Когда ты уйдёшь

Снова весна. Запах автомобильного дыма. Сляконье старых ботинок. Снова уходя с работы она видит опустевшие холодные зимние улицы. Каждый год снег превращается в грязь у обочин дорог, всегда смешивается с уходящими лучами солнца, создавая мерзкую картину цветов и теней. Снова Анн идёт по знакомому маршруту. Слева маленький магазинчик, в котором когда-то они с сестрой часто бегали покупая жвачки с наклейками и мороженое в стаканчике. Чуть дальше старый продающийся дом, когда-то он принадлежал их подруги. Задорной девчонке из-за которой у них было куча неприятностей. То она позовёт их в заброшенный дом на краю города, где они в итоге сделали себе укрытие, которая находится там и по сей день. Анн проверяет её каждую неделю. Снова и снова, приходит и вспоминает прошлое. Как бы всё сложило если бы она была рядом. Анн постоянно вспоминает. Каждый раз прокручивает день который привёл их с Рен в это болото. Снова вспоминает как родители обсуждали смерть их подруги. Будто они так и знали что она решит попробовать наркотики и переборщит с дозой. Будто они всегда знали какая она ужасная, как портит их детей. Будто не они сравнивали своих дочерей с ней - отличницей, спортсменкой и той весёлой девчонкой. Анн отводит взгляд. Каждый раз проходя мимо она не может ни вспоминать о ней. В подъезде тихо. Стены разрисованные граффити и всякой мерзостью, неприятный запах: рвоты, сегоретного дыма и чего-то неопознано горького, что неприятным привкусом остаётся на языке - всё это Анн видит каждый день. С самого рождения. Когда-то они с Рен мечтали сбежать из этого дома, из этого города, из этой страны. Солнце почти полностью зашло, сложно было определить куда ступать. Большая часть лампочек была выбита, из-за чего можно было споткнуться о мусор или напороться на осколки стекла. В лифте Анн по обычию рассматривала номера телефонов, мат, царапины и выискивала, что могло здесь поменяться. Двери раздвинулись. На их этаже также было темно, но, кроме внушительного слоя пыли, был меньше всего разрисован и чист. Рен ненавидела грязь и пытается поддерживать в чистоте всю квартиру и по возможности убирала этаж. Дверь всегда приветливо не заперта, но каждый раз Анн останавливается и ждёт. Желание заходить внутрь - нет. Снова видеть сестру сил нет. Разговаривать - она устала. Готовить ужин - она устала. Стоять на ногах - она устала. Устала. Снова. Каждый день она не помнит как встаёт, не помнит как умывается, чистит зубы, как готовит завтрак, идёт на работу. Она помнит, как смотрит на часы, собирает свои вещи и идёт долгий путь домой. Анн берётся за ручку тянет на себя. Она ненавидит это место. Дверь открывается с режущем скрежетом. И Анн передёргивает. Тяжёлый запах железа заполняет лёгкие, что становится сложно вздохнуть. Глаза выедает, они начинают слезиться, но Анн, неосознанно, ступает в перёд. Через порог. Закрывая дверь. Закатное солнце освещает очертания маленькой комнаты. Очертания Рен. Она сидела в своём инвалидном кресле, посередине комнаты. С кухни и окон бил свет, не полностью, освещая девушку. Первым бросалось в глаза отсутствие её челюсти. Плоть обрывками свисала с лица, кровь капала на её, когда-то белую, любимую рубашку. Ладони вытянуты вперёд демонстрируя аккуратно извлечённые глаза в по-детски раскрашенных кровью ладонях. Волосы аккуратно собрано в сложную причёску, так подходящей старой Рен, которую не могла повторить Анн. Но сейчас это казалось неправильным, оскверняющим память. Диван тоже в крови. Гирлянда - из кишков накинута на спинку, обивка была обрызгана кровью на манеру звёзд. Подойдя ближе, слушая, как бьётся её сердце, в висках отдаёт пульсирующей болью. Перед глазами на секунду темнеет, но Анн продолжает стоять на ватных трясущихся ногах. Рен стала такой красивой. У Анн скрутило желудок. В горле встал ком не дающий нормально вдохнуть. Трясущимися руками она дотрагивается до её скул. Ещё тёплая кожа была склизко и отвратительной. Анн не знала сколько она простояла над сестрой, сколько размазывала кровь проходясь по её скулам, носу и лбу. В какой-то момент она осознала это, отстраняясь. В кухне же горел свет. Она направилась туда. Налила стакан воды. Залезла на стол, ногами болтая в воздухе. Кажется, теперь у неё никого не осталось.