Шанс

Pov. Глеб

Телефон долго молчал. Я сидел, опустив голову, слушая глухие удары баса из колонок, но музыка сейчас не спасала. В голове крутились её слова. "Ты всегда притворялся, Глеб." Я думал, она сразу же проигнорирует моё сообщение. Может, просто закроет чат, сотрёт диалог, как будто меня никогда не существовало. Но нет. Через несколько минут экран загорелся. "Ошибаюсь? В чём, Глеб? В том, что ты солгал мне тогда? Или в том, что ты сейчас пытаешься убедить себя, что тебе есть дело до меня?" Я резко вдохнул. Алиса не просто ответила. Она дала понять, что помнит всё. Чёрт. Прежде чем я успел что-то написать, прилетело ещё одно сообщение. "Ты ведь знал, что я тогда ждала от тебя честности ! Что ждала от тебя правду ! Ты знал, что мне было больно. И всё равно решил сыграть в эту игру. Почему?" Вот так, без лишних слов, — просто прямой вопрос. И я понял, что мне нечего ответить. Потому что я и сам не знал. Или не хотел знать. Я провёл рукой по лицу, сжал телефон в ладони. Может, следовало снова запустить его на диван и забыть, но я не мог. Слишком поздно. Пальцы медленно набрали текст. "Я не хотел тебя терять." Отправил. И понял, что, возможно, только что сделал самую большую ошибку.

Pov: Алиса

"Я не хотел тебя терять." Глядя на экран, я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Какая ирония. Он не хотел меня терять? Тогда почему всё это случилось? Почему семь лет назад он просто стёр меня из жизни, когда я пыталась докопаться до правды? Почему соврал мне в лицо, поддерживая ложь Егора? Почему две недели общался, зная, что потом просто исчезнет? Он ведь сам выбрал это. Я сжала телефон, чувствуя, как по венам разливается знакомое чувство— разочарование и боль. Неужели он действительно считает, что всё так просто? Я могла бы не отвечать. Просто закрыть чат, положить телефон и сделать вид, что его слов не существует. Но я знала, что не успокоюсь. Пальцы быстро забили ответ: "Тогда зачем ты это сделал?" "Зачем лгал?" "Зачем играл со мной, зная, что потом оставишь?" Отправила. И вдруг почувствовала, как сердце начало стучать чуть быстрее. Впервые за долгое время я не просто думала об этом. Я задала вопрос вслух.Теперь посмотрим, хватит ли у него смелости ответить.

Pov: Глеб

Я смотрел на её сообщения, чувствуя, как внутри поднимается странное чувство. Не страх. Не раздражение. А что-то, похожее на обречённость. "Тогда зачем ты это сделал?" "Зачем лгал?" "Зачем играл со мной, зная, что потом оставишь?" Она не злится. Алиса испытывает ужасную боль. И от этого становится только хуже. Я провожу рукой по лицу, откидываясь назад. Почему? Хороший вопрос. Потому что тогда мне было проще солгать, чем разобраться в том, что я чувствовал.Потому что мне было легче сыграть в "ничего не значащую" игру, чем признаться себе, что ты меня зацепила. Потому что Егор смотрел на тебя как на удобную мишень для насмешек, и я не хотел становиться таким же объектом насмешек. Я знаю правду. Но как сказать её тебе? Я набираю текст, стираю. Пишу снова, но ни одно сообщение не кажется правильным. Наконец, выдыхаю и просто пишу: "Я был дураком." Пауза. "Я не играл. Я просто испугался." Отправляю и тут же откидываю телефон на стол, словно от этого можно убежать. Но не убежать. Теперь мне остаётся только ждать, что она скажет. Если скажет вообще.

POV. Егор

В студии стояла тишина, если не считать еле слышного гула аппаратуры. Глеб сидел на диване, уставившись в телефон с таким видом, будто ему только что сообщили о конце света. Я лениво потянулся, поднимаясь с кресла, и направился к нему. — Ты вообще тут? — спрашиваю, бросая на него внимательный взгляд. Он даже не шелохнулся, продолжая сверлить экран взглядом. Я закатил глаза и выхватил у него телефон. — Эй! — возмущённо вскинулся он, но было поздно. Одного взгляда на переписку хватило, чтобы понять, с кем он там так напряжённо общается. Алиса. Ну конечно. Я усмехнулся, пролистывая последние сообщения. "Я был дураком." "Я не играл. Я просто испугался." О боже. Какая драма. — Ты серьёзно? — фыркаю, поднимая на него взгляд. — Испугался? Глеб, ты ведёшь себя, как персонаж дешёвой мелодрамы. Он пытается выхватить телефон, но я легко убираю его в сторону. — Ну-ка, дай угадаю, — я прищуриваюсь, будто действительно размышляя. — Сейчас она тебе ответит что-то вроде "Ты опомнился слишком поздно", а ты потом будешь сидеть и страдать, да? Он молчит, но по тому, как сжимает челюсть, я понимаю, что попал в точку. — Знаешь, что самое забавное? — продолжаю, с усмешкой садясь напротив. — Ты до сих пор не понимаешь, что она не стоит всех этих переживаний. Глеб резко поднимает на меня взгляд. — Что ты несёшь? Я ухмыляюсь. — А я по-твоему шучу? — пожимаю плечами. — Она вообще кто? Просто писательница, которая тебе не нужна была, пока ты сам не всё испортил. И знаешь, что самое ироничное? Она ведь не простит тебя. Он сжимает кулаки. О, похоже, задел. — Она тебе не нужна, Глеб, — спокойно говорю, глядя ему прямо в глаза. — Забудь её, пока не поздно. Я возвращаю ему телефон и встаю. — А если не можешь, — бросаю уже через плечо, — значит, ты не просто дурак. Ты идиот. И ухожу. По пути достаю смартфон из кармана и пишу смс девушке:" Я еду к тебе". И нажимаю отправить.