помощь

Делиться своими проблемами было не всегда легко, даже когда они впятером были вместе уже долгое время. Они давно выработали способы убедиться, что ничего не накапливается, чтобы не разрушить их отношения. Но иногда участники не хотели делиться. Возможно, они не считали это настолько важным, чтобы поднимать этот вопрос на собраниях группы. Или они просто хотели держать это в себе, даже если это вызывало беспокойство. Ёнджун заметил поведение Кая, которое наводило на мысль, что он именно так и поступает, держа что-то в себе. Он мог бы оставить всё как есть и подождать, пока Кай сам заговорит об этом, но ему не нравилось видеть, как Кай борется. Он хотел помочь всем, чем мог.  “Хюнини?” Позвал он, войдя в комнату. Кай лежал на кровати спиной к комнате. Ёнджун подошёл, положив руку ему на плечо и нежно погладил его. “Ты в порядке?” Коллекция мягких игрушек Кая была не такой большой, как раньше, но были те, с которыми он не мог расстаться. Одна была в его руках, и он крепче прижал её к груди. “Да, Хён”. “Хм”. Промычал Ёнджун. Он уже догадался, что ничего от него не добьется. Но он всегда хотел хотя бы попытаться. “Можно, Хён проведёт с тобой немного времени?” Верхняя часть тела Кая повернулась, чтобы  посмотреть на него. По выражению лица Кая он мог сказать, что тот знал, что он пытается сделать, и не мог замаскировать это под простое желание провести с ним время. Несмотря на это, он согласился. Ёнджун сдержал улыбку, чтобы она не выдала его чувство победы.  “Хочешь лечь на мой животик?”  Ёнджун знал, что Кай не сможет устоять перед этим. Последовал более энергичный кивок. Кай сел и подвинулся, чтобы дать Ёнджуну место лечь. Когда он устраивался поудобнее на подушках, его майка приподнялась, открывая нижнее бельё. Нежно-голубое и хлопковое. Они созданы не для того, чтобы кого-то соблазнять, но глаза Кая все равно сужаются, когда он смотрит на них.  “Иди сюда”. Ёнджун мягко манит, раздвигая ноги, чтобы освободить для него место. Волосы Кая щекочут его кожу, когда он устраивается поудобнее на животе. Ёнджун хихикает, чувствуя, как Кай выдыхает воздух. Кай утыкается в него, кончик его носа ушибается о линию трусиков. Он снова прижимает плюшевую игрушку к груди, удовлетворенно вздыхая. Ёнджун сопротивляется желанию ворковать. Кай теперь больше и взрослее, но иногда он всё ещё просто ребёнок Ёнджуна. Он проводит пальцами по мягким прядям Кая, время от времени царапая его кожу головы. Он может чувствовать дрожь, которую это посылает по всему телу, касаясь голых ног. Так продолжается какое то время. Жужжание вентилятора и звуки снаружи проникают в окно, и их дыхание синхронизируется, когда они оба расслабляются. Пальцы Ёнджуна всё ещё в волосах Кая, и он почти засыпает, когда чувствует, как Кай прижимается к нему. Поначалу Ёнджун игнорирует это, полагая, что Кай просто ёрзает, чтобы устроиться поудобнее. Но затем он почувствовал, что кончик носа, который ранее скользил по краю его трусиков, теперь тёрся о его киску.  Рука Ёнджуна ненадолго скользит по волосам Кая, прежде чем снова расслабляется. Он не хочет прерывать его.  Его глаза остаются закрытыми, пока Кай продолжает тереться носом вверх и вниз по его киске. Это было ново. Они были в такой позе много раз раньше, но Кай никогда ничего не инициировал. Из четверых Кай был тем, кто использовал его меньше всего. Раньше Ёнджун думал, что это его собственная вина. Возможно, Каю не нравилось, что он так сильно нянчился с ним. Но он заверил Ёнджуна, что проблема не в этом. Проблемы не было. Он просто не чувствовал в этом такой необходимости, как другие. Часто довольствовался тем, что просто наблюдал, как Ёнджуна используют. Кай сделал паузу, уткнувшись лицом в холмик. Ёнджун подумал, что, возможно, он закончил, но Кай фыркнул. Он обнюхал всё вокруг, как щенок после возвращения хозяина домой. Это не должно было вызвать особой реакции, но Ёнджун не смог сдержать вздоха от этого чувства. Кай заурчал; вибрация на киску заставила пальцы Ёнджуна снова напрячься. “Хорошо ли я пахну, Хюнини?” Спрашивает он, затаив дыхание. Кай делает паузу, принюхиваясь, чтобы ответить: “Хён всегда вкусно пахнет. Мне всегда хочется ...” Он останавливается на полуслове, нежно прижимаясь лицом к его трусикам и глубоко вдыхает. Рот Ёнджуна открылся в судорожном вздохе и превратился в кроткую улыбку. Казалось бы, после всего, Ёнджун не мог стесняться откровенных действий участников, но если есть что-то, в чем они эксперты, так это заставить Ёнджуна вести себя как девственницу, впервые испытывающую удовольствие. “Хён?” Рука хватает его бедро. Ёнджун открывает глаза, чтобы взглянуть на Кая. “Можно мне?” - Ёнджун мгновенно кивает. Ему всё равно, что это. Он этого хочет.  Он наблюдает, как Кай поднимает руку с бедра к трусикам. Он придерживает сторону пальцами, чтобы убрать с пути и обнажить великолепие киски Ёнджуна. Кай обнюхивает складки. Кончик его носа нырнул между ними. Он стонет, когда нос натыкается на его набухающий клитор. Ёнджун почувствовал, что возбуждается всё сильнее, и мысль о мокром от его спермы носе Кая заставила его стонать громче. Кай спускается к его дырочки и высовывает язык, появляясь там, где он нужен Ёнджуну больше всего. Он делает это несколько раз, и Ёнджун хочет большего, но не осмеливается торопить его. Кай прижимает язык плашмей и облизывает полоску от дырочки до клитора. Кай поднимает лицо, причмокивая губами, как будто пытается понять вкус спермы Ёнджуна.  “Вкус тоже хорош, Хён”. Ёнджун улыбается похвале, а затем вскрикивает, когда язык Кая касается его клитора. Он попеременно ласкает и посасывает его. Рука в волосах Кая больше не нежна, она сжимает пряди, держась изо всех сил. “Нн...Хюн - ах...” Ёнджун хочет похвалить его. Он хочет сказать Каю, как хорошо у него получается, и воскликнуть, как сильно ему это нравится. Но все, что он может делать, это скулить и стонать, надеясь, что это донесет смысл. Кай опускается, чтобы засунуть язык в его дырочку. Внутрь, наружу, внутрь и ещё раз наружу. Он смакует слизь Ёнджуна так, словно это последнее, что он когда-либо попробует. Звуки, которые издает Кай, когда он дрочит языком и пьет его соки, такие грязные. Ёнджун хотел бы записать это и проигрывать на повторе всякий раз, когда играет с собой. Ёнджун вытягивает шею, чтобы получше рассмотреть Кая. Он не уверен, как он не заметил этого раньше. Но теперь он чувствует, как покачивается кровать. Плюшевая игрушка, за которую Кай держался ранее, была у него между ног. Он врезался в неё в том же ритме, в каком трахал Ёнджуна языком. Вид Кая, отчаянно трахающего мягкую игрушку, так чертовски горяч. Он откидывается на подушки с греховным стоном. “Блять - Кай... пожалуйста ”. Ещё одно посасывание и легкое прикосновение зубов к его клитору доводят его до крайности. Его бедра подпрыгивают, когда наслаждение прокатывается по нему, он прижимается к носу Кая, продлевая удовольствие. Кай жадно выпивает всю жидкость, которая вытекает из него. Кровать немного покачивается, когда бедра Кая подрагивают. Он скулит, уткнувшись в киску Ёнджуна, когда кончает в своих спортивных штанах.  Кай поднимает голову и кладет её на живот Ёнджуна. Он тяжело дышит, и Ёнджун гладит его по волосам, пока тот переводит дыхание. “Хюнин-а?” Кай издает вопросительный звук. “Всё хорошо?” Он спрашивает неуклюже, поскольку не все мысли вернулись к нему. “Да, Хён...” Ёнджун кожей чувствует его улыбку. “Хорошо”.