Взлёты и падения

Палец кругами скользит по большому колену мужчины рядом — привычный, тёплый жест, с небольшим намёком на интимность, если Уэйд будет в настроении. Логан чувствовал эту руку на себе уже второй год брака, каждый раз млея под ней, заземляясь, чувствуя спокойствие, которого ему так не хватает в жизни. Чтобы признать у себя наличие тревожного расстройства Логану потребовался век, один болтливый наёмник под боком и очень, очень много визитов к терапевту. Он до сих пор не любит в открытую проявлять слабость, вздрагивает от громких звуков и ночью придумывает сценарии собственной смерти, смерти Уэйда, сценарии, в которых он становится полным банкротом, неудачником, теряет всё, что у него есть — его же разум был его врагом. Пиздец смешная шутка. Он всю жизнь был наедине с собой, только чтобы в какой-то момент узнать, что его мозг работает не совсем правильно. Что он не такой уж и сильный, стойкий, переживший некоторое дерьмо ветеран и супергерой. Что он слаб, сука. И до сих пор совершает абсолютно идиотские ошибки. — Ты необычайно тихий, волчонок. Даже для себя, а я это редко говорю, знаешь ли. — Уэйд говорит тихим, мягким голосом, наклоняясь ближе. Ладонь на колене сжимает его чуть сильнее. — Что-то произошло, да? Колись, я не стану кусаться. «Только если ты не попросишь» — продолжает у себя в голове Логан привычную для них обоих фразу, хотя Уэйд и не говорит этого вслух. Подразумевает. Логан выдыхает через нос, неловко ëрзая на диване. Тихий гул телевизора с каким-то дерьмовым ток-шоу сейчас казался невероятно громким и отвлекающим, мешающий его мысли в кашу. Иногда улучшенный слух не был достоинством — он слышал каждую блядскую машину за окном, царапающий звук мебели, которую передвигают соседи неподалёку, даже дыхание Уэйда, ровное и стабильное. Он чувствовал себя немного виноватым за то, что это его раздражало. — Кажется, я сделал это снова. — Логан отвечает грубым, тяжёлым голосом, выдыхая снова и отводя взгляд к полу, не в силах всмотреться в лицо Уэйда. — Сделал снова что? — Уэйд отвечает с мягкой улыбкой, успокаивая, желая быть опорой для своего мужа, и склоняет голову набок. Логан ненавидел это. Ненавидел, какой Уэйд нежный с ним, будто он сломается от одного неправильного слова — и любил, потому что Уэйд искренне заботился о нём. Делал то, на что сам Логан по отношению к себе не способен. — Саботировал себя. — Логан сглатывает, пытаясь подобрать правильный термин, чтобы хотя бы попытаться объясниться. — Сказал себе с утра, что не буду пить и грубить окружающим, потому что мне так будет лучше, потому что я хочу меняться и так далее. Он даже не верил, что произносит это вслух. — Но я сделал. Я выпил, и, Боже, я был даже более груб, чем обычно. И всё из-за этого чертового обещания себе. Логан ненавидел себя. Ненавидеть себя пиздец легко, гораздо сложнее, чем поверить и доказать себе своё достоинство. Принять, что достоин своего места в этой жизни, достоин Уэйда и достоин любви. Потому что не то, чтобы Логан в это искренне верил — он был только на пути к этому. Сейчас все эти позитивные аффирмации были похожи на жалкое тявканье, попытки привнести в своё мышление хотя бы каплю позитива. Но он же видел, что это всё было пиздежом. Нихуя он не менялся. Он всё на той же низшей точки в своей жизни, разве что теперь пытается врать себе. «Пародируй, пока это не станет правдой», ага. Кто вообще придумал эту фразу? Логан бы с удовольствием втащил ему в челюсть. Он тянет руку к лицу, потирая глаза. Уэйд молчит какое-то время, и его молчание пугает — Логан всегда подсознательно думает, что в какой-то момент его муж согласится с этим, и не то чтобы он не имел на это право — пока рука не перемещается ему на плечо. — Эй. — В голосе слышится всё та же улыбка. — Всё в порядке. Главное, что ты прикладываешь усилия к тому, чтобы измениться, помнишь? У каждого есть свои взлёты и падения. Ну да. Взлёты и падения. Только Логану кажется, что он падает на постоянной основе, всё дальше и дальше, пока— Логан чувствует прикосновение шершавых губ к своему виску, и это вырывает из мыслей. Он убирает руку, смотря на Уэйда напряжённо, уязвимо, пока тот аккуратно утягивает его в объятия, откидываясь на спинку дивана. — Всё хорошо, волчонок. — Повторяет Уэйд снова, гладя Логана по волосам. — Ты справишься. Логан выдыхает и утыкается носом в грудь Уэйда, обнимая его, притягивая так близко, насколько мог. Ему нужно было заткнуть это ноющее чувство в груди, мешающее ему двигаться дальше. Эту ебучую тревогу. Он проклинал тот факт, что его тело отвергало практически все антидепрессанты и успокоительные, которые придумывались для людей. — Я постараюсь. — Логан отвечает с тихим смешком. Он постарается. Ради себя и Уэйда. Не обещает, что у него действительно получится, но это всё ещё его борьба, которую он был не в силах закончить. В конце концов, его старания должны окупиться. Обязаны.