Пока смерть не соединит их

Логан никогда особо не дорожил своей жизнью — вот так легко и без лишнего драматизма. Он не считал себя героем, однако с легкостью мог подставиться под пули или нож, если это значило защитить кого-то слабого и нуждающегося в помощи. Проблема в том, что Джеймс хотел умереть, но мутация никогда не позволяла ему этого сделать, и регенерировала его раньше, чем он мог хотя бы потерять сознание дольше, чем на пару секунд. Возможно, он старался плохо. Возможно, он сам должен был приложить к себе руку, чтобы избавиться от страданий и покончить со всем этим. Встретиться с Джин. Скоттом. С Кайлой. Логан так сильно скучал по ним. Джеймса находит Хэппи — мужик, явно не оценивший его гротексного вида мешков под глазами и замусоленной грязной рубашки, протягивает ему визитку, минут десять распинаясь о странной супергеройской организации. Логан бормочет «фрики», осушая очередную рюмку. Хэппи выглядел брезгливым и раздраженным, однако прежде чем уйти, оставляет визитку на барной стойке, прося передумать. Мстители. Остались ли у Логана те, кому хотелось мстить? Разве только себе. Рука, тянувшаяся смять картонку, невообразимым образом засунула её в карман джинс, и на этом моменте мужчина решил, что с выпивкой на сегодня стоило завязывать. (Не из-за бармена, косо смотрящего на него и пригрозившего, если тот не уйдет сам, выкинуть Джеймса уже как минут пять назад, конечно нет) Логан совершал много ошибок за всю свою жизнь. Право слово, их можно было сосчитать на всех пальцах рук, добавляя адамантиевые когти для счёта, и все равно этого бы не хватило. Скорее всего, посещение Хэппи и принятие его предложения тоже было очередной ошибкой. Логан не знал. Он лишь надеялся, что Мстители занимаются настолько серьезными вещами, что при встрече с их злодеями Логан наконец сможет закончить всё это, как и хотел уже очень давно.

***

Спустя месяц работы в команде среди таких же, как и он, на очередном задании его протыкают чем-то острым и тяжелым, и металл проходит через его горло насквозь, окрашивая костюм кровью. Голоса его напарников, кричащих ему словно из-под толщи воды, ощущались где-то на периферийи. Впервые за столько десятков лет у Логана появилось желание уснуть без тяжкого бремени встречи с кошмарами. Он знал, что этот сон будет мягким и обволакивающим, как объятие. Объятие смерти. Джеймс был готов к этому. Жмурясь от света, он неуверенно приоткрывает глаза. Посторонние голоса и внешние факторы исчезли, оставляя вместо себя пугающую тишину. Боли не было. Джеймс принимает сидячее положение, морщась и на пробу дотрагиваясь до своей шеи, но руки спокойно натыкаются на гладкую текстуру костюма. Гладкую и чистую. Вокруг — пустота. Черное безграничное пространство, в котором яркий костюм Логана был похож на желтый мяч для пинг-понга, увязший в нефти и отходах. Это и была его загробная жизнь? — Дорогая, я взял нам попкорн с карамелью, и сразу говорю, я помню, что ты любишь соленый — его просто не было! — хриплый мужской голос из ниоткуда звучал слишком по-живому бодро и весело. — Ты же знаешь, что если что, я с удовольствием могу поплакать на твою порцию, особенно, если мы будем смотреть Хатико… Какого черта? Логан жмурится, когда в поле зрения появляется красное пятно. Красное пятно, по всей видимости, замечает его в ответ, и перестает болтать, театрально шокированно вскрикивая и бросая ведро попкорна на то, что можно было назвать полом. — О, блять, боже, Росомаха тут, а я даже не принял душ! — Красное пятно нервно нюхает свои подмышки, совершенно забыв о попкорне у себя под ногами. Джеймс ничего не понимает. Где Скотт? Где Джин? Логан пытается встать, шатаясь, и пятно приближается к нему, становясь заметно четче: мужчина в красном костюме и маске с точно такими же белыми линзами, как и у самого Логана. Он хватает его за локоть, приобнимая как родного, и начинает ворковать какую-то нелепую и глупую чушь, достаточно сильный, чтобы без проблем поддерживать второго мужчину в вертикальном состоянии. Вблизи он пах пиццей и жаренной кукурузой, немного — свинцом и чем-то замогильно-холодным. Но в основном пиццей и жаренной кукурузой. — Кто ты такой? — кажется, спустя вечность Логан задает вопрос, взглядом бегая из стороны в сторону в надежде зацепиться за какой-нибудь выбивающийся объект. Но каждый раз его взор возвращается к красно-черной ткани и рассыпаным зернам попкорна. — Я — это ты, только живучее, смешнее и красивее, сладкий, а ещё создатели не стирали мою трилогию, — прилетает гордое ему в ответ, но через пару секунд тут же продолжает, не выдержав: — Шучу! Ты воплощение сексуальности и горящих от желания труселей, малыш, в вопросе красоты я не могу с тобой тягаться. Логан мог поклясться, что белые линзы глаз кокетливо заигрывали с ним, и тихо зарычал. Непонятно как, из одного черного пространства его привели в другое, только тут уже был диван — комфортный, с мягкой кожаной обивкой и двумя плюшевыми игрушками: Хеллоу Китти и Халк, посаженные вместе, словно в обнимку. Джеймсу хотелось истерично рассмеяться. Его усаживают около Хеллоу Китти, и он приложил усилия, чтобы блаженно не закрыть глаза от того, насколько удобным был этот диван. Рядом с ним грузно плюхается мужчина в красном, молчаливо уставившись на него, и почему-то за это время резкое молчание от этого человека показалось куда неправильнее безудержной болтовни. — Я Уэйд. Уэйд Уилсон. Но многие, конечно, знают меня как Дэдпула — дружелюбного соседа. Слыхал, может? Логан отрицательно качает головой, продолжая разглядывать Уэйда, разочарованно всплеснувшего руками. — Я же…умер? — говорит он, замечая, как его голос наполняется необычным трепетным волнением от этих слов. Неожиданно, Уэйд резко и лающе смеется. — Конечно нет! Ты не можешь умереть, старина. Думаю, сейчас ты валяешься в отключке где-то под завалинами, пока кучка людей в трико делают за тебя всю работу, чтобы потом обязательно похлопать тебя по плечу и сказать, что сегодня вы отлично потрудились в команде на благо всему обществу. Тон стал более писклявым и саркастичным, и к удивлению, на краткий миг у Логана получилось распознать вырвавшийся канадский акцент, прежде чем он не исчез из чужой речи. Подумав о сказанном, Логан сгорбился. Он и правда подвел свою команду, даже если и не считал их теми, с кем можно считаться большую часть миссий. — Я облажался, — чертыхнулся он. Брови за маской Уэйда удивленно взлетели. — А это что-то новенькое. Джеймс, в какой-то момент схватившийся за Хеллоу Китти и перенесший её к себе на колени, постепенно стал исчезать, становясь всё прозрачней и прозрачней. — Что происходит? Уэйд ухмыльнулся. — Кажется, права на вселенную вновь выкупают, решая всё перезапустить. — говорит он шепотом, будто делясь сокровенным секретом. — Ну, тебе не привыкать, верно? Логан непонимающе смотрит на него, как на идиота. Мужчина закатывает глаза через маску. — Ты приходишь в себя, арахис. С минуты на минуту продолжишь свою скучную супергеройскую жизнь, наполненную экшеном и потерей близких. И прежде чем Логан окончательно не исчезает, эта фраза звенит в его черепной коробке, ядовито-гнилая.

***

В следующий раз, когда он открывает глаза, перед ним столпились все герои из его команды. Всё, как и говорил Уэйд — злодей побежден, отличный труд в команде на благо обществу. Джеймс чувствовал себя униженным. Придя домой, он воспользовался ноутбуком, купленным на первую зарплату со Мстителей, в тот же день выбрав в магазине техники одну из наидешевейших моделей. И искал. Много искал. Уэйд Уилсон. Дэдпул. Несколько социальных сетей и практически пустая страничка в фейсбуке, но с одинаковыми везде фотографиями — блондин с карими глазами и выбритой бровью широко улыбался и смотрел в камеру на фоне непримечательных обоев. Эмодзи какашки и единорога в статусе и куча бесполезного шлака на стене и в подписках. Логан был разочарован.

***

Вторая их встреча происходит спустя два месяца, когда Логан теряет сознание прямо посреди глубины океана, выкинутый с палубы курортного корабля мощной серией ножевых ударов, наложенных на силовую сверхспособность. Он не остался в долгу, протыкая мутанта когтями как минимум три раза, тем самым давая остальным фору в его задержании. Логан очутился на неоново-зеленом бесформенном пуфике, набитом пенопластовыми шариками в качестве внутренностей; напротив него сидел в точно таком же розовом сам Уэйд, с приподнятой до носа маской, усердно смотрящий в экран и яростно давящий на кнопки джойстика. Джеймс уставился на открытый участок чужой кожи, весь покрытый рубцами, и глубоко задумался. — Я люблю МакДональдс, хоть и считаю, что он слишком расфоршен. Своди меня лучше в КФС – острые крылышки там, извиняюсь за низкокачественный каламбур, огонь. Я буду весь твой! Логан глупо моргнул: — Что? Уэйд вздохнул, нажав на паузу, чтобы повернуться к мужчине лицом. Губы тоже были покрыты шрамами. — Ты так сладко смотрел на меня последние две минуты, вот я и подумал, что ты наконец решил сводить меня куда-нибудь. Я девушка труднодоступная, арахис, на первом свидание никакого анала! Максимум легкий фистинг. Под уставший взгляд Логана, тот рассмеялся — безудержно и безумно. — Выглядишь так, будто воды в рот набрал. Упс, это тоже было чересчур банально? Ничего не говоря, Джеймс находит второй джойстик у себя под задницей, и Уэйд, понимая намек, выбирает игру для двоих. Наверное, прошло около двух часов их игры в Мортал Комбат, один из которых был процессом обучения специально для Джеймса, чтобы тот научился правильно нажимать на кнопки и запомнил хотя бы парочку несложных комбинаций — и у него это получилось. Логан наблюдал, как Уэйд становился учителем в своей взбалмошенной отвратительной манере, при этом умудрившись доходчиво всё ему объяснить. Он много шутил во время их раундов, сам же и теряя иногда от этого концентрацию, но... ...Но чем больше тот шутил и ребячески дулся во время проигрышей, тем больше Джеймс ловил себя на том, что по-настоящему расслаблялся, получая удовольствие. Странное, неожиданное ощущение. Оно было настолько инородным, что Логан испугался, отвлекся и был вынужден наблюдать, как его персонажу смачно разрывают позвоночник, им же лишая головы, отлетающей в лужу крови на асфальте, прямо к ногам персонажа Уэйда. Мужчина подрывается, танцуя победный танец, и Логан смеется, искренне и насыщенно. А потом исчезает, делая глубокий вдох и давясь морской водой, однако всё же наполненный новыми силами, чтобы выплыть на поверхность.

***

— Так ты проводишь таких, как я, отсюда в загробную жизнь? — ...что? Иисус, кто тебе эту хуйню наплел? Смерть — моя лучшая подружка! А ещё любовница. Но в первую очередь подружка. У нас дружба с привилегиями, короче, так что я часто тусуюсь тут. — Лучше бы я не спрашивал.

***

На протяжении года они виделись около семи раз. Два из которых они просиживали за игрой в плейстейшн, на третий Уэйд заставил его посмотреть несколько серий Золотых девочек (и тыкал в экран, шутя про возраст Джеймса и целевую аудиторию ситкома, хотя сам же в начале и говорил, что это его любимый сериал), а на последующие два они миролюбиво лежали на шезлонгах, растягивая пляжные коктейли с зонтиками так, будто перед ними был пейзаж на лазурную гладь моря, а не черное ничего. Джеймс всё еще хотел умереть, но уже не в том смысле, и это продолжало его пугать, ведь он буквально завел себе кого-то по ту сторону жизни, человека, с которым он смог почувствовать себя достаточно комфортно, чтобы смеяться и шутить в ответ так, как он ни разу не делал ни с кем из своей команды. Он рассказал ему о Джин и Скотте. О Викторе. О школе. Уэйд рассказал ему о Ванессе и подпольных пытках. А ещё на пятую встречу он снял маску. И Логану было все равно. — Я знаю, что мы посмотрим в следующий наш девичник — Грешников! — Опять ситком? — Да! Уверяю, он понравится тебе, а душка Иен Маккеллен точно возродит в тебе былые чувства, — он прикусил костяшку пальца, и над ним загорелась метафорическая мультяшная лампочка, — Я даже сделаю тебе массаж, а то мне тошно смотреть на то, как ты корчишься от боли, секси старикашка. Логан был не против — и посмотреть очередной ситком, скорее всего, наполненный кучей гомосексуальных шуток и подтекстов, и чтобы эти руки сделали ему массаж, разминая забитые мышцы. Логан был не против... ...и именно поэтому он не мог позволить этому случиться.

***

Так что Джеймс принял решение больше не умирать. Он стал больше доверять команде, и автоматически меньше лезть нарожон при каждом удобном случае, чтобы снизить риск потери сознания до минимума. Всё таки, он был мутантом, у которого за спиной были миллионы драк, поэтому глупо было рассчитывать, что год, при котором он размяк и вел себя как настоящая бесхребетная нюня, закроет собой весь его прошлый опыт. В общем, будни Логана вновь вернулись в серое рутинное нечто, состоящее из миссий, выпивания в баре и вечернего просмотра бесполезных ТВ-шоу в абсолютном одиночестве. (Ситкомы ему нравились больше, особенно в конкретной компании) Логан скучал. По Уэйду. Это было невыносимо. Жалкий, разваливающийся слабак, запавший на болтливого неадекватного наемника, крутящего шашни с самой, черт возьми, Смертью. На что он мог надеяться? Решая, что с него достаточно, Логан впервые за год лично идет в кабинет Хэппи, чтобы тет-а-тет сообщить ему об отпуске, который он планирует взять, сполна погрузившись в самоедство и жалость к себе. Открывая дверь, он замирает. Зрачки под маской расширяются, а губы приоткрываются, издавая рваных вздох. Уэйд, с иголочки одетый в свой костюм, спорящий до этого с обреченным и заебанным Хэппи, поворачивается на звук. Застывает, идентично копируя позу мужчины напротив. — Я пришел выбивать из твоего работодателя адрес твоего дома! — делится он. — Кто-то мне обещал Грешников и свое тело,  прошло уже семь свиданий! Я что, зря купил смазку? Сзади них Хэппи возмущенно бормочет что-то, и они одновременно шипят на него, затыкая. В одно мгновение всё дерьмо, которым Логан накручивал себя после их последней встречи, сходит на нет. — И попкорн? — И попкорн! Такой же сладкий, как и ты, арахис. Хэппи бьется головой об стол.