Puppe

Скрежет острых лезвий об уже давно раскатанный лёд вернул меня к жизни. До этого я только и мог чувствовать, как в моем животе собирается всё больше и больше усталости. Именно в животе: дышать труднее, и даже перерывы не помогают мне прийти в себя. Середина второго тайма — сложный период в матче против сильнейшей команды моей страны. А кто мы? Мы — это я. Меня не волнует, кто сражается со мной. Меня не волнуют и те, кто идёт против меня. Только иногда я начинаю замечать их, когда клюшка пролетает перед лицом или в силовой борьбе меня опять отправляют на скамейку штрафников. Глотнул воды. Стало легче. Только в глазах рябило, а во рту стоял неприятный привкус металла. Но сжатые зубы и капельки пота, которые стекали со лба на ресницы, растворяли его в себе. Я мчусь вперёд, задевая коньками бортик. Но я снова отталкиваюсь и разгоняюсь ещё больше. Снова и снова, отточенные движения, сжатые зубы. Холодный взгляд, горячее сердце. Шайба чёрной точкой промелькнула около ворот. Перехват. Издевательская улыбка на лице. Я всегда так смотрю на своих товарищей: они будто впервые взяли в руки клюшку. И всё-таки они мне так же дороги, как и этот богом забытый городок, где мы все выросли, и наш клуб. Хоккей — не просто хобби, а способ выживания. Хорош ты в нем или нет — ты все равно будешь играть в хоккей. Ведь хоккей — это жизнь каждого из жителей. Каждого. Всех до единого. Я опять задумался и налетел на соперника в два раза меньше меня. Он неудачно упал на руки и взвизгнул от боли. А я улыбнулся, но помог ему встать. Да, я не хочу трепаться, но уважать людей надо... Свисток. И опять перед глазами белый лёд; клюшка, которая вот-вот сломается от напряжённой игры, устало заносится над шайбой. Плечи болят, ноет тело, но это не лишит меня веры. Веры в то, что при счёте 2:0 мы вырвем победу. Что значит победа? О городе узнают во всей стране, даже за её пределами. А жители нас будут вспоминать даже через сотню лет, ведь из богом забытой деревушки он превратится в довольно крупный хоккейный центр. И пусть всё продолжит вертеться вокруг хоккея, но у каждого из нас будет вера в будущее. Я не хочу уезжать в другой клуб, не хочу бросать свой городок. Я хочу, чтобы наша жизнь стала лучше здесь, а не где-то ещё. Я хочу жить, а не выживать на крайнем севере. Я не хочу денег, славы, тёлок. Я хочу простой спокойной жизни, где никто не будет считать наши деньги и откладывать их на следующий месяц, чтобы оплатить отопление. Просто жить. Выживание уже в горле сидит... Гол. Трибуны орут так, что рвутся мои барабанные перепонки. Тут собрался весь город. Он верит в свое благополучие? Я видел двух девочек, лет пятнадцати, — мы были знакомы по матчам. Они тоже тут, кричат, что есть мочи, поддерживая мысль о мечте. Да, здесь они не ради нас. Мы — орудие воплощения мечты. Мы не просто хоккеисты, мы — целый мир для этих людей. Снова свисток. Ноги ватные. Голова шумная. В глазах пелена из пота и мыслей. Но остановишься — тебе тут же дадут коньком по ногам. Или клюшкой по черепу. Или, чего хуже, толкнут головой в бортик. Здешний хоккей больше напоминает гладиаторские бои. Тяжёлый вдох. Пульсирует все тело. Пас. Точно. Шайба у нас. Шайба наша. Мы у ворот... Мы у счастья. Мы... сравняли. 2:2.

***

Ничего не помню. Мутное одеяло накрыло меня сверху. И тут только одна мысль. Одно слово. Puppe. Куколка. Марионетка. Мы — марионетки собственного города. В нас видят не людей, а мечту, которая станет реальностью. И этой реальностью стану я. Меня никто не будет носить на руках, шумно приветствовать. Они просто посмотрят на меня с добротой, а не равнодушно-диким взглядом, присущим всем жителями городка. Чёрное пятно слилось с огромным, белым, а клюшка мелкала и то и дело ударялась о шайбу. Стук отражался в висках. Стук шайбы. Крики фанатов. Крики моего города. Шумный вдох. Занес клюшку для удара. Я в воздухе: меня подбили у самых ворот. Но шайба ещё не у них, а скраю — к ней несётся защитник команды соперников. Собрав всё, что у меня есть, я со всей силы ударил по воздуху. Клюшка проскользила и отдала по черному кружку. Он с огромной скоростью пронёсся над головой вратаря. Три секунды до конца матча. Мы больше не хоккеисты, а простые, безумно уставшие ребята с крайнего севера. Марионетки собственно города. Куколки, для которых эта победа — ворота в новый мир. Puppe.