Декорации

      Фурина остановилась, рассматривая с балкона над сценой декорации, дабы убедиться, что всё выглядит идеально перед завтрашним спектаклем. Она была очень щепетильна в вопросах постановки, поэтому старалась самолично всё проверять в полном одиночестве, чтобы никто не отвлекал.       Поэтому девушка была неприятно удивлена, заслышав цоканье каблуков по деревянным ступеням. Но стоило ей обернуться, как холодок страха пробежался по всему телу. Перед богиней стояла Четвёртая Предвестница Фатуи — Арлекино.       Прошлые их встречи прошли в отвратительной обстановке, но, возможно, это было из-за лишних глазах сначала Нёвиллета, а потом и новых знакомых.       Арлекино дерзко улыбается, следя за взглядом растерянной и напуганной богини, но тут же подходит ближе, притягивая Фурину за синий воротник с аккуратным кулоном. Опешив от такой наглости, последняя пытается высвободиться из цепких рук Предвестницы, но она обвивает её талию свободной рукой. — Да как ты смеешь?! Это оскорбление...       Арлекино улыбается ещё шире, накрывая её губы своими, вовлекая в поцелуй. Фурина удивлённо вскидывает брови, пытаясь пятиться назад, но Предвестница удерживает напор, и богиня поддаётся, отвечая на поцелуй. В алых глазах плясал огонёк азарта, и сильные руки прижимают Гидро Архонта к перилам балкона, не давая вырваться.       Не в силах дольше сопротивляться, Фурина обхватывает шею Арлекино, всё больше отвечая на её грубые, но страстные поцелуи. Две пары перчаток летят на пол, и цепкие пальцы тянутся к ленте на рубашке, а белоснежные руки тут же расстёгивают белый фрак Предвестницы. Освободивших от нескольких оков одежды, Арлекино поддевает короткие шортики девушки, встречаясь с возбуждённым, но несколько неуверенным, взглядом глубоких синих глаз.       Предвестница полностью оголяет грудь девушки, аккуратно прикасаясь губами к её груди. От необычных и приятных движений Фурина вскрикивает, и тихо постанывает, хватаясь за перила.       Арлекино почти невесомо притрагивается к соскам, нежно их массируя, вызывая у богини новый шквал приятных ощущений. Фурина выгибается, чувствуя, как земля уходит из под ног. Предвестница быстро замечает это и подхватывает девушку на руки, перенося на кресла. Арлекино продолжает покрывать поцелуями оголённый участок тела, оставляя небольшие отметины. Стоны богини уже раздавались на весь Эпиклез, но она была не в силах их заглушить, а Предвестница наслаждалась каждым её звуком наслаждения.       Минуту спустя шорты и нижние бельё очутились на полу, и Арлекино, прося позволения одними глазами, губами спускалась ниже. Она чувствовала, как девушка в нетерпении подаётся вперёд, прося скорее войти.       Предвестница выполняет просьбу, проникая вглубь. Громкий стон тут же вырывается из груди Фурины, и девушка шире разводит бёдра. Арлекино впивается в её губы поцелуем, изучая влагалище пальцами и нежно надавливая на самую чувствительную точку. Богиня лишь отрывисто дышит и обхватывает Предвестницу, чтобы быть ближе, чувствовать её разгорячённое тело.       Наконец Фурина доходит до пика, а затем несмолкающие стоны прекращаются. Арлекино довольно улыбается, приземляясь рядом. Но Гидро Архонт берёт инициативу в свои руки, тут же садясь на неё и припадая к груди. Предвестница содрогается от шока и новых ощущений.       В следующую секунду богиня слезает и разводит ей ноги, поглядывая на возмущённо-опьянённое лицо девушки. Фурина скользит языком, проводя им по половым губам, затем начинает вылизывать внутреннюю поверхность, чем заслуживает глубокие грудные стоны. Арлекино кладёт руку на её голову, прося ускориться. Спустя несколько умелых движений, Предвестница кончает и в изнеможении рассматривает лицо богини. Оно светилось блаженной улыбкой, и лучистые синие глаза нежно смотрели прямо в красные звёзды Арлекино. Не выдержав взгляда, Предвестница отворачивается. — Тебе... не понравилось? — участливо спрашивает Гидро Архонт.       В ответ лицо Арлекино исказилось гримасой боли, она тут же начала собираться. — Я... Мы не можем быть вместе, — заключила Предвестница, поднимаясь по ступенькам обратно.       Фурина смотрела ей вслед, чувствуя злость, горькую обиду и разрушительное отчаяние. Обернувшись, среди своих вещей она заметила третью перчатку...