Осенний капучино

На кухне вкусно пахнет дождём. Пахнет холодом, свободой и жизнью. Пахнет чем-то, что, как будто, нельзя забыть и нельзя вспомнить. Хочется натянуть свитер. Экран ноутбука гаснет, оставляя комнату — едва-едва освещенной. Желтоватой лампой на полу у самой двери и серыми тёмными тучами. На кухне вкусно пахнет дождём. Из окна не видно ничего, кроме сотен, тысяч рядов едва освещенных окон. Как будто само звёздное небо — обрушилось на Землю, на самое Токио, оставляя бескрайний, бесчисленный свет — в маленьких окнах. Оставляя после себя ослепительный дождь, космический тёмный туман и удушающую — пыль. Космическую, от которой так и хочется спрятаться — за маской, зонтом, натянуть толстовку до самого носа. На кухне вкусно пахнет дождём. Не хочется открывать рисоварку, потому что одно лишнее движение, шаг в сторону — и запах станет привычным. Рассеется, перекроется теплом от еды… Не хочется трогать тачпад. Голубой свет от экрана — рассеет это все окончательно. Телефон на полу гудит где-то входящими сообщениями. Ноги едва-едва не сползают с подоконника. Такое знакомое, давно забытое чувство. Чувство свободы, запах дождя и теплая лампа. Как будто напротив на окне — кто-то, поджигающий тонкую сигарету, и дым — мешающийся с запахом дождя… Миг — и на окне напротив снова по-привычному пусто. Из окна — Токио, с опрокинутым, пролитым на стол звёздным небом. А как будто — должно быть что-то другое. Такое знакомое, давно забытое чувство. Когда-то тогда. Далеко не сейчас. Когда-то тогда, с ослепительным светом в кафе, с кромешной темнотой за самыми окнами, с горячим кофе. Тридцатиминутным перерывом и приторным капучино — на перекрёстке мира и времени. И не получается вспомнить — когда. И как будто — никогда уже не получится. Странное чувство. Как будто бы поиск — не закончится никогда. И не получается вспомнить, что тогда было. Короткий обеденный перерыв, приторный капучино и привычный, такой знакомый привычный смех. Не получается вспомнить. Ни голос, ни взгляд, ни улыбку. На улице, кажется, снова начинается дождь. Не хочется шевелиться. И не получается вспомнить — когда и зачем. — Кофе, большой, горячий, с молоком, срочно! Меня за руку хватают и смеются, потому что: — О, черт, не беги. Ты всех распугаешь. — У меня осталось двадцать четыре минуты! — Ты же знаешь, что это так не работает. За окнами кафе — кромешная темнота, и грохот дождя по металлу. Столик — привичный — прямо на улице, под этим окном, наверняка сплошной холод, промокший металл… Вокруг пахнет корицей, дождем и — теплом. Как будто бы осенью, и привыкнуть не получается. На столике в лампе — плещется голубое, и как будто бы розовое, как будто бы кто-то небо — собрали прямо в стакан и растворили солнцем и светом. Мне улыбаются коротко и отпускают ладонь, пододвигая поближе — что-то горячее, в глубокой тарелке. Звеня металлом колец стучат по кружке. Вздыхаешь. — Ну вот. Осталось девятнадцать минут, а я до сих пор даже не получил свой кофе. — Заберешь его с собой. — Ты знаешь, что отсюда ничего не забрать с собой. Снова смеётся в ответ: — Конечно. Договоримся о встрече? Я получаю — горячий капучино, от которого пахнет корицей и осенью, и снова вздыхаю. — Мы можем попробовать, но как будто оно нас послушает. Закатывает глаза с тихим смехом. — Да брось, всего-то какие-то разные миры, время… скажем, через пару недель? — Если я заставлю этот дурацкий автомат заработать. — Бей посильнее. — Твой совет не сработал! — Мои советы всегда работают! С каким же придурком я разговариваю. — У меня есть ещё десять минут. Где ты сейчас? И — все. Я не помню ответ, не помню гул голоса. Помню запах дождя, осеннего капучино, и темноту за окном. Помню вкус — корицы и тыквы, какого-то пряного молока. Телефон начинает звонить, разрывая — мгновение. Разрывая — и теплый свет, и запах дождя. Приходится — поднять телефон, открыть рисоварку. И включить — кофемашину. За окном пока ещё по-прежнему — разлитое небо над Токио, и едва-едва слышный грохот дождя. И — не получается. Не получается вспомнить. Прижимаясь головой к холодному поручню в метро, пытаясь не закрывать — глаза, потому что сезон дождей почти — почти закончился. За ним последует смена — времени года, ощущения, жизни… Как будто бы чувство — что это последнее, снова, что что-то изменится, забудется окончательно. Как будто чем дольше — тем меньше шансов. Вспомнить — хоть на секундочку, когда, где и зачем. Как будто это — где-то сейчас и здесь. Зонт в руках — холодный, и немного — отрезвляет. Горячий кофе в стаканчике, и хочется остановиться — посреди шумной дороги. Прислушаться, почувствовать, и… Мигает зелёный — приходится дальше идти. Куда-то в утренний туман с мигающим небом. — Да как ты всегда являешься первым! — Не занудствуй. Я взял тебе кофе. — Это все какой-то кошмар! Я уже не могу, бумаги, бумаги, сплошные бумаги, какого черта люди банально не умеют читать! _ Кондиционер сильно дует, отвлекая от мыслей, а за окном — красивая осень. Все красное, жёлтое — уже увядающее. И в этом красном, в едва опустившихся сумерках. Пальто шерстяное и теплое, пахнет опавшими листьями и тыквенным кофе. Фонари желтоватые, и все выглядит — как-то волшебно. Сегодня, в последний день октября. Шарф красный завязан на ворот пальто, на улице по-знакомому холодно. Я дергаю лёгкую дверцу — телефонного аппарата. Дверца покоцанная, и будка не подключена — ни к чему. На полу — обжигающие красные клены, на руке негромко щелкают часы. Я не успеваю снять телефон с автомата, потому что в лицо — морской ветер, запах свободы, и за спиной прямо: — Привет. И оборачиваться быстро — так страшно. В банке на столике — плещется небо. На свободный стул брошен и шарф, и пальто. В чашке — фарфоровой, красной, что-то осеннее, вкусное. На вкус — как свобода и запах дождя. — Сколько прошло? — Понятия не имею. И теперь я могу — вспомнить смех. — Кажется, много. Но это не точно. — Теперь я боюсь называть адреса. — Они все равно исказятся, — отмахивается просто, как будто бы — глупость. — Просто нужно запомнить немножко не так. За окнами — снова дождь, темнота, ощущается осень, запах корицы… — Давай встретимся — там же? Где море, ты помнишь? В банке плещутся звезды. — Не знаю. Наверное? — Как будто в любом другом месте — было бы проще, — и снова смеётся, и смахивает пряди с лица, и из кармана тянет — дурацкие сигареты, и… — А как будто — если не здесь, то где же тогда? Как будто бы только здесь, в красных кленах, через такие по-волшебному чудные врата… Как будто нигде — так не чувствуется, хоть и тянет, возможно, куда-то туда… И море, и воздух, и запах — прям как тогда. Хочется через ограждение, и вниз — прямо по скалам, туда, где тепло и песок. И у этого нет — оправдания, смысла. Есть чувство, как когда-то тогда. Забытая ностальгия, дежавю, впечатление. Impression, Soleil, Levant. И вся теплая Япония, разлитое на города небо — осталось за спиной, наверху. Там, где подсвечиваются домики на массивах, а не здесь — у воды, и песка… Хочется — чтобы за руку, и утянули куда-то туда. Обратно, в тепло, воспоминания, куда-то не здесь. Как будто прошло — чересчур много, и никогда не вернётся, и так странно, и, может быть, не сейчас? Но море — чуть тёплое, и пахнет — соленой водой. И хочется — поискать в сумке свитер, и закатать джинсы… — Почему нельзя было летом? И — самое главное — повернуть голову медленно. Чтобы остаться, вот так, наконец. Чуть улыбнуться, плечами пожать и, да, наконец… — Я не контролирую эту штуку. Слушай, поехали отсюда, я есть хочу просто пиздец.