Умру за тобой

В тёмном подвале провонявший сыростью и кровью послышались шаги, кто-то спускался прямо по лестнице вниз. Джон нахмурился прошептав очередное «сука» после того как тускло-жёлтый и приятный свет включился, и над пареньком нависла тень довольно крупного телосложения мужчины. Элайджа, это был он. Не успев поднять на него глаза, как очкастого взяли за волосы, немного приподняли в воздух и заставили посмотреть прямо в чёрные, как уголь зрачки Элайджи. –Я же говорил тебе, мразота. Сколько блять можно стучать по этим ебаным трубам? — Рыжеволосый прокричал это довольно громко, однако он знал, что на верху его не было слышно. Он с ненавистью откинул приятеля Линча в стену, голова которого ударилась об те самые трубы, по которым Джон пытался передать сигнал «SOS» другу. Это издало характерный звук по ним и в комнате Линча через несколько секунд послышался сильный удар, он сильно удивился, так как раньше призрак стучал по трубам гораздо менее мощно, да и не один раз. По трубе разбрызгалась кровь, а в другой угол комнаты отлетел зуб пострадавшего. Когда Джон попытался встать, его тут же откинули в тоже место где он и сидел. В ушах звенело, а когда двоиться в глазах перестало, перед своим лицом он увидел ухмыляющегося рыжего мужичка. –Мистер Джон, я пытаюсь быть настолько вежливым и добрым к вам насколько могу, но иногда.вы просто выводите меня из себя! Тут Джона пронзила небольшая остенькая боль по шее. Он вздрогнул и перевёл свой взгляд на неё, где увидел дорожку крови с которой через несколько секунд быстренько, и в то же время приятно для Элайджи начали струйкой течь линии алой жижицы прямо на свитер шатена. Он резал кожу почти не вонзая нож в него, однако небольшая боль всё же ощущалась, что заставило промычать Джона: «–Ауч.». Он зажмурился и отвернулся, а Элайджа продолжил. –Как вы думаете, что мне поможет исправить эту проблему? Просто пересадить вас кажется будет слишком простенько, мне правда хочется, что бы вы усвоили мой урок. Рыжеволосый мигом разрезал свитер так, что бы его левая рука по локоть была оголена. Это заставило шатена прокричать. –Что ты творишь? Это мой любимый свитер! Сволочь, я тебя— Не договорив, Джон закричал. Он закричал как последняя скотина, что есть мочи. Всё из-за того что в плечо попытался вонзился нож, очень тупой нож, поэтому боль была огромная. Когда у рыжеволосого не получилось с первого раза, он замахнулся.

«–СТОЙ! УМОЛЯЮ!»

После этих слов на лице Элайджи появились брызги бордовой густой жидкости. С ухмылкой эта сука высунула свой противный язык и слизнув немного, он начал тянуть нож вниз, делая разрез гораздо больше. Шатен в свою очередь начал рыдать и умолять о пощаде. Из глаз слёзы водопадом скатывались на окровавленный свитер страдавшего. Ему оставалось только орать, плакать и просить остановить столь ужасные мучения.

«–П-ПОЖАЛУЙСТА! А-АА! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!»

Он пытался кричать громче, для того что бы Линч услышал его, но это не помогло. Элайджа всё резал, резал и резал, не обращая внимания на мольбы шатена. Боль, казалось, продолжалась вечность. Элайджа уже не то что бы резал дальше, он скорее углублялся ножом внутрь раны и ковырялся там, от чего делал её глубже. Когда он понял, что вскоре проделает дыру в руке Джона, рыжий высунул нож и вскоре взмахом вновь воткнул его в руку писателя, после чего встал на ноги и ещё раз ударил его ногой в живот. –Я надеюсь вы усвоили урок, Мистер Джон. «Мистер Джон» очкастый сказал как-бы более выразительно, точно выделяя акцент на обращение. Он оставил его истекать кровью и ушёл за угол, после чего погасил свет и покинул подвал. Джон тяжело и быстро дышал, он был в панике. Поняв, что может умереть от потери крови, он решил срочно что-нибудь предпринять. Писатель немного подумал и взял кусок свитера, что порвал ему Элайджа. Теперь нужно было высунуть нож и обмотать рану. Шатен взялся за ручку ножа и начал медленно вытаскивать его из кровавой раны. –Сука, сука, сука, сука! Проклятье! Как же мне нахуй больно! Он опустил голову и начал выкрикивать все оскорбления и маты, которые только знал, одновременно рыдая и пуская слюни и сопли на пол. Джон решил что будет лучше сделать это резко, что бы не мучиться, поэтому он собрался с мыслями и рывком вытащил нож из кровавого обрыва в его руке .Из-за рывка кровь разбрызгалась по углу в котором он сидел ещё больше. Писатель правда думал что после этого станет немного лучше, но лучше не стало. Кровь попала ему на лицо и его окутал ещё больший страх. Она сочно сочилась ручьём из глубокой раны писателя. Он вскрикнул и начал рыдая орать от боли, кашляя слюнями и захлёбываясь в слезах и крови. Понимая, что сейчас он потеряет сознание от боли, так как в глазах начинало темнеть, он с последними силами немного обмотал рану, закрепил кусок вокруг его руки и погрузился в глубокий сон.