Господин Ю × Секретарь Ким

Ю Джунхёк закрыл за собой дверь в дом и вздохнул, наконец-то полностью расслабившись. Ким Докча, подбросивший его домой, сказал, что у него ещё есть дела, так что сейчас гендиректор был в полнейшем одиночестве. После целого дня совещаний, переговоров и нападок со стороны нерадивых подчинённых побыть одному ощущалось как блаженство. Он неторопливо принял душ и переоделся в домашнюю одежду, прежде чем войти в свою шикарную кухню, уже думая о том, что бы приготовить на ужин. Готовка была одним из его немногих хобби, которым он предавался со страстью, неподобающему альфам. Не то чтобы его это волновало, конечно, но у людей всегда существовали ожидания насчёт него. Когда он был моложе, эти ожидания очень давили на него, как и требования родителей «продолжить род», от чего ему, к счастью, повезло откреститься. Продолжение рода планировалось с отпрыском-омегой председателя компании, дружественной семье Ю, что Ю Джунхёка никогда не прельщало. Быть доминантным альфой-гомосексуалистом, испытывающим отвращение к, казалось бы, природой уготованной ему паре, в их мире было редкостью, которую его родители хотели замести под ковер. То, что в итоге он стал встречаться со скромным бетой, стало золотой серединой, на которой он сошёлся с родителями. Он был счастлив с Ким Докчей, так что ему было плевать, что думают об их браке его родители. Ему было уже 37, он благополучно руководил компанией, которая досталась ему от отца, они не могли требовать от него ещё больше. Глубоко вздохнув, Ю Джунхёк отогнал от себя депрессивные мысли о своих родственниках. Единственной отрадой в их семье была Ю Миа, его младшая сестра, которая сейчас училась в колледже за границей. Ю Джунхёк очень скучал по ней, но был рад, что она выросла свободнее, чем он сам. Закончив с готовкой ужина, Ю Джунхёк взглянул на время и подумал, что его муж должен вскоре вернуться. Эта небольшая мысль согрела его сердце, и он улыбнулся, убирая черный фартук в специальный шкаф, где хранилась его коллекция. Она началась с шутливого подарка от одногруппника, который узнал, что ему нравится готовить, но Ю Джунхёк принял его совершенно серьезно, чем смутил человека, который хотел унизить его. Тот самый фартук с дурацкой надписью он ни разу не надевал, но хранил как напоминание самому себе. Многие из этих фартуков были подарками, а некоторые он покупал сам, просто потому что ему нравились модели. За годы набралось достаточно, чтобы заполнить целый шкаф, который был встроен в саму кухню. Самые странные и несуразные были, разумеется, от его мужа. Он обожал каждый из них. Ю Джунхёк провел рукой по нежно розовой ткани декоративного фартука горничной, явно снятого с какого-то фетиш-костюма. К чести Ким Докчи, ткань была дорогая и хорошего качества, а не тот дешёвый полиэстер, из которого шьют костюмы для ролевых игр. Ю Джунхёк ненавидел полиэстер, и если бы Ким Докча принес ему что-то подобное, он бы сжёг эту вещь у него на глазах. Но его муж имел чувство самосохранения. Вытащив розовую несуразицу с оборками, Ю Джунхёк подошёл к зеркалу в гостиной и приложил фартук к себе, окидывая получившуюся картину критическим взглядом. Он выглядел абсолютно нелепо, и он даже не надел его на себя. Хорошо. Это должно было вызвать улыбку на усталом лице секретаря, как минимум. Ю Джунхёк принялся раздеваться прямо перед зеркалом, позволив одежде упасть на землю. В отражении на него смотрел широкоплечий мускулистый мужчина ростом 186 сантиметров, черноволосый и черноглазый, с волосами, мягкими кудрями обрамляющими ошеломительно красивое лицо. Ю Джунхёк провел ладонью по своей щеке, затем по шее и остановился на своей большой груди, вздыхая. То, сколько удовольствия он получал от мысли встречать своего мужа в одном лишь фартуке, было просто смехотворно. Не отрывая взгляда от своего отражения, желая запомнить каждую секунду, он медленно повязал фартук вокруг себя. Он был мягким, со множеством белых оборок по краю, коротким и очень, очень розовым. Румянец, разлившийся по щекам Ю Джунхёка, очень хорошо сочетался с цветом фартука. По крайней мере самому себе альфа мог признаться, что цвет ему шёл. Верхняя часть фартука по форме напоминала сердечко и едва ли прикрывала его грудь, а нижняя часть была пышной, но настолько короткой, что ее длины как раз хватало, чтобы скрыть его член, оставляя его мускулистые бедра открытыми для взгляда. Когда Ю Джунхёк впервые получил этот подарок от мужа, он был так смущен, что даже толком не рассмотрел его, поспешив запихнуть в свой шкаф к остальным. Только сейчас он понял, что, возможно, бета намекал этим подарком на ролевую игру, а не хотел поиздеваться над ним, так как этот фартук явно был создан для секса, а не для реальной готовки. Возможно, ему стоит поискать костюмы горничной подходящего ему размера для следующего раза. Обернувшись, Ю Джунхёк посмотрел на свою скульптурную спину, которую пересекали завязки с оборками, и розовый аккуратный бант, расположенный прямо над его голой задницей. Выглядело… аппетитно. Кивнув самому себе, альфа собрал с пола одежду и аккуратно сложил ее, прежде чем унести в комнату. Он надеялся, что Ким Докча не заставит ждать его ещё дольше. Единственный карман на фартуке был достаточно большим, чтобы вместить смартфон Ю Джунхёка, так что он подготовил себя, не боясь пропустить сообщение от Ким Докчи. Тот никогда не забывал написать ему о том, во сколько вернётся домой. Ким Докча был таким же трудоголиком, как и он сам, но не был столь безрассуден. После последнего раза, когда альфа упал в обморок после переработок, его график стал строго нормированным под бдительным оком секретаря. Это освободило больше времени для его хобби и отдыха, так что Ю Джунхёк не жаловался. Было немного неловко растягивать и смазывать себя, стоя в ярко освещенной ванной в одном лишь фартуке, но Ю Джунхёк вынес это с присущим ему спокойствием. Результат, на который он надеялся, стоил его усилий. Вымыв руки, он снова вернулся в кухню и решил накрыть на стол в формальной столовой, чтобы создать нужную атмосферу. Он даже нашел и зажёг электрические свечи. Как он и рассчитывал, вскоре после этого раздался сигнал его телефона: Ким Докча написал ему, что скоро вернётся. Ю Джунхёк тихо усмехнулся, читая сообщение. Идеально. Он снова посмотрел на себя в зеркало и поправил растрепавшиеся волосы, чтобы выглядеть как можно привлекательнее. Альфа провел рукой по сухим губам, и решил, что нанести немного блеска не помешает. Он не был хорош в макияже, но несколько помад в его распоряжении имелось. Следы, которые оставляли его накрашенные губы на члене Ким Докчи, были его любимыми. Накрасив губы блестящим розовым блеском, в тон ткани фартука, он удовлетворенно кивнул своему отражению. У Ким Докчи не было шансов. Его шея выглядела как-то неправильно, как будто чего-то не хватало. Идея пришла ему в голову, и он нашел бумагу, в которую заворачивали подарки на праздники, а вместе с ней несколько атласных лент разных цветов. Розовой не нашлось, но была белая, которую он завязал на шее с небольшим бантиком спереди. Теперь он выглядел как подарок, который его мужу осталось только развернуть. Звон ключей у двери привлек его внимание, и он пошел встречать вернувшегося секретаря, испытывая предвкушение. Ким Докча, устало захлопнувший за собой входную дверь, замер на пороге с приоткрытым ртом. Ю Джунхёк улыбнулся, беря в ладони ошалелое лицо мужа, и медленно прижался к его мягкой щеке губами, оставляя на ней блестящий след, как клеймо. — С возвращением, — промурлыкал он, носом проводя по уху Ким Докчи, ухмыляясь ещё больше, когда тот поёжился от интимного шёпота. Бледные руки скользнули по его открытым бицепсам и отстранили его от себя, чтобы Докча смог насладиться видом ещё раз. Его ладонь легла на шею альфы, а большой палец провел по краю белой ленты, и Джунхёк почувствовал, как нагрелось его лицо. Когда тонкие белые пальцы обхватили его горло в собственнической манере, он только прижался ближе, смотря Ким Докче в глаза. — Есть какой-то повод для такого сногсшибательного сюрприза? Нужно ли мне падать в ноги моей жёнушке и умолять о прощении, если я забыл какую-то важную дату? — пошутил секретарь. Сердце Джунхёка затрепетало от названия, но внешне он не показал этого, фыркнув и взяв Ким Докчу за галстук, чтобы провести в столовую. — Особой даты нет, можешь расслабиться. Я просто хотел тебя порадовать, это сойдёт за повод? Ким Докча обхватил его со спины, прилипчивый, как кальмар, и они дошли до обеденного стола уже вместе. Бродящие руки Ким Докчи исследовали его голые ягодицы и бедра, а губы целовали широкие оголённые плечи и ленточку на шее. — Лучшая жена на свете, — прошептал Ким Докча, чередуя поцелуи со словами похвалы. — Еда остывает, — пожаловался Ю Джунхёк, но не сделал ни малейшего движения, чтобы оттолкнуть мужа от себя, позволяя тому ощупывать его тело и оставлять следы зубов на коже. — Твоя жена очень старалась приготовить тебе этот ужин… Хн-н… Дорогой… Тупые зубы внезапно впились в его феромоновую железу, заставив поперхнуться и взвизгнуть недостойным альфы звуком. Все его тело задрожало от шока и боли, но его член встал почти моментально, приподнимая ткань фартука, а его глаза остекленели. Ким Докча упал на стул и потащил своего мужа за собой, усаживая мужчину себе на колени. — Я тяжёлый, — выдохнул Ю Джунхёк, попытавшись встать, но руки беты вернули его на место, до боли впиваясь в талию. Джунхёк с восторгом подумал о том, что на его коже наверняка останутся синяки, и его член дёрнулся от этой мысли. — Сиди на месте и будь хорошей женой, Джунхёк-а. Не забивай свою хорошенькую головку такими вещами, — прорычал ему на ухо секретарь. Ю Джунхёк застонал, когда зубы вновь принялись мучить его железу, оставляя на коже засосы и синяки. Постоянное болезненное давление на нежный орган вызывало у него головокружение и тошноту, но вместе с тем это было очень приятно — в каком-то больном, мазохистском смысле. Схватившись за волосы Ким Докчи на макушке, альфа ахнул и прижался своей шеей ближе к терзающему её рту. Феромоны альфы начали сходить с ума, когда его организм подвергся нападению на столь чувствительную область, но он не позволил себе выпустить агрессивный запах, вместо этого испуская феромоны покорности и желания. Ким Докча был слабо чувствителен к феромонам, но, находясь столь близко к чужой железе, даже он был способен понять их значение. Благодарно застонав, бета тщательно вылизал опухшую железу, источающую приятный аромат, и напоследок оставил небольшой поцелуй на атласной ленточке, которая обхватывала горло альфы чуть выше. Он прислонился лбом к плечу Джунхёка, пытаясь выровнять свое дыхание и успокоиться, и альфа слегка почёсывал кожу его головы удлинившимися когтями, тоже пытаясь прийти в себя. Задницей он чувствовал, насколько тому понравился его сюрприз, но он и правда был голоден, да и секретарь, наверняка, тоже. — …Что у нас на ужин? — застенчиво спросил Ким Докча, наконец, найдя в себе силы посмотреть на накрытый стол и удивиться романтичной атмосфере. Смешок вырвался из него: он был так впечатлён своим сюрпризом, что набросился на альфу, как дикий зверь. Но видеть своего мужа, одетого лишь в один розовый фартук с милыми оборками и ленточку на шее, завёрнутого, как самый лучший подарок на свете, было… крышесносно. Внимательно слушая рассказ мужа о каждом приготовленном им блюде, Ким Докча скользнул под короткую юбочку фартука руками, оглаживая нежную кожу на внутренней стороне бёдер альфы. Когда тот закончил, Ким Докча слегка шлёпнул его по стоячему члену, вызвав привычное хныканье, и поцеловал в красиво краснеющую щёчку. — Принеси мне свою тарелку, я хочу покормить тебя, держа в своих объятиях, а не сидя напротив. Ю Джунхёк сглотнул, но повиновался приказу, позволив себе полным весом опуститься на ноги своего мужа и не давая своей голове времени побеспокоиться о таких неважных вещах, как собственные габариты. Сегодня это была работа его мужа — думать, работой же Джунхёка было быть приятным для глаз, послушным и, в конце концов, доступным для его члена, когда бы тот ни пожелал. Когда к его губам прижался первый кусочек еды, Ю Джунхёк спокойно съел его, а затем ещё и ещё, пока он не остался приятно сытым. Откинувшись на грудь Ким Докчи, как на свое личное дышащее кресло, он лениво из-под опущенных ресниц наблюдал, как ест его муж, не забывавший издавать довольные звуки и нахваливать его готовку. Ю Джунхёк знал, что хорошо готовит, но всегда было приятно знать, что другим людям, а особенно Ким Докче, настолько нравилось. Мягкая похвала его мужа заставляла все его тело покалывать от удовольствия. Он точно знал момент, когда Ким Докча насытился, потому что почувствовал, как снова твердеет его член, трущийся о него сквозь брюки. Ким Докча скользнул рукой между его ног и потрогал пальцами, удостоверившись, что дырочка Ю Джунхёка была подготовлена. Хмыкнув от удовольствия, когда он обнаружил желаемое, бета расстегнул брюки и вытащил свой член. Повинуясь крепкой хватке на талии, Ю Джунхёк понятливо привстал и застонал, когда его муж скользнул внутрь без всякого сопротивления. Руки Докчи резко толкнули его вниз, насаживая на себя одним махом, и он захныкал, почувствовав всю длину беты в себе. Розовый фартук был идеален для этого момента: Ю Джунхёк, приготовивший ужин для своего мужа, как примерная жена, ждал его в наряде, специально созданным для того, чтобы его брали сзади без всяких помех. Спереди на мягкой розовой ткани образовалось мокрое пятно от смазки, капающей с его члена, который стал настолько большим, что короткий передник едва ли прикрывал кончик его эрекции. Из-за вытянутых назад рук, которыми Ю Джунхёк схватился за шею беты, узкий верх его фартука натянулся на его широкой груди, открывая его припухшие соски. Ким Докча не стал медлить, вновь вгрызаясь в шею своего партнёра и начиная пальцами щипать его нежную плоть, тут же покрасневшую под его прикосновениями. Сильные бедра альфы пришли в работу, когда он стал подпрыгивать на коленях Докчи, обслуживая его член. В конце концов, в обязанности хорошей жены, которой был Ю Джунхёк, входила не только готовка, но и исполнение супружеского долга. Одна из рук Ким Докчи скользнула выше, и он двумя пальцами вошёл в приоткрытый рот своего мужа, собственнически трогая внутренности его рта и даже скользя внутрь горла. Ю Джунхёк поперхнулся, но сглотнул вокруг пальцев, хныча от переполняющего его удовольствия и жара во всем теле. От резких толчков внутрь его помада размазалась по его щекам и руке Ким Докчи, но ни один из них не обратил на это никакого внимания, оба слишком занятые тем, как Ю Джунхёк скакал на члене беты. Столовая была наполнена непристойными звуками секса. Через какое-то время, от постоянных укусов в шею, а также наполненности сразу с двух концов, все тело альфы ослабло и замедлилось в движениях, а мир вокруг него слегка помутнел. Ким Докча с рычанием вырвался из него и с неожиданной силой толкнул его вперёд, укладывая животом на стол и раздвигая его ослабшие ноги, чтобы ворваться внутрь со всей силы. Посуда, упавшая со стола от резких движений, разбилась, но до нее никому не было сейчас дела. Ю Джунхёк всхлипнул, когда член беты резким движением вышел из него и вошёл снова одним слитным движением, а затем ещё раз, и ещё, и ещё. Дырочка альфы, пусть и растянутая до этого пальцами, была нежной и покрасневшей, и каждое движение бедер Ким Докчи причиняло ему боль, заставив вцепиться в края стола руками. Его когти впились в нарядную ткань скатерти, а из горла вырвался резкий животный вой. Ким Докча замер и тихо спросил: — Джунхёк-а? Мне прекратить? — он прижался к его плечу губами, все ещё оставаясь внутри. — Я был слишком груб? Ю Джунхёк прерывисто вздохнул, облизывая соленые от слез губы, и дрожащим голосом сказал: — Н-нет… Можно… можно даже сильнее. Ким Докча чмокнул его ещё несколько раз, осыпая мелкими поцелуями его дрожащую спину меж перекрещенных завязок фартука. — Я не хочу порвать тебя, дорогой. — Ким Д-докча, — упрекнул его муж, вытирая мокрые щеки о скатерть под собой. — Не порти атмосферу. За свою дерзость он получил шлепок по розовой, в тон его фартука, заднице, заставивший охнуть от приятного ожога. Ким Докча взял одну из ног альфы и поднял ее на стол, раскрывая его дырочку ещё больше, а затем вновь толкнулся внутрь со всей силы. Ю Джунхёк, рефлекторно сжавшийся от неожиданной смены позы, застонал, когда его сфинктер резко протаранили членом. От каждого сильного толчка Ким Докчи в его внутренности все его тело содрогалось, а его массивный член, забыто висящий между его ног, болезненно шлёпался об острый край стола, заставляя хныкать и ворчать от маленьких вспышек боли, смешанных с наслаждением. Ускорившись, бета с каждым движением массировал его простату глубоко внутри, заставляя его закатывать глаза и выгибать спину навстречу толчкам не хуже течной омеги. Ким Докча, ещё раз ударив его по бедру рукой, прижался к его спине и выдохнул ему на ухо: — Ты мой, Ю Джунхёк. Моя жена, моя омега, — его зубы вновь впились в железу на шее альфы, на этот раз сильнее, до крови, ломая кожу и вызывая у Джунхёка головокружение от боли. Альфа закричал, когда его зрение побелело, а все его тело напряглось от инстинкта дать отпор, мышцы задергались, а вены на руках вздулись, когда он превращал их обеденный стол в щепки. С именем Ким Докчи на губах альфа кончил, не прикасаясь к собственному узлу, а его проход плотно сжался вокруг члена беты, вызывая у того невольный оргазм. Прислонившись к более мощному телу Джунхёка, Ким Докча накрыл его напряжённые руки своими ладонями, сцепляя их пальцы в замок, и шатко выдохнул ему в затылок. — Ты меня так сжимаешь, словно хочешь выдоить все до последней капли. Переводящий дыхание Ю Джунхёк на пробу сжался ещё сильнее, вырывая у мужа стон, и слегка ухмыльнулся. Дрожащей рукой, которую потирал Ким Докча, он дотронулся до своей мокрой шеи и поморщился от боли в ране. — Слезь с меня, нужно обработать там, пока я не залил тут все кровью, — проворчал он. Секретарь только замычал, отказываясь двигаться, и лизнул кровавый беспорядок на шее альфы, который сам же и устроил. Ю Джунхёк содрогнулся, но позволил это, прикрывая глаза и вместо этого открывая рот и осторожно дыша. Без дымки удовольствия от секса боль в разорванной железе вызывала у него тошноту и желание дать отпор, которое он подавил. — Может, мне нравится, когда ты истекаешь кровью, — пробормотал Ким Докча, языком скользя вдоль следа от собственных зубов. Он явно был слишком ленив, чтобы вставать, так что Ю Джунхёк безжалостно оттолкнул его от себя, силой воли избавляясь от тумана в голове. Ким Докча вскрикнул и обиженно посмотрел на него снизу вверх, а затем отвернулся, растягиваясь на полу. Его рабочий костюм был в полнейшем беспорядке: на рубашке не хватало двух пуговиц, галстук свисал с одного плеча, а брюки были расстёгнуты так, что его член был хорошо виден. Ю Джунхёк посмотрел вниз на самого себя, одетого в один лишь фартук горничной и покрытого кровью, слезами и спермой, и неожиданно рассмеялся, привалившись к столу на дрожащих ногах. Сняв с шеи белую ленту, он заметил, что та стала частично красного цвета. — Мы выглядим, как идиоты. Ким Докча только посмотрел на него любящим взглядом. — Если это с тобой, то я не против.