Долг

Тихие шаги гостей гулко отдавались по просторному залу. Атмосфера была наполнена напряженным ожиданием и приглушенными голосами. Официанты в белоснежных рубашках разносили тонкие бокалы с искрящимся шампанским, пока гости неторопливо переговаривались, перебрасываясь короткими репликами. В углу зала, в полумраке, тихо играл джаз — меланхоличные ноты саксофона вторили царящей атмосфере сдержанности и важности момента. Среди собравшихся можно было заметить серьезные лица депутатов и министров, задумчиво потягивающих напитки. Казалось, воздух был насыщен лицемерием и фальшивыми улыбками. Тем не менее, несмотря на официальность мероприятия, в зале ощущалось напряжение, которое время от времени разряжалось тихими смешками и одобрительными кивками переговаривающихся гостей. Виновница торжества стояла поодаль, не сделав ни одного глотка алкоголя. Нечаева ленивым взглядом скользила по омерзительным ей лицам, и, встречаясь с кем-то глазами, была вынуждена натянуть улыбку, отсалютовав бокалом очередному жирному депутату. Зато блондинка, испепеляющая её взглядом с другого конца зала, была всем довольна. А как же? Она сама и пропихнула Ксюшу в министры. «Вечер в хату и смерть патриархату.» Так и сказала она, когда они в первый раз заговорили об этом. Нечаевой идея показалось хорошей, да и она всегда хотела быть не вторым человеком, а тем, кто у руля. Все навыки для того у нее имелись в избытке. Екатерина дала ей этот руль и отправила в долгое плавание. Получи и распишись. Но мысли возвращались к Тихомирову, которого она, откровенно говоря, предала. Какой же из нее друг? Кусая щеку изнутри, она полностью потонула в своих мыслях, но, подняв взгляд, снова встретилась с ледяными глазами, что с интересом осматривали её с ног до головы. Нечаевой почему-то стало некомфортно в своем излюбленном брючном костюме. Женщина расплывается в самодовольной ухмылке, делая глоток шампанского, не отрывая взгляда от брюнетки, которая изгибает бровь в недоумении. Поставив бокал, она вальяжной походкой идет к Нечаевой, виляя бедрами в белоснежном обтягивающем платье с вырезом на одной стороне. — Похоже, что только я не поздравила тебя с новой должностью. — наклоняется к женщине ближе, касается плеч холодными руками, чтобы невесомо чмокнуть в щеку и прошептать. — Поздравляю, Ксюша. Последняя шумно вдыхает воздух, сжимая челюсть со всей силы. — Не только ты. — буркнула женщина, переступив с ноги на ногу под внимательным взглядом. — Да брось ты, — издает короткий смешок, складывая руки на груди. — Уверена, что у Тихомирова сейчас дел невпроворот на новом месте. Нечаева пожимает плечами, надеясь, что женщина оставит её в покое и уйдет по своим делам. — Ксюш, поблагодаришь, может быть? — наклоняет голову, сверкая глазами. Брюнетка холодно смотрит на нее, чувствуя себя еще более некомфортно, чем было раньше. Что ей надо от меня? — Я тебе должна? Их глаза снова встретились, и между ними вспыхнула электрическая искра. Воздух вокруг них будто бы сгустился, наэлектризовался. Сердца забились чаще, когда они поймали себя на том, что пожирают друг друга глазами. Столь близко, но в то же время недосягаемо далеко, они чувствовали, как внутри них растет неутолимое желание. Их пальцы едва ощутимо соприкоснулись, и по телу обеих пробежала дрожь предвкушения. Одно мгновение, одно неосторожное движение — и запретный плод был бы сорван. Но непонятный страх сдерживал их, и они лишь продолжали стоять рядом, разрываясь между страстью и осторожностью, с каждой секундой все глубже погружаясь в водоворот нерешительности и незнания, куда приведет это опасное влечение. — Может, должна. — хмыкает, слегка отстраняясь прямо тогда, когда женщина хотела что-то ей сказать. Их идиллию нарушил мужчина, который нарисовался рядом, жадно глядя на Екатерину. Перекинувшись с Нечаевой несколькими вежливыми фразами, он положил свою огромную ладонь на талию блондинки, притянув ту чуть ближе. Последняя почувствовала мерзкий запах пота, который смешался с резким мужским парфюмом. — Катенька, пойдемте к нам, познакомлю вас с Олегом Павловичем, он давно хотел. — он хохотнул, но больше было похоже на похрюкивание. Нечаева сдержала рвотный позыв, когда он начал что-то шептать на ухо невозмутимой блондинке, которая не отрывала взгляда от Ксюши. Самодовольный взгляд. Знает же, как неприятно видеть, что кто-то вот так близко к ней. Нечаева не отдает себя отчета в действиях, когда резко делает шаг вперед, хватая Катю за руку. Оттаскивает от мерзкого депутата, тащит в сторону уборной, пока та смеется сзади. Нечаева захлопывает дверь и запирает её. Тяжело дышит, смотрит голодным взглядом на женщину напротив. — Зачем ты это делаешь? — хрипло выдавливает из себя она. Екатерина невинно хлопает глазками, поворачиваясь к умывальнику. Смотрит на себя в зеркало, поправляя бретельки платья. Нечаева медленно делает несколько шагов к ней, встает сзади. Она смотрела прямо на блондинку через зеркало, не отводя взгляд. — Я вежлива и приветлива со всеми твоими гостями, — пожимает плечами. — Что не так, Ксюша? — Мне плевать на них. — тянет руку, чтобы провести по открытому участку кожи на спине, слегка царапая ногтем. — Мне неприятно, когда кто-то так близко к тебе, почему? Блондинка издает короткий смешок, не разрывая зрительный контакт. Так забавно было наблюдать за тем, как мысли Нечаевой мечутся в её голове, когда она пытается понять причину своего поведения. — Все легко, Ксюша. — она расплывается в улыбке, поворачивая голову к женщине. — Ты просто меня очень хочешь. Хотела, когда увидела в первый раз, поэтому так часто приходила ко мне. Даже перестала искать поводы. Просто приходила и молчала, сидя на подоконнике. Екатерина шумно вдыхает воздух, чувствуя, что рука поднимается выше. Её волосы нежно гладят, а потом резко дергают, чтобы намотать на кулак. — А мне кажется, что хочешь меня тут ты. — шепчет на ухо, прижимаясь ближе. — Поспоришь? Сука. Это очень смущает. Ксения меняется слишком быстро. Будто прочитав мысли женщины, она улыбается. Сильнее дергая за волосы, заставляя ту смотреть на себя в зеркало. Вторая рука опускается к вырезу на платье, проникая внутрь. Холодная ладонь касается внутренней части бедра, заставляя Катю дрогнуть и громко выдохнуть. — Не будешь, конечно. — горячие губы скользят по белоснежной шее, оставляя после себя влажную дорожку. — Ты же не любишь проигрывать. Зажмурив глаза сильнее, блондинка хотела повернуть голову, но рука в волосах не давала этого. — А я не люблю быть в долгу. — пальцы двигаются дальше, чтобы отодвинуть в сторону шелковое белье. — Нечаева, играешь с огнем. — шипит, впиваясь пальцами в бортики раковины. Она готова была раствориться в этих умелых руках, которые гладили ее по всему телу, оставляя за собой дикий жар. Она горела, будто купалась в адском котле. Эти руки буквально толкали ее в самое пекло, заставляя тонуть в вязкой лаве. — Вместе сгорим, Кать. Нечаева видит пелену в глазах в отражении, когда царапает внутреннюю часть бедра большим пальцем. Чувствует желание, когда слышит очередной тихий стон. Довольно улыбается, касаясь жара и проводя пальцами, чтобы собрать влагу. Чужое тело дрожит и извивается, умоляя ее быть быстрее. — Рано. — сладко говорит Ксюша, отпуская волосы, но только лишь для того, чтобы поднести два пальца ко рту блондинки. Та открывает рот, облизывая пальцы, проводя языком между ними. Нечаева внимательно наблюдает за ней, пытаясь запомнить каждую эмоцию на лице женщины, хочет впечатать этот момент себе в сознание, чтобы позже, на этих тупых собраниях, вспоминать это милое личико, что так блаженно выглядит в эту минуту. — А мне нравится гореть, знаешь? — ухмыляется, пока брюнетка проталкивает плотно сведенные пальцы внутрь. Она с протяжным стоном выгибается, не отрывая взгляда от своего отражения в зеркале. Не показывать же слабину Нечаевой? Еще тешить её непомерно раздутое эго не хватало. А та уже чувствовала, как стенки внутри сжимают ее пальцы с каждым новым толчком. Приятно было осознавать, насколько мокрой она может её сделать. — Посмотри на себя, тебе очень хорошо, не так ли? — шепчет куда-то в шею, чтобы потом втянуть кожу губами. — Иди к черту, Нечаева. — женщина из последних сил разговаривала. Пальцы внутри сжимались под определенным углом и бились в особенно чувствительную точку. — Так ты это хотела? Я просто не знала, насколько это понравится тебе, Кать. — бормочет куда-то в сгиб шеи, обжигая горячим дыханием. — Кто мог знать, что это понравится и мне? Это добило. С громким стоном и смотря на себя в зеркало, она кончила. Скорее всего и упала бы, но крепкие руки обхватили талию, не давая этого сделать. Она снова оперлась на бортики раковины, тяжело дыша. Повернувшись вполоборота, она потянулась к губам женщины. Впивается резко и грубо, передавая всю энергию, что в ней осталась. Кусает, чтобы услышать шипение в ответ. После того, как поцелуй внезапно закончился, Нечаева почувствовала толчок, а потом, через голую спину, холодную стену. С её губ сорвался выдох, она грозно посмотрела в глаза блондинки, которая уже оказалась очень близко. Заправив за ухо выбившуюся прядь, она положила руки на чужие плечи. Медленно затягивая ту в очередной поцелуй, она поставила колено между ног брюнетки. Чуть надавив, она услышала мычание. Не разрывая поцелуя, она расстегнула пуговицы на пиджаке, чтобы с силой сжать талию. — Давай быстрее. — тихий шепот заставил блондинку улыбнуться. — Самоуверенно для той, что прижата к стенке. — наклоняет голову набок, расплываясь в улыбке. — Еще самоувереннее для той, что пять минут назад умоляла меня дать ей кончить, глядя на себя в зеркало. — парировала та. Язвительный комментарий потонул в следующем стоне, когда губы снова слились в жарком поцелуе.