Часть 1
24 августа 2024 г., 04:05
***
Первый снег покрывал тонким, бережным слоем землю под ногами. Следы чужих ног чертили загадочные пути вдоль направления улиц. Кому-то было вовсе несладко от пушистого одеяния Парижа. Кто-то радовался, как и гуляющие вокруг дети. Ангелу оставалось лишь спокойно наблюдать за шумихой вокруг. В голубых глазах сиял грустный блеск. Будто сердце ныло и не ясно от чего. Азирафель не привык испытывать нечто подобное, но иногда мысли терялись и путались в сетях эмоций, человеческих эмоций... Рука херувима инстинктивно, почти робко потянулась к месту, где должно было биться сердце, в надежде услышать слабый стук человеческого, уязвимого тела. Ресницы распахнулись чуть шире, будто не ожидая, что сердце всё-таки отзовётся. Тук-тук. Тихо, робко, почти боязливо шепча ритмом чужое имя. Кроули... Он был виденьем в темноте. Азирафель выдохнул теплый воздух через нос, согревая прохладу вокруг румяного лица, когда воспоминания промелькнули искрами сквозь пелену удивления. Они были рядом. Это вышло так случайно после того бала, на который демон с ангелом пробрались как дети в кладовую, без приглашения хозяина, ведь Аз так умолял об этом. Ему так хотелось посмотреть на то, о чем пишут писатели в книгах: бал, танцы, шикарные платья напудренных француских девиц и напущенных аристократов с ними. Всё это так очаровывало любознательного ангела, но а теперь это резко поблекло, стало чем-то серым на фоне воспоминаний о прикосновениях. Будто Азирафель сам стал главным героем романа. Чужие руки, смешанные вздохи, нежная словно фарфор плоть мягких бёдер и что-то ещё... искра. В мыслях, обнимая одетые плечи, он так хотел увидеть глаза демона, смотрящие на него. Жёлтые, с проблеском янтарных крапинок у узкого зрачка, что заворожённо менял свою форму. Ведь.. Азу редко доводилось видеть эти очи, а они отражали забитую в угол душу. Он чувствовал толчки, как Кроули крепко прижимал его к себе, но близости было недостаточно чтобы выразить всё, что кипело внутри. В мыслях будто в старой киноплёнке проматывались страницы прочитанных книг, как красиво описаны чувства, слёзы радости на щёках выдуманной героини, скатывались будто по самой странице лепестками подснежника. Херувим, уже смирившись с тем, что не увидит чужих очей на своих, жмурился и продолжал звать его, зазывать к чёрному сердцу в худой груди. Но ответа не последовало, ничего кроме пары вздохов, прежде чем они снова расстанутся. Расстанутся и сделают вид, что всё это не имело никакого значения. Его внутреннее жестоко убивало, как Кроули стал более отстранённым. Они пережили столько вместе, сколько не могла пережить одна целая страна с момента своего появления за всю свою историю. Однажды, припомнил Азирафель, он попробовал взять его за руку и заговорить: "Кроули..." - демон знал этот тон. Обеспокоенный с ноткой серьёзности и искренним блеском в глазах, обволакивая их обоих в тёплый кокон от всего мира, лишь бы перекинуться парой фраз. Кроули так и не ответил. Его лицо было болезненно задумчивым. Таким видел его Азирафель, глядя сквозь жёсткий фасад и с надеждой вглядываясь в темные линзы очков, пытаясь разглядеть там очертания неуверенного взгляда, чтобы улыбнуться и снова повторить: "Кроули..." - с теплотой и нежностью, что лились через края, а после подойти и попытаться обнять. Заключить в защитные объятия и напомнить о тепле в жестоком мире. О том, что он не один.
