С твоего согласия

– Клянусь, Торин, если ты снова оставишь меня пристëгнутым наручниками к поручню в метро рядом с тикающей бомбой, то в следующий раз я прострелю тебе череп, – Трандуил нервно поправляет плотную повязку на глазах и почти впивается ногтями в чужое плечо. Сколько раз он твердил себе не соглашаться на авантюры, выдуманные чëртовым федералом? И не сосчитать. Но снова купился на эту обаятельную хитрую ухмылку, предвещающую нечто опасное и грандиозное – слишком в духе самого Мирквуда, чтобы отказать. – Это было почти два года назад. Почему ты так нервничаешь? Мне казалось, ты любишь сюрпризы. – Но не от тебя. Далеко ещё? – Почти пришли. Мафиози вздохнул и напряг слух, в надежде хотя бы примерно определить, куда его тащат. Кажется, Океншильд вызвал лифт. – Ведëшь меня на крышу? – предположил Трандуил. – Угадал. – Как неоригинально. – Поверь, ты передумаешь, когда поймëшь для чего. Долгая поездка вверх, скрип железной двери и прохладный воздух с запахом моря. Многоэтажка стоит недалеко от пристани и Мирквуд отдалëнно слышит плеск воды и чьи-то неразборчивые голоса. В этот момент с его лица соскальзывает ткань. Тëмные пряди Торина развиваются на ветру, а в синих глазах блестят азарт и предвкушение. – Ну и для чего мы здесь? – Посмотри туда. Океншильд указывает в сторону причала. Трандуил видит грузовое судно и старательно всматривается в фигуры на палубе. Ему заботливо подают бинокль. – Ягер! Чëрт, я надеюсь, ты захватил с собой винтовку. – Кое-что получше, – руки Торина привычно опускаются на талию мужчины. – Если ты выследил его, то почему не передал данные своим коллегам? Кажется, ФБР разыскивает его не первый месяц. – Ага, и вы тоже разыскиваете. Нет, я безусловно мог бы. За его поимку мне выписали бы премию. Но у меня и так достаточно денег, чтобы устроить тебе медовый месяц. Куда бы ты хотел поехать? Трандуил фыркает, искренне принимая эти слова за очередную шутку. – С тобой хоть на седьмой круг ада. – Я, между прочим, серьёзно. Видишь те ящики, возле которых они крутятся? Это взрывчатка. – Планируют теракт? – Да. Я тоже планирую, но только с твоего согласия. Мирквуд убирает бинокль и вопросительно изгибает бровь. Торин в ответ широко улыбается и достаëт ручную гранату. Он указывает на чеку. – Трандуил, ты выйдешь за меня? Будучи главой крупной преступной организации, Мирквуд встречал на своëм пути немало безумцев. Некоторые из них на него работали, многих он пристрелил собственными руками. Но таких, как Океншильд, Трандуил не видел и ему понадобилось несколько долгих лет, чтобы осознать весь спектр своих чувств к этому человеку, а теперь – несколько долгих секунд, чтобы оценить всю серьёзность его предложения. – Мы стоим на безопасном расстоянии? – Я не уверен. Так да или нет? – Разве я могу отказать такому мужчине, как ты? – Это значит "да"? – Да, Торин, я выйду за тебя. Трандуил подаëт ему руку и переворачивает ладонью вверх. Океншильд надевает металлическое кольцо на его безымянный палец и Мирквуд с силой сжимает кулак. Торин улыбается, взглядом измеряет расстояние до палубы грузового судна и дëргает гранату вниз. Чека остаётся у Трандуила на пальце, а сам снаряд с немалой силой запускают в намеченную точку. Блондина тут же поспешно оттаскивают от края крыши и, закрывая собственной спиной, впиваются в губы горячим поцелуем. Оглушительный взрыв сотрясает землю, выбивает стëкла из оконных рам. Какое-то время Трандуил почти ничего не слышит, прижимаясь к Торину и ощущая кожей его сбитое дыхание. Но вскоре его мягко отстраняют, позволяя убедиться, что они оба относительно целы. Металлическое колечко всë ещё болтается на безымянном пальце. – Я люблю тебя, – словно обещание произносит Океншильд, заглядывая в светлые глаза. – Что? – в ушах всë ещё немного звенит. – Говорю, что кольцо с бриллиантом я оставил в отеле. – Чека от гранаты мне нравится больше. – Не сомневаюсь, но еë не слишком удобно носить на пальце. Трандуил тихо смеëтся и вновь целует будущего супруга. Он забирает слова назад, потому что это самое оригинальное предложение руки и сердца, которое можно себе представить. Но он, конечно, согласился не только поэтому.