Котики, нюдсы и романтика

      — Я хочу его соблазнить, — вдруг заявляет Джисон, резко подскакивая на кровати и поворачиваясь к лежащему рядом с ним Минхо, который безразлично скролит ленту ТикТока в своём телефоне.       Сегодня вечер пятницы и, как в любой другой вечер пятницы, они зависают вместе на съёмной квартире Минхо, в которой, честно говоря, Джисон уже успел поселиться и даже перевезти часть своих вещей в виде зубной щётки, гелей для душа и половины своего гардероба. Объясняет он это тем, что ему неловко каждый раз одалживать вещи у Минхо, когда остаётся у него на ночь, хотя сам же потом щеголяет по вечерам в футболках старшего, потому что от тех всегда приятно пахнет лавандой, а его собственные давно пора бы постирать, только вот лень. Но на самом деле, причина, по которой Джисон тусуется здесь, а не в своей убитой комнатушке студенческого общежития на пару с тараканами, кроется в том, что только Минхо готов выслушивать его нудные речи про очередных ухажёров, бойфрендов, да и в целом, просто про мужиков. И Минхо, вроде как, не против (слушает-то он всё равно вполуха). Иногда не против. Потому что зачастую Джисон переходит все границы, отчего хочется оборвать с ним все контакты, кинуть в чс и пнуть пинком под зад из своей квартиры, прежде отобрав у него ключи.              — Эй, ты меня там слушаешь? — Хан активно машет руками, пытаясь привлечь внимание к своей персоне, и Минхо всё-таки приходится подать признаки жизни.              — Кого? — незаинтересованно бросает он, не переводя взгляда с Джисона, у которого уже загорелись глаза от какой-то глупой идеи, которую Минхо даже слушать не желает. Он знает, что после слов: «Я хочу его соблазнить» ничего хорошего ждать не стоит.              — Кристофера, — отвечает Джисон. Минхо, никак не реагируя, продолжает залипать на танцующих девушек в ТикТоке. — Он — четверокурсник с международного, высокий красивый австралиец с охуенным акцентом, от которого хочется кончить, — перечисляет Хан, загибая пальцы. — А ещё, говорят, у него огромный член. Десять из десяти. И это я про дюймы, если что.              Минхо кривится в отвращении. Помните, он говорил недавно про то, что Джисон его порой жутко раздражает?              Так вот она причина. У Хан Джисона вместо мозгов — одна сплошная порнуха, порнуха и ещё раз порнуха. Он что, всё ещё подросток? Они же учатся уже на третьем курсе, пора бы задуматься о будущей работе или, например, о том, какое домашнее животное себе завести: кота или собаку, а может, вообще ящерицу? Да о чём угодно, но только не, упаси боже, о членах.              — Фу, — не сдерживается Минхо и кривит губы. Не то чтобы он хотел сейчас представлять в своей голове член какого-то старшекурсника, когда у него на экране танцуют красивые девушки в коротких юбках.              — Эй, что плохого в огромных членах? Это приятно, — мечтательно произносит Джисон, заваливаясь обратно на мягкий матрас, и смотрит на Минхо несколько секунд, прежде чем его озабоченный мозг снова подкидывает ему очередную глупость: — По слухам у него реально там двадцать сантиметров. Разве тебе самому не интересно? Ну например, как это ощущается внутри?       — Блять, Джисон, ты сейчас поздороваешься своим лицом с полом, — Минхо уже не на шутку заводится. Он, вообще-то, не фанат подобных дискуссий, просто потому что считает, что о сексе нужно не говорить. Им нужно заниматься. — Какого хрена я вообще должен сейчас слушать о двадцатисантиметровых членах? Иди с Феликсом об этом поговори.              — Какой ты скучный, — обиженно фыркает Джисон и отворачивается к стене, прижимая к своей груди подушку, словно его только что очень сильно задели. — Феликсу не нравятся большие члены. Он предпочитает средние.              — Да хоть короткие, — цокает языком Минхо.              — Ой нет, короткие никому не нравятся, — отмахивается Джисон. — Средние ещё куда не шли. Большие — просто идеальны. Ну, а если прям огромные… Это ж райское наслаждение!              Минхо ненавидит Джисона. Ну вот прямо в этот момент особенно сильно. Его друг порой бывает таким тупицей. В остальные же дни он вполне себе неплох. С ним можно поиграть в приставку, поесть вкусной, острой еды и позависать до утра под просмотр фильмов-ужасов. Но стоит только Джисону начать говорить про члены, как Минхо тут же хочется открутить ему голову. Или член. Может, хоть так он перестанет о них говорить двадцать четыре на семь.              — А вообще, как думаешь, мне стоит скинуть Крису какую-нибудь свою фотку в нижнем белье? — интересуется Джисон. — Или лучше начать диалог с чего-то более нейтрального?              Минхо очень сильно сдерживается, чтобы не схватить Джисона и не ёбнуть его головой об стену. Только не очень сильно. Он же не совсем плохой друг, в конце концов.              — Зависит от того, чего ты хочешь этим добиться. Если встречаться с ним, то лучше, наверное, своей задницей так сразу не светить, — отвечает Минхо в надежде, что после этого Хан от него отстанет.              Но нет.              — Я просто хочу, чтобы он трахнул меня своим огромн…              Джисон не успевает договорить, как в него летит подушка и практически сбивает его, заставляя упасть на матрас. Минхо лучше не злить. Он — всё-таки скорпион, а Джисон — маленькая беззащитная дева. Ли знает, как его одолеть, но старается всё-таки силу не применять. Просто его реально уже всё это заебало. Ну почему они хотя бы не говорят о девушках и их пышных формах? Ну почему все его друзья — геи? Минхо, конечно, против них ничего не имеет, но не когда он слышит о членах чаще, чем видит свой собственный.              — Ещё одно слово о членах, и я сам затолкаю в твой зад что-то огромное и острое, — угрожающе скалится Минхо.              — А можно без острого?.. — жалобно скулит Джисон. — Просто огромного хватит.              — Свали к Феликсу, умоляю тебя, — гортанно стонет Минхо и откидывается головой на матрас, потому что его подушка теперь в руках у Хана.              — Он с Хёнджином сейчас. Не хочу им мешать, иначе они возненавидят меня, — объясняет парень, пожимая плечами.              — А ничего, что я уже ненавижу тебя?              — Ты мой единственный лучший друг. Ты не можешь меня ненавидеть, — слезливо произносит Джисон и обнимает теперь две подушки, глядя на Минхо огромными щенячьими глазами. — Не разбивай мне сердце, холодный, безжалостный скорпион. Ты вообще знал, что девы ранимые? Я ведь и заплакать могу.              — Пожалуйста. Ванная в той стороне, — безразлично говорит Минхо, указывая взмахом руки в сторону двери.              — Ужас, — Джисон потирает себя за плечи, притворяясь, что у него мурашки по коже. — А ведь звёзды не врут.              Минхо закатывает глаза, но на самом деле радуется тому, что с членами, наконец, покончено. Точнее, с разговорами о членах.              — Слушай, я, наверное, всё-таки скину ему свои фотки.              Или не покончено.               — Поможешь мне выбрать? — спрашивает Джисон, резко подскакивая и хватая свой телефон с тумбочки.              — Ëбнулся? — Минхо скептически вздёргивает бровь, глядя на Джисона, который внезапно подсаживается ближе и принимается энергично искать что-то в своём телефоне, вероятно, пролистывая фотографии. — У тебя что, есть нюдсы в галерее?              — Конечно, а у кого их нет?              — Господи, — Минхо запрокидывает голову назад и несильно ударяется о стену. Он отчаянно стонет и жалеет, что в этот момент у него под боком не оказывается подушки, в которую он бы с удовольствием покричал. Можно, конечно, и вслух, но Джисон боится громких звуков, а Минхо не настолько плохой человек. Хотя такими темпами он скоро передумает и заорёт что есть мочи. А потом заплачет в истерике. — Ты извращенец, ты это знал?              — А у тебя разве нет нюдсов? — Джисон хлопает глазами, кажется, выглядя по-настоящему удивлённым такому повороту событий.              — Нет! Зачем мне так фоткаться?              — Чтобы прислать их потом красивым мальчикам, — подмигивает Хан, но в ответ его лишь грубо отпихивают от себя.              — Свали, — вяло проговаривает Минхо, забирая свою подушку и укладываясь на неё головой. — Я буду спать.              — Но я ещё не выбрал фотку!              — Ещё одно слово и ты будешь спать на коврике возле двери. И я имею в виду, не внутри квартиры.              Джисон, тихо хихикнув, отсаживается на край кровати и, решая больше не беспокоить взбесившегося кота, принимается листать галерею в поисках самой красивой фотки, чтобы горячему австралийцу уж точно понравилось.       

📸📸📸

             Надо заблокировать (Джисон):       *Прикреплено 2 фото*              Минхо — котик и лучший друг:       Это что, блять, такое?              Минхо, до этого спокойно потягивающий свой утренний кофе на кухне, резко сплёвывает всё на экран, когда открывает присланные Джисоном фотографии, скрытые до этого под спойлер. Горячая жидкость начинает медленно растекаться по всему экрану, и не то чтобы Минхо хотел снова увидеть то, что было на тех фотках, просто не сидеть же ему с грязным телефоном, верно?              Схватив со стола несколько белых салфеток, он принимается судорожно вытирать экран. Минхо даже несколько раз перезагружает телефон, но фотографии оказываются по-прежнему на месте. Значит, ему не показалось, когда он увидел голую задницу своего друга в стрингах и белых полупрозрачных чулках.              Какого хрена?              Минхо нервно сглатывает и, отставив чашку с кофе в сторону, тянется пальцем к экрану, чтобы открыть первую фотографию и немного её увеличить (не осуждайте его, Минхо впервые кто-то прислал нюдсы, и не важно, что это сделал его лучший друг).              Его щёки мгновенно покрываются краской, когда он видит на фото Джисона в белом кружевном белье, сидящим перед зеркалом и фотографирующим себя со спины. Его лица почти не видно, зато отчётливо виден тоненький чокер с кошачьей лапкой, сдавливающий его шею; острые ключицы и чёрные кудри, слегка влажные на концах и спадающие на порозовевшие щёки. Его золотистая кожа ещё покрыта капельками воды и на вид кажется очень мягкой и нежной — так и хочется ухватиться за эти бёдра и сжать их посильнее… Вероятно, Джисон только что вышел из душа. Хотя, погодите…              Минхо приглядывается и замечает, что парень сидит на белом пушистом ковре возле зеркала в полный рост, и, чёрт возьми, это зеркало в квартире Минхо. В его спальне. Напротив кровати, где он спит!              Просто какой-то пиздец.              Тем временем внизу уже высвечивается несколько новых сообщений от Джисона.              Надо заблокировать (Джисон):       Что, не нравятся?       Плохие, думаешь?       Я старался выбрать лучшие       Это не слишком вульгарно?       Я не хочу, чтобы Крис меня сразу заблокировал       Ты почему молчишь?       Эй       Минхо!       Помоги выбрать, по-братски              Минхо — котик и лучший друг:       Ты фоткался у меня в комнате?!!!       Я больше никогда не оставлю тебя здесь одного, понял?       Что за херня, Джисон?              Надо заблокировать (Джисон):       Да скажи ты, как тебе фотки?       Пойдут?       Или перефоткаться?              Минхо — котик и лучший друг:       Я тебе сейчас перефоткаюсь       Какими извращениями ты занимаешься, пока меня нет дома?!              Надо заблокировать (Джисон):       Но у тебя красивая комната…              А у тебя красивая задница, думает Минхо и, испугавшись собственных мыслей, закрывает фотографию от греха подальше. Лучше, конечно, будет вообще удалить её, но рука не поднимается сделать такое.              Минхо всё ещё пребывает в диком ахуе. Джисон прислал ему свои нюдсы. У них теперь такие отношения? «Я тебе присылаю свои голые фотки, а ты говоришь, стоит ли мне отправлять их кому-то другому»? А ведь ещё недавно они спали вдвоём на одной кровати, ели Читос и плакали под какую-то рандомную слезливую мелодраму, протягивая друг другу салфетки.              В какой момент они свернули не на ту дорожку?              Минхо помнит Джисона на первом курсе, когда они только познакомились и довольно быстро сдружились на фоне общей любви к котикам. Хан был довольно спокойным и тихим, даже в какой-то степени застенчивым и неловким. Первые месяцы. И Минхо на это безбожно купился, решив, что хочет общаться с таким человеком. А потом, как оказалось, сработала знаменитая фраза: «В тихом омуте черти водятся». Джисон довольно быстро сбросил с себя все маски, показав миру свою истинную (читать как «придурковатую») натуру, и уж лучше бы он этого никогда не делал, потому что Минхо совершенно не был готов к тому, что в какой-то день Хан заявится к нему со словами: «Сегодня я оседлал огромный толстый член и мне понравилось». Видели бы вы лицо Минхо в тот момент. Таких потрясений он ещё никогда не испытывал в жизни.              Поначалу Минхо думал, что ему снится кошмар, в котором Джисон превратился из застенчивого нёрда в извращенца. Только вот это был не сон, а Джисон и вправду оказался извращенцем, каких только поискать. И ладно ещё на первом курсе. Минхо делал скидку на то, что у Хана тогда играли гормоны, как и у него тоже, поэтому закрывал глаза (и уши тоже) на все эти разговоры про члены и мокрые мужские задницы. Кто же знал, что ему уже тогда нужно было бежать. А сейчас прошло уже три года, Джисон стал его самым близким другом, но извращенцем быть, к сожалению, так и не перестал. Поэтому уже поздно давать заднюю и прекращать дружбу с тем, с кем Минхо, вроде как, комфортно находиться рядом.              А ещё всё как-то запуталось.              Минхо очень долго сопротивляется и борется со своим внутренним «я», которое настойчиво пытается оттянуть его за шкирку назад со словами: «Минхо, он, вообще-то, твой друг!», но парень его не слышит, когда пролистывает переписку чуть назад и открывает уже вторую фотографию.              И, о Боже, он видит член Джисона.              Небольшой, слегка привставший, оттопыривающий полупрозрачную ткань, которая уже успела пропитаться естественной смазкой, стекающей с красной головки. Минхо сейчас задохнётся. Это не нормально — присылать такие фотки: с раздвинутыми настежь ногами, в ёбаных чулках и со стояком! Ещё и этот блядский чокер добивает. Как же Минхо хочется сорвать его с шеи Джисона и…              Ëбнуть Хана чем-нибудь по голове.              Кто в здравом уме будет присылать такие фотки своему другу?              Ах, ну да. У Джисона же кукуха едет. Как Минхо мог о таком забыть? Ему стоило ожидать чего-то подобного, но не то чтобы он хотел когда-то получить от Джисона нюдсы. Он ведь даже никогда не думал о Хане в таком ключе, а сейчас мозг сам по себе непрошено прокручивает изображения крошечной талии, обнажённого пресса и упругой задницы. Минхо примерно на девяносто пять процентов натурал. Остальные пять процентов приходятся на красивых парней с красивыми задницами, и кто он такой, чтобы отказывать себе в удовольствии?              Надо заблокировать (Джисон):       Ну так что?       Стоит отправлять Крису?              Минхо смотрит на сообщения Джисона несколько минут и, когда в его собственных штанах становится уже ощутимо тесно, пишет ответное сообщение.              Минхо — котик и лучший друг:       А есть ещё фотки?

📸📸📸

             В последнюю неделю происходит что-то странное. Минхо клянётся, что не злоупотребляет положением Джисона, в котором он всё ещё пытается найти способ, чтобы подкатить к старшекурснику Кристоферу. Просто Джисон, кажется, сам начинает злоупотреблять тем, что присылает Минхо слишком много фотографий.              Откровенных фотографий.              Иногда они совсем безобидные: только открытый пресс и едва заметная линия домашних штанов. А иногда Джисон переходит все границы, отправляя Минхо полностью обнажённый зад, где между двух упругих половинок виднеется красный камушек от анальной пробки. А ниже следует такое безобидное: «Как думаешь, Кристоферу понравится?».              Насчёт Кристофера Минхо не знает. Но вот ему…              Ему определённо нравится, что уж скрывать.              И это пиздец. Залипать на фотки человека, которого ещё недавно называл своим лучшим другом, — ещё полбеды. Но когда член уже который день давит на ширинку, и Минхо не выдерживает, сдаётся и слегка надавливает на чувствительную головку через ткань спортивок, пока на экране красуются недавно отправленные Джисоном фотографии, — вот это уже настоящий пиздец.              В этот момент телефон вибрирует от уведомления, и Минхо, опомнившись, резко убирает руку со штанов, поднимая телефон и читая сообщение.              Надо заблокировать (Джисон):       Алло, дружище       Что скажешь?              Минхо — котик и лучший друг:       Хороший ракурс              Минхо бьёт себя ладонью по лбу и громко вздыхает. Может, ему стоило бы сказать Джисону о том, что присылать такие фотографии своему другу — не самая лучшая идея? Или, может, что у него постоянно стоит на эти фото и что это, вроде как, неправильно? Ему всего лишь нужно сказать младшему, чтобы тот прекратил, но, наверное, Минхо очень плохой человек и ещё более плохой друг, раз ему не очень хочется, чтобы всё это прекращалось.              Надо заблокировать (Джисон):       Значит, отправлять?              Минхо опускает взгляд на свои спортивки и видит небольшой бугорок, отчаянно пульсирующий и молящий о том, чтобы к нему прикоснулись. Он трясёт головой и думает несколько минут над ответным сообщением.              Минхо — котик и лучший друг:       Не знаю       Может, скинешь ещё парочку?       Я выберу              Чёрт, какой же Минхо идиот. Наверное, после такого ему будет уготовано отдельное место в адском котле. Но можно он просто спишет всё на гормоны? Хотя Минхо давно уже не подросток. Или тогда на отсутствие половой жизни? Вот это, как раз-таки, уже тянет на правду, потому что у Минхо с этим всё довольно печально.              Надо заблокировать (Джисон):       Лаадно       Держи       *Прикреплено 4 фото*       Только выбери уже что-нибудь       Возможно, скоро вернётся Чанбин, и я не хочу, чтобы он увидел меня с пробкой в заднице              Минхо сглатывает, когда понимает, что это уже не просто заранее отснятые фото, которые Хан делал у него на квартире, пока старший в это время был на учёбе или подработке. Он прямо сейчас фотографируется для Минхо.              Для Кристофера, если быть точнее, но кого это волнует? Фото-то получает Минхо, а не он.              Минхо — котик и лучший друг:       Она прямо сейчас в тебе?       Пробка              Надо заблокировать (Джисон):       Да              Блять.              Кажется, в этот момент у Минхо окончательно срывает протёкшую крышу.              Он листает новые фотографии, задерживаясь на каждой и разглядывая всё до мельчайших деталей, пока внизу его живота становится всё горячее. Так непривычно видеть Джисона, прежде носившего исключительно безразмерные футболки и худи, абсолютно раздетого. У него подтянутый торс, очаровательные родинки в самых незамысловатых местах, и красивая фигура. Минхо, будучи почти что стопроцентным натуралом, редко находит мужские тела привлекательными. Но в Джисоне есть что-то такое, от чего глаз оторвать просто невозможно.              Минхо не замечает, как снова тянется свободной рукой вниз и слегка сжимает привставший член. Но только через спортивки! Если он снимет с себя бельё, то это получается, что он будет дрочить на фотки своего друга. А Минхо же не докатится до такого. Так, только потрогает себя немного. В этом же нет ничего плохого, верно? Джисон сам ему нюдсы присылает. Никто его не просил.              Ах да.              Минхо просил.              Упс.              Надо заблокировать (Джисон):       Минхо       Ты тут?              Минхо, медленно поглаживая головку, чувствует, как его пальцы становятся всё более влажными, а ткань спортивок насквозь пропитывается смазкой. Он откидывает голову на подушку и, прикусив губу, сдерживается изо всех сил, чтобы не скользнуть рукой под бельё.              Вспомнив про сообщения, он закрывает фото и пролистывает вниз, принимаясь печатать ответные сообщения, но еле-еле попадает по буквам. Мозг уже конкретно плывёт, а член, пульсирующий под рукой, желает, чтобы к нему прикоснулись и уже не через ткань.              Минхо — котик и лучший друг:       Да       Тут              Отбросив телефон в сторону, Минхо сильнее надавливает на твёрдый член и, прикусив тыльную сторону ладони, тихо стонет с закрытыми глазами, толкаясь в руку. Он не сдерживается и слегка оттягивает край спортивок, ловко проникая под них и сжимая член уже через боксеры. Он всё ещё делает это через одежду, так что всё в порядке.              Всё в полном порядке.              Уведомления одно за другим тихо пиликают, заставляя Минхо с трудом разлепить глаза и, судорожно выдохнув, взять телефон в руки.              Надо заблокировать (Джисон):       Ты почему такие короткие сообщения так долго печатаешь?       Ты чё там делаешь…       Эй!       Ли Минхо!       Только не говори, что дрочишь на мои фотки!!!              Блять. Минхо быстро вытаскивает руку из спортивок. Вообще-то, он не дрочит. Он трогает себя через одежду. Это разные вещи.              Минхо — котик и лучший друг:       Неи       Нет*              Надо заблокировать (Джисон):       Блять, ты спалился       Какого хрена!              Сердце ощутимо подскакивает к горлу, и Минхо не на шутку начинает нервничать, тут же принимаясь строчить ответные сообщения, чтобы не дай Бог не подпортить дружбу с Джисоном.              Хотя она и так уже держится на последнем издыхании.              Минхо — котик и лучший друг:       Я не виноват, что у меня встал       У любого встанет, если прислать ему нюдсы              Надо заблокировать (Джисон):       Я тебе не для этого их присылаю!       А ну быстро вынь руку из штанов!       Не дрочи на меня…       Минхо…              Минхо — котик и лучший друг:       Да не дрочу я, господи              Надо заблокировать (Джисон):       Скинь фото              Минхо медленно моргает и густо сглатывает, недоумённо глядя на сообщение. Какое ещё, чёрт возьми, фото хочет от него Джисон в такой-то ситуации?              Минхо — котик и лучший друг:       Какое фото?              Надо заблокировать (Джисон):       Дикпик              Минхо — котик и лучший друг:       Ёбнулся?              Надо заблокировать (Джисон):       У тебя правда на меня встал?       Ну скииинь       Хочу оценить              Минхо — котик и лучший друг:       Оценить что?              Надо заблокировать (Джисон):       Умеешь ли ты снимать дикпики       Если не умеешь, то я научу              Минхо — котик и лучший друг:       Я тебя сейчас заблочу              Надо заблокировать (Джисон):       У тебя всё ещё стоит?              Минхо опускает взгляд на свои спортивки, где виднеется тёмное пятно от смазки, а ещё нехило так выпирает бугорок, и вздыхает. Может, это всё потому что у него давно не было секса? Последний раз был хрен знает когда, месяца четыре назад с какой-то девчонкой, которая ему, вроде как, нравилась, но у них ничего не вышло, потому что она внезапно передумала и не захотела серьёзных отношений. А потом у Минхо ни с кем не клеилось. К тому же он не любитель разовых перепихов, так что секс у него случается крайне редко. А тут Джисон вдруг начал слать ему нюдсы каждый божий день с разных ракурсов и в разном белье. Бедный Минхо уже не вывозит.              Надо заблокировать (Джисон):       *Прикреплено 3 фото*       Теперь точно стоит)              Минхо, отреагировав на звук уведомлений, опускает взгляд на экран телефона и замирает, видя несколько новых фотографий. Член в штанах тут же заинтересованно дёргается и мгновенно твердеет, заставляя Минхо сдавленно проскулить и зажмуриться в попытках избавиться от образа Джисона с его блядским чёрным чокером, крепко сдавливающим шею так, что после обязательно останутся красные следы; с раздвинутыми ногами и влажными пальцами, кружащими вокруг открытой порозовевшей дырочки.              Джисон вытащил пробку.              Минхо — котик и лучший друг:       Блять       Блять блять блять       Джисон       Не надо              Надо заблокировать (Джисон):       Не надо что?..              Минхо — котик и лучший друг:       Ты меня дразнишь       Зачем?              Надо заблокировать (Джисон):       Я хочу получить дикпик       Пожалуйста?       Минхо       Будь котиком              Минхо сглатывает вязкую слюну, а на внезапное «будь котиком» от Джисона у него дёргается член и больно трётся о ткань боксеров, становясь настолько чувствительным, что терпеть становится уже невыносимо.              Мозг Минхо давно уже отправился в свободное плавание, так что он подумает о словах Джисона про дикпики и котиков чуть позже. А сейчас он незаметно приспускает свои спортивки вместе с нижним бельём и наконец-то обхватывает ладонью влажный горячий член, налитый кровью. Сипло выдохнув, он откидывает голову на подушку и несколько раз проводит рукой по всей длине, растирая прозрачную смазку, стекающую с головки, и обводя пальцами пульсирующие вены. В другую руку Минхо берёт телефон и, еле натыкав в нём камеру, делает один единственный снимок под таким ракурсом, чтобы весь его член было хорошо видно, а затем отправляет Джисону. Он делает это так быстро и машинально, что уже через секунду жалеет об этом.              Минхо — котик и лучший друг:       *Прикреплено 1 фото*              Сердце Минхо пропускает неожиданный удар, когда он смотрит на отправленное им же сообщение и ужасается, понимая, что только что скинул дикпик. Первый в жизни. Ещё и Джисону. Своему лучшему другу.              А его вообще можно всё ещё называть другом после обмена нюдсами?              Джисон пугающе долго молчит, и Минхо уже успевает надумать себе разные исходы событий, к которым их приведёт его отправленный дикпик, пока не получает несколько сомнительных сообщений от парня.              Надо заблокировать (Джисон):       Омг       ОМГ…              Боже, какой же Минхо идиот. Он только что взял и переступил черту, получается? И что ему теперь делать? Может, извиниться? Но кто, блять, вообще извиняется за дикпики? Как это будет выглядеть со стороны?              Прости, что скинул тебе свой член, давай забудем и будем дальше дружить.              Выглядит, как хуйня идея.              Минхо — котик и лучший друг:       Блять, мне не стоило этого делать?       Ты же шутил, да?       Я идиот       Пиздец       Что за позор              Минхо уже думает удалить фото (хотя зачем? Джисон уже всё увидел), а затем забраться под одеяло и, свернувшись калачиком, надеяться, что Хан не кинет его после такого в чс. Но когда он слышит звук уведомлений, а затем читает несколько входящих сообщений с замиранием сердца, то понимает, что что-то определённо идёт не так.              Их отношения идут куда-то не туда.              Надо заблокировать (Джисон):       Охуеть, какой красивый член       И ты всё это время скрывал его?              А Минхо что, нужно было ходить по улицам и светить им как ёлочной игрушкой? Вряд ли бы кто-то оценил.              Надо заблокировать (Джисон):       Боже, лучший дикпик в моей жизни, хоть и чутка смазанный       Но не страшно       Ты ещё не кончил?              Минхо — котик и лучший друг:       Нет…              Надо заблокировать (Джисон):       *Прикреплено 10 фото*       Дрочи на здоровье, котик)              Минхо — котик и лучший друг:       Джисон, тебе пиздец              Что вообще тут происходит? Объясните кто-нибудь Минхо, он не понимает.              А Джисону там, наверное, весело по ту сторону экрана. Он ведь из тех, для кого разговоры о сексе — это что-то обыденное — как разговоры с друзьями о фильмах или домашке, только разговоры о… членах. Он даже нюдсы свои кому попало может отправить, не стыдясь этого. А теперь, получается, и комплименты может сделать. Только не Минхо, а его члену. Это, наверное, тоже для Джисона нормально?              Но как тогда понимать все эти фото, на которых он, полностью обнажённый, вставляет в себя пальцы, прикусывает губу и трогает свой не менее твёрдый член?              Минхо, пролистав все фотографии, понимает, что нужно будет поговорить об этом с Джисоном позже. А сейчас он выбирает одно из понравившихся ему фото, на котором отчётливо видны приоткрытые розовые губы, острые ключицы и аккуратный небольшой член, по которому парень размазывает подушечками пальцев естественную смазку, и обхватив руками свой собственный, доводит себя до разрядки за каких-то жалких несколько минут. Белая горячая жидкость стекает ему на живот, и Минхо, запрокидывая голову назад, шумно выдыхает, вытирая испачканную ладонь о спортивки, которые и так придётся стирать.              Ну вот теперь он точно подрочил на своего друга. А тот, кажется, даже не был против.       

📸📸📸

             — Ну что, ты уже соблазнил того горячего австралийца с огромным членом? — интересуется Феликс во время обеда, и Минхо чуть ли не давится своим апельсиновым соком, принимаясь судорожно откашливаться и стучать себя кулаком в грудь.              А ничего, что они в университетской столовой? Где куча людей? Которые едят? Или для кого-то окей обсуждать чьи-то члены за обедом? Для Минхо вот не особо. Он хотел поесть в тишине и спокойствии.              — Не-а, — цокает языком Джисон и переводит взгляд на Минхо, который, еле откашлявшись, вытирает свой рот салфеткой. Он недолго смотрит на него, прищурившись, словно о чём-то размышляет, а затем неожиданно заявляет: — Но я собираюсь сделать это сегодня вечером.              Минхо вновь давится соком, но на этот раз старается сделать это менее заметно.              Честно говоря, после того странного обмена нюдсами и дикпиками, они по-нормальному ни разу не разговаривали, да и Джисон не наведывался больше к Минхо домой, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм вечером или просто провести время как старые добрые друзья. Последние несколько дней они тусовались исключительно в компании Феликса и Хёнджина, поэтому до личных разговоров дело не доходило. Джисон всё так же продолжал быть Джисоном, периодически отпуская шутки и распуская дурацкие сплетни про преподавателей; иногда он даже похлопывал Минхо по плечу, смеялся и вёл себя так, будто они, блять, не видели друг друга голыми. Через экран телефона, но какое это имеет значение?              Минхо это сбивает с толку. Неужели они просто возьмут и сделают вид, что ничего не было? Это был не просто какой-то безобидный обмен фотками. Джисон знает, что Минхо дрочил на него, а он, в свою очередь, отчётливо помнит, где были пальцы Хана на одной из фотографий и каким твёрдым был его член.              Значит, Джисон тоже возбудился, и возможно, он тоже дрочил в этот момент или, Бог знает, что ещё он там делал. Но они не могут просто взять и, чёрт возьми, проигнорировать произошедшее. Им нужно поговорить. Но Минхо боится начать первым. Всё-таки, это он, вроде как, облажался, когда спалился на дрочке. А Джисона, похоже, это нисколько не заботит, раз он всё ещё думает о том, как бы ему соблазнить того старшекурсника.              Серьёзно? А Минхо для него какая-то шутка?              — Так ты скинешь ему свою фотку? — спрашивает на этот раз Хёнджин, полностью вовлечённый во всю эту историю.              Интересно, а кто-нибудь из этих двоих знает, что Джисон всё это время кидал свои нюдсы Минхо? Или это останется только между ними как маленький дружеский секрет?              Кажется, Минхо слишком много думает об этом. Надо прекращать. Джисон же ему ничего не обещал. Обменялись фотками, подрочили и разбежались. В принципе, частая практика. Вряд ли, конечно, среди друзей, но всё же…              — Ага… Думаю, да, — как-то неуверенно отзывается Джисон и снова косится на Минхо, который занят тем, что пытается высосать остатки сока из трубочки — нужно же себя чем-то отвлекать.              — Скажешь потом, как всё прошло, — весело говорит Феликс, и Джисон лишь кивает.              Минхо в этот момент… А что Минхо? Разве он должен что-то чувствовать? Наверное, нет. Так будет правильнее. Кристофер получит свои долгожданные фотки, а Джисон получит в ответ то, чего он так сильно хотел. Минхо же такого дать ему не сможет, даже если очень сильно постарается. У него всё-таки, не огромный. А обычный такой, стандартный, среднестатистический, пятнадцатисантиметровый. Для Джисона это, наверное, даже средний.              Ну и чёрт с ним. Минхо точно нужно перестать думать об этом и, желательно, как можно скорее.       

📸📸📸

             Минхо долго пялится в экран телефона, только уже не на фотографии, а на последние сообщения, которыми они недавно обменивались с Джисоном. Их немного: лишь короткое обсуждение домашки, а затем видео из ТикТока с котиком, которое прислал ему Джисон совершенно рандомно, словно пытался заполнить пустоту в их чате, который всегда разрывался от сообщений. Минхо тогда ответил, что кот очень милый, а Джисон просто лайкнул его ответ. Так неловко они ещё никогда не общались друг с другом…              Очевидно, что нужно как-то разрушить эту дурацкую стену, потому что на Минхо она очень сильно давит. Может быть, ему стоит прислать Джисону парочку глупых мемов, они вместе посмеются над ними и тогда всё вернётся на круги своя? Если вернётся. Потому что есть у Минхо ощущение, что они конкретно наломали дров.              Посмотрев ещё недолго пустым взглядом в экран и так и не придумав, что в итоге написать, он со вздохом откладывает телефон в сторону и слышит в этот момент дверной звонок, доносящийся из коридора. Минхо медленно потягивается, словно кот на солнечной лужайке, и нехотя сползает с кровати, прежде чем влезает в мягкие тапочки с кошачьими ушками — подарок Джисона на день рождения. Он понятия не имеет, кого могло принести к нему в пятницу вечером, так как Феликс с Хёнджином обычно предупреждают его заранее, если хотят зайти в гости. А Джисон обычно открывает своим ключом. Но о нём Минхо, честно говоря, даже не думает. Учитывая их текущую ситуацию, вряд ли Хан заявится к нему без предупреждения.              Так ведь?              Но когда он смотрит в глазок и видит через него Джисона, мнущегося на пороге и мечущегося из стороны в сторону напротив двери, словно пёс в ожидании своего хозяина, сердце пропускает неожиданный удар.              Надавив на ручку, Минхо с осторожностью открывает дверь и принимает удивлённое выражение лица, словно не видел только что парня через глазок.              — О, Джисон? Привет… — неловко говорит Минхо, потирая затылок, и смолкает, не зная, что больше сказать.              — Привет, — парень прочищает горло, выглядя очень растерянным. Но уже через мгновение Джисон широко улыбается и бодро заходит в квартиру Минхо, как в свою собственную, принимаясь стягивать с себя джинсовую куртку и отбрасывая кроссовки в сторону. — Уже придумал, под какой фильм будешь сегодня визжать как девчонка?              — Что? — Минхо непонимающе хлопает глазами.              — Я хочу посмотреть какой-нибудь ужастик, — поясняет Джисон, но Минхо всё равно ни черта не понимает.              Почему он ведёт себя так, будто всё нормально? Или у них действительно всё нормально, и единственный идиот здесь — Минхо, который не перестаёт загоняться из-за случившегося? Почему, в конце концов, Джисон сейчас здесь?              — А, — сглатывает Минхо и отворачивается. — Тогда пойду выберу.              Он уходит к себе в комнату, не слыша, как за спиной вздыхает Джисон, говоря очень тихо себе под нос: «Какой же я идиот».              Минхо включает третий сезон «Американской истории ужасов» — их с Джисоном самый любимый, так как подходящего фильма он не находит — по ощущениям они пересмотрели уже все ужастики в мире и остались только самые дерьмовые с плохим рейтингом.              Джисон ложится рядом и подтягивает к себе миску с попкорном, который сделал Минхо, когда уходил на кухню, чтобы немного проветриться и ещё раз всё переосмыслить. Вышло хреново, но вернуться пришлось.              Они смотрят молча, и с каждой минутой это становится всё более странно. Наверное, Джисон тоже хочет с ним поговорить, но не знает, как начать. А может, его рот просто занят попкорном, и он вообще не планировал сегодня говорить с Минхо на тему нюдсообмена.              В итоге, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Минхо решает заговорить первым.              — Как дела с Кристофером?              Да, он не смог придумать ничего лучше. В конце концов, разве не Джисон ещё за обедом говорил, что сегодня у него в планах — соблазнение горячего австралийца? Тогда что он забыл дома у Минхо?              — Э-э… Нормально, — невнятно отзывается Джисон, продолжая смотреть в экран телевизора и медленно жевать солёный попкорн.              — Отправил ему фотку?              — Нет ещё.              — Ладно.              Вот и поговорили. Минхо мысленно вздыхает. Ему не нравится напряжение, впервые возникшее между ними за три года общения, — оно словно бьёт тяжёлой кувалдой по голове. Даже любимый сериал не помогает отвлечься. Все мысли только о том, что Джисон рядом, сидит как ни в чём не бывало и ест попкорн, а Минхо в это время сходит с ума, чувствуя его тепло даже через расстояние.              — Я всё ещё не выбрал фото, — говорит Хан спустя несколько минут молчания, и Минхо напряжённо сглатывает, как только разговор заходит о фотографиях. — Ты ведь так и не помог мне, — Джисон хихикает, но тут же смолкает, когда Минхо не отвечает ему смехом или какой-либо другой реакцией, чтобы разбавить давящую атмосферу.              — Я… Эм, — Минхо смотрит куда-то в сторону и неловко чешет затылок, пытаясь выдать хоть что-то, но его мозг, наверное, атрофировался рядом с Джисоном. Или из-за Джисона. Может, всё сразу.              — Забей, — Джисон снова неловко хихикает и опять затихает. Он нервно теребит края подушки и покусывает губы, прежде чем, шумно выдохнув, поворачивается к Минхо со словами: — Знаешь, я тут подумал… — его голос вмиг становится неуверенным, и Минхо очень надеется, что он не скажет сейчас что-нибудь из того, что их дружба разваливается и им лучшее поскорее её закончить, чем вести себя как два неловких идиота. — Может, если тебе не понравилась ни одна фотография… — Джисон переводит взгляд на застывшего Минхо, — то ты сам сфоткаешь меня так, как тебе нравится?              Минхо ожидал услышать что угодно. Серьёзно. Что угодно. Он даже морально готовил себя к самому худшему сценарию, где они расходятся, как в море корабли, и Минхо ещё долго страдает из-за потери лучшего друга, а Феликс с Хёнджином охуевающе похлопывают его по плечу, когда узнают обо всём случившемся. Но… Сфотографировать Джисона?              Что, простите?              — Что, прости? — Минхо озвучивает свои мысли вслух, хлопая глазами в полном непонимании.              Джисон откладывает подушку в сторону, заставляя Минхо напрячься ещё сильнее, и усаживается прямо перед ним. В его глазах проскальзывает странный блеск, который Ли не может распознать в силу того, что ни черта сейчас не понимает.              — Я ведь должен прислать ему самую лучшую фотографию, но, наверное, мне просто не удаётся передать через камеру то, что нужно, — голос Джисона кажется уверенным, но в нём всё равно сквозит неловкость, которую он пытается тщательно замаскировать за быстрой речью. — Поэтому я и подумал, что ты можешь мне с этим помочь. Ну знаешь, со стороны же виднее, что возбуждающе, а что нет.              Джисон спятил? Нет, он точно сошёл с ума. О каких фотографиях сейчас может идти речь, когда их дружба держится на волоске от того, чтобы окончательно развалиться? Или это у Джисона такой способ сгладить углы?              Минхо, всё ещё пребывая в недоумении, продолжает молчаливо пялиться на Джисона, который тоже смолкает и ещё некоторое время смотрит на старшего в ожидании хоть какого-нибудь ответа — желательно, согласия. Но прежде, чем между ними завяжется очередной неловкий разговор, который уже вот-вот на подходе, Джисон решает не медлить и взять всё в свои руки. Он сводит колени вместе и, осторожно ухватившись за край своей кофты, неожиданно тянет его вверх, оголяя свой торс. Глаза Минхо тут же широко распахиваются, и он начинает задыхаться, когда перед ним открывается вид на золотистую кожу парня и мягкий, очерченный едва заметными кубиками живот. Минхо сглатывает и поднимается выше, обводя взглядом тёмные ареолы сосков и острые ключицы, а когда доходит до шеи и видит на ней тоненький кружевной чокер, всё это время прятавшийся под воротником, ему становится не по себе. Точнее, его члену становится не по себе, когда он даёт о себе знать, слегка упираясь чувствительной головкой в ткань спортивок.              Что, чёрт возьми, тут происходит?              — На, держи, — Джисон отбрасывает кофту в сторону и протягивает Минхо свой телефон, открыв перед этим камеру. — Как думаешь, где мне лучше сесть? Перед зеркалом или остаться на кровати? — спрашивает парень, опуская ширинку вниз и приспуская свои джинсы.              Минхо смотрит на него, не моргая, и лишь покорно наблюдает за тем, как оголяются стройные бёдра, а под плотной тканью джинсов оказывается чёрное кружевное бельё с крошечными бантиками.              Куда Джисону лучше сесть? В таком виде — только Минхо на лицо.              — Ну что? — спрашивает Хан, когда садится вновь на колени и сводит их вместе, словно пытаясь прикрыть то, что Минхо уже видел. — Как я выгляжу? Пойдёт для фотки?              У Минхо, кажется, пересохло во рту. Или отсох язык — он не уверен. Но цензурных слов он сейчас подобрать не может, чтобы выразить всё то, что крутится у него в голове. Там сейчас лишь глупая обезьянка с тарелками.              Джисон выглядит великолепно. Чёрные блестящие локоны спадают на его слегка порозовевшие щёки, а большие тёмные глаза выглядят немного напуганными, словно он лань в свете автомобильных фар. На его шее красуется знакомый чокер, и Минхо понимает, что это один из тех, что он уже видел на фото. Джисону, похоже, нравится, когда его шею что-то сдавливает, и лучше бы Минхо не думал сейчас об этом, потому что от одной лишь мысли о том, как он обхватывает своей рукой его горло и несильно сжимает его, член снова начинает давить на ткань.              Спускаясь взглядом ещё ниже, он густо сглатывает, разглядывая талию Хана уже вблизи. На фото она выглядела такой крошечной и узкой, а в жизни… всё точно так же. Только в сто раз лучше и реалистичнее. Словно все те фото, что Минхо получал на протяжении почти двух недель, внезапно ожили.              Как же ему хочется сейчас прикоснуться к Джисону, провести рукой по очерченным кубикам пресса и подтянутым косым мышцам живота, а затем, спустившись ниже, надавить на крошечную розовую головку, едва виднеющуюся из-под чёрной полупрозрачной ткани; потом забраться рукой под кружевное бельё и обхватить ладонью твёрдый горячий член, чтобы услышать тихие стоны Джисона, срывающиеся с его очаровательных розовых губ.              Минхо такой плохой друг. Но справедливости ради, Джисон не сильно лучше.              — П-Пойдёт, — в итоге отвечает он, еле выдавливая из себя эти слова и неловко уводя взгляд в сторону, когда замечает на себе пытливые глаза Джисона, которые тут же принимают слегка грустный оттенок. — Мне уже можно фоткать тебя? — спрашивает он, глядя на телефон в своих руках. Камера всё ещё открыта, и он замечает через неё свой стояк. Перепугавшись, Минхо быстро меняет положение, чтобы Джисон ничего не увидел.              — Подожди, мне нужно выбрать, как сесть. Или лучше лечь? — спрашивает Хан и принимается вертеться из стороны в сторону, пытаясь выбрать позу для фотографии.              А точно ли для фотографии? Потому что по ощущениям он хочет засунуть свою задницу прямо в лицо ничего не понимающего Минхо. Хотя не то чтобы тот был против.              — Просто ляг уже на спину, — чуть ли не огрызается Минхо, когда его взгляд проходится по двум упругим половинкам, которые мелькают буквально в полуметре от него, и член снова болезненно дёргается в штанах.              — О, ладно. Хорошо, — послушно кивает Джисон и укладывается на спину, подкладывая под голову подушку. Его кудри красиво ложатся на неё, и Хан немного взъерошивает волосы, чтобы придать им более презентабельный вид для фото.              А Минхо в этот момент хочется схватить его за волосы и потянуть за них.              Джисон ёрзает на мягком покрывале, пытаясь улечься поудобнее. Он не знает, куда ему деть руки, поэтому сначала кладёт их на свой живот, потом, передумав, спускается ниже — к кромке белья, но снова передумав, в итоге оставляет руку возле лица, играясь со своими кудряшками. Минхо садится рядом и наводит камеру на парня, уже собираясь сделать серию снимков, как тот его прерывает.              — Нет, это ужасный ракурс. Иди туда, — он указывает к своим ногам, заставляя Минхо поперхнуться слюной.              — Сюда? — он медленно пересаживается, оказываясь у самых ног младшего.              И как же, чёрт возьми, странно всё это выглядит. Джисон как будто пришёл сюда подразнить Минхо.              — Нет, давай ближе. Далеко же совсем, — говорит Хан, и старший окончательно теряется.              Ближе — это как? Он что, предлагает Минхо сесть на него?              Смахнув наваждение и попытавшись забыться о том, что сейчас происходит, он пододвигается ближе, расставляя ноги по бокам бёдер Джисона и чувствуя даже через слой одежды тепло чужой кожи. Слишком близко Минхо не решается подсесть, иначе он не ручается за себя. Его мозг и так уже давно поплыл.              Открыв камеру, Минхо наводит объектив на младшего и делает несколько фото с одного ракурса, прежде чем протягивает парню его телефон. Джисон осторожно принимает его, пролистывает несколько изображений, после чего, надув губы, возвращает телефон обратно Минхо.              — Мне не нравится. Давай ещё. И ты фоткаешь слишком далеко. Попробуй взять вид сверху.              Минхо сейчас сойдёт с ума.              Ему приходится подвинуться ещё ближе, оказываясь прямо над опасным местом, и, взяв телефон в обе руки, поднять его повыше, чтобы сделать этот «вид сверху», как хочется Джисону. Его футболка слегка задирается наверх, оголяя низ живота, и Минхо замечает через камеру, как взгляд младшего скользит прямо туда. Перепугавшись, что Хан может заметить его стояк — пускай на нём широкие спортивки, но член-то с каждой секундой только твердеет, — Минхо быстро делает пару снимков, особо не задумываясь над их качеством, и уже собирается протянуть телефон Джисону, как ощущает чужие пальцы на своём торсе. Он замирает с телефоном в руках, а когда опускает взгляд, видит уже, как рука Джисона соскальзывает вниз и слегка надавливает на выпирающий бугорок.              Блять.              — Минхо, а сколько у тебя… — Джисон проводит языком по губам, очерчивая пальцем полузатвердевший член через ткань спортивок, — сантиметров? Потому что мне кажется, что у тебя довольно большой.              Минхо сглатывает и жадно ловит воздух ртом, когда Джисон проводит подушечкой большого пальца по тому месту, куда упирается головка, и слегка надавливает на неё.              — Джисон…              — Да, котик? — Джисон мило улыбается и снова облизывает пересохшие губы, пока его пальцы медленно поглаживают член Минхо через ткань спортивок, несильно сжимая его. — Ты уже такой твёрдый, и всё это из-за меня, да? Тебе нравится, как я выгляжу?              Это какое-то безумие. Что они творят? Начали же с фотосессии, а закончат сейчас… чем?              Минхо сдавленно стонет и пытается подобрать нужные слова, чтобы как-то объясниться, но пальцы Джисона на его члене сильно отвлекают.              — Ты ведь не ради фоток так разоделся, я прав? — спрашивает Минхо, начиная постепенно догадываться что к чему.              — Возможно, — сладостно тянет младший, а в его глазах сверкает огонёк, когда он проникает рукой под спортивки и проводит пальцем по влажному пятну на боксерах от естественной смазки. — Я всё никак не мог перестать думать о твоём члене, когда ты мне его скинул.              — Блять, — вздыхает Минхо и опускает голову, тяжело вдыхая и выдыхая через нос. — Ты сам его выпросил.              — И нисколько не пожалел, — улыбается Джисон и, потянув за край боксеров, ловко пробирается пальцами под одежду, касаясь наконец горячей плоти.              Минхо, судорожно выдохнув, прикрывает глаза и снова тихо матерится себе под нос, ощущая, как нежные пальцы обводят его головку и слегка размазывает по ней выделяющуюся смазку.              — Ты трогал себя вот так, когда смотрел на мои фотки? — спрашивает Джисон, обхватывая ладонью верхушку и проводя вниз до самого основания. Минхо крепко сжимает губы и сдавленно скулит, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не толкнуться ему в руку. — Хороший котик, такой ласковый и послушный, — рокочет Джисон, обводя подушечками пальцев крупные вены, огибающие увесистый ствол, и с удовольствием наблюдает за тем, как Минхо, слегка заломив брови, отчаянно пытается не стонать. — Можешь помурлыкать мне на ушко, Минхо-я.              — Джи…сон, — сдавленно произносит старший, но не понятно зачем. После этого он больше не находит что сказать.              — Давай тебя разденем, а то почему голый тут только я? — предлагает Джисон и тянет свободной рукой подол футболки, пытаясь снять её с Минхо. Но в итоге тот делает это сам, слегка отстраняясь, чтобы снять футболку через голову и бросить её на пол. — Боже, какой же ты… красивый, — вздыхает Джисон, обводя взглядом открывшийся ему вид на оголённый торс — не менее накачанный, как у самого Хана, — и крепкие бицепсы, украшенные множеством тонких синеватых вен. — Котёнок, иди ко мне на ручки, — Джисон зовёт его к себе и тянется вперёд, мечтая поскорее прикоснуться к этому красивому телу.              Минхо вяло закатывает глаза и смеётся.              — С чего вдруг котёнок — это я? — интересуется он, нависая над младшим. — Я уже большой взрослый кот.              — То, что ты большой, в этом я не сомневаюсь, — хмыкает Хан, игриво вздёргивая бровями, и когда Минхо оказывается достаточно близко, он вновь пробирается рукой под спортивки и обхватывает ладонью влажный пульсирующий член.              — У меня всего лишь пятнадцать сантиметров, — смущённо проговаривает Минхо. — Не такой уж и большой для тебя, учитывая, как ещё недавно ты мечтал о двадцати.              — Зачем мне двадцать какого-то незнакомца, когда есть прекрасные пятнадцать такого очаровательного котика? — Джисон скользит языком между зубов и растягивает губы в улыбке. — К тому же, гораздо важнее толщина, чем длина. А у тебя с этим всё в порядке, — подмигивает Джисон и проводит рукой по всей длине, чуть сжимая крупный член парня в своей ладони. Минхо в который раз давится воздухом.              — Ох, эм… Буду знать, — неловко отзывается старший, и Джисон тихо хихикает, глядя на то, как Минхо очаровательно смущается.              — Если хочешь окончательно в этом убедиться, то можешь войти в меня и посмотреть на мою реакцию. Думаю, тебе понравится, — Джисон призывно виляет бёдрами, уже не то что намекая — говоря напрямую, что ему тоже хочется, чтобы к нему прикоснулись.              Минхо сейчас точно задохнётся. Происходящее всё ещё кажется ему чем-то сюрреалистичным.              — У меня… — он сглатывает, пытаясь вспомнить содержимое своих тумбочек и шкафов. — У меня, кажется, нет презервативов. Я не ожидал, что мы… Что у нас… Что это…              Джисон смеётся, обнажая свою красивую широкую улыбку, которую Минхо всегда втайне считал очень милой. Но сейчас ему становится до ужаса неловко из-за того, что разучился разговаривать.              — Я знаю, что у тебя их нет, — хмыкает младший и тянется за своими джинсами, откуда достаёт несколько разноцветных квадратиков и бросает их на матрас перед Минхо. — Можешь начать с какого понравится. Красный — с клубникой, жёлтый — с бананом, — перечисляет Джисон, еле сдерживаясь от смеха, когда видит офигевающее лицо Минхо. — Синий — с бабл-гамом. Ну и два обычных, — он пожимает плечами. — Вдруг ты не любитель экзотики.              — Зачем нам… пять? — Минхо комично хлопает глазами, а в его горле тут же пересыхает.              — Я собираюсь объездить твой член по полной, котик, так что ложись уже давай, — Джисон несильно толкает его в грудь, заставляя парня лечь на спину и тихо охнуть, когда младший в одно мгновение седлает его бёдра и уверенно садится на твердый стояк, выпирающий из штанов.              У Минхо, кажется, кружится голова.              Джисон, не теряя времени, стягивает с парня мешающие спортивки, а следом за ними — нижнее бельё. Он громко охает, проходясь взглядом по полностью обнажённому телу старшего, и во рту сразу же скапливается слюна. Минхо чувствует себя немного неловко, находясь словно перед микроскопом. Дело даже не в том, что он сексуально неловкий — обычно Минхо совсем не такой. Просто Джисон для него ещё недавно был близким другом, а теперь они здесь, на его кровати, практически голые и собираются заняться чем-то очень грязным и не очень дружеским.              Джисон, коснувшись его груди, проводит по ней ладонями сверху вниз, слегка задевая вмиг затвердевшие тёмные соски и царапая мягкую кожу на торсе. Минхо вздрагивает, когда Джисон слегка приспускается и касается пальцами его головки, тут же собирая с неё смазку. Он немного растирает прозрачную липкую жидкость по подушечкам, а затем подносит пальцы ко рту и слизывает с них всё без остатка, заставляя Минхо аж приоткрыть рот в немом шоке и покраснеть.              — Ты… Что ты… делаешь? Зачем ты это попробовал? — запинается он и тут же стихает, когда пальцы Джисона вновь обхватывают его ствол и принимаются водить ладонью вверх-вниз по всей длине.              — А что в этом такого? — хихикает младший и опускается ещё ниже, оказываясь лицом прямо перед членом парня. — Я всё равно собирался попробовать тебя на вкус.              Минхо не успевает найти подходящий ответ, как Джисон обхватывает своими губами его головку и принимается медленно посасывать её. Он обхватывает ладонью член у основания, придерживая его, и, лизнув кончиком языка головку, опускается ртом почти на половину, срывая с губ Минхо сдавленный стон. Проводя языком по пульсирующим венам, Джисон заглатывает ещё глубже, пытаясь насадиться ртом на всю длину. Там, где у него не получается заглотить, он помогает себе рукой, с интересом наблюдая за тем, как Минхо, откинув голову на подушку, прикусывает тыльную сторону своей ладони, пытаясь сдержать стоны. Его голос — как кошачье мурлыканье — такой приятный и нежный, и Джисона это возбуждает ещё сильнее. Когда головка упирается прямо в заднюю стенку его горла, Джисон зажмуривается, чувствуя, как мелкие слезинки скапливаются в уголках глаз и, срываясь, скатываются тонкими дорожками по щекам. Он выпускает член изо рта, пошло причмокивая, и смотрит на Минхо, словно в ожидании, пока тот что-нибудь скажет. Минхо, наконец, разлепив глаза, поднимает голову с подушки, чтобы посмотреть на Джисона.              И, о Боже, как же он развратно выглядит прямо сейчас: с блестящими от слюны губами и слезящимися большими глазами.              — Ты в порядке? Тебе не больно? — спрашивает Минхо, замечая влажные дорожки на щеках, и чуть ли не подскакивает к Джисону, но тот, толкнув его в грудь, заставляет лечь обратно.              — Не будь таким хорошим, Минхо. Я, может, хочу, чтобы мне сделали немного больно, — подмигивает Хан и, проходясь языком по губам, наклоняется к Минхо.              Он снова забирается на его бёдра и усаживается на этот раз прямо на член, аккуратно проезжаясь по нему своей задницей. Джисон чувствует, как головка упирается ему прямо между ягодиц и слегка трётся о нижнее бельё. Минхо, громко сглотнув, наконец кладёт свои руки на бёдра младшего и несильно сжимает их, вызывая у Джисона приятный тихий стон.              — Наконец-то ты коснулся меня, — дразнится Хан и трётся о чужой мокрый член, словно уже желая на него насадиться. — Я, если что, не фарфоровый. Со мной можно по-разному: и нежно, и грубо — как пожелаешь.              Минхо сдавленно скулит, сильно зажмуриваясь.              — Боже… — вздыхает он. — Ты такой развратный.              — Ты знал, на что шёл, — хихикает Джисон, медленно поглаживая грудь старшего. Его сухая кожа так приятно ощущается под ладонями, что хочется трогать его целую вечность. — Где у тебя смазка?              — В левой тумбочке снизу, где-то там далеко.              Джисону приходится слезть с чужих бёдер, чтобы потянуться к прикроватной тумбочке и выдвинуть ящик. Он роется на самом дне, откидывая в сторону всё ненужное в виде каких-то блокнотов, часов и прочего, но смазки на горизонте пока не наблюдается.              — Чёрт, Минхо, ты что, настолько редко занимаешься сексом, что затолкал смазку куда-то в самый… Ой, — Джисон вздрагивает от неожиданности, когда тёплые ладони ложатся на его зад и несильно сжимают две половинки, чуть раздвигая их в стороны. Он оборачивается через плечо и видит, как Минхо наклоняется, чтобы слегка укусить Джисона за задницу, а затем нежно поцеловать. — Чёрт, а я погляжу, ты перестал стесняться, — улыбается Джисон и, наконец, найдя нужный бутылёк в самом дальнем углу ящика, хватает его.               Минхо тут же подтягивает его к себе за бёдра и утыкается носом в шею, заставляя Хана рассмеяться из-за того, что щекотно.              — Когда это я стеснялся? — басит ему в ухо Минхо и проходится языком по мочке, оставляя на ней влажный след. Джисон вздрагивает, ощущая, как тепло расходится волнами по телу от одного лишь крошечного прикосновения.              — Ты весь вечер вёл себя как девственница, но радует, что и ты таким можешь быть, — Джисон растягивает губы в улыбке и протягивает бутылёк со смазкой в руки Минхо.              Старший обиженно дует губы, но всё равно открывает крышку, потому что разговоры разговорами, а секс сам себя не сделает. У него член ноет так, что если к нему не прикоснуться в ближайшее время, то Минхо сойдёт с ума.              — Я просто привыкал к тебе, — оправдывается Минхо и выдавливает немного смазки себе на пальцы, пока Джисон, развернувшись на спину, укладывается поудобнее на подушке и разводит ноги в стороны.              — Миленько, — хихикает Джисон и оттягивает своё бельё в сторону, открывая вид на свою дырочку. — А теперь суй сюда свои пальцы.              — Ты такой вульгарный, — практически задыхается Минхо, снова краснея щеками. Наверное, он всё же отчасти сексуально неловкий. Хотя на фоне Джисона любой будет сексуально неловким.              — А ты очень медленный, дорогой, — настойчиво произносит Джисон, и от его «дорогой» у Минхо сводит всё приятными спазмами внизу живота.              Он подползает ближе и аккуратно берёт Джисона за бедро, запрокидывая его ногу на своё собственное, чтобы получше открыть вид на сжимающееся колечко мышц. Он слегка надавливает на него пальцами, медленно толкаясь на пробу, и Джисон, будучи чересчур нетерпеливым, сам проталкивает его пальцы глубже внутри себя, доходя до костяшек. Минхо широко распахивает глаза, перепугавшись, что мог сделать больно Джисону, но затем замечает, как тот блаженно прикрывает глаза и тихонько вздыхает, отчего все сомнения тут же улетучиваются.              — Я растягивал себя до того, как прийти сюда, — говорит Джисон, когда замечает растерянный взгляд Минхо. — Так что мне не больно, всё хорошо. Можешь долго не растягивать, я почти готов.              — Ты настолько был уверен, что мы дойдём до конца? — Минхо удивлённо приподнимает брови, пока его пальцы всё глубже проникают в раскрытую дырочку, которая так легко его принимает.              — Ты дрочил на мои фотки. Конечно, я был уверен, — закатывает глаза Джисон и смеётся.              Минхо снова краснеет, когда вспоминает о той неловкой переписке.              — Ой, вы только посмотрите на него, — хихикает Джисон, виляя бёдрами. — Этот кот покраснел со своими пальцами в моей заднице.              Минхо вспыхивает ещё сильнее. Джисон его тут что, унижает, пока он пытается его растянуть? А это можно назвать своеобразным абьюзом?              — Я не!.. — начинает Минхо, но тут же заканчивает, не находя подходящих слов, чтобы описать всё то, что он испытывает на данный момент. Как говорится: «Дорогой дневник…».              — Меньше слов, больше дела, сладкий, — расплывается в довольной улыбке Джисон, снова бросаясь очередным прозвищем, от которого внутренний кот Минхо сладостно мурлычет и желает приластиться к бедру младшего. Но Джисон прав. Они тут, вообще-то, делом занимаются.              Минхо толкается глубже и разводит пальцы в стороны, упираясь в мягкие стенки, которые норовят сомкнуться вокруг его костяшек. Кажется, в этот момент он касается самой чувствительной точки, так как Джисон довольно громко стонет и, запрокинув голову назад, цепляется пальцами в подушку.              — Да, вот так, котик, — приговаривает Хан, двигая бёдрами навстречу и самостоятельно насаживаясь на узловатые пальцы. — А теперь проделай то же самое, только своим членом, Минхо…              Старший послушно вынимает пальцы из растянутой дырочки и хватает с матраса квадратик с обычным презервативом безо всяких вкусов. Вряд ли ему хочется сейчас рискнуть потрахаться со вкусом клубнички, когда это их первый раз с Джисоном. Может быть, в следующий раз. Если этот следующий раз вообще будет. Что-то Минхо губу раскатал. А они ведь даже ещё не поговорили о том, что случилось. Сразу приступили к делу, как говорится.              Минхо разрывает пальцами упаковку и достаёт оттуда презерватив. Зажимая пальцами его кончик, он раскатывает латекс по всей длине и выливает на член немного смазки из бутылька. На удивление, Джисон подобрал идеальный размер. И как он только угадал?              Ах да. Минхо же скинул ему свой дикпик. Как о таком можно было забыть?              — Как же ты горяч, — сглатывает Джисон, наблюдая с горящими глазами за тем, как Минхо проводит ладонью по своему члену, равномерно распределяя смазку, пока другой рукой он отбрасывает мешающую чёлку с глаз. Вид — что надо. У Джисона аж слюнки текут в желании вылизать этого парня с головы до ног. Когда-нибудь он обязательно это сделает, а потом сядет ему на лицо. — Давай, котёнок, иди к хозяину на ручки, — Джисон тянет к нему свои руки в раскрытом жесте, на что Минхо, слегка покраснев, закатывает глаза, но послушно нависает над младшим, позволяя ему обнять себя за шею. — Поцелуемся?              Глаза Минхо распахиваются от внезапного предложения, и он даже не успевает подумать, как губы Джисона без промедления прижимаются к его собственным. Он целует немного неловко, словно не знает, а можно ли ему вообще, хотя независимо от ответа, Хан бы всё равно не удержался и поцеловал его.              Уже совсем скоро Минхо расслабляется и начинает охотнее отвечать на поцелуй. Его руки скользят по коже Джисона, очерчивая его рёбра и кубики пресса подушечками пальцев. Он спускается ниже и касается влажной головки через бельё, заставляя Джисона сдавленно простонать в поцелуй и, слегка прогнувшись в спине, приоткрыть рот, чтобы позволить Минхо скользнуть языком внутрь. Джисон нетерпеливо ёрзает бёдрами по смятым простыням, и Минхо тянет за тонкие верёвочки на его бёдрах, срывая с младшего остатки одежды. Единственное, что остаётся на нём, — это чокер. Наклонившись вперёд, Минхо проводит кончиком носа по изгибу шеи, вызывая по телу Джисона приятную дрожь, и хватается зубами за чёрную кружевную ленту, с силой оттягивая её на себя. Чокер не рвётся, и Минхо немного расстраивается, однако тихий стон, слетевший с губ Джисона в этот момент, пускает по его телу волну мурашек.              — Порвёшь — будешь новый покупать, — предупреждает его Хан, усмехаясь, когда понимает мотивы парня.              — Ничего, закажу тебе таких ещё штук десять, — отвечает Минхо и всё же, снова попытавшись, срывает с Джисона чокер. Он отбрасывает его на кровать, а сам прижимается губами к манящей шее, принимаясь вылизывать её, словно он — кот, а Джисон — его сладкий подарок.              Хан, запрокинув голову на подушку и прикрыв глаза, проводит руками вдоль крепких бицепсов и, спустившись ниже, обхватывает ладонью толстый член Минхо. Приставив его головку ко входу, он нетерпеливо ёрзает бёдрами, как бы намекая, и Минхо, не теряя ни минуты, наконец толкается в него. Джисон, прогнувшись в спине, громко выдыхает и крепко сжимает плечи старшего, ощутимо царапая мягкую кожу ногтями. Горячий член медленно входит в него наполовину, растягивая тугие стенки, и Джисон, кажется, готов сойти с ума в этот момент. Он надавливает на затылок парня и утягивает Минхо обратно в поцелуй, смазано проводя по его губам своими и нагло вторгаясь языком в чужой рот. Но Минхо, кажется, совсем не против, когда Джисон цепляется зубами за его нижнюю губу и, слегка оттягивая её, прикусывает.              Минхо неторопливо входит до упора, чувствуя, как бархатистые стенки сжимают его. Джисон задушено скулит прямо в поцелуй и царапает ногтями заднюю часть шеи старшего. Минхо разрывает поцелуй и спускается губами к линии челюсти, оставляя на мягкой коже влажные поцелуи-бабочки, затем доходит до подбородка и опускается ещё ниже — к шее — его любимому месту, потому что когда Минхо целует туда — Джисон беспощадно дрожит. Он втягивает губами нежную кожу шеи, слегка задевая её зубами, и оставляет на ней крошечный розоватый след. Джисон, понимая, что ему поставили засос, широко улыбается и тянет парня обратно к себе, зарываясь руками в его волосах. Он подмахивает бёдрами навстречу, прогибаясь в спине и закидывая ноги на бёдра старшего, когда тот постепенно наращивает темп. И это крышесносно. Джисон полностью расслабляется и позволяет толстому члену скользить в его жаркое нутро. Когда головка упирается прямо в чувствительную точку, он неожиданно дёргает Минхо за волосы, отчего парень болезненно стонет и замедляется.              — Джисон… — скулит старший, даже не представляя, как сильно похож в этот момент на обиженного кота.              — Прости-прости, — хихикает Джисон, поглаживая затылок парня. — Мне просто было очень хорошо. Ты достал до простаты. Давай повторишь, — подмигивает Хан и сам дёргает бёдрами вперёд, с упоением наблюдая за тем, как член Минхо постепенно исчезает в его дырочке.              — Только не выдерни в этот раз мне все волосы. Лучше держи меня за плечи, — просит парень, и Джисон расплывается в очередной улыбке.              — Любишь, когда тебя царапают, котёнок? — он слегка надавливает ногтями на крепкие плечи и проводит ими вниз, спускаясь к спине. Минхо, прикусив губу, пытается подавить срывающийся с губ стон и сжимает крепче бёдра Джисона, вгоняя в него свой член до упора.              Хан снова расслабляется и тянет на себя Минхо, чтобы прижаться к его губам своими. Поцелуй выходит смазанным и слюнявым, так как они больше мажут по губам друг друга, нежели по-настоящему целуются. Из-за сильных, резких толчков перед глазами всё расплывается. Крупная головка каждый раз проходится по комку нервов, заставляя Джисона тихо всхлипывать и сильнее сжимать плечи Минхо. Он двигает бёдрами навстречу, когда старший ускоряется, и чувствует, как внизу живота сводит всё спазмами. Его собственный член, такой же твёрдый и чувствительный, каждый раз ударяется о его живот, оставляя на нём следы от естественной смазки. Джисон не замечает, как в какой-то момент рука Минхо обхватывает его горло и несильно сжимает, заставляя младшего удивлённо распахнуть глаза и взглянуть на парня. Минхо ухмыляется уголком губ.              — Тебе же нравится, признавайся, — произносит он довольно уверенно для того, кто за вечер покраснел по меньшей мере раз шесть. — Ты ведь поэтому и носишь эти чокеры, да? Потому что тебе нравится, когда что-то или кто-то сдавливает твою шею.              — Блять, да… — вздыхает Джисон и закатывает глаза от ощущения, когда пальцы сильнее впиваются в его шею, а бёдра Минхо продолжают ударяться о его влажную задницу.              Ещё мгновение, и Джисон прогибается в спине словно кошка, когда чувство экстаза проникает глубоко под кожу и заполняет собой вены. Он громко вскрикивает и проводит ногтями по спине Минхо, наверняка оставляя после себя тонкие красные линии. Горячая белая жидкость полностью заливает его живот, и он тяжело дышит, откидываясь на подушку. Минхо что-то загнано шепчет ему о том, что он уже скоро, и, чуть меняя угол проникновения, делает последние несколько толчков в податливое тело, прежде чем изливается в презерватив.              Джисон, смахнув чёлку со своего лица, разлепляет глаза и смотрит за тем, как Минхо осторожно выходит из него, затем завязывает использованный презерватив и выбрасывает его в мусорную корзину под столом.              — Ну что, ещё раз? — спрашивает Хан, призывно виляя бёдрами, когда Минхо снова забирается на кровать и, замерев на месте, растерянно моргает.              — Уже? — его глаза комично округляются, отчего Джисона пробирает на смех.              — А что, ты уже устал? Мы же только начали, — он обиженно дует губы, пока вытирает свой живот салфетками, которые нашёл у парня на тумбочке.              Минхо, пребывая в растерянности, не знает, надевать ли ему теперь обратно нижнее бельё или нет, поэтому просто ложится рядом и накрывает себя одеялом.              — Дай мне пять минут, — говорит он и, подложив под голову подушку, устало вздыхает. Мысли о произошедшем постепенно начинают сгущаться, но приятное чувство опустошения после недавнего оргазма оказывается сильнее, чем пробивающая реальность.              — Только не усни мне тут, — предупреждает его Джисон и, выбросив скомканную салфетку на пол (Минхо его за это прибьёт), ложится рядом. Он боится так сразу обнять Минхо, ведь не знает, а можно ли ему вообще, поэтому ограничивается тем, что утыкается щекой в его плечо. И не важно, что совсем недавно член Минхо был в его заднице. Когда дело касается чего-то романтичного, Джисон превращается в неловкое нечто. Забавно, что в плане секса они меняются с Минхо местами.              Парень стихает, чувствуя рядом с собой тепло, исходящее от Хана, и его сердце пропускает удар, словно напоминая о том, что пора поговорить. Но пока он пытается подобрать нужные слова, чтобы как-то завязать диалог, Джисон решает заговорить первым.              — Слушай, Минхо… — тихо отзывается Хан, обрисовывая подушечками пальцев красные линии от царапин на плечах старшего. Минхо переводит на него взгляд и замечает, как Джисон нервничает и так же долго подбирает слова, но в итоге вздыхает и на одном дыхании говорит: — А может, заведём кота и станем парой?              — Что? — Минхо несколько раз моргает.              Вообще-то, он думал, что они начнут издалека. Ну, например, с нюдсов и дикпиков. Может быть, даже с его дрочки на эти самые нюдсы. Но чтобы вот так сразу?              — Не хочешь? — Джисон заламывает брови, а его глаза тут же тускнеют, когда он смотрит на Минхо и замечает его потерянный вид. Он тут же убирает руку с его плеча и слегка отстраняется, уводя взгляд куда-то в сторону. — Я просто подумал… — он натягивает одеяло повыше, укутываясь. — Мы ведь и так уже слишком далеко зашли, дружить уже точно не сможем как раньше, а терять я тебя не хочу. Ты слишком… хороший и… — Джисон прикусывает губу. — Мне нравится быть с тобой. А тебе… — он запинается, — нравится со мной?              Минхо потерянный вовсе не потому что ему не хочется отношений с Джисоном или ему не нравится рядом с ним (спойлер: ему очень нравится), а потому что он просто удивлён тем, насколько сильно младший сейчас смущается, предлагая Минхо стать его парнем. Ну надо же. Хан Джисон такой неловкий романтик, но при этом такой сексуально озабоченный. Минхо отхватил себе лучший кадр.              — Впервые вижу тебя таким неловким, — говорит Ли, расплываясь в игривой ухмылке, и теперь очередь Джисона краснеть. — В последний раз ты так на первом курсе стеснялся.              — Знаешь почему? — тихо отзывается Джисон, поднимая взгляд на Минхо.              — Ты ещё не притёрся ко мне?              — Ты мне нравился.              — Что?! — глаза Минхо едва ли не вылетают из орбит от услышанного.              Нравился? Он сейчас не ослышался?              — А я разве не был очевидным? — Джисон облизывает пересохшие от волнения губы и снова смотрит на Минхо, так чертовски смущаясь.              — Нет? Ты через месяц начал мне что-то про чужие члены затирать, — недоумевает Минхо.              — Это потому что я понял, что ты натурал и мне ничего не светит, — цокает языком Хан и грустно вздыхает, ложась на подушку. — А потом мои чувства подостыли, мы подружились и всё было хорошо. Но теперь… Они, кажется, снова начали появляться. Чувства, я имею в виду, — смущённо говорит Джисон, поворачивая голову и встречаясь взглядами с Минхо. — Так что давай решим здесь и сейчас: либо ты меня отшиваешь и я пытаюсь обо всём забыть, не тревожа тебя своими чувствами, либо я переезжаю к тебе, мы заводим кота и живём счастливо до конца своих дней. Каков твой ответ?              Хочет ли Минхо провести остаток своих дней с сексуально озабоченной белкой, которая, кажется, тоже начинает ему нравиться? Конечно. Ну что за вопросы?              — Мне казалось, ты давно уже сюда переехал, — усмехается Минхо, и Джисон гортанно стонет, слегка ударяя его кулаком в плечо.              — Ты понял, о чём я, — закатывает глаза младший. — Не уходи от вопроса. Я, вообще-то, серьёзно.              — Ладно, — хмыкает Минхо, с упоением наблюдая за тем, как нервничает Джисон в ожидании ответа. — Так какая порода котов тебе нравится? — в итоге говорит Минхо, расплываясь в улыбке, и, прежде чем Джисон успевает осознать в его словах завуалированное согласие, он тянет младшего на себя, впутывая его в тёплые объятия.              — Ты всё ещё не знаешь, что это рэгдолл? Ещё и лучшим другом меня смеешь называть? — практически возмущается Хан, дуя губы, но мгновенно расслабляется в руках Минхо и кладёт голову обратно на плечо, где ему было очень тепло и комфортно.              — Вообще-то, ты первым меня так назвал. А я ещё долго сомневался, стоит ли мне дружить с сексуально озабоченной белкой, — пожимает плечами Минхо.              — Ты! — Джисон легонько ударяет его в грудь. — И это я ещё сексуально озабоченный? Ты буквально дрочил на мои фото в телефоне.              — Ты буквально мне их присылал! — возражает Минхо.              — Не для тебя, вообще-то, но… — Джисон прикусывает губу и вздыхает, прикрывая глаза, прежде чем понимает, что сейчас уже можно во всём сознаться. — Ладно, последние фото были уже не для Кристофера, а для тебя. Я сразу понял, что они тебе нравятся, когда ты попросил меня скинуть ещё, так что, возможно, я тоже немного трогал себя, думая о тебе и твоём члене, когда присылал тебе свои фото.              Минхо шокировано хлопает глазами. Так значит, всё это было для него, и все эти слова по типу: «Как думаешь, Кристоферу понравится?» были лишь прикрытием? Да Джисон ещё худший друг, чем Минхо! А он-то думал, что это он разрушает их дружбу, а Хан, оказывается, сам подкидывал дров в огонь.              — Так ты нарочно пытался меня соблазнить! — вспыхивает Минхо. — Ты ужасный лучший друг. Я не должен был соглашаться на такой союз, — он дует губы, заставляя Джисона рассмеяться и закатить глаза, а затем снова прижаться щекой к тёплому плечу.              — Получается, это я первым тебя зафрендзонил, да? — спрашивает он немного грустно, вспоминая, как сам же провозгласил Минхо своим лучшим другом, потому что боялся, что у Ли никогда не будет к нему чувств. Уж лучше бы он попытался хотя бы ему признаться. Может, они бы уже давно встречались. Хотя Джисон ни о чём не жалеет. Они стали друг другу очень близки за это время, и нет ничего плохого в том, что они слишком поздно осознали то, что подходят друг другу не только как друзья.              — Получается, — Минхо отвечает смешком. — Но если бы ты подкатил ко мне на первом курсе, шансов у тебя было бы явно меньше, чем сейчас.              — Это потому что я тебе не кидал тогда нюдсы? — хмыкает Джисон, поднимая на него взгляд.              — Нет. У тебя были рыжие волосы, которые до жути меня бесили.              — Ты говорил, что мне идёт! — глаза Джисона мигом округляются, отчего Минхо не может сдержать смеха.              — Мы были знакомы месяц, — в его голосе заметен слегка извиняющийся тон. — Я не мог сказать тебе правду и разбить твоё сердце.              — Боже, Ли Минхо, ты наглый лжец, — Джисон обиженно дует губы. — Как мне теперь доверять тебе? Может, ты ещё втайне ненавидишь котов, откуда мне знать?              — Нет, их я точно люблю, — качает головой парень. — И я не против завести с тобой одного Рэгдолла. Может, даже двух. Или трёх?              — Три — уже перебор. Но можем пока начать с одного, — отвечает улыбкой Джисон и тянется к Минхо, чтобы неловко чмокнуть его в губы и тут же отстраниться. — А теперь продолжим? Твои пять минут уже иссякли, — он вертит перед лицом Минхо упаковкой с красным презервативом, растягивая губы в игривой улыбке.              Минхо принимает из его рук презерватив и открывает его, расплываясь в той же ухмылке, что и Джисон. Похоже, следующий раз наступил уже сейчас.       

📸📸📸

             — Ну что, как там тот австралиец? У него правда двадцать сантиметров? — спрашивает Феликс, когда они снова оказываются в столовой во время обеда, и Минхо в очередной раз давится своим соком, принимаясь тут же откашливаться. Какие-то вещи по-прежнему остаются неизменными.              Джисон, тихо посмеиваясь, похлопывает Минхо по спине, прежде чем поднимает взгляд на Феликса, ждущего рассказ во всех мельчайших подробностях.              И он их получит.              — Вообще-то, всего лишь пятнадцать. Слухи врут, — пожимает плечами Джисон.              — Всего лишь? — Минхо, кажется, прожжёт сейчас кого-то взглядом. — Извините? Разве кто-то не говорил недавно, что толщина важнее длины?              — А я и не говорил, что пятнадцать — это плохо. Это очень даже хорошо! Выше среднего.              — Выше среднего?! — недоумевает Минхо. — Кто-то говорил, он — большой.              Феликс хлопает глазами в полной растерянности, ничего не понимая. Хёнджин лишь молчаливо жуёт свой рис.              — Ладно-ладно, — смеётся Джисон и заталкивает в рот обиженного кота сладкую булочку, чтобы как-то его успокоить. — Ты же и так знаешь, что мне всё понравилось. И я хочу эти пятнадцать сантиметров в себе каждое утро, каждый день и каждый вечер до конца своих дней.              Минхо, обиженно жуя булочку, краснеет, когда Джисон ему незаметно подмигивает.              — Ребят, — прокашливается Феликс, медленно хлопая глазами. — А мы же всё ещё о Кристофере говорим, да?..              Джисон тихо смеётся, прикрываясь рукой, а Минхо, усмехнувшись, мысленно отсчитывает, сколько же Феликсу потребуется секунд, чтобы обо всём догадаться. И судя по тому, как его глаза широко распахиваются в ту же секунду, когда он смотрит на хихикающих друзей, кажется, догадывается он быстро. Но не быстрее Хёнджина. Тот догадался ещё на моменте: «А разве толщина не важнее длины?». Просто Феликсу он когда-то говорил то же самое.