Хизаши, учись отдыхать

***

На часах шесть часов утра. Очень рано, но Шота уже не спит. Хотя… Он и не ложился, а если быть точнее, то не смог уснуть. Всему виной бессонница и переживание. Ямада долго не возвращался с патруля, а это уже повод для того чтобы заварить себе кофе, усесться на крыльце их с Хизаши домика в большое удобное кресло и ждать возвращения блондина. Благо это суббота и когда Мик вернётся, то не придётся сразу собираться на работу, а будет возможность отдохнуть. Айзава поглаживает кота, свернувшегося у него на коленях и попивает кофе из своей любимой кружки. На улице не совсем тепло, поскольку утро, но горячий напиток согревает. Приятно обжигает, почти до костей. Лето, поэтому на дворе светло. Дома накрывает густой туман, а прохладный ветерок неприятно щекочет открытые участки кожи. Из-за этого Шота решает что будет лучше пойти за пледом, чтобы вдруг не заболеть. А то кто знает, сколько ещё будет длиться ожидание. Проходит каких-то жалких десять минут, как калитка открывается и во двор заходит блондин. Весь потрёпанный, измученный и кажется, что вот-вот свалится на колени от усталости. Он медленно подходит к двери, еле переставляя ноги, поэтому не замечает, как Айзава явно обеспокоено отпускает кота на кресло и подходит к нему. Но Хизаши ничего не говорит, даже когда Шота положил руку ему на спину, немного придерживая. Ямада просто заходит в квартиру, а затем удаляется, чтобы взять полотенце и принять холодный душ, который немного отрезвит его. И брюнету это поведение кажется странным, но он решает подождать, поэтому вновь уходит на улицу, усаживаясь в кресло. -Хизаши, всё нормально? - спрашивает Шота, как только блондин приходит к нему и тоже садиться рядом в своё кресло. Айзава не может не заметить что тот стал выглядеть чуть лучше после душа. Волосы теперь аккуратно уложены, на нём лёгкая домашняя одежда, а на носу обычные очки в красной оправе, и брюнет готов поспорить, что тот уже успел нанести на лицо какой-то увлажняющий крем, так как видно лёгкий блеск на коже. Но Ямада на вопрос не отвечает, лишь неловко опускает взгляд в пол и чешет затылок. И Шота уже помалу начинает догадываться. Блондину, конечно, хочется пожаловаться на этот ужаснейший день Айзаве. Но он лучше помрёт, нежели скажет брюнету что устал. Почему? Да потому что начнётся часовая тирада о том, что иметь три работы и не устать, было бы просто феноменом. Ну, а Хизаши, кстати, всё равно против отказаться хотя бы от одной. Он буквально ими живёт. И пусть он не скажет этого Сотриголове, но тому и к гадалке ходить не надо, чтобы понять что именно не так. Пятнадцать лет совместной жизни дают о себе знать. -Что, охрип? - прощупывает мужа Айзава, и Хизаши кивает. Его догадка оказывается верна. Такое происходит не впервые, из-за этого брюнет сразу понимает в чём дело. - Пойти тебе чай сделать? -на что Шота снова получает согласный кивок. Поэтому вновь поднимается с насиженного места, заходит в дом и направляется на кухню. И уже через минут так пятнадцать напиток готов. Айзава возвращается на крыльцо и ставит кружку на небольшой столик, между креслами. -Спасибо, - совсем тихо, шёпотом, говорит Хизаши. Он снова начинает тереть шею и Шота вновь понимает, что будет следующим шагом. Брюнет снова заходит в помещение, а тогда роется в ванной комнате, в поисках крема. -Даже не знаю, кто меня так наградил ещё одним днём тишины, - неосторожно бросает в ответ Сотриголова, аккуратно намазывая холодный крем Ямаде на ключицы, шею и плечи. Тот дёргается, так как только начал согреваться, но остаётся на месте. Ему правда надо. Раны от акустической системы неприятно щиплют, болят и пекут. А крем хоть и помогает, но эффекта ждать долго. И они не заживают должным образом, поскольку гаджет тяжёлый, давит своим весом, причиняя дискомфорт. А как только снимаешь, то чувствуешь адскую боль. Он натёр, оставив новые раны. -Очень красиво, - шёпотом произносит Хизаши, чтобы горло сильно не болело. Но даже так, в его тоне чувствуется обида. Слова Шоты его немного задели. Ямада, конечно, знает, что Айзава его безусловно любит, но ещё знает, что у того ужасное чувство юмора. Тот же точно не хотел обидеть Мика, но это получилось само собой. -Прости. На самом деле я не считаю что это хорошо. Тихие дни с тобой это… странно, непривычно и даже грустно, - произнёс Айзава, массируя тому плечи, от чего Хизаши блаженно вздохнул. Это было прекрасно, после целых суток проведённых в костюме героя в школе, на радиостанции, а потом ещё и на патруле. Какое приятное облегчение. -Окей. Я не особо злюсь, - его голос был хриплым. Он произнёс это чуть громче, поэтому вскоре закашлялся. Казалось, будто в горле было девять кошек, которые от всей души его скребли. Шота лишь хмыкнул на это. -Пей чай и лучше уж молчи, чтобы хуже не стало, - снова бросил Айзава, с заботой, не представляя как это задело Ямаду. Кажется, Шота его хочет добить. Блондин же сжал руки на штанах и закусил губу. Воспоминания хоть и были давними, пережитыми уже сто раз, но всё равно делали больно. Плечи дрогнули. Ком подкатил к горлу. От чего-то ему показалось, что этим надо поделиться с Шотой, иначе такое может повториться. А терпеть - признак слабости и неуверенности. -Шота, я же тебе когда-то рассказывал о своих родителях, верно? -голос Хизаши был довольно странным, из-за чего брюнет напрягся. Поэтому он решил что сейчас лучше будет отстраниться, сесть в кресло и послушать что говорит Ямада. После такого жеста со стороны Айзавы, блондин решил, что можно продолжить. -Знаешь, мне кажется, что они стояли на тонкой грани чтобы возненавидеть меня. А может и вправду еле терпели, -Мик замолчал. Шота посмотрел на своего мужа. Тот немного поник, но с уставшей улыбкой на лице продолжил. - Когда я был младше, то ненавидел свою причуду. Она причиняла слишком много боли и неудобств для окружающих, а также лично для меня. Я даже лишил слуха пару людей, включая родителей. После этого мне всегда говорили молчать. Заставляли. И знаешь… прости. Из-за этого я так остро отреагировал на твои слова. - как-то виновно произнёс Ямада. Айзава потянулся к нему, а затем взял Хизаши за руку, заключив в “замочек”. -Спасибо, что рассказал, - промолвил Шота, сжимая ладонь Мика ещё сильнее. - Но, это не меняет того факта, что ты теперь буквально злоупотребляешь своей причудой. Я переживаю. Хизаши, у тебя три работы… Лично я своё мнение не изменил. Тебе стоит побольше отдыхать и, возможно, уволиться хотя бы из одной. Ты целый день работаешь, надрывая голосовые связки, а потом ещё патруль и как итог - полуживой возвращаешься домой. -Не утрируй, - сказал Ямада, но в тот же час закашлялся. Горло ужасно болело. Он надрывался. Айзава обеспокоено посмотрел на Хизаши. - Я хорошо справляюсь со всем. Мне правда всё нравится. И Мик снова заходится сухим кашлем, прикрывая свободной рукой рот. -И ты после этого ещё смеешь возражать, оправдывая свой образ жизни? - Шота смотрит как блондин пытается что-то доказать, размахивая руками, но это бесполезно. Айзава непоколебим. - Сейчас я иду за таблетками от боли в горле и делаю тебе чай с лимоном, а затем мы идём спать. Ты целые сутки на ногах, надо отдыхать. Хизаши встаёт с кресла, всё также держась за руку брюнета. Он смотрит ему в глаза и молча кивает. Спорить нет смысла, Шота прав. Если сейчас не отдохнуть, то Ямада скорее всего в какой-то момент просто свалиться на пол от истощения. -Потом расскажешь почему так поздно вернулся, - вдруг вспомнил Айзава, а затем встав на носочки поцеловал Хизаши. Эти несколько сантиметров разницы в росте ещё как бесили брюнета. А Ямада только мягко улыбнулся в ответ на слова младшего. Переживал, заботился. Шота был удивителен. И Хизаши не перестает в этом убеждаться, пока сидит на кухне попивая тёплый, почти горячий, чай, в то время как Айзава массирует его плечи. А затем оба отправляются в мягкую постель, посетить царство Морфея, на часов так восемь. Пусть это произойдёт тысячу раз, он знает, что Шота поможет ему. Даже сквозь осуждения. И Хизаши уж точно не жалеет, что взял его в свои мужья, так как с таким человеком не страшно идти до конца.

***