Неправильная привязанность

      Вигго Гримборн всей душой ненавидел драконов.       Они с братом, будучи ещё мальчишками, которые урокам военного искусства предпочитали побеги в близлежащий лес, однажды вернулись для того, чтобы узнать, что их матери пришлось преждевременно отправиться в Вальхаллу.       Очередное нападение драконов отбили ценой огромного количества жертв.       В тот день погиб и отец Стоика — вождь, и бремя управления островом легло на ещё совсем юные и неопытные плечи.       Вигго и Райкер обучались биться с драконами практически круглосуточно, чтобы уничтожить всех до единого. Отомстить. И предотвратить дальнейшие потери.       Вигго Гримборн всей душой ненавидел драконов.       Возможно, даже чуть больше, чем себя за то, что в погоне за целью отдалился от брата и начал воспринимать его скорее как подчинённого, чем как родственника.       Гибель Райкера заставила его очнуться, только было уже безнадёжно поздно.       Его брат погиб по вине драконьего наездника. Его брат погиб во имя их общего дела. Вигго решил, что цель оправдывает средства, и если в борьбе за осуществление его цели несколько человеческих судеб будет сломано, чтобы жертва брата не оказалась напрасной, — мир переживёт.       Конечно, если исчезнут эти твари.       Вигго Гримборн всей душой ненавидел Йохана и Крогана, бросивших его умирать так и не достигнув своей цели.       Именно тогда один из тех, кого он всю жизнь стремился уничтожить, надёжно прикрыл его крылом и с оглушительным грохотом разрушил груду камней, засыпавших вход в злосчастную пещеру.       Вигго бросился было бежать, думая, что дракон сейчас образумится и поспешит им закусить, но так некстати проснувшееся любопытство победило: замер, осторожно обернулся… И увидел, как в неожиданно разумных глазах животного отразилось его собственное любопытство.       Сделал шаг вперёд — дракон с опаской последовал его примеру.       Вигго удивлённо приподнял брови: если кому-то в сложившейся ситуации и стоило испытывать страх, то определённо не огромной крылатой рептилии, умеющей превращать собственную чешую в костёр.       Но следующий шаг он сделал уже более уверенно, и дракон снова повторил его действие — с куда меньшим опасением, чем раньше.       Не в силах обуздать нарастающее любопытство, Вигго сделал ещё несколько шагов вперёд и замер в нескольких сантиметрах от морды Ужасного Чудовища. Животное с интересом склонило голову набок.       Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что он вытворяет настоящее безумство. Но большее безумие, чем тот факт, что дьявол во плоти только что вполне осознанно спас ему — охотнику на этих самых дьяволов — жизнь, вообразить было сложно, так что, когда дракон слегка подался мордой вперёд, Вигго повиновался каким-то глубинным инстинктам и протянул руку ему навстречу.       Они замерли в нескольких миллиметрах от неизбежного соприкосновения. Дракон терпеливо ждал, словно приглашая Вигго сделать решающий шаг и заключить ранее казавшееся невозможным перемирие.       Руку охватила мелкая дрожь. Во взгляде дракона не читалось ни единого намёка на желание убить — только страх, смятение и безграничное любопытство с лёгкой примесью азарта.       Словно у невинного ребёнка.       И точно как у Вигго прямо сейчас.       Впервые в жизни он так и не успел до конца обдумать свои действия — просто в какой-то момент ладонь бережно погладила сухую, ещё тёплую чешую на носу дракона, и животное слегка потёрлось о неё в ответ, зажмурив большие доверчивые глаза от… удовольствия?..       С губ сорвался судорожный вздох. Самым странным и даже пугающим казалось то, что Вигго тоже испытывал от этой связи нечто, подозрительно напоминающее наслаждение.       Сухие веки дракона вновь приподнялись, и Вигго чуть было не отпрянул. На этот раз в его взгляде плескалось странное сожаление (то самое, что в тот миг по неясной причине испытал сам Вигго). Словно животное чувствовало всю ту боль, которую он пережил от нападений драконов, и теперь они молчаливо просили друг у друга прощения за совершённые с обеих сторон грехи.       Решение пришло моментально — причём, Вигго вновь не утруждал себя излишними раздумиями.       Йохану и Крогану одинаково безразличны жизни как драконов, так и большинства людей.       И только у одного человека (по крайней мере, из знакомых Вигго) имеется природный талант к эффективному обезвреживанию охотников на драконов.

* * *

      Вигго позволил себе облегчённо выдохнуть, наблюдая, как Иккинга и его Ночную Фурию надёжно укрывает чёрное полотно беззвёздной ночи.       Благодаря Кревету ему удалось выбраться из туннеля, полного вооружённой охраны, наружу, но теперь всё его тело пронзали ядовитые стрелы, не оставляя практически ни единого шанса на то, чтобы выжить.       Он с трудом приподнял руку, успокаивающе погладил изрядно вымотанное, израненное животное по носу, и дракон печально заурчал — словно всхлипнул, умоляя Вигго не уходить.       Вигго и сам хотел бы остаться. Вот только его партия в этой бесконечной Игре уже была сыграна.       Знакомый образ Ужасного Чудовища с глубоким, чувственным взглядом, свирепо несущегося на подмогу, вероятнее всего, был не более чем плодом воспалённого воображения.       Вигго благодарно улыбнулся за возможность снова увидеть того, с кем у него, кажется, успели намертво скрепиться какие-то особые узы, и позволил тьме поглотить его мысли и погасить живительный жар огня.

* * *

      Липкий мрак неохотно рассасывался, и боль от ран начинала возвращаться. Вигго всеми силами пытался снова вернуться во тьму — туда, где спокойно, безопасно и не больно… и где периодически отчётливо вспыхивали образы брата и матери, но свет продолжал неумолимо вытаскивать его из-за грани, тёплым потоком смывая наваждение.       Но никоим образом не боль.       Вигго не удалось сдержать слабый стон, и он мог только надеяться, что никто не присутствовал при этом запрещённом для посторонних взглядов моменте.       Впрочем, и эти его надежды сегодня не имели ни единого шанса осуществиться.       — Как он? — спросил слегка приглушённый гулом в ушах голос.       — Жить будет, — этот голос несомненно принадлежал Иккингу. Кто-то рядом отчётливо фыркнул. — Что с драконами?       — К счастью, яд Разнокрылов, разведённый некоторыми травами, действует на отраву со стрел как противоядие. В том числе для драконов. Я буквально только что напоил Кревета очередной дозой, — бодро отрапортовал голос… странное даже по меркам викингов имя любителя поразглагольствовать о характеристиках драконов Вигго постоянно забывал. — У Ужасного Чудовища сломано крыло, но поправится не более чем через месяц. Лекарства из здешних трав действуют очень быстро и эффективно. В общем, оба тоже будут жить. Кстати, наш новоиспёченный наездник скоро очнётся?       Наездник?!.       Мысли окончательно очистились от вязкой тьмы, и Вигго резким рывком принял сидячее положение, застонав от дикой тупой боли в грудной клетке и спине.       — Кажется, ответ на твой вопрос больше не требуется, — в голосе Иккинга чувствовалась мягкая усмешка. Вигго медленно повернул голову, не имея ни малейшего желания испытать ещё один приступ боли (кажется, за последние сутки ему хватило их на всю жизнь), и, стараясь говорить максимально ровно, спросил:       — Где они? Что случилось?       — Драконы? Только что побывал на грани Вальхаллы, а в первую очередь печётся о своих драконах, — оценивающе хмыкнул женский голос. Если Вигго правильно запомнил членов весьма колоритной компании Иккинга (во всяком случае, большинство), голос этот принадлежал Астрид. — Я вполне могу это понять, просто не ожидала подобного от Вигго Гримборна.       Он и сам от себя такого не ожидал.       — При общении с Иккингом на постоянной основе это заразно. — Голос — да и в целом присутствие — Дагура и вовсе казался чем-то из ряда вон выходящим.       — Мне ли не знать, — усмехнулась Астрид.       — Кстати про Вальхаллу, — с усталым вздохом вмешался Вигго, прерывая поток бессмысленных комментариев, которые ни в малейшей степени не проясняли текущую ситуацию. — Как вышло, что я здесь, а не там?       — Ужасное Чудовище принесло тебя в лагерь этой ночью. Кревет едва поспевал за вами следом. Видимо, часть стрел охотников он принял на себя. Будь доза яда немного больше… драконы доставили бы нам разве что твоё хладное тело.       У Вигго впервые в жизни не нашлось слов для ответа.       Впрочем, никаких мыслей по поводу услышанного ему тоже сформулировать не удалось. Внутри стало странно горько, пусто — остались только причудливо переплетённые между собой обрывки противоречивых чувств.       Тот факт, что он уже в третий раз оказался обязан жизнью драконам, казался не более чем слишком ярким предрассветным сном.       То, что он всерьёз пытался навредить охотникам ради защиты драконов, — горячечным бредом.       Но самым странным была тёплая волна облегчения в тот момент, когда первый знаток драконов в команде Иккинга сообщил, что жизни его — его?!. — драконов ничего не угрожает. И последовавшее за этим жгучее желание удостовериться в правдивости его слов собственными глазами.       В итоге Вигго принял решение привычно оставить эмоции при себе и ограничился лишь сухим кивком и односложным ответом:       — Ясно.       Во взгляде Иккинга промелькнуло мимолётное чувство вины.       — Я знал, что был шанс тебя спасти. Мне всё же следовало…       — Не следовало, — спокойно прервал его Вигго. — Я вполне осознанно сделал свой выбор, да и едва ли ты мог как-либо повлиять на ситуацию, погибнув со мной за компанию, верно?       Иккинг ответил ему благодарной улыбкой.       — Когда я смогу увидеть их? — вернулся к первоначальной теме разговора Вигго. Собственное нетерпение снова завело его в тупик.       Возможно, дело было не только в беспокойстве (совершенно противоестественном беспокойстве!) о существах, которым он ранее всей душой желал смерти? Может, Вигго надеялся, что, увидев драконов ещё раз, избавится от мимолётного наваждения и вспомнит о своей изначальной цели?       Потому что чувство, опасно напоминающее привязанность к ним, было… неправильным и желанным. Заставляло верить, что драконы — существа гораздо сложнее, чем безумные хищники, жаждущие жертв, но в то же время — испытывать обжигающую вину перед матерью и братом.

* * *

      Наездники оборудовали для раненых драконов сравнительно небольшое укрытие за собственными хижинами. Высокие и густые хвойные деревья обеспечивали круглосуточную тень, что способствовало более быстрой нейтрализации яда.       Вигго ещё раз аккуратно погладил повреждённое крыло Ужасного Чудовища, понимая, что его план с треском провалился: новая встреча с драконами только укрепила странные и неправильные узы между ними.       Он невольно скользнул взглядом по медно-золотистым чешуйкам, отражающим свет вечернего солнца. На конце крыла располагался бледный шрам в форме креста.       Вигго замер, неотрывно глядя на пересекающиеся между собой по центру впалые полоски. От нахлынувших воспоминаний закружилась голова.       Произошедшее из разрозненных осколков наконец сложилось в единую картину.       

* * *

      Вигго вслушивался в шорох собственных шагов по сухой обожжённой траве. Сегодня должна была состояться их с братом первая охота — в лесу поблизости от деревни завёлся дракон, который регулярно воровал скот с окраинных ферм. Отец доверил решение этой проблемы ему и Райкеру, аргументируя это желанием «посмотреть, чему они успели научиться и сколько тренировок не пропустили».       Вигго усмехнулся. Особой надобности в дополнительных тренировках он никогда не ощущал. Он был уверен в своих боевых навыках и знаниях, приобретённых за первые пару лет обучения и предназначенных для убийства главных врагов викингов.       Он не был уверен разве что в своём желании их применять.       Окрестные леса и моря не особо изобиловали дичью. Драконы ни разу не пытались причинить вред людям (ровно до того момента, пока люди не начинали пытаться причинить вред им) — они добывали еду, чтобы прокормить себя и своё потомство.       Так чем драконы в таком случае отличались от людей? Умением выдыхать струи огня? За это они заслуживали смерти?       Вигго знал, что для тех, кто не был достаточно подготовлен для равной — как минимум равной — схватки с драконом, лишиться какой-нибудь конечности становилось везением. Если, конечно, при этом не лишиться чего-то куда более ценного. Вся жизнь людей на окрестных островах (и Вигго полагал, что территория деятельности драконов не ограничивалась их ничтожным архипелагом) состояла из жестоких битв с драконами. И всё же… осознание, что жизненный принцип «либо мы, либо нас» являлся абсолютно взаимным, не позволяло Вигго считать драконов злом.              — Надеюсь, нам не повезёт на первой же миссии иметь дело с Ужасным Чудовищем. — От мыслей Вигго отвлекло недовольное бормотание Райкера, который уныло плёлся следом и, надо сказать, от возможности «наконец показать себя», как накануне выразился отец, пребывал намного ниже, чем на седьмом небе.       — Я тебя разочарую… — Вигго не удержался от коварной усмешки.       — Ещё больше? — скептически приподнял бровь Райкер.       — Да, пожалуй, это будет сложно. — Вигго кивнул с напускной серьёзностью. — Но настроение определённо не подниму.       — Мои опасения сбылись? — вяло осведомился брат, замедляя шаг.       — Все следы указывают на то, что на фермах погостило именно Ужасное Чудовище.       — Хорошо, что хоть кто-то из нас прочёл ту скучную книгу о классификации драконов…       Вигго снисходительно вздохнул.       — Когда-нибудь люди поймут, что в определённых случаях важнее обладать не силой, а информацией.       Райкер воззрился на него с ярым несогласием.       — Если и есть крохотный шанс, что ты прав, братишка, это не мой случай. Ты ведь подстрахуешь меня в случае чего. — И приправил своё заявление невинной, но при этом не терпящей отказа улыбкой.       Вигго не мог не улыбнуться в ответ.       — Всегда. И, полагаю, это взаимно.       — Без сомнения.       Райкер, кажется, хотел ещё что-то добавить, но едва уловимый шорох заставил Вигго предупреждающе приложить палец к губам. Из кустов показалось сравнительно небольшое Ужасное Чудовище с медно-золотистой шкурой, плавно переходящей в оттенки зелёного в районе гребня. У половозрелых особей крылья были гораздо толще, а их края — не настолько ломаными. Да и рога ещё не до конца заострились и имели более прямую форму, чем у взрослых драконов, принадлежащих к данному виду.       — Он ещё детёныш… — до конца не понимая, почему этот факт настолько задевает его, прошептал Вигго.       — Ну, можешь почесать ему спинку, — недовольно покосился на него Райкер. — Только проследи, чтобы в процессе он не сжёг тебе руки. Не охота таскать дрова за двоих.       Вигго только закатил глаза. На подобные комментарии брата он давно научился не обращать внимания.       Зато дракона довольно громкая болтовня Райкера, который никак не мог запомнить простейшее понятие «конспирация», очень некстати заинтересовала, и он обернулся прямиком в сторону охотников.       Вигго успел перехватить его взгляд, полный чистого детского любопытства с лёгким намёком на опасение, и невольно опустил лук, ослабляя тетиву. Дракон чуть вытянул шею, принюхался, склонил голову, словно… приветствовал их, и слегка расправил крылья — солнечные блики игриво отразились от золотистой чешуи.       — Вигго, мы сейчас его упустим! — процедил Райкер, направив на вмиг насторожившегося дракона невод.       — Постой. — Действуя вразрез со всеми мыслимыми сценариями подобных ситуаций и наставлениями отца, Вигго шагнул вперёд. Дракон не двинулся с места, продолжая внимательно наблюдать — словно ожидал, что он предпримет дальше. — По-моему, он не собирается нападать.       — Это неважно, — привычно отмахнулся Райкер и, прежде чем Вигго хотя бы попытался остановить его, выстрелил. Дракон взревел — в этом рёве Вигго услышал скорее испуг, чем ярость — и повалился на землю, опутанный прочной огнестойкой сетью. — Мы собираемся.       Вигго с силой сжал запястье брата, не позволяя ему приблизиться к животному и нанести последний удар.       — Прежде чем действовать, братик, иногда стоит самую малость думать. Для разнообразия, — глухо произнёс он и, выхватив из руки недоумевающего Райкера кинжал, подошёл к дракону вплотную.       Тот беспомощно затих, не предпринимая попыток освободиться. Казалось, его сковывала не сеть, а страх.       — Он настроен абсолютно не враждебно, к тому же поблизости может скрываться его мать.       Вигго поднёс кинжал к сети, и дракон наконец встрепенулся, отчаянно забился в на совесть изготовленной ловушке — краем глаза Вигго заметил на кончике его крыла крестообразный рубец — и, так и не сумев вырваться на волю, снова затих.       Вигго наблюдал, всё ещё не решаясь воплотить в жизнь то, что планировал минуту назад.       Взгляд животного был наполнен смирением, но, присмотревшись внимательнее, Вигго заметил в жемчужно-чёрных зрачках отблеск угасающей мольбы.       — Чего застыл? Бей, пока напуган! — голос Райкера казался далёким и нереальным. — Если он сумеет перегрызть верёвки, пиши пропало! Как прикажешь объяснять родителям, что я вернулся домой с грудой пепла вместо младшего брата?       Вигго даже не обернулся. Лишь сжал рукоять кинжала крепче и, безошибочно определив в сплетениях верёвок наименее прочные места, рассёк сеть за несколько выверенных ударов.       Дракон всё ещё не двигался — только смотрел. Настороженно и слегка удивлённо.       — Я тебе не враг, — тихо произнёс Вигго. — Но на твоём месте я бы немедленно улетел прочь и не возвращался. — Он на мгновение оглянулся на Райкера. — Таких, как мой брат, неподалёку целая деревня. От всех я тебя защитить не смогу.       — Что ты вытворяешь?! — Райкер, похоже, больше не мог безмолвно наблюдать, как всегда спокойный и рассудительный брат методично расстаётся со своим рассудком.       — Хочу уберечь нас обоих от совершения огромной ошибки, — невозмутимо ответил Вигго и протянул руку в попытке успокоить дракона, но тот лишь затравленно отпрянул, вспыхнув слабым пламенем, расправил крылья резким рывком и понёсся прочь, видимо, испугавшись, что молодой охотник опомнился и всё же принял решение его добить.       На протяжении нескольких мгновений Райкер молча смотрел ему вслед. Затем — ошеломлённо пробормотал:       — Ну и каким же образом мне, объясняя это нашему отцу, подбирать слова, чтобы он не счёл тебя безнадёжным психом?       Вигго слабо усмехнулся.       — Скажи папе, что я доверился своей интуиции. Почувствовал, что должен так поступить. Дальнейшие объяснения можешь оставить мне.       Райкер скептически хмыкнул.       — Как-то всё это… неправильно. Только что отчитал меня в стиле «сначала думай, потом — делай», а теперь толкуешь мне об интуиции и чувствах?       — Одно другому, знаешь ли, не противоречит. Иногда поверить своим чувствам — самое разумное, что можно предпринять.

* * *

      По возвращении на месте ворот, ведущих в деревню, братья обнаружили только несколько обугленных досок. Путь к дому, пролегающий через рынок, был покрыт ковром чёрного пепла. Отовсюду доносился приглушённый плач, а практически все постройки теперь представляли из себя груды углей, смешанных с кусками обожжённой почвы.       Жилище Вигго и Райкера оказалось одним из наименее пострадавших и, пожалуй, даже продолжало отдалённо напоминать дом.       Вигго почувствовал, как сердце сковывают незримые ледяные цепи.       Отец, который теперь скорее походил лишь на блёклый призрак себя прошлого, ждал их около того, что осталось от входа.       Вигго так и не сумел разомкнуть губ — да и не было смысла спрашивать, что случилось — поэтому вместо него заговорил Райкер (и задал единственный вопрос, который на самом деле волновал Вигго в настоящий момент):       — Где мама?       Дрожащие губы отца неохотно шевельнулись:       — До сегодняшнего дня подобных драконов никто не видел. — Он начал издалека, отведя взгляд, и необходимость в ответе на решающий вопрос отпала. — Он уничтожил деревню, один раз дохнув. Огромный чёрный дракон с маленькими, практически отсутствующими зрачками и окровавленными бивнями. Он убил десятки… десятки людей.       Скованное холодом сердце треснуло и рассыпалось на тысячи крохотных осколков.       — Где она? Где мама? — уже настойчивее повторил Райкер, и в этот раз Вигго даже не хотелось тратить силы, которых попросту не было, на замечания по поводу его необдуманного поведения.       Впрочем, ответ оказался не совсем таким, как он ожидал (хотя и надежды на более благополучный исход нисколько не прибавил):       — Он забрал её. Он забрал многих, в основном женщин и детей. — Голос отца стал похож на шелест медленно затихающего ливня: — Едва живую, покрытую ожогами и копотью.       Почувствовав, как остатки сил — выходит, до этого силы ещё не успели иссякнуть — окончательно покидают его, Вигго медленно опустился на землю, окрашенную в траурный чёрный цвет.       Обжигающая горечь расплавила ледяные осколки сердца и заставила растекаться по венам, словно густой, липкий яд.       Спустя то ли мгновение, то ли вечность Вигго ощутил надёжную руку брата на своём плече. Райкер не произносил бесполезных слов утешения — просто поддерживал молчаливо. В нужные моменты он умел это как никто.       Чудом сдержав подступающие слёзы, Вигго поднял голову. Райкер слегка отшатнулся, видимо, не узнав его затопленный ненавистью взгляд.       — Мы удвоим тренировки. Ни один дракон не должен остаться в живых.       — Ни один, — эхом повторил Райкер.

* * *

      — Напавший на деревню дракон?..       — Всё верно. Полагаю, это Король драконов.       — Странно. — Иккинг задумчиво скрестил руки на груди. Вигго был ему безмерно благодарен за виртуозное умение участливо выслушать, но не опускаться до бессмысленных слов сожаления и напускного сочувствия во взгляде. — Мне казалось, Короля Драконов никто никогда не видел. Как ты можешь быть уверен, что это он?       — Это не более чем предположение. Общего у них немного: на данном этапе мы знаем лишь то, что и Король, и дракон, напавший на деревню, принадлежат к ранее неизвестному виду. Возможно, к одному и тому же. Окончательный ответ зависит от того, что покажет Драконий глаз. — Вигго пожал плечами. — Об оставшихся линзах, конечно, пока и мечтать не стоит. Но если Королём драконов в итоге окажется монстр, который уничтожил нашу деревню, я не гарантирую, — грудь затопила вязкая горечь, и в виде исключения (которым он за последние дни успел потерять счёт) Вигго даже не пытался её скрыть, — что мы снова не окажемся по разные стороны баррикад.       Иккинг не оправдал его наихудших ожиданий и ответил понимающим кивком.       — Ты искал Короля Драконов, чтобы отомстить за свою мать. — Его взгляд наполнился слишком хорошо знакомой Вигго застарелой скорбью. — Я едва ли способен вспомнить черты лица своей матери. И о её исчезновении знаю разве что со слов отца. Когда я был ребёнком, Олух атаковала стая драконов (что было не ново). Один из них подобрался ко мне слишком близко. Мама пыталась спасти меня. Он… унёс её, а отец не успел ничего сделать. Спустя много лет в попытке доказать, что чего-то стою, я сбил дракона. — Иккинг рассеянно погладил Беззубика, который, казалось, с любопытством вслушивался в каждое их слово. — Но последний шаг сделать не смог. Он ведь боялся не меньше — если не больше — меня. По моей вине он повредил хвост и больше не мог летать. Пока я работал над улучшением механизма, который помогает ему держаться в воздухе, мы много летали вместе — и добрались до драконьего гнезда. Наверное, именно оттуда берёт начало наше виртуозное умение ввязываться во все передряги, в которые только возможно ввязаться… — Иккинг усмехнулся, и Вигго почувствовал, как уголки губ невольно приподнимаются в лёгкой улыбке. — Дракон, на которого мы там нарвались… круто изменил представления жителей Олуха о понятии «чудовище». Драконы других видов, уже знакомых нам, приносили ему пищу, словно подаяние. Если какой-нибудь дракон был неосторожен или прилетал без пищи… Полагаю, и так очевидные подробности лучше опустить. В тот день мне вспомнилась одна вещь. Прочие драконы таскали с острова скот, вяленую рыбу… Но никогда, ни разу не нападали на людей. Первыми, по крайней мере. Я задумался. Почему дракон, унёсший мою маму, не убил меня или как минимум не нанёс серьёзного ранения, если собирался навредить? Отец был далеко, остальные викинги — слишком заняты попытками отогнать от острова очередную стаю. Мама либо не имела при себе оружия, либо то оружие, которым она пользовалась, не принесло особой пользы. А я был совершенно беззащитным младенцем… Возможно, маме показалось, что я в опасности, но на самом деле дракону не было дела до меня… или он, скажем, проявил что-то вроде… любопытства? Если вы с драконом поймёте, что не враги друг другу, он может стать тебе очень близок, словно член семьи. — Иккинг сделал паузу, и Вигго инстинктивно опустил руку на крестообразный шрам на крыле Ужасного Чудовища. — «Либо добудь пищу, либо станешь ею» — так жили драконы до того, как я встретил Беззубика, но даже так они никогда не причиняли людям вред, кроме как в целях самозащиты. Знаю, во мне говорит неисправимый оптимизм и надежда, основанная на шатких предположениях… Но что, если мама всё ещё жива? И твоя — тоже?       Вигго невольно попытался погасить слабый огонёк надежды, зная, что, стоит позволить ему разгореться, он легко может ослепить.       Он не имел ни малейшего желания чувствовать во второй раз, как сердце беспомощно застывает, а затем — разбивается на осколки.       И всё же огонёк так и не погас.       — Хочешь сказать, тот дракон…       — Есть шанс, что ему тоже не оставили выбора. И что он не причинил тем людям вреда.       Вигго медленно покачал головой.       — Только с расчётом на это я не могу обо всём забыть.       — Но попробовать разобраться всё-таки стоит.       Вигго снова заглянул в большие преданные глаза, провёл ладонью по тёплой чешуе, чувствуя, как грудь сжимается от неясной тоски, и в очередной раз принял решение, повинуясь не логике, но порыву.       — Хорошо. — И слегка усмехнулся. — С сегодняшнего дня эти двое под моей защитой.       Парень крепче сжал его плечо в знак безмолвной поддержки, и на какое-то время воцарилась уютная тишина.       — Я вот о чём думал… — Иккинг на мгновение сосредоточенно вгляделся в линию горизонта, пламенеющую яркими оттенками заката. — Теперь Йохан и Кроган точно не успокоятся, пока не похоронят тебя вместе с нами и со всеми нашими драконами впридачу. К тому же сейчас у нас, как я понимаю, общая цель — собрать линзы и найти Короля Драконов. Почему бы тебе не остаться здесь?       — Вступить в безбашенную команду драконьих наездников, на которую ведут охоту мои бывшие сообщники? — Вигго позволил себе довольно редкую тёплую улыбку, услышав в ответ тихий смех Иккинга. — Неплохая перспектива. Посмотрим, что из этого выйдет.       Иккинг снова рассмеялся, и после стольких лет Вигго наконец почувствовал, как стальная хватка ненависти исчезает, превращаясь во что-то совершенно иное. Позволяя сделать первый полноценный вдох.