#сталкер: заметки

Чонгук сильно рискует, но его отношения с Тэхёном так или иначе риск. Если он подойдёт к его месту как пассажир, это будет подозрительно, но как хорошо, что в этом рейсе есть не только стюардессы, но и стюарды. Улучив момент, он скидывает пиджак, оставаясь в одной белой рубашке, и надевает жилетку. На голову опускается небольшая шапочка, а на ладони натягивает перчатки в тон кожи. Нельзя оставлять отпечатки и давать хотя бы лёгкое ощущение прикосновения. Следует сделать всё быстро. Настолько быстро, чтобы никто из работников самолёта не заметил лишнего. Видеть Ким Тэхёна в реальности — совсем не то же самое, что рассматривать через экран. Фотографии всегда обработаны умелыми руками мастеров, а в дораме или же на шоу на нём столько косметики, что не до конца можно понять, красив он от природы, или же постарались стилисты. Чонгуку, в общем-то, всё равно, потому что любовался он им безбожно: отслеживал взглядом изящные линии профиля, зацикливался на крошечных родинках — на носу и на веке, облизывался на полные губы, отчаянно желая попробовать их вкус. И сейчас, когда можно лишь протянуть руку и коснуться острого аккуратно плечика, Чонгук понимает, насколько же камера неспособна передать этой сносящей с ног харизмы. Ким Тэхён, задремавший в своём кресле с его письмом в руке, — произведение искусства. Лёгкие сводит от невозможности сделать вдох, а сердце быстрым ритмом разгоняет кровь по телу. Ему нельзя задерживаться, нельзя стоять так долго, но как же сложно уйти. Невыносимо сложно. Чонгук бережно, стараясь не разбудить, забирает своё письмо из тонких пальцев. Складывает бумагу, убирает в конверт и добавляет очередную записку. Небольшое послание, чтобы проверить реакцию ещё раз. Увидеть её воочию. Знать: боятся его или желают? Последний штрих — ангрекум. Тонкий стебель в изящных пальцах выглядит идеально.

───── ◉ ─────

— Простите, когда я спал, ко мне кто-то подходил? — Чонгук слышит заданный глубоким бархатным голосом вопрос и напрягается. Ему удалось остаться незамеченным для людей, но не для камер. Если сейчас Тэхён попросит их проверить… То увидит стюарда, склонившегося над ним. Это не страшно. Это не выдаст его личности. Мало кто обращает внимания на работников любой из служб. Чонгук расслабляется, прикрывая глаза, чтобы следить из-под ресниц. Он слушает ответ, успокаиваясь ещё сильнее: Тэхён отказывается. Тэхён проверяет, в порядке ли письма. Тэхён отшивает раздражающую девчонку. Тэхён-Тэхён-Тэхён. В этом имени столько смысла, что даже если надо будет повторять «Тэхён» как молитву, Чонгук не устанет. Он растечётся от наслаждения и удовольствия. И будет первым, кто возведёт храм в честь Ким Тэхёна. Их наконец-то выпускают, но Чонгук не пытается идти след в след, а чуть отстаёт. Ещё не время сближаться.

───── ◉ ─────

Получить код доступа от квартиры Тэхёна не самая простая задачка, но всё же реальная. Очаровательная горничная Мина, немного глупенькая, чтобы понять, что не стоит доверять всем, кто представляется подчинёнными её начальника, и крайне исполнительная. Чонгуку пришлось всего лишь улыбнуться, показать ненастоящие документы и поддельную записку Тэхёна, и вот — он без проблем может проникнуть внутрь в любой момент. Любой. Острые ключицы всё ещё мелькают перед глазами, заманивая попробовать их на вкус. Чонгук не будет настолько рисковать, но… для начала он отправит подарок. Или доставит сам? Мысль заманчивая, как и нежелание подключать к его безумию ещё больше людей. Подобрав подходящую форму доставщика, загримировавшись — накладная щетина и небольшие усы — натянув на голову кепку, Чонгук чувствует себя готовым. Его тянет к Тэхёну. Так сильно, что невозможно остановиться. Руки дрожат от предвкушения, ведь они снова будут так близко и так далеко. Может быть, опять коснутся друг друга, а может и нет. Может, Тэхён избегает прикосновений с незнакомцами. Как жаль, что ему неизвестно, что доставщик — его JK. — Распишитесь, пожалуйста. Оплаты не нужно, спасибо за то, что пользуетесь услугами нашей компании, — он говорит ровно, без эмоций, хотя внутри всё трепещет от близости. Сладковатый запах моментально забивается в нос, как и аромат алкоголя. Ох, он пьёт? Это… …такой соблазн… …от которого невозможно отказаться. В бумажном пакете находится подкинутый Чонгуком миниатюрный микрофон, который помогает отследить момент, когда Тэхён засыпает. Ведь засыпает же? А не отшвыривает микрофон в какой-то угол, откуда ничего не слышно. Но и время уже давно за полночь, а уж после алкоголя наверняка можно и уснуть. Чонгук слишком пристрастился к риску. Он вводит код, радуясь тому, что в комплексе установлена гибкая система и с двух до пяти утра все замки переходят на беззвучный режим. И входит внутрь. В квартиру своего кумира. В место, где Ким Тэхён должен чувствовать себя в безопасности, и сейчас, в этот самый миг, Чонгук разрушает это ощущение. Ломает его. Крошит. Чтобы потом заставить испытывать защищённость лишь с ним одним. Ведь никто, кроме Чонгука, не знает, как правильно оберегать. Он тихо ступает по квартире. Осматривается, подмечая места, где можно установить камеры. Это будет сделано позже, когда Тэхён уйдёт из дома хотя бы на несколько часов. А он уйдёт, в этом можно не сомневаться. Чонгук обходит каждый дюйм, пока не замирает перед дверью в спальню. Последний рубеж. Момент, после которого невозможно будет свернуть назад. Чонгук уже сейчас не может, но… но, если бы Тэхён хоть раз сказал ему «нет», показал бы, что такое внимание неприятно, то, возможно, Чонгук не уверен, но, скорее всего, он смог бы остановиться. Может быть. Или нашёл бы иной способ, как им быть вместе. Впрочем, Чонгук и так найдёт его. А сейчас он толкает дверь и заходит в комнату. Тэхён спит. Его грудь мерно вздымается, руки раскинуты в стороны, как и ноги. Он практически голый. Заманчиво обнажённый по пояс. Провоцирует сделать больше, чем Чонгук планировал. Он не планировал приходить сегодня в гости. Так значит? Можно? Чонгук сокращает расстояние до постели и опускается перед ней на колени. Он алчно рассматривает каждый плавный изгиб, сглатывая собирающуюся во рту слюну. Как же хочется коснуться. Погладить. Облизать. Протянув дрогнувшую ладонь, он всё же рискует. В который раз? Важно лишь то, что не в последний. Подушечки пальцев запоминают фактуру бархатной кожи. Ладони смелее ласкают бока, низ живота, но не проникают под край домашних брюк. Рано. Вот это — рано. Это только когда Тэхён признает его всего, со всеми порочными мыслями и желаниями. — М-м-м… — низкий мычащий стон заставляет Чонгука замереть, но Тэхён не просыпается. Просто переворачивает голову набок и шумно выдыхает. Его бёдра импульсивно сжимаются, а в паху образуется однозначный бугорок. Что ему снится? Он ему снится? Их секс? Чонгук плюёт на любую осторожность и залезает на постель, чтобы нависнуть сверху. Он сумасшедший. Ненормальный. Безумец. Но прямо сейчас он может провести губами в миллиметре от губ Тэхёна и умирать от желания поцеловать. Он делает это, а не просто мечтает. Ловит сорванное дыхание Тэхёна, двигает губами в поцелуе-без-касания. Чонгука трясёт от потребности отпустить себя и упасть, завалиться на манящее тело, прижаться, толкнуться, слиться воедино. Зачем ему ждать? Зачем отказываться от подобного? — М-м-м… — Тэхён хмурит красивые бровки, выглядя сонно-прекрасным, немного капризным, очаровательно нуждающимся. — Дже-ей… Чонгук забывает, как дышать. В который раз. С Тэхёном ему противопоказан воздух, потому что можно задохнуться. Но он… он стонал?.. Простонал часть его инициал?.. Понимая, что ещё немного и Чонгук сорвётся, он соскакивает с постели, забиваясь в один из самых тёмных углов. Частое дыхание звучит слишком шумно, опасно, но иначе не получается. Это было так близко. Так желанно. Так… Нужно. Перед глазами всё расплывается, а ладони дрожат от потребности коснуться Тэхёна. Сжать его. Сдавить. Поглотить. Чонгук слабо бьётся головой о стену, переводя дыхание. Ему нельзя тут оставаться. Он ещё не готов, но… но ему надо дать понять Тэхёну, что в его квартире завёлся гость.