Ценное сокровище Воробья

Каждый стоящий пират слышал о печально известном капитане Джеке Воробье. Слышал рассказы о безумной удаче и нескончаемой любви к морю. Держу пари, в каждом порту можно найти негодяя, рассказывающего истории о могучих приключениях капитана Воробья. Я даже имел сомнительную честь быть свидетелем некоторых из этих подвигов лично, своими собственными глазами. Я служил многим капитанам за то время, пока был рабом морской богини, но я никогда не видел, чтобы кто-то так хорошо управлялся со своим кораблем, как Воробей. Ни одно движение мощного корпуса Жемчужины не осталось незамеченным. Воробей так хорошо умел читать бунтующие волны океана, что казалось, будто сама вода шепчет ему на ухо. Наряду с рассказами о своих кражах, Воробей также приобрел репутацию за свои подвиги в постели. По эту сторону солнца нет ни одного порта, где какой-нибудь жалкий тип не приставал бы к капитану, девушки и парни одинаково. Я сам видел, как Воробей может очаровывать хорошеньких девушек в свою постель. По всем параметрам капитан Джек Воробей действительно хороший пират, но не лучший образец для подражания, когда дело доходит до подбора партнеров. Мне пришлось отказаться от жизни на раскачивающейся лодке из-за старости, но я позаботился о том, чтобы уйти на пенсию на самом грязном и опасном острове, который смог найти. Уже давно перевалило за закат теплой летней ночью, когда я впервые за много лет увидел Воробья. Он только что зашел в мой шумный старый паб и неторопливо направился к свободному столику. Местные шлюхи сразу же обращают внимание на новую рыбку, но я не могу их винить. За последние десять лет Воробей не утратил своей суровой красоты. Во всяком случае, он стал еще более соблазнительным, этот везучий ублюдок. Джемма, одна из моих барменш, лениво подходит к Капитану, выставляя напоказ свои пышные бедра и сногсшибательные рыжие волосы. Капитан, как ни странно, не удостоил женщину взглядом, просто пробормотал свой приказ и снова уставился на дверь. Джемма раздраженно фыркает, прежде чем направиться обратно к бару. — Три кружки эля для слепого, Джимми, — ехидно говорит Джемма, свирепо глядя на Воробья. Сердечный смешок вырывается из моего горла. Джемма не привыкла к тому, чтобы ее отвергали, при всей ее красоте. — Этот ‘слепой человек’, как ты говоришь, не кто иной, как капитан Джек Воробей, — сообщаю я ей, забавляясь. Она резко поворачивает голову, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. Когда я просто киваю, тихонько смеясь, она медленно поворачивается, чтобы получше рассмотреть Капитана. Воробей действительно создает привлекательный вид, если быть до конца честным. Его длинные заплетенные волосы украшены обычными бусами и украшениями. Татуировки украшают его загорелую кожу, а темные глаза подведены углем, отчего они сверкают в теплом свете стоящих перед ним свечей. Даже развалившись на деревянной скамейке, Воробей умудряется излучать магнетическую, сексуальную атмосферу вокруг себя. — Это Джек Воробей, — с сомнением спрашивает Джемма, подозрительно глядя на меня. Я не удивлен, что она не заметила присутствия хищника в ту минуту, когда вошел Воробей. От таких инстинктов мало толку, когда зарабатываешь на жизнь, подавая ром, а капитан всегда умел слиться с толпой, когда ему того хотелось. — Капитан Джек Воробей, — рассеянно поправляю я, с любопытством наблюдая за ним. — Я слышала, что он никогда не отказывается от теплого тела, — замечает Джемма, на этот раз скорее смущенная, чем раздраженная. — Ну, может быть, он уже нашел себе партнершу на ночь, — предлагаю я, пытаясь успокоить уязвленную гордость женщины. Двери паба снова открываются, и заходят двое. Воробей практически загорается при виде них, на его губах появляется безумная улыбка. Или двое партнеров, мысленно поправляю я, наблюдая, как Воробей встает, чтобы поприветствовать их. Мужчина и женщина обыскивают хаос моего паба в поисках чего-то, прежде чем их глаза останавливаются на капитане. Воробей машет им рукой, ухмыляясь голодной акульей ухмылкой. Они неторопливо подходят, женщина ведет, держась за руку мужчины. Они составляют потрясающую пару, их соблазнительная внешность привлекает внимание со всего паба. Мужчина, на самом деле еще совсем юноша, с серьезными мальчишескими чертами лица. Он на несколько футов выше девушки. Его кожа загорелая, бордового цвета, который привлекает внимание к его высоким скулам и игривым янтарным глазам. Свободная белая рубашка едва скрывает его подтянутую грудь, а на бедре свисает сверкающий серебряный меч. В ухе у него болтается золотой амулет, а из-под рубашки выглядывает черная татуировка. Девушка, с другой стороны, обладает красивым, пронзительным взглядом. На ее щеках появляется соблазнительный розовый румянец — результат многих часов, проведенных под солнцем. Рубиново-красное платье облегает ее поразительную фигуру, а к бедрам прикреплен набор зловещего вида кинжалов. Яркие голубые глаза смотрят из-под длинных красивых ресниц, а ухмылка на пухлых губах скрывает опасность, таящуюся в ее душе. Она шагает по пабу уверенными шагами, которые каким-то образом идеально дополняют возбужденные прыжки ее спутника. — Джек! — радостно восклицает парень, подбегая к пирату. Ухмылка Воробья смягчается при виде радости парня, и он приветствует молодого человека сладким, страстным поцелуем. Парень растворяется в капитане, с большим энтузиазмом отдаваясь поцелую. Воробей запускает пальцы в мягкие каштановые волосы парня и притягивает его ближе. Девушка обходит целующуюся пару и реквизирует один из стульев за столом Воробья, грациозно садясь. Джек отпускает парня, который украдкой целует его еще раз, прежде чем плюхнуться на ближайший стул. — Элизабет, — застенчиво приветствует Воробей, глядя на нее горящими глазами. Девушка, кажется, Элизабет, просто приподнимает бровь в ответ, ухмыляясь капитану. — Джек, — говорит она в ответ, слегка наклоняя голову. Они мгновение смотрят друг на друга, глаза в глаза, напряженные взгляды, прежде чем Элизабет плавно встает, хватается за рубашку Воробья и притягивает его для поцелуя. Она прикусывает зубами его нижнюю губу, крепко втягивая ее в рот. Их поцелуй сильно отличается от того, которым Воробей обменялся с парнем. Они толкают и тянут, кусают и сосут. Волосы туго спутаны, кожа покусана, и, несмотря на все это, поцелуй не менее интенсивный, чем предыдущий. — Уилл, дорогой, у тебя текут слюнки, — слегка поддразнивает Элизабет, когда она ускользает от Капитана, они оба слегка задыхаются. У парня, Уилла, действительно текли слюнки. Он сидит на своем стуле, мотая головой из стороны в сторону с широко раскрытыми глазами. Он без раскаяния пожимает плечами из-за того, что его поймали, хватает Элизабет за руку и оставляет легкие поцелуи на костяшках ее пальцев. — Ты не можешь винить парня, Лиззи, — поет Воробей, его глаза сверкают. — Мы действительно создаем неплохую картину. — Что я могу сказать, — протягивает Уилл, мечтательно вздыхая. — Я один из счастливчиков. Они достаточно далеко, а в пабе слишком шумно, чтобы расслышать, что они говорят дальше, но постоянный физический контакт и соблазнительные взгляды достаточно хорошо заполняют пробелы. Я отсылаю Джемму к их столику с напитками. По моему опыту, лучше избежать драки, к которой приведет лишение капитана Джека Воробья алкоголя. Джемма возвращается, хихикая и безумно краснея, поэтому я могу с уверенностью предположить, что капитан и его спутники не менее стесняются выражать свою любовь при более близком зрителе. Однако мне нужно управлять баром, и я должен сосредоточиться на сведении смертей, секса и взяток в моем баре к минимуму, оставив в стороне пикантные сплетни о самом известном пирате мира. Итак, помимо случайных приступов безумного смеха, Воробей и его любовники выбиты из головы. Только когда в мой паб вваливается банда шумных, дородных мужчин, все снова становится интересным. Группа Воробья переместилась за столик, укрытый в темном углу, где-то ночью, так что вновь прибывшие заметили их не сразу. Уилл прижимается к груди Воробья, его ноги по обе стороны от капитанского кресла, а ступни Элизабет удобно лежат у него на коленях. Воробей бурно жестикулирует, рассказывая то, что должно стать захватывающей историей. Элизабет наблюдает за ним с нежностью и снисхождением в глазах, потягивая бутылку рома, которой она иногда делится с Уиллом. Именно девушка первой замечает мужчин, предупреждая своих партнеров одним взглядом, когда убирает ноги с колен парня. Уилл ускользает от капитана, исчезая в тени за их столом так тщательно, что даже мне было бы трудно указать на него. Воробей продолжает свой рассказ, лукавый блеск в его глазах говорит только о том, что что-то изменилось. — Воробей, — орет один из мужчин, указывая на капитана большим мясистым пальцем. Остальные мужчины тоже поворачиваются, усмехаясь, когда замечают Воробья. Пират, о котором идет речь, машет шляпой, изображая приветствие, и, клянусь жизнью своей матери, один из мужчин на самом деле рычит. — Для тебя это капитан Воробей, боцман, — надменно растягивает слова Элизабет, усмехаясь в ответ. Боцман, тот, кто говорил раньше, делает два угрожающих шага вперед, прежде чем, заикаясь, остановиться, почувствовав прикосновение холодного металла к своему горлу. Уилл, бесшумный, как ветер, подкрался сзади к мужчинам и приставил свой красивый меч к шее чернокожего. Он двигался так быстро, легче перышка, что я не понял, что парень пошевелился, пока он не выхватил оружие и не приготовился, его рука не дрогнула. — Джентльмены, как приятно видеть вас снова, — щебечет Уилл, весь такой дружелюбный, как будто его клинок не поблескивает из того места, где он застрял под подбородком здоровяка. Мужчины яростно крутятся вокруг Уилла, но не осмеливаются попробовать что-нибудь подозрительное с кем-то из своих, угрожая таким образом. — Тернер, — рычит Боцман, свирепо глядя на парня, который просто мило улыбается в ответ. Это имя кое-что проясняет в моей старой запыленной голове. Тернер, как Прихлоп Билл Тернер. Это, должно быть, его сын, Уильям Тернер, если мне не изменяет память. Воробей плавно поднимается на ноги, все время ухмыляясь. — Ответьте мне, мои дорогие мятежники, как вы все еще живы? Последнее, что я помню, это то, что наш дорогой друг Норрингтон собирался вас всех повесить, — спрашивает капитан, с любопытством вглядываясь в собравшихся пиратов. Мятежники, я уже много лет не слышал этого слова. Я, конечно, наткнулся на слухи о том, что капитана Джека Воробья предали. Из-за того, что я управляю пабом с такой клиентурой, от слухов трудно уклониться, но я всегда игнорировал рассказы о свержении «Черной жемчужины» . Я полагал, что никто не посмеет обмануть Воробья, но, похоже, в этих слухах все-таки есть доля правды. Группа, собравшаяся перед Воробьем и его любовниками, представляет собой жалкое зрелище. Рваная, грязная одежда. Дряблая кожа и слишком тонкие талии. У некоторых даже открытые раны гноятся из-за инфекции. Все они выглядят в шаге от смерти, и все же они смотрят на Капитана с ненавистью, от которой может разгораться пожар. Глядя на это, можно подумать, что это их предали и оставили умирать с голоду на острове, вместо того чтобы самим быть неверными. Я узнаю нескольких мужчин. Пинтел с его деревянным глазом и Раджетти. Оба пирата, как мне показалось, следовали кодексу, что, по-видимому, глупо. После сегодняшнего вечера в моем баре не будут рады ни мужчинам, ни их когорте. — Пары англичан недостаточно, чтобы убить нас, Воробей, даже если бы их было достаточно, чтобы повесить тебя, — ехидно заявляет Боцман среди насмешек и свиста своих коллег. — Почти, — восклицает Воробей, отчего глаза Элизабет закатываются, а на губах Уилла появляется веселая улыбка. — Почти — важная часть предложения. — Я припоминаю, что мой удобный обморок был во многом связан с продолжающимся дыханием в твоих легких, мой капитан, — поддразнивающе замечает Элизабет, полностью игнорируя вооруженных людей, собравшихся перед ней. — Эй, — скулит Уилл, вытаращив щенячьи глаза. Его меч даже не дрогнул. — Я метнул меч, который спас твою шею, Джек, я заслуживаю по крайней мере половины похвалы. — Конечно, мои дорогие, — легко соглашается Воробей, очаровательно улыбаясь своим спутникам. — Наш совместный гений спас мне жизнь. — Хватит этого идиотизма, — рычит Боцман, забывая о лезвии у своего горла. — Пришло время умереть, Джек Воробей. Боцман тянется за своим мечом, но прежде чем его пальцы успевают коснуться рукояти, он падает на пол, кровь хлещет из его перерезанного горла. Уилл Тернер стоит над упавшим телом, его меч испачкан красным, а приятная улыбка отсутствует на его лице. — Капитан Джек Воробей, — замечает Уилл, уголки его рта приподнимаются. Я, конечно, знала, что Воробей не терпит дураков и предпочитает, чтобы его партнеры по постели были дерзкими, но яркий смех Уилла и непринужденные улыбки позволяли слишком легко недооценивать его. Боцман совершил ту же ошибку и заплатил за нее своей смертью. Остальная мятежная команда Боцмана застыла, потрясенно и недоверчиво глядя на своего павшего товарища. На мгновение воцаряется тишина, пока товарищи по команде Боцмана смотрят на его тело и осмысливают недавние события, прежде чем ближайший к Уиллу парень с яростным ревом обнажает свой меч и бросается в атаку. Пират не успевает сделать и трех шагов, как между его глазами появляется дымящаяся дыра, и он безжизненно падает на землю с пулей во лбу. Капитан Воробей небрежно встает, эффектным движением опускает пистолет и все это время свирепо смотрит на мертвеца. На этот раз мятежная команда реагирует быстрее, хватаясь за оружие и бросаясь в бой. Двенадцать против троих, и я хватаюсь за свой собственный меч, готовый помочь Капитану и его возлюбленным. К тому времени, как я нахожу свое оружие и поворачиваюсь обратно к происходящей драке, внезапно становится совершенно ясно, что мое присутствие им не потребуется. Элизабет по-прежнему чопорно восседает на своем стуле, разглядывая свои безупречные ногти и в целом игнорируя царящий вокруг хаос. Иногда, когда кто-то подходит слишком близко, она мастерски бросает кинжал, каждый из которых попадает прямо в горло. Воробей расположился немного позади кресла Элизабет, танцуя вокруг всевозможных клинков, всем видом показывая, что сами мечи восстают против самой идеи нанести ему удар. Однако именно Уилл Тернер оказывается самой большой угрозой в этой битве. Возможно, на всем проклятом острове. Он движется с быстрой точностью, приобретенной только после многих лет практики. Он пронзает человека за человеком, разрывая плоть со злобой, которая прямо противоречит его прежнему веселому настроению. Мужчины, хотя и крупные и мускулистые, болезненны и быстро сдают позиции под безжалостными атаками Уилла. Даже сытые и здоровые, у них не было бы особых шансов. Уилл крадется по барной стойке, как крадущийся тигр, воплощая гибкую грацию и напряженные мускулы. Впервые за многие годы дрожь страха пробегает по моему позвоночнику, но я бы солгал, если бы сказал, что это не самое веселое, что было у меня за последние недели. Драка заканчивается почти сразу, как начинается, Элизабет остается сидеть все это время, и большинство посетителей бара даже не понимают, что происходит что-то интересное. С другой стороны, это был третий бой за ночь, даже если он был немного более кровавым, чем два предыдущих. Воробей неторопливо возвращается к их столику, гарцуя мимо, целует Элизабет в макушку. Девушка тихо зовет Тернера по имени, и это как будто щелкает выключателем. С каждой секундой Уилл превращается из безжалостного убийцы обратно в беззаботного парня из прошлого, только на этот раз к веснушкам на его щеках присоединяются брызги свежепролитой крови. На этот раз я принимаю их следующую порцию выпивки лично, Джемма может либо заигрываться до смерти, либо оказаться в рядах отвергнутых любовниц Воробья. Я думаю, лучше избегать припадка недовольства, который за этим последует. Не говоря уже о том, что я был бы не прочь поговорить со своим старым капитаном. Воробей первым замечает меня и на секунду напрягается, вскидывая голову, прежде чем его глаза загораются узнаванием. — Джимбо, — весело приветствует капитан, жестом приглашая меня подойти. Элизабет намочила достаточно чистую тряпку и аккуратно протирает ею лицо Уилла. Глаза парня распахиваются при восклицании Воробья, он с любопытством смотрит на меня, на его губах играет дружелюбная улыбка. С другой стороны, у девушки, похоже, иссякли дружеские эмоции. Вместо этого предпочитает сердито смотреть на меня, когда я решительно подхожу ближе, с привычной легкостью игнорируя мертвые тела на своем пути. С трудом сглотнув под ее холодным взглядом, я с тяжелым стуком поставила поднос с их напитками на стол. Что я могу сказать, я уже не так грациозен, как когда-то. Старение — это настоящий пинок под зад, если я сам так говорю. — Джек, ты знаешь этого человека? — спросила Элизабет, ее прищуренные глаза сосредоточены исключительно на мне. — Действительно, Лиззи, дорогая, — подтверждает Джек, и девушка немного расслабляется. — Старина Джимми когда-то был частью моей команды. -Неужели?! — восклицает Уилл, бросая вызов всем известным законам тяготения и оживляясь еще больше. — Каким был Джек тогда? У вас, должно быть, есть какие-нибудь интересные сплетни. — На самом деле… — Сначала я должен вас представить, — быстро вмешивается Воробей, размахивая руками в притворном возмущении. — Честно говоря, где твои манеры? Элизабет слегка ухмыляется, посылая мне взгляд, который ясно дает понять, что она услышит любые истории, которые я могу предложить, о жизни ее капитана до того, как он встретил их. Воробей, похоже, не замечает этого взгляда или игнорирует его, предпочитая вместо этого вскочить на ноги и театральным жестом подозвать Элизабет. — Это Элизабет Тернер, официально Свон, — говорит Воробей, ухмыляясь так, что его глаза сверкают. — А это Уилл Тернер, муж Элизабет. — У нас медовый месяц, — радостно сообщает мне Уилл, переплетая свои пальцы с пальцами жены. — В Лондоне, — добавляет Элизабет, и в уголках ее губ появляется намек на улыбку. — Город просто прекрасен в это время года, — продолжает Уилл, подмигивая. — Что ж, поздравляю вас со свадьбой, — говорю я, улыбаясь им. — Хотя вам лучше быть осторожными по дороге домой, я слышал, в этих водах охотятся пираты. — Удивительно, что на вас не напали по пути, — соглашается Воробей серьезным тоном и мерцающими глазами. — Любой стоящий пират схватил бы вас обоих в мгновение ока. — Это было бы настоящим позором, — нараспев произносит Уилл, печально качая головой. Наступает минута тишины, прежде чем мы все смеемся, Элизабет наконец полностью расслабляется. Некоторые другие мои посетители открывают шикарную морскую хижину, и музыка сразу привлекает внимание Уилла. Он уговаривает Элизабет встать со стула, затем бросается на поиски источника пения, таща за собой жену. Воробей наблюдает за ними с нежностью в глазах, когда я оборачиваюсь, и этого почти достаточно, чтобы согреть даже мое старое, холодное сердце. — Как, черт возьми, тебе удалось украсть этих двоих, капитан? -спрашиваю я через мгновение, и мне приходится сдерживать смех от одурманенного взгляда, который вызывает этот вопрос. — Ну, вот это уже целая история, — начинает Воробей, жестом приглашая меня сесть. Ночь пролетает в мгновение ока, пока Капитан плетет хвосты проклятий, дуэлей и приключений. Солнце светит сквозь мои разбитые окна, когда они возвращаются на улицы. Воробей держит Элизабет под мышкой, ее голова покоится у него на плече, в то время как Уилл бежит впереди них. Все еще полон энергии, даже после долгой ночи. Я не могу сказать вам, насколько история Воробья правдива, но ясно одно: в конце концов, он действительно украл приз. Два прекрасных молодожена, которые необузданны, заботливы и свободны. Ценное сокровище Воробья.