they write books about this sort of thing

Это началось в октябре. Точнее, все начинается в пятницу октября, когда Нил выходит из класса с таким чувством, будто его переехал товарный поезд с интегралами и теоремами. Это, к сожалению, не новое чувство, и до Нила дошло, что выбор в пользу получения степени магистра прикладной и вычислительной математики, вероятно, был не лучшей его идеей. Любит ли Нил математику? Да. Нил любит математику настолько, что ради нее стоит проводить каждую свободную минуту, уткнувшись носом в учебники? Спорно. Сейчас, в разгар межсезонья, Нил сожалеет о своем жизненном выборе больше, чем когда-либо. Но это то, что есть, и если Нил в чем-то хорош, так это в том, чтобы уткнуться носом в точильный камень и выстоять со всей грацией упрямого мула. Он закидывает рюкзак повыше на плечи и направляется в библиотеку кампуса. Так что да, это начинается в октябре. Нил проводит достаточно времени в кофейне, примыкающей к библиотеке, чтобы бариста дневной смены знал его имя и заказ. — Привет, Нил, — говорит Марисса, оживляясь за прилавком, когда он входит в дверь. — Небольшой, горячий и крепкий с капелькой сливок? — спрашивает она, разглаживая юбку и несколько раз моргая. Это немного нервирует. Нил задается вопросом, не попало ли ей что-нибудь в глаз. — Да, пожалуйста. Спасибо, — отвечает он, доставая бумажник, пока Марисса ставит на стойку чашку с кофе. Она прячет руки за спину, когда Нил пытается протянуть ей мятую пятидолларовую купюру. Моргание усиливается. — Это за счет заведения. Нил хмурится. — Сегодня какая-то особая сделка? — Эм, нет, — заикается Марисса, запинаясь, ее руки теребят косу, перекинутую через плечо. — Тогда почему это должно быть бесплатно? — Эм, — повторяет Марисса, ее щеки слегка розовеют. — Я просто... неважно. С вас два доллара пятьдесят центов, — бормочет она, забирая у Нила счет. Нил бросает мелочь в банку для чаевых в форме гриба и берет свой кофе. — Спасибо, хороших выходных. — Он проходит через раздвижные стеклянные двери прежде, чем Марисса успевает ответить. В пятницу днем библиотека переполнена. Все столики на втором этаже заняты, включая любимый столик Нила, расположенный в углу у окна. Вздохнув, Нил направляется к лестнице на второй этаж, когда слышит свое имя с другого конца комнаты. — Эй, Нил! Сюда! — гремит знакомый голос, и Нил вместе с пятьюдесятью другими слегка раздраженными и напряженными студентами немедленно поворачиваются к некоему Мэтту Бойду. Дэн бьет его ручкой по голове. — Тише, Бойд, — шипит она. Мэтт морщится, потирая больное место на лбу, в то время как Нил пересекает комнату, с глухим стуком роняет рюкзак на пол и садится на свободное место напротив Дэн и Мэтта. — Долгий день? — спрашивает Мэтт, бросив взгляд на Нила и понизив голос, чтобы снова не вызвать гнев половины библиотеки. — Ага, — отвечает Нил. — Скорее долгая неделя. — У Дэн и Мэтта, похоже, дела обстоят не лучше, если судить по темным кругам под глазами Дэн и внушительному количеству банок из-под энергетических напитков, разбросанных вокруг Мэтта. — У вас обоих то же самое, да? — Да, — говорит Дэн, морщась. — Промежуточные экзамены – это сущая дрянь. Нил хмыкает в знак согласия, роясь в своем рюкзаке в поисках определенного учебника. Он по локоть в воде и в двух секундах от того, чтобы опрокинуть всю сумку на пол, когда с содроганием осознает, что оставил упомянутый учебник у себя дома, в двадцати минутах езды от кампуса. Ругаясь себе под нос, Нил берет свой кофе и направляется к стойке информации в передней части библиотеки. Он надеется, что в библиотеке есть экземпляр учебника, который он может позаимствовать. Последнее, что он хочет делать, это тратить время на учебу, бегая взад-вперед по своей квартире. Университетский библиотекарь – пожилая дама по имени Берта, у нее слабый слух, от нее пахнет детской присыпкой и нафталином. Но она милая, всегда спрашивает Нила, как прошел его день, и хвалит его за то, какие у него голубые глаза. Она нравится Нилу. Когда он приходит, Берты нигде нет. Вероятно, она помогает другому ученику, поэтому он прислоняется к стойке и ждет, делая маленькие глотки кофе. Проходит несколько минут, а Берты нигде не видно, и Нил всерьез подумывает о том, чтобы отправиться обратно в свою квартиру, когда раздается голос, который явно не принадлежит Берте. — Что ты хочешь? — спрашивает голос, низкий и хрипловатый, прямо у уха Нила. Нил поднимает взгляд так быстро, что случайно проглатывает кофе не через нужное горло, вызывая, к сожалению, не вовремя спровоцированный приступ кашля. Голос принадлежит мужчине, ниже Нила на несколько дюймов, вероятно, примерно того же возраста, что и Нил, со светлыми волосами и глазами, которые, кажется, сверлят Нила насквозь. На нем пара черных повязок, натянутых до локтей, а ногти покрыты глянцевым черным лаком. Нет, определенно не Берта. Нил продолжает кашлять, едва ли не выплевывая легкие, а мужчина продолжает смотреть на Нила со скучающим выражением лица. — Ты производишь много шума. Это библиотека, — говорит он, не впечатленный, пока тело Нила борется с дыхательным горлом. Нил раздраженно бьет себя кулаком в грудь. — Я приношу извинения за то, что задохнулся до смерти, — саркастически хрипит он. Мужчина не отвечает, продолжая смотреть вниз. Нил думает, что тот, должно быть, разглядывает шрамы у него на щеках. Молчание становится слегка неловким, но мужчина, похоже, не намерен поддерживать разговор, его глаза изучают Нила с головы до ног. Нил изучает его в ответ, отмечая широкие плечи, ровные линии золотистых бровей, пока взгляд Нила не цепляется за бейдж с именем, приколотый к его черному v-образному вырезу. Там написано: “Здравствуйте, меня зовут ________”. И... вот и все. Место, где нужно написать свое имя, полностью пустое. — Твой бейдж с именем, — выпаливает Нил, когда его легкие медленно начинают работать снова. Мужчина приподнимает бровь, как бы говоря: что насчет этого? — Он пустой, — продолжает Нил, отчаянно ища какой-то маяк в совершенно неловкой ситуации. — Да. Нил делает паузу, ожидая, скажет ли он что-нибудь еще. Он не говорит. — Как тебя зовут? — Берта, — отвечает явно не Берта, и Нил хмурится. Он открывает рот, чтобы переспросить, но Не Берта заговаривает первым. — Что ты хочешь? — повторяет он, его голос становится ровным, это не совсем вопрос, и Нил сдается. Он и так потратил впустую достаточно времени. — Я ищу учебник Границы Возмущений для Собственных Значений Матрицы, том второй. Мужчина моргает. — Это был английский? — Да? — говорит Нил, сжимая свою кофейную чашку. Не Берта – это излишне сложно. Нилу просто нужен этот учебник, чтобы он мог вернуться к своему столу и заниматься до тех пор, пока у него не перестанут открываться веки. Мужчина продолжает пялиться на Нила, достаточно долго, чтобы Нил подумал о том, чтобы накричать на него за дерьмовое отношение к своей работе, прежде чем он подходит к компьютеру, стуча ногтями с темным лаком по клавиатуре, по-видимому, проверяя, есть ли у них нужная книга. Затем, не говоря ни слова, он резко разворачивается и идет в противоположном направлении. Рот Нила приоткрывается, он в замешательстве смотрит ему вслед. Кто вообще этот парень? Не Берта находится почти в двадцати шагах от него, когда поворачивается обратно к Нилу. — Тебе нужна твоя книга тарабарщины или нет? Ах да. Нил плетется за ним, его ноги двигаются быстрее тела в каком-то неуклюжем прыжке Скуби Ду, и Нилу кажется, что он замечает, как на миллисекунду на губах мужчины появляется улыбка. Он ведет Нила в какой-то почти забытый уголок библиотеки. Облако пыли поднимается с полки, когда он хватает тяжелую книгу и бесцеремонно перекладывает ее в свободную руку Нила. Кажется, что обложка вот-вот совсем испортится, а страницы оставляют грязные следы на пальцах Нила, но сойдет. — Спасибо те... — Ты собираешься позвонить ей? — прерывает его Не Берта, и Нил в замешательстве поднимает глаза. — Что? Не Берта наклоняет голову к кофейной чашке Нила, и Нил моргает, поднося ее к лицу. На рукаве надпись, которую он до сих пор не замечал. «Позвони мне♡» написано аккуратными фиолетовыми чернилами, за которыми следует номер телефона. Вероятно, Мариссы. — О, эм. Нет, — говорит Нил, нахмурив брови. — Нет? — Мне это не интересно. — Хм-м, — тянет мужчина, склонив голову набок. Карие глаза наблюдают за Нилом, как будто он привык судить о людях с первого взгляда. Не сказав больше ни слова, он поворачивается и уходит, исчезая за рядами полок, и у Нила остается странное ощущение, что от него полностью отказались. Ха. Нил возвращается к Дэн и Мэтту, слегка сбитый с толку и чрезвычайно любопытный. Он бросает пыльный учебник на стол и стряхивает грязь с пальцев. — Эй, чувак. Где ты... — Кто новый библиотекарь? — выпаливает Нил, понижая голос, когда девушка за соседним столиком бросает на него косой взгляд. — У нас новый библиотекарь? — шепчет Дэн в ответ. Нил кивает и осматривает библиотеку, вытягивая шею, чтобы мельком увидеть слегка приводящего в бешенство невысокого блондина, который, возможно, подшучивал над ним, а может, и нет. Он замечает Не Берту у принтера, и Дэн поворачивает голову, чтобы проследить за взглядом Нила. Она бледнеет. — О, он, — говорит она, морщась. — Это Эндрю. — Эндрю, — повторяет Нил. — Да, Эндрю Миньярд, — вмешивается Мэтт. — Он тоже здесь учится, я думаю, получает степень магистра в области уголовного правосудия. Это он помог тебе? — Мэтт наклоняется чуть ближе. — Он был очень грубым? — Что? Нет, — говорит Нил, затем делает паузу. — Я имею в виду, я бы не сказал, что он был супер грубым. — Он угрожал убить тебя? — Нет? Зачем ему угрожать убить меня? — Он немного сумасшедший, — говорит Дэн с гримасой. — Будь осторожен с ним. Нил поджимает губы. — Ты его знаешь? — Нет, но ходят тонны слухов о нем. Я удивлена, что ты ничего из них не слышал. — Я занимаюсь своими делами и не пользуюсь социальными сетями. — Ладно, справедливо. Нил снова обращает свое внимание на Эндрю, наблюдая, как он чинит заклинивший принтер, со всей силы пиная лоток на место. — Что ты о нем знаешь? — Он попал в колонию для несовершеннолетних на несколько лет, когда был моложе, — говорит Мэтт. — Ходят слухи, что он кого-то убил, или, может быть, даже двух человек, я не помню. В любом случае, люди называют его психопатом. Он всегда носит с собой по крайней мере десять ножей. — Десять ножей, — вежливо повторяет Нил. — Просто рассказываю тебе, что я слышал, — пожимая плечами, говорит Мэтт, крутя ручку вокруг среднего и указательного пальцев. — У него также есть близнец по имени Аарон, но они не любят друг друга. Я удивлен, что Эндрю не съел Аарона в утробе матери. — Ладно, думаю, я услышал достаточно, — говорит Нил. — Интересно, почему он работает в библиотеке, — вслух удивляется Дэн. — Может быть, он убил Берту, — шутит Мэтт, а Дэн фыркает. Нил не смеется. Нил вообще не находит во всем этом ничего смешного, потому что эти слухи звучат как куча беспочвенной чуши, которую распространяют студенты, чтобы их небогатая событиями жизнь казалась менее обыденной. Он снова просматривает библиотеку в поисках Эндрю и находит его сидящим за стойкой информации, вертящим что-то в руках. Нил прищуривается. Требуется несколько секунд наблюдения, чтобы понять, что Эндрю создает оригами, используя обрезки бумаги из библиотечного принтера, аккуратно складывая детали ловкими пальцами. Нил зачарованно наблюдает, как бумага начинает обретать форму в руках Эндрю. Нил напрягает зрение, пытаясь понять, что делает Эндрю – может быть, кошку? Внезапно Эндрю поднимает голову, его острые глаза сразу же находят взгляд Нила, и Нил вздрагивает, снова пригибается, делая вид, что читает лежащий перед ним заплесневелый учебник. Когда он снова поднимает глаза, Эндрю уже нет. Нил качает головой и заставляет себя сосредоточиться на учебе, хотя больше всего на свете он хочет узнать все, что можно, об Эндрю Миньярде.

***

Поскольку Нил продал свою душу академическому режиму, следующие несколько дней он практически живет в библиотеке, уткнувшись носом в учебники, готовясь к экзамену за экзаменом. К счастью, Нил чувствует себя хорошо подготовленным ко всем экзаменам. К сожалению, он не видел Эндрю с того рокового дня в пятницу. Он ищет Эндрю всякий раз, когда входит в двери библиотеки, игнорируя Мариссу, машущую ему из-за витрин кафе, и обходя справочную стойку. Каждый раз он разочарован. Но в среду... Среда – удачный день. Нил заходит в библиотеку между занятиями, и вот он там. Эндрю сидит, ссутулившись, в своем кресле за стойкой информации, складывает из кусочков макулатуры самолетики, прежде чем запустить их в мусорное ведро в нескольких футах от себя. Нил наблюдает, как три бумажных самолетика с идеальной точностью пикируют в мусорное ведро – четвертый промахивается на несколько дюймов, просвистывает мимо и приземляется у ног Нила. Нил поднимает его с земли, подходит к столу и кладет смятый самолетик перед Эндрю. Глаза Эндрю слегка сужаются, переводя взгляд с Нила на бумажный самолетик, а затем снова обратно на Нила. И Нил решает заговорить, прежде чем они окажутся втянутыми в очередное состязание в гляделки. — Тебя зовут Эндрю, — выпаливает Нил, потому что он красноречив, как всегда. Эндрю склоняет голову набок. — Мне казалось, я сказал, что меня зовут Берта. Нил предпочитает игнорировать это. — Меня зовут Нил. Нил Джостен. — Хорошо. — Я кое-что слышал о тебе, — говорит Нил, а затем морщится, потому что это звучит по-идиотски. Эндрю, кажется, это не беспокоит, одна из его светлых бровей приподнимается. — И что ты слышал, Нил Джостен? — Что я должен быть осторожен с тобой. — Это так? — Да. Хотя ты не кажешься таким уж страшным. Другая бровь Эндрю приподнимается, и он постукивает пальцами по столу в медленном, вызывающем раздражение ритме. — Ты ждешь, что я докажу, что ты неправ? — Нет, — говорит Нил, пожимая плечами. — Я не думаю, что ты сможешь. Пальцы Эндрю перестают постукивать, когда он наклоняется к Нилу, упираясь локтями в поверхность стола. Его непроницаемый, почти пустой взгляд, вероятно, должен нервировать, но Нил не чувствует ни малейшей угрозы. Эндрю открывает рот, чтобы заговорить, но кто-то опережает его. — Эй, Нил! Вот ты где, приятель. — Мэтт появляется рядом с Нилом, обнимая его за плечи своей большой рукой, его лицо растянуто в тонкой улыбке, нехарактерно напряженное. — У нас с Дэн столик на втором этаже. Присоединяйся к нам. Нил поворачивается к Мэтту, раздраженный тем, что его разговор с Эндрю прерывают. Мэтт выглядит крайне неуютно, его глаза настороженно бросаются в сторону Эндрю, что абсурдно, потому что Эндрю даже не смотрит на Мэтта. Он все еще смотрит на Нила с тем же скучающим выражением лица. Мэтт тянет Нила за рюкзак. — Пошли. — Я сейчас приду, — говорит Нил. Взгляд Мэтта возвращается к Эндрю. — Я могу остаться с тобой, пока ты... — Я в порядке, — перебивает Нил, вырываясь из хватки Мэтта. — Ладно, чувак, — говорит Мэтт, бросая на Эндрю последний взгляд, прежде чем ускользнуть. Нил оборачивается и обнаруживает, что Эндрю все еще смотрит на него. — Итак, Нил, — говорит Эндрю, когда Мэтт не может его слышать. Он хватает лист бумаги для принтера и начинает сворачивать. — Что еще ты слышал обо мне? — Что ты носишь с собой десять ножей. Эндрю невозмутимо напевает, делая несколько диагональных сгибов опытными руками. Пока Эндрю продолжает сгибать, становится тихо. Верхний угол по диагонали опускается вниз, чтобы выровняться с противоположным краем, повторяя с другой стороны. Нил ждет, наблюдая, как бумага принимает форму лягушки. Эндрю складывает бумагу в последний раз и надавливает пальцем на задние лапки лягушки. Лягушка-оригами подбрасывается в воздух и приземляется рядом с котом-оригами, которого Эндрю сделал несколько дней назад. — Это абсурдно, — говорит Эндрю, наконец поворачиваясь к Нилу. — У меня только три.

***

В третий раз, когда Нил видит Эндрю в библиотеке, он снова забыл свой учебник. На самом деле, это ложь. Нил тупо смотрит на учебное пособие, открытое на его ноутбуке, не обращая внимания ни на что из этого, когда краем глаза замечает блондина. Это Эндрю, заступающий на смену, и Нил срывает наушники, вскакивая со стула, даже не успев подумать. — Я оставил свой учебник дома, — говорит он немного небрежно, игнорируя тот факт, что упомянутый учебник в настоящее время надежно спрятан в его рюкзаке. — Собираюсь посмотреть, есть ли он в библиотеке. Дэн отрывает взгляд от ноутбука, и ее острые глаза тут же устремляются к стойке информации, где Эндрю развалился на стуле за столом, отправляя M&M's в рот. Она поворачивается к Мэтту, который смотрит на нее встревоженными глазами, и Нил равнодушно наблюдает, как они общаются посредством какой-то странной, безмолвной супружеской телепатии. — Я пойду с тобой, — говорит Дэн, когда они заканчивают общение с глазу на глаз. Нил морщит нос. — Зачем? Взгляд Дэн снова устремляется на Эндрю, и Нил чувствует, что его гнев растет в геометрической прогрессии. Он сдерживается. — Эндрю не собирается меня убивать. — Я уверен, что именно так думал человек, которого он убил, — глубокомысленно замечает Мэтт, — прямо перед тем, как Эндрю убил его. — У вас даже нет никаких доказательств этого дурацкого слуха. Вы услышали это от Эллисон, которая услышала это от Сета, который услышал это от какого-то наркомана на лекции по философии. Мэтту хватает порядочности выглядеть несколько пристыженным, неловко ерзая на своем стуле. — Осторожность не помешает. Разве у тебя не должно быть лучшего инстинкта самосохранения? Знаешь, со своим отцом-мафиози и всем этим. — У меня действительно хороший инстинкт самосохранения. Вот почему мой отец мертв, а я нет, — огрызается Нил, его тон, вероятно, немного более злобный, чем он намеревался, и Мэтт поднимает руки, сдаваясь. — Черт, Нил. Ладно. Нил не удостаивает это ответом. — Я просто собираюсь взять учебник. Не ходи за мной. Он чувствует на себе взгляды Дэн и Мэтта, когда идет к стойке информации. Он опускает плечи, удлиняя шаги. Эндрю в середине броска M&M's, когда замечает Нила, и мастерски ловит ртом красную конфету. — Сегодня без телохранителя? — сардонически спрашивает он, швыряя в Нила зеленую конфету M&M's. Она отскакивает от кончика носа Нила и падает на пол. Нил поднимает её и бросает обратно Эндрю. Она попадает Эндрю прямо в центр груди. — Я не понимаю, почему люди тебя боятся. Эндрю изучает Нила непроницаемым взглядом. Нил не уверен, что Эндрю ищет, и не уверен, найдет ли он это, потому что Эндрю поворачивается и отправляет в рот еще один M&M's — с арахисовым маслом, замечает Нил. — Что ты хочешь? — Я ищу другую книгу. Прикладная Многомерная Статистика. Я снова случайно забыл свою дома. Эндрю продолжает пялиться на Нила. Эндрю часто так делает – пялится. Нил обнаруживает, что не возражает. — Ты всегда такой забывчивый, Нил Джостен? — Нет, — отвечает Нил немного слишком быстро. — Правильно, — говорит Эндрю, затем встает и сразу же идет в противоположном направлении. Нил, как и в прошлый раз, плетется следом. — Знаешь, — начинает Нил, следуя за Эндрю. Эндрю не отвечает, и Нил воспринимает это как намек на продолжение разговора. — Я никогда не видел тебя в библиотеке до недавнего времени. Ты всегда работал здесь? — Мне не особо нравится библиотека, — говорит Эндрю, резко сворачивая налево. Нил чуть не врезается в стену. — О. Тогда почему ты здесь работаешь? Где Берта? — Берта в Кентукки. Ее дочь недавно родила ребенка. Нил хмыкает. — Почему ты ее заменил? — Ты задаешь слишком много вопросов. — Тебе нужно давать более точные ответы. Игнорируя Нила, Эндрю идет, пока они не доходят до другой пыльной книжной полки, и он снимает со стены еще один испорченный учебник, в то время как облако пыли попадает Нилу прямо в ноздри. — Берта – друг моего друга, — внезапно говорит Эндрю, и Нил вздрагивает, не ожидая реального ответа от Эндрю. — Я был в долгу перед своим другом. Она попросила меня о помощи, я сказал "да". — И это все? — несколько недоверчиво спрашивает Нил. Эндрю не отвечает, явно не любит повторяться. Он знает Эндрю не очень долго (на самом деле он вообще едва знаком с Эндрю), но почти невозможно представить, чтобы Эндрю согласился на что-то, потому что кто-то просто попросил. — Я выполняю свои обещания. — Ха. — Нил склоняет голову набок и наблюдает за Эндрю. — Пялишься, — констатирует Эндрю. — Ты тоже много пялишься, — парирует Нил и наслаждается совершенно невеселым взглядом, которым одаривает его Эндрю. — Убирайся с глаз моих, Джостен. Нил улыбается ему редкой широкой улыбкой, которая, он уверен, подчеркивает скрытую ямочку на левой стороне его щеки. — Не смотри на меня так, — приказывает Эндрю, и ухмылка Нила становится шире. — Спасибо за книгу, — говорит Нил, направляясь обратно, прежде чем Дэн и Мэтт приходят к (неверному) выводу, что Эндрю на самом деле убил его. — Джостен. Нил оборачивается так быстро, что у него кружится голова. — Да? Эндрю прислоняется к пыльной книжной полке, скрестив руки на груди. — Вспомни о своей книге в следующий раз. Меня тошнит от того, что мои руки покрываются пылью. Нил смеется. — Ничего не обещаю. Равнодушный взгляд, которым Эндрю одаривает его, начинает казаться знакомым. Нилу это нравится.

***

В следующий раз, когда Нил покупает себе кофе в студенческой кофейне, его взгляд падает на витрину с выпечкой. — Я возьму брауни с арахисовым маслом, — говорит Нил, когда Марисса протягивает ему кофе. На этот раз на его чашке нет номера телефона, что является облегчением. Эндрю находится за стойкой информации, когда заходит Нил, и играет в случайную игру в пинбол на древнем библиотечном компьютере. — Вот, — говорит Нил, кладя бумажный пакет перед Эндрю. Эндрю перестает щелкать мышью, с любопытством поглядывая на пакет. Он пододвигает его к себе за уголок, тот громко шуршит, когда он заглядывает внутрь. Золотистая бровь приподнимается. — Что это? — Это называется брауни. Возможно, ты слышал об этом раньше. Эндрю, похоже, ответ Нила не привел в восторг. — Почему ты отдаешь это мне? Нил пожимает плечами, внезапно смутившись. — В прошлый раз ты ел M&M's с арахисовым маслом. Это брауни тоже с арахисовым маслом. — Он надеется, что этого объяснения достаточно. Что-то в безразличном выражении лица Эндрю, кажется, проливается светом, прежде чем погаснуть так же быстро, как и появилось. Эндрю ничего не говорит, его пальцы все еще сжимают уголок пакета, глаза по-прежнему устремлены на Нила. "Пялишься", хочет сказать Нил. — На самом деле я не люблю шоколад, — вместо этого говорит Нил. — Да и вообще любые сладости. Хотя я люблю все с фруктовым вкусом. — А я спрашивал? — Нет, но я все равно захотел тебе рассказать, — говорит Нил, делая глоток кофе. Эндрю продолжает смотреть, и на этот раз его лицо не безучастно — он смотрит на Нила с чем-то еще во взгляде — может быть, с любопытством. Это побуждает Нила продолжать говорить. — Иногда я люблю арахисовое масло, обычно в коктейлях. Мой сосед по комнате помешан на здоровье, поэтому покупает только натуральное арахисовое масло, которое нужно размешивать. Или порошкообразный сорт, который мне точно не нравится. Однажды я купил арахисовое масло Skippy chunky домой, потому что оно было в продаже, и у него чуть не случился аневризм. Честно говоря, это было забавно. Эндрю все еще смотрит на него с бесстрастным выражением в глазах. Он тихо хмыкает. Нил пожимает плечами. — Что ж, наслаждайся своим брауни, — говорит он, поворачиваясь, чтобы уйти. Голос Эндрю останавливает его. — Протяни руку. Нил моргает. — Что? — Твой слух не может быть настолько плохим. Нил закатывает глаза и протягивает руку к Эндрю. Одним быстрым движением Эндрю переворачивает руку Нила и вкладывает что-то в его раскрытую ладонь. Нил чувствует прикосновение теплых и сухих пальцев Эндрю к своим. — Что... — начинает Нил и резко закрывает рот. В его ладони лиса-оригами, сделанная из стопки оранжевых стикеров, разбросанных по стойке информации. Эндрю даже покрасил кончик носа фломастером в черный цвет. Он смотрит на Эндрю, который в данный момент отправляет в рот кусочек брауни. — Спасибо, Эндрю. Эндрю просто отламывает еще кусочек брауни, по-видимому, закончив их разговор, его взгляд возвращается к незаконченной игре в пинбол. Нил улыбается и поворачивается, чтобы уйти, сжимая бумажного лисенка в руке. — Шоколад превосходен. Арахисовое масло в порядке. Фруктовые ароматизаторы чертовски искусственны, и их существование должно быть запрещено законом. Нил разворачивается и смотрит на Эндрю, чьи глаза все еще прикованы к экрану компьютера, ведя себя так, словно он не по своей воле рассказал Нилу что-то о себе. Нил издает смешок. — Итак, если в следующий раз хочешь лимонный батончик, ты его получишь. Эндрю отмахивается от Нила, не поднимая глаз, и Нил качает головой, поворачиваясь, чтобы найти свободный столик. Лис сидит за учебниками и составляет ему компанию, пока он учится.

***

Нилу нравится это новое дело, которым они с Эндрю занимаются, обменивая выпечку и сладости на оригами. Он передает Эндрю шоколадную мадлен и получает кролика-оригами, сделанного из выброшенной каким-то случайным учеником контрольной работы. Он кладет на колени Эндрю пакетик с кремовыми слойками и получает двух черепашек-оригами, сделанных из конспектов занятий Эндрю, которые ему больше не нужны. Он бросает Эндрю батончик Kit Kat, а в ответ получает в лицо утку-оригами. — Я не знал, что ты делаешь оригами, — однажды говорит Мэтт, плюхаясь на стул напротив Нила. Он показывает на бумажного журавлика, которого Нил получил, продав Эндрю батончик Snickers, и Нил подавляет желание шлепнуть Мэтта по руке. — Я не делаю, — говорит Нил, печатая на своем ноутбуке. Краем глаза он замечает, как Мэтт бросает взгляд на Дэн. Дэн качает головой, показывая Мэтту, чтобы он оставил это в покое. Нил незаметно пододвигает бумажного журавлика поближе к своей стороне стола.

***

Нилу нравится обменивать выпечку и сладости на оригами Эндрю, но что ему нравится еще больше, так это обменивать правду на правду. — Ты не можешь быть серьезным, — говорит Эндрю, и его лицо настолько близко к насмешке, насколько это возможно. — Если бы тебе пришлось спеть одну песню по памяти, чтобы спасти свою жизнь, это была бы песня You Belong With Me? — Ага. — Ты кто, девочка-подросток? Нил смеется, сидя на стойке информации лицом к Эндрю и покачивая ногами взад-вперед. — Моей подруге Эллисон нравится петь эту песню в машине. Кроме того, музыкальное видео милое. — Ответный взгляд Эндрю говорит Нилу, что он не разделяет того же мнения. — Тогда ладно, знаток музыки. Какую песню ты предпочитаешь? — All Star от Smash Mouth. — Никогда об этом не слышал. — Ты когда-нибудь видел Шрека? — Нет? Что это? — Ты позоришь меня, Джостен.

***

— О какой работе ты мечтаешь? — спрашивает Нил, прищурившись. Он прицеливается, чтобы бросить Hershey’s Kiss в рот Эндрю. Эндрю легко ловит ее, позволяя шоколаду растаять на языке, прежде чем ответить. — Бариста. — Да? Как в баре? — Кошачье кафе. Нил настолько потрясен этим ответом, что забывает поймать Hershey’s Kiss, которую Эндрю бросает в его сторону. Он отскакивает от его носа. — Правда? — Я люблю кофе. Еще я люблю кошек. — Эндрю Миньярд – любитель кошек. Кто бы мог подумать. Эндрю бросает в Нила еще одну шоколадку. Эта отскакивает от его щеки. — Твоя очередь. — Хм-м, профессиональный спортсмен, наверное. Легкая атлетика или кросс по пересеченной местности. — Ты хочешь быть профессиональным спортсменом. Отвратительно. — Я бы привел всех своих товарищей по команде в твоё кошачье кафе. Еще одна Hershey’s Kiss отскакивает от лба Нила.

***

— Чего ты боишься? — спрашивает Нил. Они сидят, спрятавшись под стойкой информации, рвут бумагу для принтера, создавая беспорядочную кучу обрезков на полу. — Высота. Какая твоя худшая привычка? — Я склонен убегать от своих проблем. Буквально. Почему тебе не нравится библиотека? — Это напоминает мне о моем брате. Откуда у тебя шрамы? Нил делает паузу. Он полагал, что вопрос рано или поздно возникнет, и, честно говоря, удивлен, что Эндрю не задал его раньше. Нил перестает теребить бумагу в руках, собираясь с мыслями, и обнаруживает, что не прочь рассказать Эндрю правду. На самом деле он хочет, чтобы Эндрю знал. — Мой отец-мафиози хотел моей смерти, — отвечает он просто, как будто говорит о погоде. Эндрю наблюдает за Нилом. Он впитывает эту информацию, обдумывает ее, прежде чем кивнуть. Нил чувствует, что его плечи расслабляются, он находит отсутствие реакции Эндрю утешительным. — Зачем ты носишь ножи? Спина Эндрю выпрямляется. — Некоторые люди не понимают слова "нет". — Нил прикусывает нижнюю губу, игнорируя неприятное и незнакомое чувство, сжимающее его грудь. — Что тебя раздражает? — спрашивает Эндрю, как будто его предыдущие слова не просто раскрыли гораздо большую правду. — Когда незнакомцы стоят слишком близко ко мне. Если бы ты был супергероем, кто был бы твоим заклятым врагом? — Ты, — говорит Эндрю, не сбиваясь с ритма. — О, хорошо, я бы определенно победил тебя в нашей битве. — Эндрю бросает на Нила взгляд, плоский и сухой, как кусок фанеры, и на лице Нила появляется ухмылка. — Если я выжил после того, как люди моего отца пытались спалить мне лицо, я уверен, что смогу пережить тебя. Что-то мелькает на лице Эндрю, выражение его лица остается спокойным, но в глазах светится что-то отличное от его обычного безразличия. Это проходит прежде, чем Нил успевает что-либо с этим сделать. — Ты, — говорит Эндрю, швыряя две пригоршни макулатуры в лицо Нилу, — представляешь угрозу. Уходи. Отплевываясь, Нил трясет головой, как мокрая собака, пытаясь стряхнуть мелкие кусочки бумаги со своих спутанных волос. Он замечает крошечную усмешку на губах Эндрю, легкую морщинку, которая появляется в уголках его глаз и мгновенно осветляет все лицо. Это очень идёт Эндрю. Прежде чем прогнать Нила, Эндрю засовывает в карман куртки Нила новое оригами – бабочку, сделанную из розовых и зеленых стикеров. Нил глупо и широко улыбается. Эндрю закрывает лицо Нила ладонью и толкает его. Нил выходит за дверь с новым оригами в кармане и коллекцией новых фактов об Эндрю в голове.

***

Октябрь сменяется ноябрем, затем декабрем, затем Берта возвращается. Берта вернулась, а Эндрю нет за стойкой информации, и пачка печенья, которую держит в руках Нил, внезапно становится тяжелым. "Наверное, на этом все", с некоторой горечью думает Нил. Эндрю совершенно ясно выразил свое отвращение к библиотеке. Нил никогда не видел его там до того, как он занял место Берты, а университетский городок достаточно велик, чтобы случайно встретить Эндрю было крайне маловероятно. Он чувствует себя несколько потерянным и немного (ладно, сильно) расстроенным из-за того, что Эндрю так и не сказал ему, когда будет его последний день. Во всяком случае, это могло быть одной из многих истин, которыми он поделился с Нилом за последние несколько месяцев. Отходить от стойки информации – все равно что бороться магнитом с металлом. Наверное, ему следовало бы поздороваться с Бертой, поприветствовать ее возвращение, спросить, как поживает ее внучка, но Нил не хочет ничего из этого делать. Он поворачивается, чтобы найти Дэн и Мэтта, и сворачивает к мусорным бакам, чтобы выбросить пачку печенья, когда кто-то запускает пальцы в ткань его толстовки. — Эй, что... — раздраженно выпаливает Нил, прежде чем его быстро дергают в сторону книжных полок. — Что за черт... — начинает он, готовясь оттолкнуть руку незнакомца и разразиться новой фразой о личном пространстве, когда в поле зрения появляются знакомый облупленный черный лак для ногтей и повязки на руках. Нил моргает. — Эндрю? Эндрю не отвечает, продолжая тащить Нила за ворот толстовки, в то время как Нил спотыкается о собственные ноги, чтобы не отстать. Проводя все это время с Эндрю, Нил стал в некотором роде экспертом по Эндрю. По неугомонной энергии, исходящей от Эндрю, он может сказать, что что-то не совсем неправильно, но что-то не совсем так. Нил не будет совать нос в чужие дела, Эндрю расскажет ему, когда будет готов. Нил снова оказывается у той же, почти заброшенной, пыльной книжной полки в задней части библиотеки. Эндрю отпускает воротник Нила, его лицо такое же непроницаемое, как всегда, но что-то изменилось. Нил до сих пор чувствует сквозь ткань призрачное тепло костяшек пальцев Эндрю на своей коже. — Похоже, ты потерял работу, — говорит Нил, когда становится ясно, что Эндрю не заговорит первым. Эндрю продолжает наблюдать за Нилом, его взгляд с орехово-зелеными отблесками, которые, кажется, светятся под резким флуоресцентным освещением библиотеки, тверд. — Я принес тебе печенье. И жвачки, которые тебе нравятся. Эндрю смотрит на сумку в руке Нила, затем снова на Нила. В линии его спины чувствуется напряжение, взгляд суров, когда он изучает лицо Нила. Затем Эндрю протягивает руку, костяшки пальцев нависают над скулой Нила, скользят по его щеке. — Да или нет? — бормочет он. Нил закрывает рот, открывает, затем снова закрывает. — Да, — говорит он, его голос смущающе мягкий. — Да. Эндрю прижимает ладонь к подбородку Нила, проводит большим пальцем по его скуле, и Нил рассеянно думает про себя, что все ошибаются. Все, кто распространяет какие-либо абсурдные, бессмысленные слухи об Эндрю, глубоко ошибаются. Нил наклоняется вперед, Эндрю встречается с ним взглядом, а затем они целуются, и у Нила кружится голова. Нила целовали и раньше. Но это... Это другое. Это хорошо. Это очень хорошо. Другие его поцелуи никогда не были такими. Губы Эндрю мягкие и уверенные, и у Нила мгновенно перехватывает дыхание. Это совсем не то, чего ожидал Нил, или, может быть, так оно и есть, учитывая, как долго он наблюдал за Эндрю, изучал Эндрю, понимал Эндрю. В животе у Нила разливается тепло. Он чувствует Эндрю повсюду, ощущает легкий привкус его губ, вибрацию прямо до коренных зубов Нила. Пакет с чипсами остается зажатым в руке Нила, сминаясь под его хваткой, и он не делает ничего, чтобы унять дрожь в руках. Все закончилось прежде, чем Нил полностью осознал это. Он даже не может сказать, как долго они целовались – секунды, минуты – все, что знает Нил, это то, что он хочет, чтобы губы Эндрю снова были на его губах. Нил моргает, чувствуя себя опьяненным и глупым всего от одного поцелуя. — Эндрю, — выпаливает он. Они все еще близки. Он чувствует мягкое дыхание Эндрю на своих губах, их носы почти соприкасаются. — Что... — Нет, — говорит Эндрю без предисловий, но его пальцы скользят по изгибу шеи Нила, обводя линию его кадыка. Нил вздрагивает от прикосновения, а затем Эндрю опускает руку, разворачивается и уходит. Нил безучастно смотрит вслед удаляющейся фигуре Эндрю, наблюдая, как его обычная черная футболка натягивается на широких плечах, легкий румянец разливается по шее, отчего кожа цвета слоновой кости приобретает розоватый оттенок. Нил не совсем понимает, что только что произошло, но он также знает, что ему не нужно этого понимать, по крайней мере прямо сейчас. Он прижимает подбородок к груди, пряча улыбку, которую, кажется, не может согнать со своего лица. Он знает, что ямочка на левой щеке проступила в полную силу. Проблема с поцелуем Эндрю ни с того ни с сего заключается в том, что он не совсем понимает, насколько это на него влияет, пока не оказывается перед Дэн и Мэттом. — Хм, — Мэтт хмурится, отрывая взгляд от своего блокнота. — Почему у тебя вся рубашка в беспорядке? — Почему у тебя покраснели щеки? — продолжает Дэн. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Э-э, — тянет Нил, хватаясь пальцами за воротник своей толстовки в тщетной попытке разгладить складки, оставленные руками Эндрю. Дэн, как всегда наблюдательная, продолжает коситься на Нила. — Ты пользуешься гигиенической помадой? — Э-э, — снова тянет Нил, все его знания английского языка резко ускользают от него. Эндрю целовал Нила недостаточно сильно, чтобы оставить следы, или хотя бы взъерошить ему волосы, но он все еще необъяснимо чувствует, что Дэн и Мэтт знают, что произошло, или, как минимум, догадываются. — Что с тобой происх... Оу. — Дэн замолкает на полуслове и смотрит широко раскрытыми глазами на что-то или кого-то за спиной Нила. Ручка Мэтта падает на пол. Нил в замешательстве прищуривает глаза, а затем Эндрю внезапно оказывается рядом с ним, материализуясь в своей стоической спокойной манере, которая должна нервировать, но вместо этого мгновенно успокаивает Нила. — Привет, — говорит Нил с усмешкой. Он слышит тихий голос Мэтта: — Должны ли мы что-нибудь сделать? — Дэн громко шикает на него, но Эндрю ведет себя так, будто здесь никого нет. — Ты не отдал мне мое печенье, — говорит Эндрю, не сводя глаз с Нила. — О, точно, — отвечает Нил, похлопывая себя по карманам толстовки. Он достает пачку печенья и вкладывает ее в протянутую руку Эндрю. Затем он переворачивает руку ладонью вверх, и, как и в последние несколько месяцев, Эндрю вкладывает новую фигурку оригами в подставленную ладонь. Нил подносит фигурку к своему лицу. На этот раз это динозавр, точнее, тираннозавр, сделанный из зеленых стикеров. Его бумажные руки комично малы по сравнению с гораздо большей головой. К тому времени, как Нил отрывает взгляд от любования тираннозавром, Эндрю уже уходит, открывает пачку и отправляет в рот печенье. Нил улыбается, чувствуя невероятную нежность, и двойное недоверие на лицах Дэн и Мэтта заставляет Нила чувствовать себя невероятно самодовольным. — Это... — внезапно выпаливает Дэн сдавленным голосом, ее глаза прикованы к оригами тираннозавра. Рот Нила кривится в гримасе раздражения, он готов сказать Дэн, что нет, это не то, что Эндрю использует для его убийства, это просто сложенная бумага, и... О, это что-то новенькое. Нил подносит тираннозавра поближе к своему лицу. Сбоку на теле тираннозавра есть номер телефона, написанный такими неаккуратными каракулями, что его почти невозможно разобрать, как будто он призывает получателя отказаться от его расшифровки. Это настолько типично для Эндрю, что заставляет Нила беззаботно смеяться, что громко звучит в библиотеке и заставляет половину зала пялиться на него. — Да, — говорит Нил с беспомощной улыбкой, у него кружится голова. — Да, это так. Нил надежно прячет тираннозавра в карман. Это единственный номер телефона, по которому он обязательно позвонит.