Если бы, все было бы иначе..

На небе светили звёзды, их холодный свет будто бы насмехался над человеческой слабостью. Луна освещала безмолвные улицы. Казалось, ничего не предвещало беды, но все знали, что сегодня всё исчезнет. В небесах, словно яркий призрак, висел голубой астероид, который скоро сотрёт всё живое с лица Земли. Никто не паниковал. Паника ушла вместе с последней надеждой. Все сидели с близкими, прощаясь, смирившись с неизбежным концом. Все понимали, что сегодня — последний день. На крыше одного из домов, вдали от угасших улиц, сидели двое. Дарк и Чоус. Окружённые тишиной, они молчали, ощущая, как каждая секунда ускользает. Дарк всегда был холоден к Чоусу, скрывая за грубостью свои настоящие чувства. Он злился на себя за эту слабость, за страх быть отвергнутым. И теперь, когда конец так близок, страх отступил, оставив лишь пустоту. Чоус смотрел в звёздное небо, его взгляд был затуманен грустью. Он думал о том, как всё могло бы быть иначе. Как, возможно, они могли бы быть вместе. Но теперь уже поздно. Они потеряли этот шанс. — Если бы всё было иначе, — тихо прошептал Чоус, не отрывая глаз от небес, словно ища там ответ. Дарк, стиснув кулаки, смотрел на него. В груди росло ощущение безысходности. Как много времени они потратили на ссоры, на ненависть, когда в глубине души Дарк лишь мечтал об одном — быть рядом с ним, не прячась за маской агрессии. Но он никогда не решался признаться, боялся, что Чоус не поймёт. И вот теперь… теперь всё кончено. — Я... — начал Дарк, но слова застряли в горле. Что можно сказать, когда уже всё потеряно? Когда впереди только пустота? Чоус обернулся к нему, его глаза были полны непонимания и боли. Он всегда чувствовал холод Дарка, его агрессию. Ему казалось, что они слишком разные, что Дарку всё равно. Но сейчас… почему-то его взгляд был другим. — Я хотел бы признаться тебе… — продолжил Дарк, его голос дрожал, как если бы каждое слово резало по живому. — Я... всегда боялся сказать это… боялся, что ты отвергнешь меня. Поэтому я был таким… холодным, жестоким. Но… — он замолчал, с трудом сдерживая слёзы. — Но я всегда… любил тебя. Слёзы, которые Дарк так долго скрывал, теперь свободно текли по его щекам. Чоус смотрел на него, потрясённый. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Всё это время он тоже пытался подавить свои чувства, думая, что это бессмысленно. — Я... — тихо произнёс Чоус, его голос едва слышался среди тишины. — Я тоже тебя люблю… Они прижались друг к другу, словно пытаясь остановить время, удержать хотя бы этот момент. Дарк крепко обнял Чоуса, чувствуя, как сердце бьётся в его груди. Впервые за долгое время он не пытался скрыть свою боль, свою любовь. Но время неумолимо. Небо окрасилось ярким голубым светом, как знак приближающегося конца. Они сидели, обнявшись, их слёзы смешивались с тишиной ночи. Мир готовился к исчезновению. И вместе с ним исчезала их любовь — так поздно признанная, так долго подавляемая. — Если бы… всё было иначе, — прошептал Дарк в последний раз, закрывая глаза и чувствуя, как тепло Чоуса уходит.