Прошу, не молчи

Дома пусто. Холодно. Холодно до дрожи, так как в питерской многоэтажке как обычно не топят батареи, ещё рано. Да уж, осень в этом году и вправду выдалась холодной. Холодной в плане погоды и холодной к одному парню, который на этот сезон возлагал такие надежды, что всё наконец наладится, но, увы, жизнь не ко всем повёрнута счастливой стороной. Именно поэтому, сейчас, в промёрзлой квартире и почти в мёртвой тишине вновь слышатся жалобные всхлипы и редкое скуление рыжего мальчишки, повидавшего за свои 16 лет столько всего... Столько, что если бы каждая его травма отпечатывалась порезом на теле, то места бы не хватило и пришлось бы проходить лезвием повторно по некоторым царапинам. Если честно, то Накахара уже привык-не впервой он сталкивается со своей давней зависимостью. Больно. До жути больно. Страшно взять чуть глубже чем обычно. Страшно, что его заметят. Страшно, что селфхарм будет преследовать его до конца дней. Идти всю жизнь бок о бок с этим дерьмом-вот, что особенно пугало парня. Но он продолжает. Сидя в сухой ванной с засученными рукавами и без того уже изрезанными руками, он снова сжимает лезвие, украденное у того, кому лучше не знать об ужаснейшей зависимости рыжика. Закусывает ворот кофты и замахнувшись оставляет очередную кровавую полоску на избитом когда то запястье. Пульс подскакивает, сердцебиение учащается. Резкая острейшая боль, пробирающая до дрожи в коленях, пробирающая до костей. Ещё пара алеющих полос и по горящим щекам Накахары скатываются солёные капли, оставляя после себя мокрые дорожки. Слёзы, с которыми вытекают частички мёртвой души, опустошая парня изнутри. *Так будет легче... * В один момент рыжика прерывают. Сквозь свои же громкие жалобные всхлипы и скуление он слышит звон дверного замка. -Я дома, - слышится знакомый голос из коридора. *Чёрт!!! Чёрт, чёрт, чёрт! * Накахара быстро поднимается и от спешки неуклюжо спотыкается о бортик ванной ударяясь головой о холодную плитку на грязном, испачканном свежими каплями крови полу. Огай, услышавший грохот из ванной комнаты мигом бежит туда. -Чуя? У тебя там всё хорошо?! - обеспокоенно кричит брюнет через дверь. -Чуя?! - вновь переспрашивать он, не дождавшись ответа. - Я захожу, слышишь?! Чуть ли не выбивая дверь Огай врывается в комнату. -Господи... - хрипло выдаёт старший. Его дыхание перехватывает и он тут же теряется, не в силах больше контролировать ситуацию. Накахара обессиленно лежит на полу и стеклянными, покрасневшими до предела после истерики глазами, жалобно глядит на представший перед ним силуэт , расплывающийся от слёз, полностью заливших серо-лазурные очи. В ванной стоит почти отравляющий запах недавно пролитой крови с железным отблеском. Везде, буквально везде аллеют следы, капли, лужицы. А в одной из них, прямо под почти обездыханным телом в луже из крови и слёз виднеется плавающее отражение мужчины. Эти порезы, которыми запястья рыжика просто усыпаны. Эти кроваво-грязные лезвия. Эти стеклянные глазки, в которых давным-давно уже потерялась и тень надежды. Эти слёзы, пролитые то ли от физической боли, от селфхарма, то ли от отчаявшегося разума и совсем омертвевшей души. -ГОСПОДИ...

***

Перед глазами картина всё ещё плывёт. Всё ещё ноющая боль на запястьях. Только уже не холодно. И... Не страшно? Парень проснулся, приоткрыв совсем недавно заплаканные глаза. Он лежал на кровати в тёплой флисовой кофте и привычных спортивках. Все части тела, на которых когда-либо были порезы либо даже самые мелкие царапины будь то от ногтей - всё перевязано. А на краю кровати спиной к рыжику сидит Огай, закрыв лицо руками и вечно взъерошивая волосы. -Мори? - хриплым шёпотом позвал его мальчишка, положив ладонь на его бедро и обращая внимание на себя. -Чуя, что это было? -Я... Я не хотел... Я не хочу говорить об этом... -Накахара! /Огай никогда не обращался к рыжику по фамилии. От этого внутри парня всё сжалось. Его окутал страх. Страх даже сильней, чем во время очередного срыва... / -Ты хоть понимаешь, что ты мог натворить?! Ты осознаёшь, на какой риск ты шёл?! Ты подумал хотя бы обо мне?! -Хватит!.. Пожалуйста... - не успел младший закончить фразу, как из глаз снова выступили предательские слёзы! Брюнет вздрогнул и тут же очухавшись ладонью приподнял покрасневшее личико парня и стёр большим пальцем скатывающуюся по щеке слезу. -Чу, я просто очень испугался... Ещё бы чуть чуть и... -Не извиняйся... Это я должен просить прощения. Я сам себя накручивал, я скрывал от тебя всю свою боль и все свои переживания, не желая тебя беспокоить и мешаться, только и делая, что создавая проблемы... -Ни в коем случае! Прошу, только не молчи! Я всегда тебя выслушаю и ты никак не доставляешь мне проблем! Я не хочу, чтобы ты терпел всё это в одиночку, не хочу, чтобы ты и мысли допускал про то, что доставляешь мне только проблемы! Выдохнув, страший аккуратно приподнял руку парня, всё ещё обессиленно лежащего в постели и нежно огладил перевязанные места. -Прошу, неси любой бред, рассказывай самые банальные подробности и мысли, но только не калечь себя. Я не смогу без тебя. Без тебя мне путь разве что только в петлю... Я люблю тебя. Очень. Сильно. Люблю. Поэтому, пожалуйста, пообещай мне, что больше никогда не повредишь себя и будешь всегда делиться со мной своими внутренними переживаниями. -Ох... Обещаю... Обещаю, что на этом закончу... Раз и навсегда... -Вот и отлично. А теперь тебе нужно отдохнуть. Я схожу на кухню и заварю тебе какао с зефирками, как ты любишь. Успокоишься, расслабишься, согреешься и уснёшь. Я, как только закончу с работой лягу к тебе, - и вот, наконец за этот страшный вечер Мори тепло улыбается, тем самым вызывая улыбку и у мальчишки. -Моряша...-прошептал рыжик, останавливая брюнета и беря за руку и сплетая пальцы. - Я тоже очень люблю тебя. Очень-очень) Очень-очень)