали через упавшее дерево. Пришлось нагинаться и отталкиваться от него, дабы не задеть лежащие впереди удочки. Проплывая дальше под навесом старых деревьев, знойный день практически не ощущался. Наступала мимолетная лесная свежесть.       Из леса, за берегами реки, парни слышали неразборчивые звуки животных. И какая-то птичка споёт, прошерстит в траве ещё кто-то. —Кто там за деревьями бегает?—задаётся вопросом любопытный Тойя, продолжая высматривать в той стороне кого-то. —Здесь вроде кабаны бегают, вот их и слышишь.       И тут же выстрел в стороне леса, когда они выплывали на большую реку. Цукаса от испуга даже бросил весла. —Что это было??—взвизгнул тот, не решаясь продолжить грести. —Было жутко,—впечатленный, удивился Тойя, обратившись к Акито, который смотрел в тот момент на него с таким же страхом, но всячески старался перед ним скрыть свой испуг, отводя взгляд.       Выстрелы повторились ещё ближе и громче. Будто вот-вот их самих настигнет оружие. —Да хватит вам панику разводить, здесь кто-то вышел на охоту. Сами подумайте: выходить в глушь с оружием нужно осознанно и уж точно не стрелять в людей,—Руи даже посмеялся над замершими друзьями. Он обвел их глазами и снова покрыл голову панамкой и откинул спину на круге. —Греби, Цукасик, чего стоим? Течение уже уносит в лес, немудрено и лодку порвать о ветки,—продолжал он же. —Понял, гребем, живём..       Одним подобным приключением не закончилось.       С того же леса вылетела хищная птица, красиво распустив мощные крылья. Как бы лодочка не помешала ястребу-рыболову ухватить свою добычу. В моменте Тойя даже подумал, что большой предмет, плывущий по реке, для птицы будет интересен. Ну или сами парни могли бы стать добычей, но это лишь глупая мысль, которая пронесла их. —Сюда заворачивай,—прикрикнул Камиширо, перекладывая ногу на ногу в надувном кругу. —Понял, здесь и будем рыбачить?—обращался Тенма, осматривая подъём с берега. —Конечно,—спрыгнув с круга ответил парень, растрепав волосы холодной и мокрой от воды рукой Цукасе. —Да я ведь вчера только голову помыл, Камиширо! —Цукасик, назови меня по имени пожалуйста,—твердо заявил тот, резко вытягивая из лодки в реку, что теперь по колени ему. —Руи. Руи, руи, руи, достаточно?—молвил уставший Тенма, словно мяукал, разминая этим же временем плечи. —Ладно, пошли располагаться.       Удовлетворенный Руи приобнял за плечо Цукасу и взошёл на берег, оставив у лодки двух других парней. Место, куда они прибыли, казалось Аояги.. простым. Вся та вычурность и извилистость пути, что им пришлось преодолеть по водной глади, в солнцепек, почему-то предполагала под собой и такой же сказочный берег, куда высадились они. Но Тойю ждало некое разочарование, когда он поднялся с вещами и раскладывал вещи вместе с Акито, пока два чудика отошли подальше за мощные деревья и множественные кусты.             Впринципе, кроме натыканных сплошь деревьев и кустов, здесь не было ничего примечательного.       Однако, кто-то, бываший здесь ранее соорудил пару лавочек и стол из досок. Даже присутствовала туалетная бумага, нанизанная на гвоздь, тот прибит к этому же столу. —Эти два пидора пошли в кусты. Интересно что они там делают,—без интереса (как он утверждал себе), но все таки Акито хотелось сквозь скрежет зубов произнести эти слова. —Ну тогда нам совсем не стоит туда идти. Положи на стол малину и дыню. Перекусим лучше.       Тойя не решился высказать ни единого предложения по поводу Цукасы с Руи. Да и зачем ему думать о чувствах других, когда со своими толком не умеет разобраться.       Стук дыни о стол немного отвлёк Аояги и сконцентрировал внимание на руках Шинономе, которые небрежно выкладывали из пакетов и холодильника еду. малина в контейнере, дыня на пакетике вместо тарелки, батон и колбаса также в отдельном пакете. С таким нравом, руки Акито возможно должны быть такими же грозными, когда он говорит на тему нетрадиционной ориентации, крича: "пидор", когда никого кроме Аояги нет, и бормоча "опять эти педики держаться за ручку как будто мы не видим", опять же, когда Тойя рядом, а впереди кузюкаются итак понятно кто.       Но его руки были очень красивыми, и между тем сильными. Сам Тойя не раз себе признавался как хочет поцеловать их. Он замечал как сушаться они от зимней стужи, трескаются до крови, а рыжик все ни в какую не хотел помазать их кремом. А как хотелось собственноручно это сделать. Хотя бы раз сказать как он любит эти руки. Да все слова в предложения не связываются. Ни разу не получилось и все что-то мешало. И сейчас также. Мускулинные руки, стремящиеся с годами стать ещё привлекательнее. —Тойя? Ты почему мне не отвечаешь? В облаках витаешь? —Руки. —Мои? А, они сейчас липкие, да, надо протереть,—говорил он, пока разрезал сочную дыню на пару кусочков.       Акито потянулся тут же за салфеткой, но его опередил Тойя, подсев теперь с его стороны. Вытащив одну салфетку он замер, снова огибая взглядом милые сердцу руки. —Позволь мне.       Акито набрал воздуха в лёгкие после того, что сказал его друг. Его голос сейчас звучал так странно. Он словно хотел сказать ещё что-то, таким ласковым тембром, и от этого завёлся моторчик в сердце, а мозг, наоборот, ушёл в спящий режим. Аояги взял влажную салфетку и с легкой, робкой дрожью в руках, прикоснулся к чужим кончикам пальцев. Руки Шинономе застыли в моменте. Каждое касание Аояги на вес золота, от того становилось неуютно, все как-то тянулось в этой тишине. И эти два чудака ушли, и вот они сами словили волну неловкости, почувствовав это, Тойя закончил с нажимом протирать чужие пальцы от дынного сока, со спешкой убрал свои руки, сжав в кулаке салфетку. —Боже,—на недостаточном выдохе пробормотал рыжий, стыдливо отворачивая взгляд от друга. Неловко.       Они просто сидят рядом на тесной лавочке в какой-то глуши у реки. Ну или всё-таки это озеро.       Как вообще пришла в голову идея протереть другому руки. "Стыдоба"—думал про себя Тойя, скрывая лицо руками, не пробуя наладить диалог с Акито.       Растрёпанные чудаки вернулись из кустов. Наконец-то. Все вспотевшие, вымотанные, какая там рыбалка, могли подумать парни, сидящие на лавке. —Э?.. Может перекусим?—заметил Руи, что еда уже на столе и одна салфетка зацепилась за необработанное дерево стола. Её сносило начавшимся ветром, но не улетала. —Да, садитесь,—Тойя прикусил щеку.       Оглядывал взглядом растрепанные волосы Руи и Цукасы, в голову лезли похабные мыслишки, какие всегда имеются у подростков его возраста. А ещё они были румяные. Оба.       Акито через пару секунд тоже поднял взгляд на них. Он был уверен, что пойдёт и посмотрит что они делали там. Но вроде и так всё ясно. —Почему вы так долго не приходили? Мы уже собирались искать вас,—приврал немного рыжий, чтобы прибавить эмоциональности. —А, не стоило! Мы..—мигал Цукаса встревоженно в сторону Руи, толкая в плечо. —Это наш секрет. И секрет черного озера,—быстро отмахнулся Руи. —...Так это место и называется "Чëрным озером"?—в гуманных целях переводит тему Аояги, обращая взор в сторону воды.       Акито уже и самого перестала привлекать затея узнать об этом секрете побольше. Чёрное озеро тоже не оправдало ожиданий. —Ну конечно,—отвечает Руи,—Я сам не знаю почему такое название, но мне нравится. Красиво. И место шикарное. —Я не вижу в нём ничего крутого. Обычный лес и вода. Ну. Наш путь был интереснее самого места куда мы прибыли,—залипнув в одну точку, на какую-то веточку впереди себя, отвечал он.       Резко набравший воздуха в легкие Тойя, видимо тоже хотел поддержать мнение Шинономе, но его перебил Цукаса, еле выговаривая внятные слова с хорошим плотным бутербродом в зубах. —А мжет мв картискы? —Прости Цукаса, повтори снова без бутерброда в зубах,—хмыкнул Тойя, вынимая у того еду.       Блондин старался все успеть, поэтому заранее собирал вещи для рыбалки. Одновременно есть и собираться не лучшая идея. —Он сказал: "Сыграем в картишки?",—переводил Руи, театрально пародируя интонацию Цукасы, за что тот в шутку начал его колотить.       Еда была простая, но дыней и бутербродами вполне реально насытились друзья, а цукаса даже зарился на малину. Решено играть в дурака. Когда крылся Руи, он без предупреждения переводит все 5 карт на Акито. Можно было возразить, мол, так нельзя и мы не договаривались, но все как-то дружно хихикнули и ополчились против знатока карт: Акито, как он сам себя называл. В итоге он и остался в дураках. Ещё два кона Шинономе упирался и был уверен, что «вот сейчас точно» выиграет. Как бы это ни было очевидно он с треском провалился. Утешительный приз от Тойи: малина, по которой ещё бегал маленький черный муравей. То-то он много раз говорил, что скучает по родной деревне, а сейчас простой муравей на малине его смутил. Аояги уже вытянул руку чтобы забрать обратно малину, но упрямый Акито принял поражение, съев даже не одну малину, а с десяток. Цукаса просто любил эту ягоду, поэтому не отказывал себе съесть её как можно больше.       У Руи не было аппетита, но рядом сидящий цукаса все равно уговорил того поесть бутерброд, отрезав ему огромный кусок колбасы.       Так прошло некоторое время, под кронами деревьев солнце не обжигало, а Руи с Цукасой отправились снова на лодку, в поиске хорошего места для рыбалки. Акито подбежал к берегу, от которого уже отплывали Цукаса и Руи. —А мы? Вы нас тут решили оставить? —Развлекайтесь! Мы уже уплываем!—крикнул Руи в ответ с такой смазливой улыбочкой, которую наверное Акито и не хотел бы вообще видеть.       Ему так хотелось порыбачить, а теперь он тут один.. С Тойей? —Блять, они уехали без нас рыбачить. Да кто так делает? А чем нам теперь заняться? Эй, ну поговори со мной,—отчаянно вымаливал он у Тойи, который дремал на пледе.       Его самого притянуло на плед к нему поближе. —Тойя~       Шепотом донёсся голос среди шелеста листвы. Кажется, ничего лучше этого момента не может быть. Он повторил снова его имя ещё нежнее, точно дразнит его, и даже не подозревал, что Тойя не спит.       Темноволосый парень не двигался, даже не дышал. Одно его сердце так сильно заколотилось, а кровь приливала к голове. Он не мог просто повернуться как обычно. Он понимал, что покраснел, хоть и лишь слегка его щеки нарумянились. Он избегает зрительного контакта. За его спиной всё ещё Акито. И сбежать отсюда Аояги не может. —Спишь? Ну тогда проснись! Ты даже признаки жизни не подаёшь,—настаивал Акито, в моменте хватая парня за плечо и переворачивая на спину.       Тойя сразу же прикрыл руками лицо. Дыхание его аритмично, но теперь было отчетливо слышно. Парень не хотел открывать глаза. И говорить тоже. —А? Ты не спал? Убери руки с лица я не могу так..—он вновь потянулся, когда Тойя сопротивлялся, руки Шинономе отодвинули ладони на лице. Тот был. Реально покрасневший.        И это не солнце, не жара и не духота. Здесь было свежо, ветренно, а Аояги как-то странно начал себя вести. —Увидел? Не спал я. Думал.. —Думал о чëм? —О тебе.       И он снова отвернулся. Краснеть было проще, не смотря в глаза виновнику. Но теперь и он себе места не находил.       Акито пробежал глазами вокруг и убедился, что теперь здесь только Тойя и он. Хотелось просто побыть рядом, поэтому он лёг около парня и глубоко дышал. Он хотел завести снова диалог иначе, но повторение в голове слов Тойи выбивало из колеи. «Он думает обо мне? Сейчас думал? А вчера и как долго?»—от этих мыслей Акито хотелось все больше распросить Тойю, подразнить ещё, но рыжий сам смутился, что было так неестественно для него. Он себя драконил за это, но никак не мог избавиться от голоса в голове. —Почему теперь замолчал?—спрашивает теперь Тойя, развернувшись на другой бочок, прямо лицом к Шинономе. Тойя как будто знал когда повернуться в его сторону.       Они оба смотрели друг на друга так беспрерывно ещё с пару минут. Улыбались, хмыкали. Просто наслаждались моментом.       Их руки без каких-либо разрешений соприкоснулись вместе.       Они молчали, словно говорили глазами: "можно". Пальцы робко переплелись, ладошки запотевали, а парни постыдились ещё больше своего поведения, но рук не отпускали.       Что было в голове у Акито, когда это произошло. Искра? Мимолетный порыв? Тойя не знал, но желал чтобы время остановилось в этом моменте. Незаметно они закрыли глаза и уснули вместе. Не так крепко, как хотелось бы, но это был сон.       Поворочавшись, они близились друг другу сильнее, чем прежде. Так аккуратно, рядом, они проспали часа два. Время близилось к четырём.

***

      Чудаки вернулись очень тихо. Один шелест травы от их размеренных шагов и громыхание удочками и снастями. Они оба подошли к спящим парням и после этого улыбнулись друг другу, не собираясь мешать их сну. Что им грезилось, пока они лежали бок о бок на пледе, знали только сами спящие. Прилипли друг к другу, в обнимку так и лежали. Когда Тойя неспокойно ерзает, Акито хмурится и прижимает к себе спящего. А точно ли они спят?       Прошло какое-то количество времени, после того, как Тойя проснулся. По его ощущениям, прошёл где-то час. А Акито все также рядом. Его сомкнутые ресницы едва дрожали и выдавали с поличным: он не спит. Нагло притворяется и наверное даже подглядывает за проснувшимся Тойей. А что если..       Тойя попробовал приблизиться к Акито и поцеловать в лобик, но рыжий быстро отскочил, чем себя позорно выдал.       Тойя не обижался на друга, знал что нельзя, знал что глупо делать это внезапно. «Можно считать, что меня отвергли?»—думал про себя парень, осматриваясь вокруг.       Впереди него сидит красный Шинономе, злой, смущенный. Он дышал так громко, словно пламенем разгоралась внутри его грудь. Он хмурил свои брови, кидая взгляд в стороны, где не будет смотреть на Аояги и тем же губил себя и делал обстановку сомнительной. Да что может быть сомнительнее ваших держаний за руки? Только ушедшие вновь парни.       Когда неловкость между ними стихла, они обнаружили что снова одни. Хотя было ощущение, что они приходили сюда. На этот раз возможно стоит проверить? —Они опять рыбачат? Непохоже.       Все удочки на месте. Даже хаотично разбросаны, как будто совсем не сдались никому. Они спешили. —В этот раз.. Проверим? Что там у них за секрет, м?—не было покоя рыжему от находок повсюду. Всё намекало на поспешность и у него были неясные догадки. Лишь бы самому взглянуть на запретный плод.       Тойя кивнул. Оба думали об одном, оба шли за кусты, Акито впереди, Тойя следом, подальше в лес. Чем дальше они пробирались, тем меньше хотелось идти дальше. Какие-то странные звуки мерещились в лесу. За покачивающимися ветками деревьев, за шелестом листьев – хлопки и человеческое мычание. Все это похабно, грязно. Это они. Это они там уже второй раз за день! Да, они приехали отдыхать, но не таким образом. Как будто отчужденно от друг друга. Не такого отдыха хотел Аояги.       Мальчики посмотрели друг на друга и им даже не хотелось ничего говорить. А дальше заходить они не стали. Все было с самого начала понятно. Разочарование, молчание и снова неловко. Секрет должен был быть секретом. Не знавший крепче спит, говорят. —Они как дикари. И мы снова одни,—выходя в знакомое место говорил Тойя, выдыхая сдержанный в легких воздух. —Я не думал, что они прям так. И прям тут. Что это вообще было?—рыжий ещё был в прострации, в ушах ещё отдавало теми услышанными звуками. —А сам то не понимаешь? Короче давай соберем этот беспорядок, до того как они придут.       Тойя рад был услышать злость на парней, мог понять если бы снова обозвал их тупыми пидорами, но сейчас. Почему сейчас он ведёт себя иначе. Слишком спокойно и сдержанно. Что-то поменялось в нём. Из-за него внутри Тойи загорается вновь и вновь надежда.       Время подошло к пяти. Парни отчаливали, плыли в обратном направлении. Домой. Шинономе теперь был за рулём лодки, Аояги отдал ему свою кепку, а сам надел его панамку; Цукаса сел рядом с Тойей, а Руи остался на своём месте.       Пока рыжик пыхтел, он наблюдал как двое впереди него шептались. От того он начал сильнее грести и продвигаться вдоль течения. ему бы хотелось знать то, о чем говорили они. Просто потому что за весь день он был рядом с Тойей. И сейчас бы хотел сидеть на месте Цукасы.

***

      Вернувшись на участок, парни поужинали вчерашним шашлыком.       Совершеннолетние из них потягивали пивко, а семнадцатилеткам только слюнки пускать. —Вы ещё попробуйте нас не угостить! Не имеете никакого уважения. Бросили нас и всё. Какой из этого отдых?       Акито решил наконец поднять эту тему. Тойя же отдергивал того за футболку, но без толку. —Да налью я тебе, только не говори потом что я спаиваю несовершеннолетних,—отвечал вальяжно Руи, уходя в это время за двумя бокалами. —Мы вас не бросали, это все Руи! Он..—пытался вдруг оправдаться Цукаса, но по приходу Руи парень затих. Новенькие чистые стаканы наполнились доверху алкоголем. —Вообще я думал что вам и самим стоит уединиться, стоило только послушать Тойю, так мы и вместе с Цукасиком решили вам не мешать. —Но я ведь не просил мне «помогать»,—отозвался Тойя, отпивая алкоголь, который слабо ощущался в теле и совсем не прибавлял стойкости. Лишь аппетит разгонял.        Акито не понимал в чем дело. Или сам не хотел ничего понимать, поэтому молчал. —Тойя, Акито, простите, мы с Руи больше не будем так,—раскаявшись, блондин залпом выпивает пиво и начинает икать ещё с минуту. —Тьфу ты блин,—Камиширо позорно выпивает следом пиво, кусая большущий кусок мяса.       Как-то все и разрешилось. Парни ещё раз хорошенько попросили прощения и даже развеселили потускневших ранее друзей.       Особенно старался создать обстановку Цукаса, нелепо выпрыгивая из-за стола и отбивая чечётку. Ему хлопали, Руи на фон даже свою музыку поставил в тему. Ужин проходил гладко. Чем больше они выпивали, тем спокойнее было, как в душе, так и между парнями.       Незамысловатые беседы, подшучивания и просевшие голоса. Давно стемнело и лишь на веранде горела лампа. Колонка разрядилась, Руи наклюкался, Цукаса потащил того на кровать.       Опять Акито и Тойя остались одни. Но теперь как-то легче. И хотелось быть вместе. Наедине. —Посуду лучше сейчас помыть, займись этим а я все сам уберу,—приговаривал Акито и Тойя ему вежливо кивал.       Тойя улыбался, не знамо чему. Просто один взгляд на Акито и он хотел дарить ему свою радость. —Э? почему вы без меня убираетесь? Руи полномочия – всё, а я ещё на таких стойких ногах!       Тенма выскочил прямо из дома, но слегка пошатнулся. На самом деле он правда был не сильно пьян, помог все убрать, домыл посуду и велел идти на второй этаж парням. Тойя пошёл первым, так как он впервые за день взял телефон в руки и увидел сообщения и пропущенные от отца. Как бы ему не хотелось, он перезванивает. В трубку, словно со слюнями в ухо орал грубый мужской голос. —.. Что? Ты в Воронеже? Че ты там блять забыл? Ты бухал? Приеду, живого места на тебе не останется. Понял меня? Отвечай сукин ты сын!! —Сдохни! И какой был смысл этого диалога?       Угрозы он и дома слушать был горазд. Да и как-то уже не пугают его слова. Просто обидно, что в момент настроение кануло в лету. Все как обычно, после разговора с отцом. С этим конченным ублюдком.       Аояги пошёл выключил свет на втором этаже и взял наушники. Вторым этажом у них считалась крыша. Здесь жарко и душно. Просто невыносимо для сна. А сейчас под градусом и вовсе задыхаешься. Какие-то тупые слезы подступили. Просто с нихуя.       Парень казался себе таким слабым со стороны. Он сжимается калачиком, прижимая к себе ноги. Он хочет чувствовать себя в безопасности, а не ждать, пока приедут за ним и зададут взбучку. Или вовсе убьют.       Все сдержанное за день просто выползло наружу. Эмоции, слова: текли солеными реками.       Не хочется вставать, не хочется двигаться вообще. Голова болит от слез, от текущих соплей. Он думал что он слабак. И проговаривал себе это.       Ему бы побыстрее развязать наушники и включить музыку. Чтобы мысли перебивались строчками песни. But I'm a creep, I'm a weirdo What the hell am I doing here? don't belong here...       А песня только больше убивала его. Снова ему напоминала, что он должен знать своё место и не высовываться. Ведь так оно и должно быть.       Музыка в ушах стала только громче, что он уже не слышал и не слушал самого себя. Лицо, влажное и соленое от слез не просыхало вовсе. Капли затекали в уши через наушники. А дышать здесь, на крыше, было просто нечем. Он правда, не на шутку терял сознание своей жалости и беспомощности. И вся эта поездка ебучая и звонок отца – просто пиздец.       Аояги не собирался утешать себя, лишь создавал шум в голове из музыки.        Ему не хотелось думать. Ему не хотелось слышать. Когда эти слезы уже закончаться?       Последние скачанные песни продолжали играть, от них парень не заметил, как поднялся к нему Шинономе.       Только когда кто-то полез к нему на кровать, Тойя замер. Он не знал, как прекратить в миг свой ручей и успокоить своё дыхание. Оно просто выбивалось само. Его тошнило. Ещё и эта громкая музыка так бьёт по ушам, что он и не понимает что делать. Но Акито это совсем не было важно.       Он прижался к Тойе. Со спины вот так обхватил рукой его содрогнувшегося. А другой снял с него наушники.       Стало тихо. Тойя услышал себя. И почувствовал позади теплоту другого тела. Сердце вдруг так шумно застучало, что он схватился за это место и снова выдохнул. Его дыхание надрывалось, он пытался задерживать воздух в груди и смыкал глаза, пока не услышал со спины голос: —Хватит мучаться. Отдышись уже,—говорил рыжий так, что Тойя уже представлял это недовольство в его глазах. Но здесь было так темно. Еле свет проникал из маленького старого окошка напротив кровати. Только касания. И его голос. —Я в порядке. Отпусти,—вырывался Тойя, говоря в нос. —Не хочу отпускать, повернись ко мне. —Ну и зачем ты это делаешь?!—вдруг крикнул он, сам того не ожидая. Если так продолжится, Аояги будет страдать ещё больше. —Потому что ты плачешь, я делаю это..—почти шепчет Шинономе и утыкается головой в спину парня. Нет. Нельзя. Не усугубляй положение. Не заставляй сердце биться чаще. —Зачем тебе мое лицо? Зачем поворачиваться? —Со спины не очень удобно говорить. Хочу видеть тебя. Хватит. Хватит. Хватит! —Шинономе, если ты собираешься и дальше так шутить..       Рыжему надоело это перетягивание каната и он сам, с усилием перевернул к себе непокорного Тойю.       За ними было ещё одно окно. Луна только что вышла из облаков и осветила лица парней.       Они молчали. Смотрели друг на друга и ждали пока один из них заговорит, но все не вязалось слов. Акито приложил свою ладонь к щеке Тойи. Большим пальчиком провел под глазом, от чего тот прищурился. Хлопки влажных ресниц огибали палец и парень усмехнулся. —Чего ты добиваешься?—спросил вдруг Тойя, тут же хватая за запястье рыжего. —Тебя добиваюсь.       Как вдруг выдаёт это Акито, Тойя практически выскакивает с места, отпуская чужое запястье. —Я не понимаю,—вдруг переводит дух Тойя и осознаёт что вообще щас происходит, смешивая воедино столько чувств по отношению к Акито, что выглядит все так, будто это претензия к нему,—С каких это пор ты меня добиваешься? Что вообще за херню ты несёшь?       Несколько секунд не хватило чтобы переварить сказанное, как Шинономе решается на.       Поцелуй. Чмокает в моменте Аояги и не чувствует капли стыда за совершенное. И снова чмокает. Прямо в губы. Что это было сейчас такое? —Я пытаюсь сказать что ты мне нравишься. Нравишься, слышишь?       Как это может быть сказано Акито? Да как вообще все может произойти вот так. И вот здесь. —Нет это.. Это вообще.. Постой,—Тойя не мог точно сформулировать свой ответ. Дыхание снова так участилось из-за него, а он спокойнее воды.       Акито совсем не похож на того, кто может любить человека своего пола. Он же всегда так гнусно отзывался о Руи и Цукасе, впринципе геи для него это не люди. Ведь так было всегда. Почему сегодня он такой.. —Мне нужно было время чтобы это понять. Нравишься. Не по-дружески, не по-товарищески. Нравишься как парень. Блять мне щас так стыдно, скажи уже что-то,—Шинономе прикрыл рот от смущения и увёл взгляд с Аояги в сторону.       После признания его смелость резко улетучилась и он даже засомневался сам в себе. Но оно и понятно, как тяжело на самом деле ему было, сколько бы он не храбрился. —Ты придурок, Акито,—возмущался Аояги, несмотря на собственные чувства. —Да кто так отвечает.. На признание.. Аояги снимает с плеч груз. —Ты мне тоже. Нравишься. Очень.. Давно. Сильно,—Аояги выдавил из себя все что мог, все что хотелось прямо сейчас выдать и убежать, но уже некуда.       Акито немедля обнял Тойю. Сам смутившись. И Тойя краснеет. Теперь не плачет. Смеётся. Из-за заложенного носа, его голос звучал забавно. И мило. Парень зажался в эти объятия и ещё долго не собирался отпускать. Вот так хочется лежать всю ночь напролёт. —Тойя. —Что? —Я тебя люблю,—хихикает он в плечо другого. —Ты ещё не любишь. —Как это? Я же признался,—он растерянно взглянул на Тойю, разглядывая при тусклом свете его выражение лица. —Это я люблю тебя. А я тебе симпатичен. —Почему так? —Акито, ты мне нравился два года, а вот сейчас я тебя люблю. —Я наверное что-то понял, но не совсем,—как неопытный ребёнок отвечал он с любопытством и непониманием. Шинономе отстранился от Тойи, чтобы сказать ему в глаза и наконец как следует признаться: —Ты мне нравишься и я тебя полюблю. Обязательно полюблю. И потом с уверенностью скажу что люблю тебя. И я сделаю все, чтобы ты больше не плакал. —Хорошо. До этого момента я буду с тобой рядом. Спасибо тебе. —М? Благодаришь? Аояги приближается к губам Шинономе, целует их, потом щёчки, а затем снова в губки. —Просто. За всё.       Черное озеро оставило за ними неизгладимое впечатление. Там они открыли его «секрет», от любопытства самих и неосторожности других. Возможно, это и было толчком Акито к признанию. В тот самый миг что-то заклинило и рычажок сменил направление. Но все остальное, что произошло на крыше – их собственный секрет. Кроме них самих никто не знает, что произошло в ту ночь. В ту прекрасную лунную ночь.