Это начинается так | It starts like this

      Это начинается так: парень с чернилами на лице.       В сердце Кевина Дэя есть только две вещи — Экси и страх. Две вещи, которые Эндрю ненавидит.       Это начинается так: мальчик с глазами, которые лгут.       Эндрю должен ненавидеть всё в Ниле Джостене, потому что Эндрю ненавидит всё, чем он является — ложь и секреты, Экси и карие глаза.       Эндрю не ненавидит его. Эндрю не ненавидит ни одного из них, и он ненавидит это больше всего.       Или, может быть, это начинается так: парень в баре.       По правде говоря, это начинается намного раньше, но именно тогда он решает начать это.       Долгое время он думал, что был создан таким.

***

      Кевин хочет его. Его одурманенный наркотиками разум хорошо знает об этом. Его одурманенный наркотиками разум думает, что это весело, потому что всё весело.       Кевин не находит это смешным, но Кевин ничего не находит смешным, и, кроме того, Кевин не знает, что Эндрю видит, как он пялится.

***

        Это начинается так: ты должен был оказаться галлюцинацией.       Это тот туман, которого больше нет, шесть недель ада, и он на другой стороне, но вот его галлюцинация, сидит там и говорит ему, что реальна.       Это начинается с если это означает потерять тебя, то нет.       Но никто никогда не сдерживал обещания, данные Эндрю Миньярду, и наркота или нет, Нил Джостен будет таким же.

***

      Он всё равно целует его. У Эндрю никогда не было чувства самосохранения.

***

      — Почему он?       Кевин спрашивает об этом после Балтимора. После того, как Эндрю перестаёт скрывать. После того, как он впервые просыпается с другим человеком в своей постели без панической атаки.       Он смотрит на двойку на щеке Кевина. Он второй и в этом тоже. Второй после Нила.       — Ты ревнуешь?       — Я просто хотел узнать, почему. Почему он?       — В отличие от тебя?       Кевин спокойно смотрит на него в ответ.       — Ты никогда не спрашивал, — просто говорит Эндрю.       Кевин выглядит захваченным врасплох. — Я не знал, что могу.       — Это, — говорит Эндрю, — не моя проблема.

***

      — Могу я спросить...       Он переводит взгляд на Нила, который наблюдает за тем, как горит его сигарета. Он никогда не спрашивал, почему тот их не курит.       — Что происходит с тобой и Кевином?       — Не знал, что со мной и Кевином что-то происходит.       — Ты знаешь, о чём я.       — Так ли это?       Нил испускает разочарованный вздох. — Он смотрит на тебя, как... — он останавливается и отводит взгляд.       — Как?       — Как я, — наконец заканчивает он.       Эндрю затягивается сигаретой. — Ты внимательно наблюдал за ним, — замечает он. Он слегка поворачивает голову, чтобы боковым зрением увидеть, как Нил краснеет.       — Я... — Он смотрит на Эндрю, пытаясь оценить его реакцию. Эндрю, со своей стороны, не совсем уверен в том, что чувствует. В основном ему просто интересно посмотреть, к чему это приведёт. — Кевин не хочет меня.       — Я бы не осмеливался предполагать, чего хочет Кевин. Кроме чемпионата.       — Почему ты не хочешь его? — спрашивает Нил, переключая внимание с себя на Эндрю, который невозмутим.       — Я не помню, чтобы когда-либо говорил это.       Тишина. Затем, — О.       — Ты ревнуешь?       — Не знаю.       — Ты больше ревнуешь к тому, что я хочу Кевина или что он хочет меня?       Нил сбрасывает сигарету с крыши. Эндрю наблюдает, как она падает, пока не теряет её из виду. — У меня сложилось впечатление, что предполагается, будто ты должен испытывать чувства только к одному человеку за раз. — Что, как отмечает Эндрю, не является ответом.       — Есть много вещей, которые мы, как предполагается, должны делать, — говорит Эндрю, делая последнюю затяжку, а затем выбрасывая сигарету с крыши. На этот раз он способен следовать за ней взглядом, пока она не упадёт на землю.       — Ты расстроен?       Это глупый вопрос, поэтому Эндрю на него не отвечает. — Заставь его хотеть тебя.       — Что?       — Заставь его хотеть тебя, — повторяет он.       — Я… Он хочет тебя. — что, как отмечает Эндрю, не является отрицанием.       — Как и ты, — отвечает он.       — Я не понимаю.       Эндрю встаёт. — Моногамия — это выдуманная установка, — вот и всё, что он говорит. Он оставляет Нила, погружённого в свои мысли, сидеть на крыше.

***

      — Что ты сказал Нилу?       Эндрю смотрит снизу вверх из кресла-мешка. — Я много чего сказал Нилу.       — Ты знаешь, о чём я.       Эндрю ненавидит, когда ему говорят, что он знает. — Он хочет тебя, — отвечает он Кевину.       Кевин открывает рот, издаёт какой-то звук, который может быть началом слова, а затем снова закрывает рот. Эндрю дарит ему скучающий взгляд.       — Я думаю, что твоя реплика — но я не хочу его, — Но Кевин этого не скажет. Эндрю это знает, Кевин это знает, и Кевин знает, что Эндрю тоже это знает.       — Какую игру ты пытаешься вести?       — Ты знаешь какие-то игры, кроме Экси?       — Иди нахуй.       Эндрю поднимает бровь. Кевин выбегает, хлопнув дверью.

***

      Это начинается так: они целуются, и он это видит.       Они целуются в комнате общежития, и у Эндрю возникает очень забавное чувство, что он и должен был это увидеть. Кевин открывает глаза, когда слышит, как открывается дверь, но в остальном он не делает никаких движений, чтобы остановить то, чем они занимаются. В его глазах нет ни вызова, ни злорадства, и Эндрю знает, что он добился успеха. Что Нил сделал то, о чём он просил. Нил стоит на цыпочках, тянется, чтобы дотянуться до Кевина. Нил либо не слышал дверь, либо ему всё равно.       Кевин снова закрывает глаза, скользит рукой по шее Нила.       Это начинается так: он идёт вперёд, разнимает их, тянет Кевина вниз за шею, целует.       Кевин целует его отчаянно. Он целует его, как будто тонул, как будто ему это нужно, как будто это первый и последний раз, когда он почувствует Эндрю рядом с собой. Он целует его так отчаянно, как будто Эндрю был единственным, чего он когда-либо хотел.       До этого момента.       — Я вообще ничего в тебе не понимаю, — говорит Нил, и Кевин соглашается ему в губы.       Он отстраняется. Кевин следует за ним. Он снова отстраняется. Нилу не нужно двигаться так уж далеко, когда Эндрю целует его, в отличие от Кевина, который на сантиметров тридцать выше, и его поцелуй не такой отчаянный, как Кевина, потому что не первый, и Нил знает, что он не будет последним.       Кевин понимает быстрее, чем Нил. Кевин целует местечко за ухом Нила, и Эндрю чувствует, как он вздрагивает, шепчет о.       Это начинается так: Кевин разворачивает Нила, крепко целует его, обхватывая руками его щеки, притягивая к себе, а Эндрю тычется носом в волосы на затылке Нила, шепчет «да» или «нет», скользит рукой вниз по брюкам Нила спереди, когда тот кивает. Он разбирает его на части, пока Кевин проглатывает стоны своими поцелуями, подавляя их, а затем Эндрю кусает, оставляя следы на бёдрах Кевина, пока Нил удерживает того тихим, занимая его рот.

***

      Это начинается так: он просыпается от утреннего дыхания и утреннего стояка. Нил храпит, а Кевин слишком много двигается, и иногда Кевин тоже похрапывает, а Эндрю ненавидит их обоих.       За исключением того, что он этого не делает, и он вроде как ненавидит и это тоже.